Тринадцатый сын Сатаны

Валентин недоуменно вскинул брови:

— Почему?

— По кочану… Все очень просто. Если мы попытаемся их облапошить или ограбить, поднимется гигантский шум на весь мир…

Всего лишь на мгновение собеседник откинулся на спинку скамейки. Влил в рот остатки своего сомнительного коктейля. Небрежно швырнул пустую бутылку за спину в рыхлый ноздреватый снег.

И только после этого с горечью обронил:

— Дурак!

Этим коротким хлестким оскорбительным словом Коляна уже давно никто не называл. Потому что он всегда умел поставить человека на место. И теперь настолько удивился, что даже забыл обидеться.

Между тем Валентин поднялся.

— Все, разговор между нами закончен, — решительно произнес он. — Меня можете не искать — это бесполезно. А мне придется найти других партнеров.

Все произошло очень резко, даже слишком резко. Так резко, что растерявшийся Колян догнал Валентина уже шагающим по аллее. Краем глаза отметил, что оба страховавшие его васькиных мордоворота уже заходят с боков к Валентину, готовые перехватить его на выходе.

Заметил он, правда, и иное. Что впереди выразительно маячит еще одна могучая фигура — судя по всему, Валентина тоже страховали. Ну а потасовка телохранителей в столь людном месте отнюдь не входила в его планы.

— Слышь, ты, ну хватит! — поймал Колян за рукав Валентина. — Чего ты взвился?

Тот остановился. Замерли и мордовороты.

— Потому что я вам предлагаю почти стопроцентно выигрышное дело, а мне вместо делового партнера какого-то дурака присылают, — Валентин говорил с досадой, резко, однако рукав из цепких пальцев Коляна не вырывал. — Да пойми же ты, Фома неверующий: были бы у меня в кармане сотни две тысяч «гринов», стал бы я с вами, придурками недоверчивыми, связываться? А-а, ну вас, обойдусь как-нибудь!..

Они остановились посередине аллеи, недалеко от чугунного ограждения, за которым дышало дымом и паром Садовое кольцо.

Либо этот парень и в самом деле задумал что-то грандиозное, либо у него крыша поехала. Но Ваське эти предположения не доложишь. Ему нужны будут только конкретные факты. Кроме того, ему же, в конечном счете, и решать, принимать это предложение или нет.

— Ну ладно тебе, — повторил Колян. — Если я тебя в чем-то неправильно понял, объясни еще раз, только четко: что ты предлагаешь?

Валентин еще раз, оценивающе, долго посмотрел на Коляна. Потом вздохнул.

— Если какого другого дурака искать, опять все сначала начинать, с такими же, как ты, разговаривать… — в раздумье проговорил он. И потом решился: — Ладно, пошли, пройдемся вдоль улицы.

Вокруг струились потоки озябших людей. Над ними клубилось тугое белое облако выдыхаемого пара. Гудело и шумело Садовое кольцо… Диктофон в кармане Коляна напрасно крутил кассету — здесь слишком много шума, чтобы запись получилась.

Может, этот тип, назвавшийся Валентином, который бодро, немного ссутулившись, шагал сейчас рядом, специально все это проделал и столь натурально изобразил обиду, чтобы теперь идти в толпе, понимая, что их разговор наверняка попытаются записать?..

— Суть моего предложения такова, — вторично начал растолковывать Валентин, чуть повернув в сторону Коляна лицо. — В Москву скоро приезжает группа очень богатых бизнесменов, своего рода теневых воротил крупнейших европейских промышленных и финансовых корпораций… как бы это сказать… одной из ведущих и наиболее перспективных отраслей промышленности… Главное состоит в том, что это не некая официальная государственная делегация, а значит мы сделаем так, чтобы обслуживание ее взять на себя.

Улавливаешь?

Колян пожал плечами под куцей потрепанной кожаной, с подстежкой из искусственного меха, курточкой:

— Не очень.

— Вот оно! — полуобернувшись к нему, поднял палец Валентин. — Вот она, в этом-то и суть!.. Понимаешь, Колян, каждый нормальный человек, особенно приезжая в другую страну, тем более в страну, с такой репутацией, как наша, вполне допускает, что его могут облапошить. Согласен? Но при этом каждый убежден, что это можно сделать в каких-то мелочах, в неких частностях, в деталях… Но ни у кого не хватит сообразилки, что его могут обмануть гррандиозно, по-настоящему, по-крупному… Этим-то мы и воспользуемся… Вот смотри! Мы арендуем небольшую загородную гостиницу. Или, скажем, какой-нибудь пансионат с охраняемым участком, что для нас было бы еще лучше. Заблаговременно представляем администратору, или как он там еще называется, делегации из ЕЭС банковские реквизиты некой коммерческой фирмы, которая берет на себя обслуживание всей делегации. Иностранцы живут в прекрасных условиях, где их кормят-поят, обеспечивают транспортом для деловых поездок, организуют досуг, всякие театры-музеи, концерты-представления… Поставляют девочек или мальчиков, если кому-то это нужно будет — а им, естественно, это нужно будет, как любому нормальному человеку, находящемуся в командировке, да еще в такой экзотической стране, как Россия, их услаждают наши артисты, экскурсии по городу и по Подмосковью, по тому же Золотому кольцу, например, для желающих можно охоту или рыбалку организовать, всякая прочая такая хренотень… Ну а теперь улавливаешь?

— Теперь улавливаю, — кивнул Колян. И тут же спросил: — Ну а что мы с этого будем иметь?

— А то, что мы с этого загребем нехилые денежки.

Колян по-прежнему ничего не понимал.

— Так в чем же суть фокуса?

Валентин полуобернулся, сверкнул белыми зубами между потрескавшимися от мороза губами.

— Не понял? Так ведь на то он и фокус!.. В том-то и дело, Колян, что все это: гостиница, загородный особнячок, банковские реквизиты, продукты, обслуживание — абсолютно все будет принадлежать нам! Усёк? Только нам двоим с твоим Васькой — и никому иному. Чем шикарнее мы все это обставим, тем лучше эти иностранные «лохи» все это дело оплатят. Это же элементарная человеческая психология: как бы человек ни был скуп, ни за что он не платит так охотно и безропотно, как за удовлетворение своих личных, пусть даже весьма сомнительных, или даже наоборот — именно своих самых сомнительных — удовольствий… Сделать же это не так уж сложно. Загородный дом в лесу у меня на примете имеется, возьмут за него недорого. Продукты нам будут поставлять по дешевке, причем, натуральные, из одного местного же хозяйства. Блюда из этих продуктов будут готовить сугубо в русском, а точнее сказать, псевдорусском, стиле — для нас легче, а для них экзотика. Тот же самогон, хороший первач, будем им поставлять как исконно русский напиток — сам же знаешь, в деревне его можно купить за гроши… Автобусы я тоже беру на себя. Любые машины будут к их услугам. Девочек сейчас, любого возраста и любой квалификации, сам знаешь — только свистнуть, это тоже мои проблемы!..

Грандиозность замысла, конечно, потрясала. Но в чем же, все-таки, тут фокус? Этого Колян никак не мог понять. Что-то на словах у этого типа все складывается слишком легко и невероятно просто.

— Но ведь самое главное сделать будет невозможно! — сообразил наконец Колян. — Ведь этих долбанных бизнесменов будут встречать официальные лица, их будут сопровождать. Они деньги на свое содержание, наверное, заранее должны перевести…

На каждое замечание Валентин терпеливо согласно кивал, всем своим видом подчеркивая, что все это им тоже предусмотрено.

— Ты был бы прав, конечно, Колян, если бы не одно, самое главное, обстоятельство. В группе тех, кто встречает и сопровождает делегацию, только одному-единственному человеку не все равно, как и что будет организовано. Всем остальным встречающим-сопровождающим все это до одного места. Согласен? Только главный, старший должен заботиться обо всем. Вот тут-то и кроется суть моей аферы. Я имею прямой выход на того самого человека, от которого зависит встреча и прием гостей. И если я ему предложу избавить его от всех хозяйственных хлопот, да еще поднесу барашка в бумажке, он с превеликим удовольствием отдаст эту депутацию нам со всеми ее депутатскими потрохами.

Звучало убедительно.

— А банковские реквизиты?

— Я же тебе ясно сказал: это пусть вас с Васькой не волнует — это мое дело. Реальный действующий счет открыт или будет открыт в ближайшее время в… скажем так, неком банке некой зарубежной страны. Эти деньги какое-то время там же и останутся, еще и «покрутятся» немного, процентиками обрастая… Сам же понимаешь, что за каждый дополнительный заказ, за каждую лишнюю бутылку водки или шампанского, которые мы будем поставлять непосредственно со складов, за шоколад, конфеты и торты, за все такое прочее, за заказанных мальчиков и девочек, за концерты — короче говоря, за все, что будет выходить за рамки оговоренных сумм, они будут платить тут наличкой, причем будут платить нормально, потому что раскручивать их на дополнительные траты будут настоящие мастера этого дела.

Они свернули с Садового кольца и пошли по Тверской по направлению к Белорусскому вокзалу. Слева остался шагающий в неизведанное будущее Маяковский.

— Вот так-то, — продолжал Валентин. — В общем, как именно этих зажравшихся буржуев раскрутить на то, чтобы они платили, платили и еще раз платили, я уже продумал… Еще раз говорю: это я все беру на себя… Таким образом, если Ваську такая перспектива заинтересует, пусть будет в готовности выделить на это дело денег побольше. Окупится раз в десять. Счета, калькуляции — я все представлю в лучшем виде. Поскольку его деньги, ему пойдет сорок процентов навара. Поскольку мои идеи и хлопоты, мне тоже сорок процентов, считаю, что это вполне справедливо. Двадцать процентов — на взятки и другие прогнозируемые и непредвиденные расходы. Всё!

О Господи! Это ж если вложить сто тысяч, в десять раз, получается миллион, сорок процентов — четыреста тысяч «баксов»… Не на чем-то таком, что человек будет делать сам!.. Хоть бы десять процентов от них получить, за одно только посредничество… Ведь десять процентов, сорок тысяч, не так уж много за такое дело…

— А я? — вырвалось у Коляна.

Валентин посмотрел на него с откровенным, ничем не примаскированным удивлением:

— Ты? Не понял… А я-то тут причем? С тобой пусть Васька рассчитывается, ты ведь его человек…

Вот уж поистине, ошеломленно думал Колян, деньги просто валяются под ногами. И снова все сливки, весь навар достанется этому дебилу Ваське, который палец о палец не ударит для реализации этого замысла… А у этого парня голова варит — такую аферу задумать и провернуть! За такое и в самом деле можно заплатить.

— Ну ладно, а сколько примерно все это может стоить? — задумчиво спросил он. — Я имею в виду, сколько первоначально нужно вложить в это дело?

Валентин покосился на него. Ухмыльнулся откровенно и понимающе:

— У тебя, Колян, таких «бабок» нет и ты их не достанешь. Еще неизвестно, хватит ли «капусты» у самого Васьки. Ну да это его дело, при желании может в долг взять, под проценты, все равно окупится… Главное, Колян, сейчас состоит в другом: до прилета делегации остается слишком мало времени. А потому деньги нужны как можно скорее. Поэтому передай своему боссу, что если он согласен, встречаемся завтра прямо с утра, пораньше, чтобы оговорить все детали и я начал действовать сразу же. К слову, пусть немного «капусточки» с собой захватит для первичной раскрутки… Я позвоню, уточню, где что и как… Ну а если нет — мне потребуется время для того, чтобы найти вместо него другого кредитора.

Найти другого… Да Васька за участие в таком проекте все свободные средства отдаст, всех должников по миру пустит, но нужные деньги обязательно найдет!

Колян шел, мрачно опустив голову. Почему-то он смотрел на ботинки Валентина. Могучие, с заклепками, на толстой полимерной подошве, они никак не гармонировали с затрапезными джинсами с лохмотящимися светлыми нитками по нижнему краю.

— Слушай, а если я тебе найду другого кредитора? — не поднимая голову, глухо спросил Колян. — Сколько ты мне положишь?

Собеседник опять покосился на него с понимающей полуусмешкой.

— Что, Колян, надоело у этого жирного борова в бесплатных подручных ходить?

Мохнач промолчал.

Не дождавшись ответа, автор идеи равнодушно пожал плечами:

— Нисколько. Я просто беру себе все те же сорок процентов, отдаю своим людям те же двадцать, а остальные делите сами как хотите и с кем хотите.

Да мне получить бы хотя бы десять процентов за посредничество, — едва не вскричал Колян. Только десять процентов из тех, что запростотак заграбастает Васька! Так ведь он не даст же, жадюга зажиревшая!

Верно говорят, что есть великое множество честных людей, которые не возьмут ту или иную сумму денег, которую случайно обнаружат в пустом помещении. Но чем крупнее будет эта сумма, тем меньше будет оставаться людей, которые в такой ситуации сохранят свою честность. И в конце концов сломается каждый. Это как в игре «Поле чудес», когда выпадает сектор «Приз». Рано или поздно соглашается на деньги абсолютное большинство играющих и, если ведущий неуклонно поднимает ставки, только единицы стоят за приз до конца. Все дело лишь в волшебных пузырьках, то бишь в количестве нулей в сумме денежной компенсации.

— Короче говоря, Колян, думай сам, — закончил разговор Валентин. — Мне главное — получить деньги, а от кого, из чьего персонально кармана, не так уж важно.

…И вот теперь Колян тщетно пытался отговорить Ваську от этой аферы. Потому что от Рядчика он мог получить только некоторую сумму за проведенные переговоры и не более. Если же он найдет другого человека, который возьмется спонсировать проект, Колян мог уже рассчитывать на некоторую долю. Главное — поспеть с деньгами раньше Васьки… Право же, игра стоила свеч.

Хорошо, что у Васьки сидит Антон Валерьевич. Потому что тот человек опытный, умный и рассудительный, быть может, сам захочет перехватить столь лакомый кусок. И тогда Ряднов против столь высокого авторитета дергаться не станет. Будет за глаза ругать его, клясть, плакаться — но настаивать на своем праве первородства не рискнет.

Закончив рассказ, Васька тоже выжидательно смотрел на депутата. Ему тоже был необходим совет опытного человека. Тем более, он не сомневался, каким будет совет, а потому ждал его только чтобы получить подтверждение том, что он и сам уже решил.

Однако Антон Валерьевич, выслушав Рядчика, ничего не говорил. Молчал и размышлял.

Васька Ряднов, судя по всему, уже все для себя решил. Он человек не слишком большого ума, зато беспринципный и бессовестный. Очень жадный. К тому же удачливый и уверивший в свою удачливость… Васька уже всерьез загорелся идеей. Ему очень хочется слупить этот дивно жирный куш. Как же сейчас видно, что он всерьез опасается, что его, этот куш, у него кто-нибудь перехватит… И не понимает Васька — да и как ему, с его-то мозгами, это понять! — насколько это опасное дело, в которое его завлекают. Да, оно вполне может выгореть. Но только если высокие «авторитеты» узнают о проведенной афере, именно ему, Ряднову, придется несладко… А впрочем, нет, на первый раз, возможно, ему все и сойдет с рук — мало ли подобных дел проворачивается в нашем отечестве едва ли не ежедневно! Так что разовая акция вполне может удастся — хотя деньги, понятно, прокрутятся тут бешенные… А вот если он попытается еще раз подсуетиться, тогда ему точно по рукам надают.

Колян, Колька Чудило. Или его еще называют Похерист… Это ж надо, как он тоже этой идеей загорелся!.. Сколько ж он надеется получить в случае, если отговорит Ваську от участия в этом деле? Наверное, немало, если уж он, человек, которому и в самом деле на все всегда наплевать, пытается своего старого приятеля отодвинуть от кормушки, в которую обещают подсыпать дармовой «капусточки»… Если и в самом деле отговорит и денежку получит, скорее всего потом резко отвалит и в дальнейшем будет потихонечку заработанное пропивать-проедать-проживать… А впрочем, кто его знает? Как по-разному ведут себя люди, получив деньги! Нищий чаще всего потому и похерист, что он нищий. А вот упадет на него с неба кусок денег посодинее… Вдруг, почуяв вкус прибыли, он и сам решит подасться в бизнес? Такое ведь тоже исключать нельзя. Кстати, из него, скорее всего, бизнесмен получился бы неплохой — хотя бы уже потому, что он гораздо умнее того же Васьки.

Впрочем, Бог с ними, с этими обоими. В этой ситуации куда интереснее тот тип, который назвался Валентином. В принципе, такую аферу, о которой он рассказал, провернуть и в самом деле можно. Правда, немного смущает процент, который он обещает получить и потом выплатить партнеру, ну да в данном случае это не столь уж важно — пусть даже и привирает, чтобы кредит выбить… Тут и в самом деле необходимо обязательно найти выход на действительно ключевого человека. И тогда… Понятно, тут не так все просто, как пересказал Колян — либо он всего не понял, либо его во все детали аферы не посвятили. Но если Валентин не блефует…

Может, и в самом деле попробовать самому принять участие в афере? В конце концов, при его, Антона Валерьевича, связях на самом «верху» это может быть осуществимо… К слову, неплохо бы заранее узнать, о какой же конкретно делегации идет речь… Эх, выйти бы самому на Валентина!

Но стоп! Нельзя. Сейчас ни в коем случае этого делать нельзя. Никак нельзя показать этим двоим, что он, сам Антон Валерьевич (депутат и параллельно криминальный «авторитет» по кличке «Тоха», о чем, впрочем, им знать не положено), может опуститься до того, чтобы перебивать кусок, пусть даже самый жирный, у своих подручных средней руки. Нет, это унизительно. Как там, в старой поговорке: «Соблазнить жену подчиненного — низость, начальника — доблесть, а у своего товарища — самое последнее свинство».

Так что пусть уж этот заманчиво лакомый сейчас кусок уплывает в чужой роток. По-крупному, а не разово, побеждает не тот, кто идет к цели напролом, а тот, кто умеет выждать и воспользоваться плодами победы, которую завоевал кто-то другой.

Тут сейчас нужно крепко подумать о другом. Сама по себе идея представляется очень перспективной. Если поставить все это на должный уровень. Скажем, не ограничиться разовой, пусть даже прибыльной, акцией, а создать целую индустрию, скажем, некий многоотраслевой концерн по приему и обслуживанию иностранных внепарламентских, неправительственных делегатов и визитеров. С единым расчетным счетом, в том числе и валютным. А скорее даже не в том числе — именно зарубежный счет должен стать основным. При этом на данный внутрироссийский счет валюта должна переводиться «из-за бугра» только в минимально-необходимых количествах — остальные пусть «крутятся» где-нибудь в Швейцарии, в Лихтенштейне или на каких-нибудь Мальдивских островах. Там же, к слову, можно договориться с какой-то страховой компанией — у них это дело поставлено нормально и достаточно выгодно как для того, кого именно страхуют, так и для того, кто персонально занимается страхованием других… Остается только мелочь: найти такого дурака, который станет вкладывать деньги, которые, быть может, вернуться ему с процентами лет через 25… Мы же здесь всех этих иностранцев будем потчевать продуктами с собственного хозяйства, которое создадим при концерне… Свой автопарк можно заиметь, а оформлять и плату брать как за поднаем… Свой гостиничный комплекс… Можно собственное охотхозяйство организовать, как в кинокомедии «Бизнес по-русски»… Озерцо какое-нибудь прикупить, почистить его, обустроить, пляжи насыпать, буера, водные велосипеды всякие… Рыбалка, подводная охота… Насчет экзотики Валентин тоже правильно думает: пусть-ка иностранцы в наши «городки» поиграют, в нашу лапту, которую они в свой бейсбол преобразовали, еще во что-то исконно русское… Ту же «русскую рулетку» можно модернизировать — пусть этот единственный стреляющий патрон в револьвере будет заряжен, скажем, красной краской, которая расплывется у «везунчика» на виске, и при этом еще лотерею, вернее, тотализатор организовать… Ну а главное — красотки, красотки, красотки — и красавчики на всякий случай…

Да, перспектива, похоже, рисуется заманчивая… Если, конечно, монопольно это все в одни руки взять… Именно монопольно — и никого постороннего к этому делу и близко не подпускать… И рекламу на должный уровень поднять!

Кто же все-таки такой этот Валентин? На кого и на каком уровне он завязан? Кто его поддерживает? Кто за ним стоит? Или это, хотя в такое, конечно, трудно поверить, простой «чайник»? С кем можно сейчас, пока дело находится только в процессе раскрутки, вступить в долю? Вопросы, вопросы… Надо помозговать.

Кстати, и узнать главное: может, подобное уже кто-то и прибрал к рукам. Идея-то хороша! И не может быть, чтобы уже кому-то не пришла в голову. В принципе, тут все лежит на поверхности.

Да, действительно, тут все лежит на поверхности. Так что сейчас нужно действовать тоньше. Сейчас пусть пока эти ребятишки слупят разовый куш и радуются полученным крохам. Коляна, конечно, жалко, что он с носом останется, повытаскивав для Васьки каштаны из огня. Ну да если получится прокол, тот с чистой совестью сможет напомнить Рядчику, что он его предупреждал о том что дело нечисто. Прокол же в таких денежных делах всегда возможен.

…Васька с Коляном по-прежнему молчали, выжидательно глядя на него. Да, похоже, пауза и в самом деле несколько подзатянулась.

— А свеженького кофейку у вас нет? — гость произнес совсем не то, чего от него ждали.

— Кофейку?.. — растерянно переспросил Васька. — А, кофейку, да-да, сейчас, конечно…

Он подскочил, суетливо щелкнул клавишей на кофеварке. Аппарат послушно зашипел, в прозрачную колбу начал капать коричневый напиток.

— Так что же вы мне посоветуете? — не выдержал Ряднов, не возвращаясь на свое место и ожидая, пока наберется полная порция.

А Колян уже все понял, поник, опустил голову. Жаль парня, ему нужно будет как-то дать шанс. Васька не понимает, что умным людям нужно обязательно иногда давать шанс, тогда более преданных людей у них не будет. Если же умных все время только зажимать, рано или поздно они тебя обязательно продадут. К слову, и правильно сделают.

— А что я тебе, друг мой Васенька, могу посоветовать? — как можно сердечнее спросил Тоха. — Если я тебе скажу «берись», а ты вдруг, не приведи, Господи, прогоришь, что ты мне и особенно обо мне за глаза скажешь?.. Если я тебе отсоветую, ты потом всегда будешь помнить, что я тебе не дал возможность заработать… Разве не так? Если я тебе скажу «думай сам», ты и это воспримешь как сомнение с моей стороны… Нет, Васенька, когда лично я во что-то вкладываю свои личные деньги, то это лично я вкладываю свои личные деньги. Никого не слушаю, принимаю решение исключительно сам. То же и тебе рекомендую, чтобы и лавры успеха и горечь прогара принимать только на себя одного и не винить потом никого другого…

Антон Валерьевич принял из рук Васьки чашечку с кофе и кивком поблагодарил.

— Об одном тебя прошу, Васенька, — с видимым удовольствием отпив глоточек, сказал он.

Рядчик даже напрягся, весь подавшись вперед. В силу своего умственного багажа и патологической жадности, он даже предположить не мог, что сейчас ему забрасывается наживка куда более тонкая и надежная, чем та, которую он уже, по сути, проглотил.

— Слушаю вас.

Колян сидел, потупившись, не поднимая глаз.

— Как бы потом у тебя ситуация ни сложилась, обязательно расскажи мне, как и что было, — теперь уже Тоха не сомневался, что забросил крючок, на который Васька не мог не попасться. — Хорошо?

— Конечно, Антон Валерьевич! — просиял Рядчик.

Слова опытного человека, как тот и ожидал, он воспринял как рекомендацию принять предложение.

Колян воспринял их так же. Он чуть слышно вздохнул и еще больше опустил плечи. Ничего, парень, не тот быстро ездит, кто коня без толку торопит, а тот, кто соизмеряет длину пути с возможностями своего иноходца.

— Ну что ж, ребятки, спасибо за угощение, — Тоха поставил пустую чашечку на блюдце. — Надеюсь, в ближайшее время мы с вами еще увидимся. Не провожайте меня.

Он поднялся и неторопливо направился к двери. Приятели остались вдвоем.

— Ну и что ты решил? — безнадежно спросил Колян, не поднимая голову.

Васька довольно скалился.

— Я? — переспросил он. — Ну а что бы ты решил на моем месте, ёклмн?

Приятель, не поднимая голову, пожал плечами.

— А причем тут я? Деньги-то твои…

Ряднов сделал вид, что только теперь вдруг вспомнил о деньгах.

— А, да, конечно, извини, ёклмн, чуть было не забыл… — Он полез в карман, достал бумажник. — Я же тебе должен за выполненную работу.