Тринадцатый сын Сатаны

И за что Рядчик терпит его? За старую дружбу? Так ведь она, эта дружба, должна постоянно чем-то подпитываться. Материально или хотя бы морально. А так — это уже не дружба, а розовый ностальгический сиропчик. Сопли и слюни… Может, просто интуитивно чувствует Васька, что ему не мешает иметь рядом с собой такого вот скептика и циника, который хоть иногда одергивал бы его? Хотя не исключено, даже более вероятно иное: попросту приятно всегда иметь при себе такого вот умного парня, старого приятеля, который прозябает в нищете и перед которым можно свысока повыдрёпываться.

— Ну ладно, хватит вам, забияки! — вмешался третий участник встречи. — Распетушились, в самом деле, как гладиаторы в Колизее…

Хотя это сказано было совсем негромко, они дружно замолчали. Васька из робости и подобострастия. Колян из чувства искреннего уважения. Потому что третьим с ними сидел, поблескивая эмалью трехцветного флажка на лацкане безукоризненно сшитого пиджака, ни кто иной, как сам Антон Валерьевич.

Антон Валерьевич аккуратно отпил кофе, поставил чашечку. Промокнул губы салфеткой. Небрежно бросил ее на стол. И только тогда перевел глаза на Рядчика.

— Ты, в конце концов, можешь рассказать, что же тут у вас сегодня произошло? А то эмоций много, а бит информации — ноль…

— Да-да, конечно, — всполошился Васька.

Колян ничего не сказал, просто откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза. В дальнейшем он в основном слушал, лишь изредка вставляя несколько слов, когда считал, что приятель не совсем точно излагает факты. Хотя об одном фрагменте своего участия в этом деле так и не рассказал — ни старинному другу Ваське, ни искренне уважаемому Антону Валерьевичу.

…Все началось, как уже говорилось, только нынче утром.

Телефон прогудел мягко и вкрадчиво. После третьего зуммера сигналы прекратились. А потом загудели вновь. Значит, звонок не был случайным — с Васькой жаждал пообщаться кто-то из своих.

Рядчик заглянул в окошко определителя номера. Там мигал рядок прочерков — номер не определился. Ну что ж… Бизнесмен снял трубку.

— Да, — коротко бросил он в микрофон.

— Василий Алексеевич?

— Он самый.

— Добрый день.

— Надеюсь на то, — буркнул Ряднов. Голос был незнакомым. А бизнесмен не любил, когда собеседник по телефону не представлялся. — С кем я говорю?

— Мы не знакомы с вами, — ответил голос. — Сказать вернее, вы меня не знаете.

Это заявление понравилось Василию еще меньше.

— Но вы же откуда-то знаете этот номер телефона?

— Вы правы, откуда-то я его знаю, — голос в наушнике заметно усмехнулся.

— Но как-то ж вас зовут? — немного раздраженно поинтересовался Васька.

В трубке раздался еще более явственный, хотя и коротенький смешок.

— Вообще-то меня редко очень зовут, обычно я сам прихожу… А имя мое Валентин.

Вводная часть беседы затягивалась и это начало раздражать Ваську. Да и манера собеседника довольно произвольно расставлять слова в предложении отнюдь не говорила в его пользу. Либо он просто безграмотен, либо старается изображать такового.

— Вы специально позвонили, чтобы покаламбурить? — поинтересовался Ряднов ядовито. — Тогда вы попали не по адресу — у меня время дорогого стоит.

Он бы уже давно бросил трубку, если бы не одно существенное обстоятельство. Дело в том, что данный номер телефона был известен очень немногим. Да и этот условный звонок — три зуммера, а потом новый вызов — знали только самые нужные люди.

— Да-да, конечно, — неожиданно заторопился Валентин. — Прошу, как говорится, пардону… Так вот, многоуважаемый Василий Алексеевич, у меня очень выгодное к вам имеется деловое предложение.

Словосочетание «очень выгодное деловое предложение», хоть и произнесенное в беспорядке, всегда звучит заманчиво. Особенно для делового человека. Однако Васька не стал бы тем, кем он стал, если бы сразу клюнул на него. За подобными высказываниями, случается, стоит не более, чем самый обыкновенный блеф.

Однако… Однако за ними же могла оказаться и в самом деле курочка Ряба, несущая золотые яйца непосредственно в его карман.

Действительно, покажите пальцем на того человека, который не мечтает заполучить в личное пользование такую золотую рыбку в перьях!

Поэтому, услышав эти слова, Васька произнес как можно равнодушнее:

— В самом деле?

Произнес, а сам при этом в полной мере отдавал себе отчет, что уже не бросит трубку, пока не узнает, в чем состоит суть этого предложения.

— В самом деле. Судите сами, — быстро проговорил собеседник. — Без особого риска вы за две-три недели сделаете до пятисот процентов валютного вложения.

Это уже было серьезно. Даже слишком. Это было более чем заманчиво. Две-три недели — пятьсот процентов валюты… Сам-пять, как говорили в подобных случаях наши предки. Такого не бывает; такого попросту не может быть. И именно поэтому Васька решил, что до такой степени нагло собеседник блефовать не может.

Тем не менее он спрашивал по-прежнему подчеркнуто небрежно:

— Сумма вложения? Гарантии? Поручители? Степень риска?..

Однако собеседник от ответа уклонился:

— Это не для телефона разговор, я думаю, должен быть. Или нет?

Логично. Однако и не бросаться же, очертя голову, в сомнительную авантюру.

— Но и я тоже не могу все бросить и ехать невесть куда из-за первого же звонка. Тем более к незнакомому человеку, который к тому же не желает представиться, — брюзгливо бурчал Васька.

А сам почувствовал, как у него все внутри напряглось в предвкушении дохода.

Пятьсот процентов за три недели! Сотню тысяч «баксов»… Хотя, нет, такую сумму он сейчас так просто не наберет… Ну полсотни! Пятьдесят на пять — двести пятьдесят зеленых «кусков»! Неплохо, право слово неплохо!

— Конечно, — легко согласился Валентин. — Но вам согласиться тем не менее придется на вариант этот мой. Потому что на такие условия желающих найдется немало. Или нет, как вы думаете?

Естественно! Человек, у которого случайно завелось тысяч десять «зеленых», и тот сломя голову помчится — а отхватить махом четверть «лимона»…

— Но вы должны понять, Валентин, что я человек занятой… Вы не могли бы хотя бы намекнуть, в какое дело и сколько нужно вложить…

— Сколько — на ваше усмотрение, это уже как вам мошна позволит, — быстро ответил позвонивший. — Процентов четыреста-пятьсот будет наверняка, я думаю. Больше — возможно, меньше — навряд ли.

— А как же я проверю… — начал было Васька, и тут же осекся.

Он хотел спросить у собеседника, каким образом сможет убедиться в правильности окончательного расчета, однако вовремя сообразил, тем самым дал понять собеседнику, что всерьез заинтересовался предложением.

— Детали при встрече сообщу я вам, — сказал Валентин. — Если вас что-то не устроит, считать мы будем, что разговора не было у нас.

Что значит «разговора не было»?.. Нет уж, постой-ка, брат-мусью, от таких предложений умный человек запростотак не отказывается… Что ж, тот не бизнесмен, кто никогда не рисковал и никогда не терял времени, а то и денег, на проведение рискованных сделок.

— Ладно, решено, — твердо сказал Васька. — На беседу к вам приедет мой помощник. С ним вы и оговорите суть дела. И только потом…

Это был, по мнению Рядчика, очень надежный крючок. Если человек, назвавшийся Валентином, и в самом деле имеет какие-то серьезные предложения, он согласится на такой вариант. Если же это блеф, если тут сокрыта какая-то афера, не связанная с заработком, если она, эта афера, направлена лично против него, Ряднова, позвонивший должен сейчас начать уговаривать приехать именно его, Ваську.

Однако не оправдалось ни одно из предположений.

— Многоуважаемый Василий Алексеевич, — перебил его собеседник. — Понятно, что я вынужден согласиться с вашим вариантом, потому что это я к вам обращаюсь… У меня только одно условие есть: человеку, который приедет в назначенное мной место, вы должны полностью доверять. Полностью, на все сто процентов. Договорились? Потому что, надеюсь, вы и сами понимаете, я ведь серьезно рискую.

Ага, братка ты мой! Значит, сделка будет в чем-то сомнительной!.. Впрочем, сделка, в которой идет речь о подобных условиях, о таких процентах, не может не быть сомнительной.

Что же стоит за всем этим?

— Разумеется-разумеется, человек приедет вполне надежный… — поспешил он заверить.

— Погодите, — Валентин не дал ему закончить фразу. — У меня есть второе условие: даже ему я всех деталей не расскажу. Только в общих чертах. Все тонкости дела я буду оговаривать исключительно с вами. Сами понимаете: кто платит, тому и определять политику…

Значит, неведомый собеседник заранее уступает ему, Василию, пальму первенства в распределении доходов? Это льстит, черт побери! И это вполне устраивало и Ваську. Колян, конечно, хороший парень, но только если и в самом деле там «светит» хороший барыш, то кто ж может поручиться, что он не попытается тоже затесаться в аферу… Нет, таинственный Валентин прав: лучше Коляну просто предложить какие-то комиссионные от всей сделки. А еще лучше ограничится всего лишь тем, чтобы ему хорошо заплатить за выполнение разового поручения: проведение предварительных переговоров с вероятным партнером.

— Хорошо, — решил Ряднов. — Где и когда мой человек встретится с вами?

— Где — мы сейчас договоримся. Главное — как можно скорее. Время не ждет, насколько можно верить незабвенному Джеку Лондону!

Да пошел ты со своим Лондоном, — раздраженно подумал Васька, — когда ты мне такой куш предлагаешь!

…Колян с Валентином встретились там, где и было оговорено — в скверике между памятником Суворову, «Уголком Дурова» и путепроводом у Цветного бульвара. Они словно заранее договорились устроить соревнование в том, кто из них будет выглядеть задрипаннее. У Коляна вообще такая манера — ему плевать с высокой колокольни на то, что скажет нормальный человек, глядя на его костюм, лишь бы ему в нем было как можно комфортнее и уютнее. Ну а Валентин… Валентин выглядел ему под стать. Правда, подметил скептик-Колян, в одеянии его собеседника проглядывала какая-то нарочитость, неискренность, искусственность. Словно он желал специально подчеркнуть своим внешним видом, что находится в жутко стесненных финансовых обстоятельствах.

Валентин сидел на лавочке и посасывал из горлышка плохонькое дешевое пиво.

— Не боишься простудиться? — вместо приветствия поинтересовался Колян, плюхнувшись рядом с ним на слегка припорошенную снежком скамейку.

Тот не ответил. Протянул бутылку.

— Будешь?

Колян хотел было отказаться, но потом вдруг решил — а почему бы и нет, в самом деле? Глотнул. Пиво оказалось изрядно разбавлено водкой. Колян даже закашлялся.

— Ты это с чего такое дерьмо пьешь? — отдышавшись, спросил он.

Валентин пожал плечами.

— Холодно. А денег нет, чтобы какой-нибудь джин-тоник или коньячок потреблять, — объяснил он. — Потому и с предложением своим к вам напросился я. Понимаешь, сразу я хочу срубить сотни две тысяч «баксов»… Тогда уж, будь спок, такую хренотень пить не буду.

Почему-то такая невероятная заявка настолько поразила Коляна, что он сразу поверил в серьезность разговора. И от удивления даже присвистнул:

— Две сотни «кусков»? «Зеленых»?.. А на меньшее ты никак не согласен?

Собеседник шутки не принял.

— Может, и соглашусь. Но только хочется сразу и побольше. В этом отношении я вполне солидарен с Остапом Ибрагимовичем Бендером.

— И на чем ты собираешься такую сумму слупить?

Валентин еще глотнул своего пойла. Громко отрыгнул. С отвращением поморщился.

И только тогда, шумно вдохнув морозный воздух, поинтересовался:

— Тебя как зовут?

— Колян.

— Так вот, Колян, если я решил слупить такую сумму, будь уверен, я ее слуплю. Вопрос лично для меня сейчас стоит только в том, сделаю это с вашей помощью или с чьей-то другой. Уловил?..

— Уловил, — кивнул Похерист.

И в самом деле было прохладно, сырой мороз продирал едва не до костей. А потому он молча взял из рук Валентина его бутылку и тоже отхлебнул этого своеобразного «коктейля». И, тоже отрыгнув мгновенно взбурлившие в желудке дрожжевые газы, спросил:

— Ну и что из того?.. Должен же я знать, из чего ты собираешься сляпать такой капиталец?

— Должен, — согласился Валентин. — Сейчас я тебе все по мере возможности разъясню. Только ведь и я, согласись, должен четко знать, намерен ли Васька вкладывать деньги или же просто Васька Ваньку валяет, — попытался напоследок скаламбурить соблазнитель.

Что ж, он был прав, на подобный вопрос ответить Колян имел полномочия.

— Намерен, — заверил он. — Если, конечно, дело покажется достаточно надежным.

— И кто определит степень его надежности? — вкрадчиво поинтересовался Валентин таким тоном, будто заранее знает ответ на него.

— Как это кто? — не понял вопрос Колян. — Я, конечно же…

Валентин кивнул:

— Ну что ж, это хорошо. Тогда приступаем.

Он сделал паузу. Колян глядел на собеседника откровенно выжидательно. Что стоит за всей этой тягомотиной? Либо и в самом деле некая грандиозная авантюра, без которых никогда не сколотишь по-настоящему солидного капитала, либо кто-то из врагов-соперников пытается втравить Ваську в какую-то нехилую неприятность…

Но в любом из этих случаев с Васьки нужно слупить побольше!

— Итак, — Валентин, наконец, перешел непосредственно к изложению сути дела. — Как и что именно все будет происходить, я тебе рассказывать не буду. Но в общих чертах дело предлагаю сделать такое… Короче: через неделю или через десять дней в Москву приезжает большая группа бизнесменов из штаб-квартиры Европейского экономического совета…

«…и мы вполне можем ограбить их. Или взять их в заложники и потребовать выкуп», — мысленно закончил Мохнач мысль своего собеседника. Чеченский вариант…

Все ясно. Значит, этот нищий оборванец хочет попросту спровоцировать Ваську на мафиозные разборки международного масштаба и подвести эту жадюгу под Интерпол!

— Не пойдет! — быстро проговорил Колян.

Сбитый с толку торопливым ответом, Валентин недовольно переспросил:

— Что не пойдет?

— Не пойдет вся эта афера.