Не свое время

меня зрения, слуха и знанья! Сомни,

словно ветошь в кровавой грязи,

Под тяжким чугунным катком мирозданья!

Мне руки твои холодны, как ручьи

В языческих травах дремучего леса,

Мне губы твои, как огонь, горячи,

Как порох, сухи и кислы, как железо!

Моим ли плечам удержать этот груз?

Растет мое сердце, сливаясь с землею,

Соленою ночью, колючей травою,

Кровавой луною и пением Муз!

Мы все нераздельны в желанье одном!

Зрят звезды и звери божественным зраком.

И смерть наклоняет лицо в водоем,

Где страсть отраженьем всплывает из мрака!..

1973

56

* * *

Так, наверно, лучше.

Так, наверно, легче.

Сыплет снег колючий,

Засыпает плечи.

Мечется поземка

Средь домов угрюмых.

Хорошо в потемках

Ни о чем не думать,

В подворотне стоя,

Как огонь от ветра,

Замирать душою

На границе света,

Где в воронках вьюги

Тьма, как ворон, кружит.

Где лицо подруги

Заметает ужас.

1973

57

* * *

Дни проходили, шаг чеканя,

И поступь кованых сапог,

Их скрежетание о камень

Уже не слышать я не мог.

В каком-то тягостном кошмаре

Мне все мерещилось одно:

Сухой колючий запах гари

И дыма кислое вино.

Угар побед и поражений

Был одинаково тяжел,

И не являлся чистый гений,

Чтоб осенить рабочий стол.

Я звал его, но чуткий шепот

Терялся в возгласах команд,

И доносился только топот

– Куда? – шагающих солдат.

Иные тени прилетали,

Дыша чумою и огнем.

Их крылья глухо скрежетали

В мозгу измученном моем.

Они нашептывали нежно,

Очами сытыми дразня,

О власти слова и железа,

О вкусе крови и огня;

58

О том, как радостно слиянье

С ревущей дикою толпой,

О том, как сладко обладанье

Своей поруганной душой!..

1973

59

Д Ы Ш И Т П О Л Е П О К О Е М...

Дышит поле покоем,

Легким ветром небес.

За холмом, за рекою

Рыжим облаком лес.

Осень, взяв на колени

Сон вечерних равнин,

Ткет прозрачные тени

Серебром паутин.