Помоги проекту - поделись книгой:
Около г. Цхинвал командир батальона Качарава и Чинчаладзе отдали приказ наступать на Цхинвал, открывать огонь по всему, что движется, а именно обстреливать мирных жителей, здания, сооружения и т. д. Перед нами в город начали наступление пехотные войска, следом за ними последовали танки, в том числе и наш, в количестве 5 танков. Остальные остались около города и ожидали дальнейших указаний. Командир взвода и командир батальона находились вместе с нами, а впоследствии вместе с пехотными войсками вошли в г. Цхинвал. 8 августа 2008 года у нас в танке пропала связь, в результате чего от командира батальона К. мы получили задание – при отступлении пехотных войск прикрыть огнем их отход и вывести солдат при необходимости в безопасное место.
Мы въехали в город. Около нашей боевой машины шла пехота в количестве 20 человек (...). Въехав в г. Цхинвал, мы оказались в районе «Шанхай», и так как у нас в танке не было связи и наши дальнейшие действия напрямую зависели от пехоты, мы остановили танк, и командир боевой машины дал приказ механику пойти к командиру пехоты и поинтересоваться о наших дальнейших действиях. Механика долго не было. Затем к нашему танку подошли югоосетинские ополченцы, которые приказали нам сдать оружие и сдаться в плен добровольно. Выбора у нас никакого не было, и мы подчинились требованиям ополченцев. После этого нас повезли в с. Хетагурово, где посадили в одном из домовладений села, где я нахожусь и по настоящее время. За время нахождения в селе Хетагурово со стороны осетин в отношении меня никаких преступлений совершено не было. Никаких заявлений (...) у меня нет.
Мое воинское обмундирование состоит из камуфлированной формы зеленого цвета натовского образца, ботинки турецкого образца, оснащение боевой (машины) состоит из украинского оборудования. Наши вещмешки состоят из американского оборудования (...).
Во время нападения на г. Цхинвал я находился в трезвом состоянии. (...) Свои показания даю добровольно, полностью на них настаиваю, при этом на меня не было оказано никакого воздействия. Русским языком я владею не очень хорошо, поэтому в моем допросе принимает участие (переводчик) (...).
Мы ни одного выстрела не произвели, так как сломалась рация, а впоследствии мы были взяты в плен. Больше мне добавить нечего.
Младший сержант, командир танка, 4-я бригада, танковый батальон
(Персональные данные.) У нас в городе не было никакой работы, у меня не было средств к существованию, и в середине 2006 года я поступил на военную службу в грузинскую армию. Заработная плата составляла примерно 700–800 лари (...). В мои обязанности входило следить за состоянием автотранспорта в части. Наша часть дислоцировалась в г. Вазиани. В состав нашей части входило: 3 пехотных батальона – 500–600 человек; 1 танковый батальон – 27 танков, БМП-2 – 10 штук (...).
Мое воинское звание – младший сержант. Личного номера у меня нет. Командиром танкового батальона был майор К. Больше я там никого не знал. Номер бригады – 1614, номер батальона – 16165. Подготовку я проходил в селе Вазиани на специальном полигоне. В составе нашего подразделения иностранных инструкторов не было. Инструкции проводил командир батальона К. и командир роты лейтенант Ч. Перед наступлением на РЮО 7 августа 2008 года мы были переброшены из Вазиани на машинах в с. Агара (...). Село Агара граничит с Республикой Южная Осетия. Никаких боевых задач не было, была задача ехать на г. Цхинвал (...). По пути следования мы проехали примерно 4 грузинских села, то есть передвигались по своей территории. Доехав до города Цхинвал, мы остановились, где нас ждала пехота. Около г. Цхинвал наши командир батальона и командир взвода дали приказ наступать на город, открывать огонь по всему, что движется в городе. Передо мной в г. Цхинвал вошли пехотные войска, следом за ними поехали танки в количестве 5 шт. Остальные остались у въезда в город и ждали указаний. Командир взвода и командир батальона находились вместе с нами, а впоследствии вместе с пехотными войсками вошли в г. Цхинвал.
8 августа 2008 года примерно в 10 часов у меня пропала связь на танке, в результате чего от командира батальона К. я получил боевое задание при отступлении пехотных войск прикрыть огнем их отход и вывести их в безопасное место. Я въехал в город. Около боевой машины шла пехота в количестве 20 человек, их фамилии я не знаю, только знаком с ними по лицу. Въехав в город Цхинвал, мы оказались в районе «Шанхай». У меня в танке не было связи. Мои дальнейшие действия (зависели) напрямую от пехотных войск, которыми командовал один сержант, но его фамилию я не помню, который мне сказал, чтобы я остановил свой танк и ожидал дальнейших указаний. Сами пехотинцы отошли от моего танка примерно на 40 метров. Я простоял примерно 10–15 минут, после чего я послал механика к расположению пехоты, чтобы поинтересоваться о наших дальнейших действиях. Механик ушел, и больше я его не видел. Что с ним произошло, мне не известно. Мы с наводчиком продолжали оставаться в боевой машине, прождали там еще примерно 5-10 минут, после чего я увидел, что к танку подошли югоосетинские ополченцы, которые предложили нам сдать оружие и (сдаться) самим.
Стрелять в мирных жителей никто не говорил. Приказы отдавали командир батальона К. а и командир роты Ч. Именно нам был дан приказ от разных лиц – переброситься в с. Агара и осуществить нападение на г. Цхинвал. Также нам было сказано о том, что в городе Цхинвале мирных жителей нет, что там есть только одни военнослужащие. Иностранных наемников у нас не было. В полку были американские инструкторы, которые обучали в основном пехоту, к танковым войскам инструкторы никакого отношения не имели.
Моя должность – командир экипажа. Я нес службу на боевой машине Т-72. В состав экипажа входило 3 человека (...).
В мои обязанности входило принимать и выполнять команды боевого руководства, получать команды от пехоты в момент боевых действий. Боевая машина танк Т-72 оснащена (...).
В ночь с 7 августа на 8 августа 2008 года мы были переброшены в с. Агара (...). По прибытии в с. Агара мы на танке своим ходом доехали до г. Цхинвал РЮО (...).
Я и наводчик подчинились воле ополченцев, вышли из боевой машины, сдали оружие. Осетины (...) нормально себя вели, пообещав сохранить жизнь. Я и (наводчик танка) спокойно подчинились их воле, после чего нас привезли в с. Хетагурово, где мы находились в одном из домовладений села. Во время нахождения в селе среди осетин лично в отношении меня никто никаких преступлений не совершал. Никаких заявлений у меня по данному поводу нет.
Мое воинское обмундирование натовского образца, ботинки турецкого образца, оснащение боевой машины состоит из украинского оборудования, наши вещмешки (...).
Во время нападения на Цхинвал лично я находился в трезвом состоянии, никаких наркотических и психотропных средств не употреблял (...).
Свои показания я даю добровольно, полностью на них настаиваю, при этом на меня не было оказано никакого воздействия. Русским языком я владею хорошо. Когда я на танке въехал в г. Цхинвал, то я не произвел ни одного выстрела, не убил ни одного человека. Больше мне добавить нечего.
Резервист, пехотинец
(...) показал, что работает в должности главного специалиста паспортного стола Чугуретского района г. Тбилиси МВД Грузии. 6 августа 2008 года его, как находящегося в воинском запасе, призвали на военную службу через (...) РВК г. Тбилиси. Вместе с другими резервистами в количестве около 4000 человек их собрали на площади им. Марджанишвили г. Тбилиси, выдали военную форму и автоматы Калашникова. Затем на автомашинах «КамАЗ» направили в с. Тамарашени Республики Грузия к административной границе с Республикой Южная Осетия. 7 августа 2008 года прибыли в с. Тамарашени, где уже находились другие подразделения грузинской армии, танки и артиллерия. В течение 7 августа и в ночь на 8 августа 2008 года проводился массированный обстрел г. Цхинвала из различных видов тяжелой артиллерии и установок «Град». Утром 8 августа 2008 года по приказу командира батальона выдвинулись в г. Цхинвал. Была поставлена задача укрепиться в г. Цхинвале и «освободить его от всех» – так дословно звучал приказ командира. В Цхинвале видел, как его сослуживцы расстреливают дома, по городу много убитых мирных граждан. В Цхинвале видел не менее 10 грузинских танков, которые производили выстрелы по жилым домам. Ему (свидетелю) стало плохо от увиденного, бросил свой автомат и направился в с. Тамарашени. 9 августа 2008 года был задержан югоосетинскими ополченцами. Добровольно в армию не пошел бы, но вынужден был убивать в составе батальона резервистов.
Справка
По данным, обнародованным председателем комитета по обороне и безопасности парламента Грузии Гиви Таргамадзе, в результате военных действий с грузинской стороны погибли 215 человек. Ранения разной степени тяжести получили 1 тысяча 469 человек. Без вести пропали 70 военнослужащих.
Военнослужащий Вооруженных сил РФ, младший сержант
Допрошенный в качестве потерпевшего, 9 августа 2008 года военнослужащий пояснил, что его подразделение выдвинулось на территорию Республики Южная Осетия для оказания помощи находившимся там частям Российской армии, и 12 августа 2008 года (они) прибыли на территорию Республики (Южная Осетия).
14 августа 2008 года (потерпевшему) и другому военнослужащему(...) была поставлена задача в составе колонны российской техники проследовать в г. Гори и перевезти кунг с документацией. По дороге автомобиль «Урал» сломался, кунг с документацией был отцеплен. В результате поломки(...) и(...) отстали от колонны, сбились с пути следования. 14 августа 2008 года, когда уже стемнело,(...) и (...). увидели на обочине дороги мужчину в военной форме российского образца. (Потерпевший) вышел из автомобиля, чтобы спросить дорогу. Но тот мужчина предпринял попытку схватить (его). Последний смог вырваться, сел в кабину «Урала» и попытался уехать. В тот же момент по кабине со стороны пассажира был открыт огонь. (Потерпевший) открыл ответный огонь из автомата, затем выпрыгнул из кабины и спрятался в овраге у дороги. После чего грузинские военнослужащие предложили (потерпевшему) сдаться. Последний отстреливался до тех пор, пока у него не закончились патроны, после чего был окружен и взят в плен. Его (...). связали, привезли в придорожное кафе в неизвестном населенном пункте, переоборудованное во временный штаб. Там (...) и (...) развели по разным комнатам и начали допрашивать. (...) задавали вопросы о количестве российской военной техники, дислокации, расположении минных полей, при этом подвергая его избиению со стороны нескольких военнослужащих Грузии. Только утром его и (...) передали грузинским полицейским, которые доставили их в следственный изолятор г. Тбилиси, где последние находились до 19 августа 2008 года, после были обменены на грузинских военнопленных.
Аналогичные показания дал военнослужащий (...), следовавший вместе с потерпевшим
Преступления в отношении мирного населения Южной Осетии
Здесь приводятся свидетельства жителей Цхинвала и нескольких сел с преимущественно осетинским населением. Значительная часть из них опрашивались в местах временного размещения беженцев на территории РФ, поскольку многие из них лишились крова, а иногда и всего имущества. Большая часть потерпевших указывали, с той или иной степенью уверенности, на то, что они стали жертвами агрессии лишь потому, что принадлежат к осетинскому народу.
Российская и зарубежная пресса, международные наблюдатели и непосредственные очевидцы событий отмечают, что, несмотря на все заявления грузинского руководства о выборочном применении военной силы только по объектам военной инфраструктуры и непосредственно по представителям силовых ведомств, оказывающих сопротивление грузинским войскам, как таковое использование военной силы было крайне неразборчивым.
В ходе проводимого СКП РФ расследования получены вещественные доказательства, свидетельствующие об использовании грузинской стороной в ходе конфликта кассетных бомб – их фрагменты были обнаружены в жилых кварталах населенных пунктов на территории РЮО. Применение такого типа оружия в таких условиях прямо запрещено Женевской конвенцией 1980 года и является основанием для проведения соответствующего расследования (см. фото 71).
Очевидцы событий 7-12 августа на территории Южной Осетии отмечают обстрел жилых кварталов с высокой плотностью мирного населения грузинской тяжелой артиллерией, танками и системами залпового огня. По данным командира в/ч 35489 МЧС России, на территории г Цхинвал, н.п. Джава, и н.п. Хетагурово Республики Южная Осетия после обстрелов, бомбежек и захвата указанных населенных пунктов грузинскими вооруженными формированиями сотрудниками МЧС России было разминировано 3078 боеприпасов к различным видам вооружений, в том числе трех авиационных пятисоткилограммовых бомб, использование которых против мирного населения также запрещено международными Конвенциями.
Следствием зафиксированы факты последовательного уничтожения мирных жителей, прятавшихся от боевых действий в подвалах своих домов, а также факты «недопущения исхода мирных жителей из города в момент атаки на него посредством уничтожения транспортных средств мирных жителей, организации засад на эвакуирующихся из разрушенного города мирных граждан».
Целенаправленному уничтожению подверглись объекты гражданской инфраструктуры города – университет, городская больница, система водоснабжения города.
Более того, в ходе проводимого СКП РФ расследования в с. Ачабети (Цхинвальский р-н, территория грузинского анклава) в помещениях, где размещалось подразделение Центра «Антитеррор» МВД анклава, был обнаружен план мероприятий по блокированию (отравлению) в период боевых действий систем водоснабжения г. Цхинвала (план утвержден 1 августа 2008 года министром прогрузинского «альтернативного» правительства ЮО Д. Каркусовым) (см. фото 25–27).
BBC
Тим Хьюэлл
Грузия виновна в убийстве мирных жителей
28 октября 2008 года
Георгий Тадтаев, студент-стоматолог в возрасте 21 года, был одним из осетин, убитых во время боевых действий. Его мать, Тая Ситник, 45 лет, преподаватель, рассказала BBC, что он умер у нее на руках утром 9 августа, после того как осколок от снаряда, выпущенного грузинским танком по подвалу, где они оба прятались, попал ему в горло. Она сказала, что видела, как танк, стоявший в нескольких метрах от здания, вел огонь по всем щелям. Пятиэтажка, в которой они жили, согласно ее версии, серьезно пострадала. Она рассказала, что в момент начала грузинского обстрела они с сыном смотрели телевизор.
«Они начали обстрел не из ружей, а из тяжелой техники. Кругом рвались снаряды. Мы быстро поднялись, выключили свет и спустились в подвал. Мы там сидели на коробках, думая, что скоро обстрел прекратится. Но огонь становился все сильнее и сильнее», – рассказывает мисс Ситник. «Они продолжали стрелять, не замолкая, весь следующий день. В какой-то момент возникла пауза, и мы увидели грузинских солдат в натовской форме, идущих по улице. Затем они вновь возобновили обстрел, он стал еще сильнее. Ракеты „Град“ взрывались постоянно. Как этим людям теперь можно верить? О какой дружбе может идти речь? Пусть они все будут прокляты, прокляты за гибель наших детей».
Российская прокуратура расследует более 300 случаев возможных гражданских лиц, убитых грузинскими военными. Некоторые из них, возможно, были вооружены, однако Human Rights Watch полагает, что жертв среди мирных жителей не менее 300–400. Это около 1 процента населения Цхинвала – эквивалентно тому, как если бы было убито 70 тысяч жителей Лондона.
Эллисон Гилл, глава московского офиса Human Rights Watch, рассказал: «Мы крайне озабочены неразборчивым использованием силы грузинскими военными в Цинвале. Цхинвал – это плотно населенный город, и подобная военная операция должна проводиться очень аккуратно, чтобы мирные жители не пострадали. Мы знаем, что на ранних этапах операции грузинской стороной были задействованы танки и системы „Град“. Ракеты „Град“ не могут использоваться по плотно заселенным площадям ввиду низкой точности и потому в высшей степени неразборчивости поражения. Наши наблюдатели прибыли в Цхинвал не позднее 12 августа. И мы получили доказательства и свидетельства очевидцев об использовании ракет „Град“ и использовании танков для обстрела жилых зданий и подвалов. В подвалах обычно прятались от обстрелов мирные жители. Все это указывает на неправильное поведение Грузии, избравшей использование военной силы в отношении мирных объектов»....
...Мария Кочиева, врач городской больницы Цхинвала, рассказала, что в нее также целился грузинский танк, когда она и еще ее трое родственников пытались бежать из города на автомобиле ночью 9 августа. Она рассказывает, что танк открыл огонь по ее автомобилю и еще двум другим транспортным средствам, пытаясь вызвать аварию. Но огонь не прекратился даже тогда, когда она и ее товарищи, выпрыгнув из машин, лежали на земле. Она показала BBC сожженные остовы автомобилей на городской кольцевой дороге, все в дырках от пуль и здоровой пробоиной от танкового снаряда в дверце первого пассажира.
Миссис Кочиева утверждает, что медсестра из ее больницы погибла при подобных обстоятельствах – при попытке уехать из Цхинвала. Она говорит, что насчитала 18 сожженных автомобилей на объездной дороге 13 августа к концу войны. Она полагает, что случаев, подобных ее, гораздо больше. На вопрос о том, что ночью грузинские солдаты могли посчитать, что на автомобилях перемещаются осетинские военные, миссис Кочиева сказала, что «наши солдаты не покидали город, наоборот – они ехали в город. Тогда как мы пытались уехать, как и другие беженцы. Грузины знали, что это была наша „Дорога жизни“. Они сидели здесь в засадах, чтобы нас убивать»...
О событиях, предшествовавших штурму Цхинвала
Жительница г. Цхинвала, 1984 г. р.
8 августа 2008 года (...) около 17 часов вечера грузинская армия начала активные боевые действия в с. Мугут, где грузинские войска взяли преобладающую высоту, затем грузинские войска захватили и уничтожили селения Дидмуха, Цунари, Тбет (...). Затем части грузинской армии вторглись в Цхинвал с двух направлений. Сначала грузинские военные начали штурмовать окраины города (...).
Жительница г. Цхинвала, 1982 г. р.
Мы проживали в военном городке. Ориентировочно 1 августа 2008 года я видела, что к расположенному недалеко от нас дому привезли труп парня, который был застрелен грузинским снайпером. Этот парень находился на границе с территорией Грузии, нес пограничную службу (...) его имя (...). В эту же ночь кроме (этого парня) были убиты грузинскими снайперами еще несколько человек, которые несли пограничную службу недалеко от югоосетинского села Прис. 3 августа 2008 года я находилась у себя дома вместе с мужем и сыном.
Из-за того, что ночью начались сильные обстрелы нашего города со стороны грузинских сел, я и члены моей семьи спустились в подвал нашего дома. Подвал частично был затоплен водой из-за того, что от разрывов снарядов был поврежден водопровод (...). За время нашего нахождения в подвале у нас была нехватка продуктов и воды, поэтому мы были вынуждены подниматься к себе в квартиры, которые в это время обстреливались с грузинской стороны, и там брать необходимое для нахождения в убежище. Моя квартира была повреждена (...), так как в дом залетела ракета, которая взорвала дом (...). Утром обстрел нашего города с грузинской стороны прекратился (...). 4 августа 2008 года мой отец отвез меня на площадь в центре города, где была организована эвакуация.
Жительница г. Цхинвала, 1967 г. р.
1 августа 2008 года я вместе со своей семьей находились дома (в с. Хетагурово), занимались домашними делами. В первой половине дня на милицейском посту города Цхинвал из снайперской винтовки были застрелены 2 человека из народного ополчения, а позже еще 4 человека, более 12 человек были ранены, как сказали мне мои сыновья. Примерно в 18 часов по селу со стороны грузинского села Никози были стрелковые атаки, как мне кажется, взрывов я не слышала (...). Я слышала, как приблизительно в 22 часа со стороны Грузии начался массированный обстрел города Цхинвал из артиллерийских орудий, так как село Хетагурово расположено рядом с городом. Я из окон видела, что огонь велся из района грузинского села Никози, расположенного в Республике Грузия. Кроме того, из сел Эредви, Тамарашени, Кехви, Эркнети, Авневи и из города Гори наносились массированные удары по городу Цхинвал и по граничащим осетинским селам из системы «Град», как позже мне сказали мой супруг и сыновья. В темное время суток отчетливо были видны светящиеся следы выстрелов ракет установок «Град» (...). Я уверена, что обстрел вели грузинские вооруженные силы, так как в вышеперечисленных селах проживают только грузины. Обстрел продолжался примерно до 11 часов2 августа 2008 года и велся по всей территории города, но в основном по южным районам. Я лично в этот день ни солдат грузинской армии, ни военной техники не видела.
С начала второй половины дня 2 августа 2008 года до вечера 5 августа 2008 года были слышны одиночные выстрелы, кто стрелял, лично не видела, но обстрел велся с грузинской территории (...).
5 августа 2008 года примерно в 17 часов, когда я вместе с семьей находилась дома, со стороны Республики Грузии начались массированные удары тяжелой артиллерии по селу, после чего я отправилась в соседний дом, там в подвале я вместе с другими жителями села спряталась (...).
6 августа 2008 года мы пробыли в подвале, потому как в селе также были слышны взрывы и мы боялись выходить. 7 августа 2008 года примерно в 10 часов грузинская армия начала массированный обстрел нашего села (...).
Жительница г. Цхинвала, 1946 г. р.
1 августа 2008 года около 11 часов я находилась у себя дома (...). В это время со стороны грузинских сел Тамарашени, Эредви, Никози, Авневи, расположенных на территории Грузии, в непосредственной близости от границы Южной Осетии, начались обстрелы из установок системы «Град», минометов и других видов тяжелого вооружения (...). Бомбежка и обстрелы продолжались и не умолкали до утра 2 августа 2008 года. Утром наступила тишина. Тишина продолжалась недолго (...).
Жительница г. Цхинвал, 1961 г. р.
Жительница г. Цхинвала, 1969 г. р.
Селение Хетагурово расположено в одном километре от границы с Грузией и примерно в 5–7 километрах от города Цхинвал.
С 1 августа 2008 года со стороны Грузии селение Хетагурово (Цунари) начали обстреливать. В период с 1 по 7 августа 2008 года в результате обстрелов со стороны Грузии в селении погибли шесть мирных жителей. 7 августа 2008 года днем начался плотный обстрел с. Хетагурово. Обстреливался штаб миротворческих сил, расположенный в селе. Однако практически все дома, расположенные поблизости, были разрушены. Примерно в середине дня (...) обстрел стих, после чего в селение зашли грузинские танки и пехота со стороны границы с Грузией (...).
Житель г. Цхинвала, 1961 г. р.
В начале августа 2008 года из новостей по телевизору, а также по слухам, которые распространялись в городе Цхинвал, мы узнали, что на границе с Грузией скапливается военная техника вооруженных сил Грузии. 7 августа 2008 года ближе к вечеру по телевидению состоялось выступление президента Грузии Саакашвили, в ходе которого он заверил весь народ Южной Осетии, что собирается урегулировать все разногласия с Южной Осетией путем переговоров (...).
Житель г. Цхинвала, 1970 г. р.
В начале августа 2008 года со стороны грузинской территории начались периодические обстрелы г. Цхинвал. В это же время по указанию руководства РЮО из города стали эвакуировать стариков, детей и женщин в г. Владикавказ. Я сам не хотел покидать город и не думал, что нас будут сильно бомбить, также я не хотел оставлять свою работу и дом (...). 7 августа 2008 года примерно в 23 часа я услышал, что по городу стали стрелять ракетными установками «Град» и крупнокалиберными пушками.
Жительница г. Цхинвала, 1949 г. р.
С 1 августа 2008 года со стороны Грузии с территории грузинских сел Эредви, Никози, Авневи обстреливались окраины г. Цхинвал (...). Я живу в многоэтажном доме, и из окон моего дома видно дорогу, которая ведет с территории Грузии в г. Цхинвал (...). Я посмотрела в окно и увидела колонну военной техники, двигающуюся по направлению к г. Цхинвал. Я закричала дочери, что к нам двигаются танки. 2 августа 2008 года свою дочь мы (...) отправили в г. Владикавказ (...).
Житель г. Цхинвала, 1976 г. р.
Ранее со стороны грузинского населения, грузинских неформальных формирований, воинских подразделений тоже происходили обстрелы, убийства мирного населения Республики Южная Осетия, происходила блокада города Цхинвала, город был отрезан от других населенных пунктов. В город не поступала вода, электричество, линии которых проходили через населенные пункты Кехви, Тамарашени, Курта, Итраписи и были отрезаны от города жителями этих сел, а также скопившимися там грузинскими неформальными формированиями, воинскими подразделениями. В эти села был запрещен въезд негрузинского населения под угрозой смерти. Кто (...) попадал в эти села, мог бесследно исчезнуть, либо находили его труп, иногда обезображенный.
Жительница г. Цхинвала, 1986 г. р.
Вечером 7 августа 2008 года по грузинскому телеканалу транслировали выступление президента Грузии Саакашвили, в котором последний призвал югоосетинский народ к миру, просил не воевать с грузинским народом, сообщив при этом, что военной агрессии со стороны Грузии более не будет. Увидев это выступление, я сильно обрадовалась тому, что войны не будет. Спустя ровно час в г. Цхинвал без каких-либо предупреждений стали раздаваться артиллерийские выстрелы и взрывы, которые производились со стороны грузинских сел (...).
Жительница г. Цхинвала, 1958 г. р.
2 августа 2008 года в 21 час 30 минут я находилась у себя на работе. Выйдя с работы, я хотела закрыть дверь. В этот момент со стороны г. Гори, села Эргнети, села Эредви, села Никози, которые являлись грузинскими, стали доноситься выстрелы автоматического оружия. Я испугалась и сразу направилась домой. Через некоторое время к звукам стрельбы из автоматов добавились звуки пулеметов, я могу различить эти звуки, так как я пережила конфликт 1992 года. К 24 часам стрельба утихла, но не прекратилась полностью. Так продолжалось несколько дней, до 5 августа 2008 года, когда стрельба возобновилась с новой силой, она не стихала ни на минуту, но пока стреляло только стрелковое оружие (...).
В первых числах августа на окраинах г. Цхинвал были замечены танки, отличные от танков, стоящих на вооружении РФ и РЮО, но на башнях этих танков развевались российские флаги. Многие ополченцы, подумав, что это танки РФ, решили попросить их о помощи – никто из этих ополченцев не вернулся, их всех убили. Ополчение г. Цхинвал заняло оборону на окраинах города, в домах и окопах (...).
О действиях грузинской армии в отношении мирных граждан
Жительница с. Хетагурово, 1969 г. р.
Кто смог из селения – представители местного населения – сбежали в лес, расположенный поблизости. Остальных представители вооруженных сил Грузии согнали в центр села. Экипированы грузины были очень хорошо, на них была форма вооруженных сил США, какие-то автоматы, которых я раньше не видела (не «калашниковы»).
(...) По улицам ходили вооруженные грузины, производили беспорядочную стрельбу из автоматов. Прицельно расстреливали мирных жителей(...). Я видела лица грузинских военных, однако опознать их не смогу, так как находилась в шоковом состоянии (...). Танк на моих глазах, находясь в центре селения Хетагурово (Цунари), проезжая по улице, направился в сторону моего соседа, который пытался убежать из села(...), после чего, догнав, заживо задавил его. Звали того парня(...), возрастом около (...) лет. (...) Шестерых девушек из числа мирных жителей селения завели в один из домов, расположенный поблизости, где убили. Многих просто сжигали заживо в своих домах(...).
Увидев все это, я вместе со своими детьми побежала в сторону леса и спряталась там. Также в лесу я встретила много своих односельчан, от которых узнала, что грузинские военные более тридцати человек – представителей мирных жителей селения Хетагурово (Цунари), детей, женщин и стариков, были и представители осетинских миротворцев – загнали в церковь, которая расположена в селении, заперли дверь снаружи, после чего забросали церковь гранатами и подожгли ее. Все те, кто находился в церкви, погибли.
Жительница с. Хетагурово, 1944 г. р.
7 августа 2008 года днем начался плотный обстрел селения Хетагурово (Цунари). (...) Один дом, в котором находилась женщина (...), в результате обстрела загорелся. В пожаре заживо погибла (...). Помимо этого, в результате обстрела 7 августа 2008 года погиб один миротворец по фамилии (...).
Примерно в середине дня в селении Хетагурово (Цунари) обстрел стих, после чего в селение зашли грузинские танки и пехота со стороны границы с Грузией (...).
По улицам ходили вооруженные грузины, производили беспорядочную стрельбу из автоматов. Прицельно расстреливали мирных жителей, в селе была паника, отовсюду доносились крики женщин, плач детей. На моих глазах один грузинский военный застрелил (...) безоружного миротворца (...) из автомата в центре села. (...) На фоне криков и плача детей на моих глазах в центре селения танк (...), проезжая по улице, направился в сторону двоих парней, мирных жителей Хетагурово (Цунари), после чего, догнав, заживо задавил их. Я слышала крики этих парней (...). Танк был светлого цвета, обвешанный защитной шубой. Шестерых девушек из числа мирных жителей селения Хетагурово (Цунари) завели в один из домов, расположенный поблизости, где убили (...). Грузинские военные чувствовали, что они являются хозяевами положения, чувствовали свою безнаказанность, вели себя нагло. Один из военных направил на меня свой автомат, после чего крикнул по-грузински своему коллеге, что со мной можно сделать, на что другой ответил, что я уже старая и ни на что не сгожусь. Многих девушек грузинские военные затаскивали в близлежащие дома, где насиловали, били их, убивали (...).
Помимо этого, в селение Хетагурово (Цунари) заезжали на легковых военных автомашинах представители миротворческих сил Грузии, которые также расстреливали мирное население. За этими автомашинами ехала большая автомашина, спереди у которой были приделаны две «лапы», разведенные в разные стороны шириной до 4–5 метров, которыми они (...) сгоняли в центр села мирных жителей. По улицам бегали женщины, дети, старики, которых загоняли в отдельные дома. Примерно восьмерых девушек грузины похитили, то есть против их воли и согласия увезли в сторону грузинской границы, в сторону Тбилиси.
После того как девушек увезли в сторону Грузии, более тридцати человек, представителей мирных жителей селения (...), детей, женщин и стариков, были и представители осетинских миротворцев, загнали в церковь, которая расположена в селении, заперли дверь снаружи, после чего забросали церковь гранатами и подожгли ее. Все те, кто находился в церкви, погибли.
Многого я пересказать в настоящее время не могу. Я находилась в шоковом состоянии. Все происходившее можно сравнить с советскими фильмами про немецких фашистов, когда целыми деревнями целенаправленно уничтожалось население. Грузинские военные целенаправленно уничтожали население Южной Осетии, не разбирая, кто является военным, кто мирным жителем (...).
Поделиться книгой: