Кольцо викинга

На стуле, принесенном из кухни, расположился не кто иной, как сам Лазарь.

Человек, весьма известный в кругах, связанных с незаконным отъемом денег у всевозможных предпринимателей.

Впрочем, сам гражданин Лазарев именовал себя тем же словом.

Предприниматель задумчиво понаблюдал за телодвижениями Абрека и вздохнул.

— С добрым утром, дружок, — в голосе гостя прозвучала легкая глумливость. — Что, удивлен? Надо думать.

Лицо авторитета склонилось над Игорем. — А как же ты думал? Сначала он имеет наглость тявкать, после изображать из себя неизвестно кого, а теперь удивляется.

Лазарев провел короткими пальцами по светлому ежику волос: — Думал, ушел со службы и все? Ишь, умный какой. А кто будет компенсировать мои затраты?

Игорь, чьи попытки высказать свое отношение затруднял наклеенный пластырь, отвел взгляд. За спиной у резвящегося бандита стояли двое. Похожие друг на друга, как два свежих пятака, братья Слоновы. Известные, как законченные отморозки и подручные папы местного криминала. Клички этих родственников были соответственно столь же примитивны. Старший имел погоняло Слон, а его брат, бывший на пару лет моложе, Слоненок.

Роль их в сообществе была проста и незамысловата. Отсутствие воображения братаны компенсировали поистине слоновьим здоровьем и патологическим пренебрежением к чужой жизни.

Опасение, возникшее у Игоря при виде сонных рож подельников, только усилилось: "Похоже, Лазарь настроен вполне серьезно. Иначе, зачем бы ему было тащить сюда своих отморозков?

Непонятно было другое. Не так уж крепко успел насолить авторитету сунувший нос в его вотчину оперативник, чтобы устраивать ему этакую козу.

Руководство само сделало все для развала едва начатого расследования. Казалось бы, потеря нескольких рядовых "торпед" вряд ли могла стать решающим фактором для визита к отставному оперативнику столь серьезного авторитета".

Ясности не было. Игорь покрутил головой и вновь уставился на непрошенного гостя.

"Ну, хорошо, вернемся к началу. Какой интерес мог привести принявшего слегка цивилизованный вид уголовника сюда, к нищему милицейскому отставнику? О какой компенсации может идти речь? Или им уже одиноких пенсионеров не хватает, решили моей квартирой разжиться? Так ведь дичь", — мысли, достаточно нестройные и спутанные, вовсе перестали слушаться хозяина.

Лазарь, заметив, что его слова проскальзывают мимо внимания жертвы, легонько ткнул ногой в бок пленника: — Эй, не спи, замерзнешь.

Он взглянул на грязную кучу лежащих посредине комнаты вещей. — Совсем ты, "мусор", хату замусорил, — скаламбурил он. Братаны дружно хрюкнули, оценив тонкий юмор шефа.

— Так вот, — перешел к сути главарь. — Стал мне известен один факт. Ерунда, по сути. Но… не в том вопрос.

Лазарь поднялся и продолжил: — Касается это одной бумажки, которую твой приятель отыскал в архиве своего занюханного института.

— Нет, никаких мексиканских страстей. Меня все эти дела на хрен не интересуют. Дело в том, что подписал его, этот документ, мой дед.

— Да, да, — "Дон" местного разлива картинно повернулся и, уже обращаясь к своим спутникам, закончил: — Помер дедуля. Давно уже. А мне перед смертью сказал: "желаю я, внучок, чтоб разыскал ты документик тот. Семейную, понимаешь, реликвию". Последняя просьба, святое дело, — издевательски подмигнул он лежащему на кровати Игорю.

— Вот и решил я этот документик в семью вернуть, в смысле, обратно получить.

Пришел к очкастому профессору, с предложением, а мне говорят, нету его, тот, оказывается, в лес уехал. С друзьями.

Я, конечно, сразу и сообразил, за каким таким интересом их на природу потянуло. Ну, мне спешить некуда, решил подождать возвращения.

— И вот тебе на, дождался. Говорят мне люди: "Приехал профессор, только вот засада, не сам, а в качестве холодного груза. Товарищи привезли. Сердце". Нет, я, конечно, понимаю, такое бывает… но редко.

— Короче, мент, — внезапно сменив тон и манеры, рявкнул "урка". — Чего вы там, в лесу, нашли? А? Такого, что своего подельника там же, не отходя от кассы, прибрали?

И тут же, сменив грозный рык на пасторскую интонацию, окончил: — Да и ладно, не хочешь, не говори… Только я тут подумал, раз ты мне за навет должен, то и клад этот, или чего там… следует у тебя конфисковать. В погашение, так сказать, морального и материального ущерба, — закончил набивший руку в словопрениях авторитет.

"Вот и ответ, — понял Игорь. — О покойных плохо говорить, конечно, нехорошо, но трепло Миша был тот еще. Видно, похвастал, кому не следовало, что, мол, отыскал наводку на интересную "захоронку". Звон и пошел. А тут и наш пострел. Ему в голову ничего, кроме золота и бриллиантов, естественно, прийти и не может. А когда узнал, что с Михаилом случилось, вовсе загорелся. Рассудив по себе, что добыча выходит вкусная, если приятели ее поделить не сумели. А про деда — это он так, дуркует, издевается".

"Странный народ, эти авторитетные предприниматели, — подумалось пленнику. — Казалось бы, есть у тебя кусок, жирный. Так сиди себе под корягой, жуй его. Нет, норовят в каждую крошку, что мимо плывет, вцепиться".

— Ты, конечно, можешь отказаться, — дав переварить информацию, продолжил мафиози. — Но я тебе не советую.

— Короче, сейчас тебя развяжут, даже рот освободят. Только помни, вот этот, который справа, он тебе и один головенку отвернуть сумет. Ты ведь не Рембо.

Правда?

Что и говорить, "Рембой" Абрек не был. Это в кино менты резкие и отчаянные. Семерых могут раскидать, а остальных повяжут. Игорь, конечно, мог приложить разок-другой от души в челюсть, при удачном раскладе и в нокдаун отправить, но и только.

Спорить с превосходящими тебя втрое противниками, причем, двое из которых наверняка вооружены, себе дороже.

Никто и не дернется. Ну, стрельнуло чего-то у соседей. Кому какое дело?

Он хмуро кивнул и замер, ожидая, когда один из братьев, глумливо ухмыляясь, разрезал стягивающие руки веревки.

Пластырь оторвал сам, помахал сведенными руками и вопросительно глянул на незваных гостей.

— Может, хоть одеться разрешишь? — спросил и потянулся к сваленным в угол вещам.

— Стоять, — выдернул из-за спины руку с зажатым стволом Слон. Навел оружие, а его родственник сноровисто прошелся по карманам в поисках опасных предметов. Кивнул и сдвинулся в сторону.

— Одевай, — разрешил Лазарь. И вновь покачал головой. — Точно нашли. Иначе в таком виде в город бы не поперлись.

— Ну что, мент, какое твое решение? — дождавшись, когда Игорь натянет заскорузлые тряпки, продолжил он беседу.

Абрек, который уже успел прокачать все варианты, вздохнул: "Тут, как в сказке, чем дальше, тем страшнее. Будь все так, как намечалось, найди они этот несчастный сейф, отдал бы, не задумываясь. Это Михаилу он был интересен, а бандиту на фиг не нужны старые бумажки и барахло. Даже даром. Ну, может, навтыкали бы им с расстройства по лицу Лазаревские гоблины, да отпустили с миром. А вот теперь, когда в багажнике старого "уазика" лежит клад стоимостью в три сотни тысяч, никакой перспективы у Игоря остаться в живых, нету. Они и за четверть такого куска десяток положат, не задумываясь. А уж за весь и подавно.

Игорь вновь потер руки и, наконец, произнес, тоскливо глядя в окно: — Сам Михаил помер. От сердца. Как увидел, что отыскали, вот и стукнуло.

— Да что ты говоришь? — весело не поверил урка. — Это чего ж вы такое нашли, что сердце отказало?

— Клад норманнский, — вынужденно признал Игорь. — Серебро в монетах, килограмм с полсотни.

— Сколько? — удивленно переспросил Лазарь?

— Может, чуть меньше, — Абрек, понимая, что сам металл для уголовника цены особой не имеет, добавил: — Леший его в триста тысяч баксов оценил, минимум. Вот и…

— Да… — после долгой паузы признал солидность суммы авторитет. — Такое может на глушняк торкнуть.

— Так и чего? — не выдержал увлеченный рассказом Слон. — Где хабар-то?

Лазарь недобро покосился на подручного, но смолчал.

— В лесу оставили, — Абрек дернул плечом. — Побоялись, что с покойником на трассе тормознут. Не отговориться. Прикопали там же.

— Значит, клад? — авторитет прищурился, словно пытаясь проникнуть в душу Абрека. — Не врешь?

— Стал бы… — Игорь пожал плечами. — Куда я такую ценность дену? Только домой. А тут пусто. Да и снова говорю, друг он был, не до клада…

— Ну, что ж. Проверить это не сложно, — Лазарь кивнул стоящему за спиной. — Пройдись, Витя, глянь.

Слон протопал на кухню, заглянул в ванную комнату, на балкон и вернулся обратно.

— Чисто, — доложил он. — Ты, мент, хоть бы мебель прикупил, а то, как в сарае, живешь.

Абрек, отдавший при разделе с женой все вещи, промолчал. Какой смысл ругаться, только лишний раз в ухо получить.

Сейчас его куда больше заботило, что делать: "Даже если Лазарь ему поверил, это лишь временная отсрочка. В живых его не оставят. Как-никак — лишний свидетель".

"А вот интересно, знают ли про Вовку? — кольнула его мысль. — Если да, то все напрасно".

Словно подслушав мысли Абрека, Лазарь прошелся по узенькой комнате и замер у окна. — Дружок-то твой где? Спортсмен который? — вдруг спросил он. — Как в воду пропал. Не знаешь?

Абрек мотнул головой, пряча глаза: — Нет. Может, в похоронное агентство уехал. Он собирался.

— Может и так, — согласно кивнул слушатель. — Или обратно в лес? А? Как полагаешь?

— Чего он один в лесу забыл?

— Не скажи, — свел урка губы в ухмылку. — Триста на одного куда приятнее, чем на двоих делить. Так что, возможны варианты.

— Короче. Деваться тебе, мент, некуда. Сейчас спускаемся вниз и по холодку, до места. Сдаешь хабарок и свободен. В расчете. Понял?

Игорь задумался: "Ехать с ними в лес — удовольствие сомнительное, но и отдавать клад — не выход. В том же боксе меня и оставят. А так, вдруг удастся вывернуться? — с надеждой подумал он. — Гаишники тормознут, или на посту проверят. Авось повезет".

Он выдохнул и решительно кивнул: — Только обещаешь, что отпустишь?

Вопрос был, конечно, глуповат, но задать его требовалось.

— Зуб даю, — легко отозвался Лазарь. — Даже чутка отмаксаю, за труды.

Легкость, с которой урка ответил, стала лишним доказательством намерений.

"Отпустит он", — хмыкнул Абрек, вспоминая недобрую славу авторитетного предпринимателя, за которым висел не один исчезнувший, но, к сожалению, не доказанный, конкурент.

"Не ждать до последнего, — решился Игорь, следуя между сопящих надзирателей по узкой лестничной площадке к лифту. — Прямо во дворе и срываться. Вряд ли станут стрелять, авось уйду". Он протянул руку к подпаленной кнопке вызова.

— Эй, а двери? — окликнул его идущий следом авторитет. Абрек недоуменно обернулся, и в то же мгновение в голове взорвался фейерверк искр. Ноги подкосились, и, не ожидавший прямого в челюсть, проводник рухнул на пол.

Парочка здоровяков выволокла поддавшего товарища из подъезда и осторожно погрузила в черный блестящий джип.

— Надо же, так надрался с утра, — весело прокомментировал сидящий на скамейке дедок. — Нормальные на работе, а эти только знают — водку жрать. Сволочи.

Старик сплюнул и отвернулся в сторону от ползущего по двору тонированного монстра.

В себя Игорь приходил по частям. Сперва почувствовал слабость, потом тошноту, и, наконец, разглядел в ароматном сумраке затылок Лазаря.

Сам пленник оказался плотно зажат с двух сторон братьями.

— Так это…, Лазарь, — несвязно поинтересовался один из конвоиров. — Что, прям щас и поедем?

— А чего тянуть? — хмыкнул авторитет. — Ежели все, как сказал, заберем и обратно. А если соврал, там и прикопаем.

— Ну, потеряем с полдня. Ничего, на "мусора" время не жаль. Я так и так собирался, — нечаянно проговорился хозяин.

— Так, а бабло как же? — недоуменно вскинулся второй. — Этого понятно, а клад?

— А второй на что? — усмехнулся, глядя вперед, Лазарь. — Тот все и расскажет, коли этот нам лапшу на уши повесил.

— Эй, мент, слышишь, может, передумал? — ощутимо толкнул в бок Слоненок. — Ты смотри, если я из-за тебя, сука, полдня в тачке просижу зря, сам на шашлык покромсаю. Понял?

— Там он, — просипел Абрек пересохшим горлом. — В раскопе.

Машина, не обращая внимания на расступающиеся легковушки, летела по третьей полосе.

— Куда рулить? — спросил водитель, до этого сидевший молча.

— Тебя спрашивают, чего заснул? — повторил сидящий справа амбал.

— На смоленскую трассу, и по ней триста километров, — отозвался Абрек, озадаченно соображая, что ему предпринять, если блатные номера и солидность машины отпугнут засевших в кустах мытарей дороги.

Однообразие езды утомляет. Не прошло и получаса, как сторожа начали клевать носом и наваливаться на запертого в середине пленника.

"Может, рискнуть", — незаметно глянул на дремлющих здоровяков Игорь.

— Эй, водила, тормозни, а, в кусты сходить. Вы ж меня с постели взяли… Сил нет.

Лазарь кивнул рулевому и толкнул дремлющего Слона:

— Сходи с ним. Пусть облегчится.

Машина замерла у обочины, дверца распахнулась, и пассажир с облегчением выбрался на дорогу.

— Пошли, — тускло предложил здоровяк, прикрыв ствол полой пиджака. — Вздумаешь свинтить, не промахнусь. Я из десяти выстрелов девяносто пять очков набиваю, так что, будь спокоен, не уйдешь.

Абрек двинулся в сторону растущих за откосом деревьев. "Ну что, рискнуть? — он замер возле высокого дерева. — Стоит недалеко, если прыгнуть в ноги, можно и достать, вот только, как дальше?"

"А, бог даст, повезет", — он приготовился и уже совсем было собрался рвануться к беззаботно стоящему вполоборота конвоиру, как взгляд выхватил несоответствие.

Метрах в десяти от них стоял второй надзиратель. Ствол его пистолета смотрел прямо на справляющего нужду пленника.

Заметив, что его заметили, дублер оскалился в ухмылке и махнул рукой, предлагая выбираться на дорогу.

"Блин, серьезно. Таких сволочей на пустой крючок не поймаешь", — расстроился Игорь, забираясь в машину.