Помоги проекту - поделись книгой:
«Миф об отсталости России очень любили большевики… Потому что если отсталости не было, то и деяния… большевиков не имеют никакого особенного смысла».
Увы, царская Россия была однозначно технически и научно отсталой страной. Это очевидно настолько, что даже доказывать это как-то неловко. Но, что делать, придётся кое-что сообщить хотя бы кратко.
В 1909 году докладчик на Втором съезде объединённых
«Все без исключения страны опередили нас в несколько десятков раз. Годовая производительность одного жителя составляла в России в 1904 г. всего 58 руб., в то время как в Соединённых Штатах она достигла за пятнадцать лет до того 346 рублей».
Это — оценка представителя правящего класса в реальном масштабе времени. А вот позднейшая, уже 80-х годов, оценка исследователя советской науки профессора Лорена Грэхэма из США:
«Революции 1917 г. произошли в стране, находившейся в критическом положении. В общем Советский Союз (имеется в виду, конечно же, ранний СССР с техническим уровнем царской России. —
А какой ещё, спрашивается, характер могла иметь научная традиция в царской России, если в «пиковом» для неё 1913 году российские вузы выпустили 2624 юриста, 236 священнослужителей и всего 65 инженеров связи, 208 — инженеров путей сообщения, 166 горных инженеров, 100 строителей вместе с архитекторами?
Даже инженеров фабрично-заводского производства прибавилось в России в 1913 году всего на 1277 человек. На всю «технически развитую» — по Мединскому — необъятную Российскую империю. Это — при общем числе учащихся в высших учебных заведениях царской России в 112 тысяч человек. Между прочим, сам же Мединский — уже в другом месте книги, пробалтывается, что в якобы «технически развитой» России в 1897 году насчитывалось «аж» 4 тысячи инженеров (при, как сообщает опять-таки Мединский, 68 тысячах частных преподавателей и 11 тысячах гувернёров и гувернанток).
А в 1940 году в 718 вузах СССР училось 811,7 тысячи студентов. В том же году общий выпуск специалистов из вузов составил 126,1 тысячи человек. И это были отнюдь не попы с юрисконсультами и боннами великосветских отпрысков.
Среди членов-корреспондентов Российской Императорской академии наук по разряду физических наук на 10 отечественных приходилось 38 (!) зарубежных. Русские физики имели в своей среде величины мирового класса, но русская физика была в царской России однозначной падчерицей — как и вообще любая серьёзная наука.
А в СССР только за пять лет, с 1930 по 1934 год, по постановлениям ЦК большевистской партии было открыто 19 только новых институтов только Академии наук СССР! Вот их перечень: Энергетический институт, Геологический, Палеонтологический, Зоологический, Ботанический, Математический, Физический, Коллоидно-электрохимический, Институты химической физики, генетики, географии, физиологии растений, общей и неорганической химии, физических проблем, органической химии, микробиологии, горючих ископаемых, биохимии, эволюционной морфологии и палеозоологии.
Просто отмахнуться от этого не может даже Мединский, даже в «модернизируемой» «Россиянии», где треть населения уже уверена, что Солнце вращается вокруг Земли. И вот он, забыв о том, что обвинял большевиков в распускании «мифов» о технической отсталости царской России, и демонстрируя шизофреническое (в политическом смысле), то есть раздвоенное, сознание, пишет:
«Миф об «отсталости» особенно понадобился в «перестройку». Действительно зачеркнуть огромный (то есть советский? —
В ход пошёл… весь набор чёрных мифов о России (
Всё верно, но это же учитель и покровитель Путина Ельцин развалил СССР! Это лучший друг лидера «ЕР» Владимира Путина — Дмитрий Медведев заявляет, что социализм довёл Россию до нищеты! Это кумир «единороссов» Гайдар вёл Россию на выучку к чикагской школе якобы экономистов, в которой кремлёвские двоечники обретаются по сей день!
И не сам ли Владимир Мединский утверждал, что миф об отсталости России «очень любили большевики», а на самом деле никакой, мол, отсталости в царской России не было, и поэтому «деяния… большевиков не имеют никакого особенного смысла»?
Так имеют положительный исторический смысл деяния большевиков за «огромный период в истории страны» или нет?
А?
Мединский, «единороссы» и ельциноидный Кремль сами зачёркивают огромный период в истории страны, и сам же Мединский по этому поводу выражает возмущение и осуждение!
Н-да! Если это — не политическая шизофрения, то я — Мао Цзэдун.
Вернёмся, однако, к нанайской «защите» Мединским русских научных приоритетов… Вот он начинает со страстью провинциального актёра доказывать, что проклятый Запад якобы умаляет заслуги Дмитрия Ивановича Менделеева:
«…Почему-то в… заграницах главную работу его жизни — таблицу Менделеева, как правило… не знают… В результате исчезает русский учёный и появляется пьяный русский алхимик, главное достижение которого в научной жизни — сливать спирт с водой и, чмокая, пробовать содержимое…»
Насчёт «пьяного алхимика» я поясню чуть позже, а сейчас замечу, во-первых, что главной работой жизни Д. И. Менделеева (1834–1907) была не «таблица Менделеева», а открытый им в 1869 году периодический закон химических элементов, на основе которого была выстроена в виде таблицы периодическая система элементов Д. И. Менделеева.
Да, на Западе средний школьник не очень знает о Менделееве, но там и о Фарадее с Резерфордом не очень-то знают благодаря капиталистической дебилизации населения. Тем не менее в таком, например, уважаемом и популярном издании, как «Оксфордская иллюстрированная энциклопедия» издания 2000 года, в томе 1-м имеется отдельная уважительная статья о Д. И. Менделееве, где дан его портрет и чётко сказано, что он открыл периодический закон. Имеется в том же томе и отдельная статья «Периодическая система элементов», где тоже чётко сказано, что «создателем периодической системы элементов является Дмитрий Иванович Менделеев».
Вот так!
О мнимом игнорировании Западом заслуг Менделеева «нанайский мальчик» Мединский тревожится. А о том, что в его собственной стране уже почти забыли о советских академиках Губкине, Обручеве, Хлопине, Курчатове, Королёве, Келдыше, Колмогорове, Тамме, Понтрягине, Харитоне, и забыли именно в силу государственной образовательной и информационной политики, Мединский помалкивает.
В своё время Сталин инициировал подлинную борьбу за национальные приоритеты, за национальное самоуважение и против низкопоклонства перед Западом. Идея была ко времени — в некоторых «учёных» трудах того времени бетономешалку называли агитатором (английское agitate означает и «агитировать», и «перемешивать»). Но мало кто знает, что одним из импульсов для Сталина оказалось письмо к нему академика Капицы от 2 января 1946 года. Пётр Леонидович обращал внимание главы Советского государства на проблему и рекомендовал ему рукопись книги Льва Гумилевского «Русские инженеры». Эта книга, отстаивавшая русские приоритеты, с предисловием академика Бардина (знают в «Россиянии» Мединского-Медведева такого?) вышла в издательстве «Молодая гвардия» в 1947 году и после смерти Сталина не переиздавалась (автор умер в 1976 году на 86-м году жизни).
Между прочим, Иван Павлович Бардин, родившийся в 1883 году, человек увлекательной судьбы, забрасывавшей его даже в далёкую Америку, страну, как он позднее писал, «дорогих машин и дешёвых человеческих жизней», ещё до Октябрьской революции завоевал видное положение в металлургии Юга России. Он мог бы спокойно эмигрировать, а остался с народом, стал Героем Социалистического Труда, с 1939 года — директором Института металлургии АН СССР.
Мединский с деланым возмущением сообщает, что во всех российских школах рекомендован-де к использованию учебник по экологии Таллера и Миллера «Жизнь в окружающей среде», выпущенный на средства Фонда Сороса… И что «в учебнике Таллера (хорошо ещё, что не Доллара. —
Но кто, спрашивается, открыл «зелёную дорогу» в российские школы учебникам Сороса, как не администрации президентов Ельцина, Путина и Медведева? Кто виноват в этом — не правительство ли Путина и буржуазные законодатели из партии Мединского, одобряющие его политику?
«Поиски» Мединского ответственных за это напоминают «поиски» Пашей Эмильевичем из «12 стульев» пропавшего из сиротского приюта стула под графинами и жестяными кружками. Стула, самим Пашей проданного отцу Фёдору.
И только ли Сорос здесь с Миллером и Таллером виноваты? Откуда знать современным россиянам имя Николая Северцова, если даже в «Иллюстрированном энциклопедическом словаре», изданном в 2003 году издательством «Большая Российская энциклопедия» (бывшим издательством «Большая Советская энциклопедия», наспех переименованным «реформаторами» типа Мединского на «россиянский манер»), имени ни одного Северцова нет.
Зато там есть статья о Соросе.
А вот в «Большом энциклопедическом словаре», последний (третий) том которого вышел в издательстве «Большая Советская энциклопедия» в 1955 году, статья о Николае Алексеевиче Северцове (1827–1885), русском зоологе, зоогеографе и путешественнике, есть! Как есть там и статья о его сыне, советском биологе академике Алексее Николаевиче Северцове (1866–1936).
Обращу внимание читателя (не Мединского, к нему апеллировать бесполезно!) на то, что сын русского зоолога, ставший советским академиком, ко времени Октябрьской революции прожил 51 год. С 1898 по 1902 год он был профессором Юрьевского (Дерптского, который в «независимой» Эстонии называют Тартуским) университета, с 1902 по 1911 год — профессором Киевского университета, а с 1911 года — профессором Московского университета.
То есть, как и металлург Иван Бардин, Северцов к Октябрю 1917 года был уже не очень молодым, давно сложившимся учёным. И тем не менее Алексей Северцов никуда не эмигрировал, работал в Советской России, успешно разрабатывал вопросы эволюционной морфологии — очень непростого направления в биологических науках, основал академический Институт эволюционной морфологии, в 1936 году названный его именем.
«Нанайскую», «нанайскую» «борьбу» ведёт за русские приоритеты Владимир Мединский. А при этом ему хуже горькой редьки будет напоминание о советском первом спутнике, о первом в мире атомном ледоколе с ненавистным ельциноидам названием «Ленин», о первом в Европе советском компьютере БЭСМ-1, запущенном в ход в 1953 году, о лучшей в мире советской математической школе, сложившейся в СССР ещё при Сталине (и не в последнюю очередь благодаря Сталину).
И это не кто иной, как разного рода мединские, в год 50-летия полёта Гагарина старательно вымарывали с портрета Гагарина гордые крупные буквы «СССР» на гермошлеме первого космонавта планеты…
Эх!
А теперь — о «пьяном алхимике» Менделееве, репутацией которого якобы озабочен Мединский.
«Пьяный алхимик», или «Без стакана не разберёшься…»
Надо сразу сказать, что с освещением роли Дмитрия Ивановича Менделеева в обеспечении русского приоритета в производстве водки и вообще с приоритетами в этой специфической сфере Владимир Мединский
«…Менделеева иногда называют создателем современной водки. Это, конечно, совершенно не так… Водка, к слову сказать, вообще НЕРУССКИЙ напиток, завезена к нам из-за границы, предположительно купцами из Италии. Ну не было в России винограда, не могли мы делать алкоголь на основе виноградного спирта, как изначально и производилась первая «водка», точнее «аква вита» — «живая вода». Так тогда называли её европейцы.
Но что касается заслуг нашего великого учёного-химика, то ему действительно приписывают (? —
…Менделеев немного «похимичил», и появилось теоретическое обоснование принципов смешивания водно-спиртового раствора (раствор одного компонента в другом вообще-то не смешивают, а получают. —
Ну, во-первых, не знаю, как там насчёт «заграниц» (очень сомнительно, что заграницы по ряду причин охотно признают здесь русский приоритет, о чём чуть ниже), но слава Менделеева именно как создателя водки начала «греметь» лишь в ельциноидной «Россиянии». А в СССР, в советской России, любой школьник знал Менделеева как открывателя периодического закона элементов.
Во-вторых, не так всё просто и с водкой. Менделеев действительно принимал деятельное участие в создании современной научной технологии производства водки и в 1894–1902 годах входил в Комиссию по введению водочной монополии наряду с такими видными химиками царской России, как Николай Дмитриевич Зелинский (1861–1953), будущий советский академик и Герой Социалистического Труда, и профессор Николай Иванович Тавилдаров (1846—?).
Менделеев искал и нашёл идеальное соотношение объёма и веса частей спирта и воды в водке, однако задача это была в научном отношении не тривиальной, а оригинальной и головоломной. Водно-спиртовые растворы или смеси (в производстве их называют «сортировками») с физико-химической точки зрения представляют собой так называемые смешанные ассоциаты. Строение этих растворов всё ещё недостаточно изучено даже сегодня, поскольку после Менделеева крупные учёные изучением водки пренебрегали (имеются исследования, естественно, за лабораторным, а не за праздничным столом), а рядовым учёным разгадка всей сложности водно-спиртовых смесей оказывалась не по зубам. Упрощённые же статистические модели для описания водки неприменимы в силу особых термодинамических свойств водно-спиртовых смесей.
Все приведённые выше и ниже сведения взяты мной из книги «История водки», написанной знаменитым Вильямом Васильевичем Похлёбкиным в 1979 году по вполне определённому поводу, о чём — тоже чуть ниже. Цитировал же я (и ещё буду цитировать) Вильяма Васильевича по второму изданию его книги, выпущенному в 1994 году новосибирским издательством «Русская беседа» тиражом 5000 экземпляров.
Мало кому известно (но профессор МГИМО Мединский это просто обязан был бы знать в силу служебных обязанностей), что осенью 1977 года вопрос о русском приоритете в изобретении водки приобрёл острое государственное значение и грозил СССР огромными внешнеэкономическими убытками.
Далее я прямо цитирую В. В. Похлёбкина (в данном случае за обширность цитат прощения не прошу, ибо они наверняка заинтересуют читателя до крайности):
«Именно в это время на Западе было спровоцировано «дело» о приоритете в изготовлении водки, причём приоритет Союза ССР оспаривался, а ряд марок советской водки был подвергнут на внешних рынках бойкоту и дискриминации. Одновременно создалась угроза лишить В/О (Внешнеторговое объединение, не путать с ООО и ОАО. —
Первый удар удалось отбить, но… Впрочем, я опять просто предоставляю слово В. В. Похлёбкину:
«То, что эта «первая атака» была сравнительно легко отбита, привело к тому, что Минвнешторг и подведомственное ему В/О «Союзплодоимпорт» «почили на лаврах» и оказались совершенно не подготовленными ко «второй атаке», последовавшей со стороны государственной водочной монополии ПНР и воспринятой нами как своего рода «удар в спину».
Между тем государственная водочная монополия ПНР утверждала, что в Польше, то есть на территории бывших Королевства Польского, Великого герцогства Литовского и Речи Посполитой, включающих Великую и Малую Польшу, Мазовию, Куявию, Помереллию, Галицию, Волынь, Подолию и Украину с Запорожской Сечью, водка была изобретена и производилась намного раньше, чем в Российской империи, или соответственно в Русском и Московском государстве, что в силу этого право продавать и рекламировать на внешних рынках под именем «водки» свой товар должна была получить лишь Польша, производящая «Вудку выборову» («Wodka wyborowa»), «Кристалл» и другие марки водки, в то время как «Московская особая», «Столичная», а также «Крепкая», «Русская», «Лимонная», «Пшеничная», «Посольская», «Сибирская», «Кубанская» и «Юбилейная» водки, поступавшие на мировой рынок, теряли право именоваться «водками» и должны были искать себе новое наименование для рекламирования».
Вот так — ни много и ни мало… Как видим, аппетиты у наших «польских друзей» и тогда были вполне под стать их неизбывной «гоноровой» наглости. Но тут уж ничего поделать нельзя, Польша и здравомыслие — вещи несовместные.
Так или иначе, как сообщает опять-таки В. В. Похлёбкин, вначале в СССР особого значения польским угрозам не придали, ибо казалось нелепым, что «дружественная Польша» может всерьёз предъявлять подобное парадоксальное требование. Мол, «весь мир знает», что водка — изобретение русское.
А дела тем временем закручивались круто — от Советского Союза стали требовать конкретной даты изобретения водки именно в России. Производство европейских крепких напитков было точно и официально датировано: коньяк — 1334 год, джин и английское виски — 1485 год, шотландское виски — 1490–1494-й, немецкий шнапс — 1520–1522-й. А к какому году надо отнести начало производства русской водки?
Назревала катастрофа. Обращение В/О «Союзплодоимпорт» в Институт истории АН СССР и во ВНИИ продуктов брожения Главспирта Минпищепрома СССР с просьбой составить исторические справки вопрос не прояснило. Вот тогда-то Вильяму Похлёбкину и было поручено провести собственное исследование проблемы, и к весне 1979 года его труд «История водки» был готов. Фактически Похлёбкин совершил тогда гражданский подвиг! Он полностью отбил все поползновения поставить под сомнение русский приоритет в изготовлении водки и сохранил для Советского Союза возможность огромного дохода. Это уж потом ельцины, мединские и путины с медведевыми отказались от государственной монополии на водку и, соответственно, от огромных доходов в русскую казну. Но тут уж ничего не поделаешь — такие вот они «патриоты» и «радетели за Россию».
А в 1982 году решением Международного арбитража за СССР были бесспорно закреплены приоритет создания водки «как русского оригинального алкогольного напитка» и исключительное право на её рекламу под этим наименованием на мировом рынке, а также признан основной советский экспортно-рекламный лозунг «Only vodka from Russia is genuine Russian vodka!» («Только водка из России — настоящая русская водка!»).
Так это было.
И вот теперь некий, гм…. разглагольствуя о значении русских приоритетов, отдаёт, ничтоже сумняшеся, за здорово живёшь, доставшийся России немалыми хлопотами экономически важнейший приоритет и заявляет, что водка якобы «вообще НЕРУССКИЙ напиток» и что она «завезена к нам из-за границы, предположительно купцами из Италии».
Между прочим, в работе Похлёбкина и этому аспекту было уделено должное внимание — первый привоз
Описанное выше рядовому гражданину знать не обязательно, однако не знать этого профессору от дипломатии — увольте! Да что уж тут поделаешь?! Такие вот в нынешней «Россиянии» пошли профессора, что с ними даже со стаканом не разберёшься…
Вообще-то, на истории с советским приоритетом на водку, который походя отвергает «россиянский» мидовский профессор Мединский, анализ любой «правды» Мединского можно было бы и закончить.
Сказав, вслед за булгаковским Фаготом-Коровьевым: «Поздравляю вас, гражданин, соврамши…»
В истории с русским приоритетом на водку не только антисоветская, но и антирусская и антироссийская сущность Мединского выявляется — на мой взгляд — очень чётко и определённо. Как, впрочем, и в любых других многочисленных его рассуждениях и «откровениях». Поэтому, повторяю, можно было бы и завершить наш анализ на «водочном» промахе Мединского.
Однако остановимся ещё на некоторых безграмотных и невежественных «разоблачениях» Мединским «мифов» о царской России.
О царских железных дорогах и о могучих плечах Александра III
Скажем, о железнодорожном строительстве в царской России Мединский пишет исключительно в хвалебных тонах, хотя именно из-за преступного отсутствия развитой железнодорожной сети Россия проиграла Крымскую войну. И это при том, что построенная в 1851 году Петербургско-Московская железная дорога была тогда действительно самой совершенной по технической оснащённости и крупнейшей в мире. Но она была, по сути, и чуть ли не единственной в России.
Ровно через полвека после крымской катастрофы неполноценная пропускная способность Транссибирской магистрали стала одной из причин поражения России в Русско-японской войне, хотя Транссиб был самой протяжённой железной дорогой в мире.
Да, железнодорожное строительство в царской России со второй половины XIX века приобрело большой размах — к тому настоятельно вынуждали насущные потребности экономики. Да и дело было очень выгодным для железнодорожных дельцов-откупщиков тёмного происхождения, прежде всего еврейских, типа Самуила Полякова. Но речь могла идти лишь о строительстве путевого, мостового и станционного хозяйства, а вот локомотивы, например, царская Россия почти не производила, а ведь паровозы являлись наиболее сложной инженерно-технической компонентой железных дорог. Только в СССР были построены крупнейшие русские паровозостроительные заводы, давшие стране за три неполные довоенные пятилетки около 12 тысяч мощных отечественных паровозов: грузовых серии ФД («Феликс Дзержинский») и СО («Серго Орджоникидзе»), пассажирских ИС («Иосиф Сталин»). Но об этих приоритетах Мединскому напоминать не с руки.
Наиболее же забавным оказывается то, что в книге Мединского приведено фото Николая II в окне вагона с подписью: «Русские железные дороги славились качеством и надёжностью. Император Николай II любил путешествовать на поезде».
Ну, во-первых, спрашивается, на чём же ему было ездить в XX веке из Северной Пальмиры в Ливадию или в Беловежскую пущу, как не на поезде? Чай, не близкий ведь свет!
Но это — ладно! Забавно и грустно то, что Мединский, похоже, запамятовал (а возможно, «не знал, да забыл») о самой громкой железнодорожной катастрофе в царской России, когда потерпел крушение
Плечи-то у Александра были могучими, чего нельзя было сказать о качестве русских дорог, сооружаемых вороватыми подрядчиками.
Железнодорожное строительство в капиталистических странах всегда привлекало как тёмных дельцов, так и продажных чиновников — очень уж, как было сказано, жирными были здесь барыши и взятки. Но в царской России произошло просто-таки гармоническое, так сказать, сращивание железнодорожных афер и казнокрадства — мы ещё об этом поговорим. Масштабы воровства были под стать масштабам русских железных дорог — страна-то протянулась на многие тысячи километров по меридианам и на десяток тысяч километров по параллелям. И строить, и воровать было где…
Однако причина железнодорожного воровства в царской России была не в особой вороватости русских, а в том, что железнодорожные работы вели откупщики, частные подрядчики. Вот в Советском Союзе размах железнодорожного строительства был намного большим, что и понятно. А наживаться на нём было некому, потому что вся вороватая свора частных собственников была ликвидирована в Советской России как класс.
Царская же Россия вороватых, но не пойманных за руку (а порой и пойманных!) подрядчиков возводила в баронское достоинство.
Впрочем, остановимся на этом подробнее…
Ещё раз о казнокрадстве и об училище имени Штиглица-Мухиной-Штиглица
Один из любимых сюжетов «из Мединского» — якобы миф о казнокрадстве. Пускаясь в рассуждения на сей счёт, Мединский то заявляет, что коррупции в царской России не было, то разглагольствует о казнокрадстве Меншикова, Бирона, Орловых и Потёмкина, забыв, что в начале своей книги утверждал (на стр. 15):
«Если мы уверуем, что истоки мздоимства и воровства — испокон веков, и было так всегда, что это наша русская национальная черта такая, то… коррупцию не побороть никогда…»
Могу мединских успокоить — мздоимство, взяточничество, коррупция и вселенское разворовывание казны — черта не национальная, а классовая, буржуазная. Воровали, да ещё и с каким присвистом, и «в Европах», и «в Азиях»… Воровали и воруют в Италии, в Англии, во Франции, в Турции и Египте, не говоря уже о Соединённых Штатах Америки. Если деньги становятся в том или ином обществе главной движущей силой, то они обладают для всякой дряни непреоборимой притягательностью. И, как говорил незабвенный Остап Бендер, если в стране ходят какие-то дензнаки, то это означает, что у кого-то их должно быть много.
Мысль верная, однако не мешает уточнить — а на каких основаниях этими многочисленными дензнаками обладают их обладатели? Ведь в России давно говорили: «От трудов праведных не наживёшь палат каменных».
Так вот… В царской России у правящей элиты хватало и каменных палат, и дензнаков на законных — с точки зрения царских законов — основаниях. А труды-то были неправедными!
С другой стороны, в СССР если и были миллионеры, то — лишь подпольные, типа Александра-ибн-Ивановича Корейко. А подпольными они были потому, что в СССР, и прежде всего — в СССР Сталина, воровать народное добро у народа и наживать «дензнаки» неправедными трудами было занятием незаконным и опасным.
Смертельно опасным!
Можно ли представить себе такое вот сообщение в сталинской «Правде»: «Прокурор Н-ской области арестован по обвинению в коррупции»? Это ведь сюжет из совсем иных времён, не так ли?
Мединский, забыв о том, что в
«Чтобы казнокрадствовать «с чистой совестью», без всяких моральных тормозов, нужно чётко отделить себя от государства, от страны, от народа».
Так-то оно так… Но с учётом того, кем является Мединский, в каком ведомстве он служит и в какой партии состоит, можно сказать, что так писать способен лишь тот, кто вот уж воистину не имеет никаких моральных тормозов! «Единороссу» ли Мединскому, плоти от плоти напрочь коррумпированной ельциноидной «Россиянии», рассуждать на моральные темы?!
Но больше того! Далее Мединский провокационно и бесстыже заключает: «Так было раньше, так обстоит дело и сейчас…»
Насчёт «сейчас» кто бы спорил!
А вот что Мединский имеет в виду под «раньше»?
«Чистопородную «ельцинщину» образца «президента» Ельцина?
О, да!
Горбачёвщину и предыдущую брежневщину?
Да, конечно!
Хрущёвщину?
Что ж, тогда высокопоставленное разворовывание страны уже начиналось, но — в весьма скромных, по сравнению с царской и ельциноидной Россией, масштабах. Так, не воровали, а
А почему?
Да потому, как уже было сказано, что в СССР Сталина казнокрадство — как серьёзное явление — просто отсутствовало и в СССР Хрущёва тоже не очень-то поощрялось — по инерции.
И это — лучшее подтверждение того, что воровство — не русская национальная черта. Однако доказательства этого надо не у Мединского искать, а у Сталина!
Поделиться книгой: