«Если», 1997 № 08

— Что здесь все-таки происходит? Кто вы такой?

— Они хотят забрать меня и убить вас. Разве это не очевидно?

Не оглядываясь на беседующих, Кипяток процедил:

— Терпение, приятель. Он у нас тугодум. — Он прищелкнул языком.

Теперь у двух котов совещание. Непосильная задача: понять, куда ускользнули мышки. И откуда у них такое оружие?

— Штатное оружие полиции.

— Значит, они все-таки из полиции? — Кервин оказался в тупике. — Кипяток утверждает, что ударил одного и сорвал кожу, под которой оказалось что-то непонятное. Они, часом, не роботы?

— Увы, нет. С роботами я бы справился сам. Как бы хорошо ни была сконструирована и отлажена машина, при должной смекалке и умении — а я всем этим обладаю — не составляет труда закоротить их логические схемы. После этого они начинают выяснять отношения между собой. Нет, роботов я бы одолел. Но эти двое — не роботы, а оомемианы.

III

— Еще раз, пожалуйста.

— Оомемианы. Многие из них идут служить в полицию. Сами видите, какие они рослые, сильные, упорные и не слишком сообразительные.

Кипяток согласно кивнул.

— Совсем как полицейские Альбукерке.

— Между прочим, разрешите представиться: Артвит Рейл. Прошу прощения, что не представился раньше: обстоятельства не благоприятствовали.

— Это точно, — согласился Кипяток.

— Меня зовут Кервин. — А это… — Кервин заколебался: он знал настоящее имя своего спутника, а также то, как тот прореагирует, если оно прозвучит, поэтому не решился. — Это Кипяток.

— Значит, полицейские-оомемианы? — Кипяток по-прежнему изучал стоянку. — Что-то вроде никарагуанцев, да? — Он просиял. — Вы часом не торговец дурью?

Рейл растерялся.

— Кому придет в голову торговать глупостью, когда ее вокруг навалом — и бесплатно?

— Он имеет в виду наркотики, — пояснил Кервин. — Вы, видать, чужак, раз не понимаете таких вещей.

— Верно, я не здешний.

Кервин дивился упорству, с каким их новый знакомый цепляется за шар для боулинга. Видимо, в кризисные моменты знакомые предметы действительно служат бальзамом для психики. Так, во всяком случае, утверждали профессора.

— Я, конечно, не силен в антропологии, — заявил Кипяток, — но мне почему-то казалось, что центральноамериканцы, скорее, бурые, чем черно-зеленые.

— Оомемианы — они оомемианы и есть. — Чем дольше они находились в недосягаемости для преследователей, тем больше приходил в себя Рейл. — Вряд ли кто-нибудь назовет их симпатичными. Пигментация у них под стать характеру — такая же дрянная.

— Это я уже заметил. Вы уверены, что у вас не найдется наркоты?

— Абсолютно уверен. Я не прибегаю к искусственным стимуляторам и не одобряю тех, кто это делает.

— На нет и суда нет. — Кипяток даже не пытался скрыть разочарование. Внезапно он ухмыльнулся. — Эврика! Ваш товар — шары для боулинга! — Он покосился на Кервина. — Нелегальная поставка шаров для боулинга — это же рынок на сотни миллионов! Самое главное, их даже не надо упаковывать. Стой себе с мексиканской стороны и перекатывай через границу. Красота!

— Смешно. — Кервин даже не улыбнулся. — Учитывая твой разрушенный мозг, ты головастый малый.

— Прошу вас, джентльмены, — обеспокоенно вмешался Рейл, — оставьте вашу дискуссию до более спокойных времен.

Глядя поверх капота спортивной машины, Кипяток проговорил:

— Кажется, они сматываются. Уходят в противоположную сторону. Наверное, решили прочесать закусочную.

— Они не отвяжутся, — напомнил им Рейл. — Оомемианы никогда не опускают руки.

— Это мы уже слышали. Видите, вон там? — Кипяток указал на «додж» с незахлопнутой передней дверцей.

— Вдруг в зажигании торчит ключ? — Кервин напряг зрение. Кипя ток вылупил глаза.

— Что я слышу? Неужели это возможно? Наш вундеркинд собрался стырить машину, принадлежащую не ему, а другому гражданину?

— Позаимствовать, — поправил его Кервин. — Дело-то идет о жизни и смерти.

— Беру свои слова назад. Возможно, ты еще не безнадежен. А ключики нам ни к чему.

По пути к грузовичку Кервина так и подмывало потребовать у Рейла объяснений насчет его привязанности к шару для боулинга. Даже если это дорогая вещь, все равно таскать его повсюду с собой — дурацкое занятие.

Кипяток бесшумно открыл дверцу и проскользнул в кабину. Рейл и Кервин последовали за ним. Передние сиденья оказались необычайно просторными. Кипятку не пришлось демонстрировать свои антиобщественные замашки, ибо владелец «доджа» предусмотрительно оставил в замке ключи.

— Пожалуйста, пустите меня за руль, — неожиданно попросил Рейл.

Кипяток бросил на него недоуменный взгляд и пожал плечами. Тяжелый рок из динамиков мгновенно улучшил ему настроение. Громкая музыка заглушила шум запускаемого двигателя. Они медленно покатили прочь со стоянки.

Внезапно левый борт машины опалило сконцентрированной энергией.

— Скорее! — гаркнул Кервин, заглушив вой из динамиков. Рейл послушно вдавил в пол педаль акселератора. Машина сорвалась с места и понеслась на восток.

— Класс! — Кипяток подпрыгивал в такт безумной музыке и пихал Кервина локтем в бок. Потом он высунулся наружу и посмотрел назад. Заряд энергии, уступавший по силе предыдущему, обварил мостовую сзади.

— Не хотите ли свинца, оомемианы проклятые? — Он выставил указательный палец и, имитируя пистолет, принялся осыпать противника воображаемыми пулями. — Бах, бах! — Кервин был вынужден вцепиться ему в штаны, иначе он вывалился бы из окна, когда Рейл заложил особенно крутой вираж.

Рейл вел машину уверенно, но в его взгляде, обращенном на Кервина, читалось недоумение.

— Из какого оружия стреляет ваш друг?

— Что?! — Кервин, зажатый между загадочным Рейлом и психически неполноценным Кипятком, все больше чувствовал себя персонажем из «Алисы в стране чудес». — Он просто идиот!

— А-а-а… — Рейл был разочарован. Он наконец-то убрал себе под ноги проклятый шар, который теперь катался по полу, ударясь о дверцу и коробку передач. На его вождении это, впрочем, не сказывалось. Третий заряд энергии почти без звука просвистел над крышей машины.

— Интересно, они тоже на машине? — Кипяток наконец-то перестал высовываться в окно. Его гребень был взъерошен, парень пребывал в состоянии крайнего возбуждения.

— Обязательно. — Рейл куда-то свернул. Казалось, он знает, куда ехать. — Не могли же они оказаться так же плохо подготовленными, как я. Разрешите еще раз поблагодарить вас: вы спасли меня от участи, перед которой меркнет даже смерть.

— Бросьте, — небрежно отмахнулся Кипяток. — Для чего, спрашивается, нужны друзья? — Он включил музыку на полную катушку. «Додж» превратился в громыхающую колонку на колесах. — Так гораздо лучше, вам не кажется?

— О чем речь! Вот бы врубить «Иксов», «Мертвых Кеннеди», «Сиукси», «Беншиз», «Крампл», на худой конец!

Брови Кипятка взлетели на лоб.

— С ума сойти! Любитель классики! — Он протянул Рейлу руку ладонью вверх. — Держи пять, компадре.

Рейл недоуменно посмотрел на ладонь.

В этот поздний час дороги были почти пусты. У полицейских как раз происходил пересменок: вечерняя бригада уступала место ночной. Оставалось уповать, что блюстители законности все еще мирно травят друг дружке небылицы в закусочных центра города: Рейл превышал максимально допустимую скорость по крайней мере вдвое. Уже заступившие полицейские первым делом принимались за несовершеннолетних пьяниц в районе студенческого городка. Наличие на дороге двух сорвавшихся с цепи транспортных средств пока что не привлекало к себе внимания дорожной службы.

— Сейчас нас поджарят! — Кипяток нырнул в салон, увернувшись от очередного заряда. Кервин недоверчиво уставился на верхушку антенны: она оплывала у него на глазах, как свечка. Повреждение антенны сказалось на качестве радиоприема.

Кипяток азартно подпрыгивал на сиденьи, нажимая одновременно на все кнопки радиоприемника.

— Черт, были как раз «Иглобрюхие»! Сто лет не слышал этой песенки! — Он снова высунулся и заорал в темноту: — Только приблизьтесь, обормоты! Живо нанижу вас на телефонный столб! Чтоб вам провалиться, наказание Вселенной!

Рейл пригнулся к баранке и пробормотал нечто вроде: «Как он догадался?». Кервин уже собрался потребовать уточнений, но Рейл заложил такой крутой вираж, что машина чудом не перевернулась. Оба правых колеса зависли в воздухе, а потом рухнули на асфальт.

— Полегче! Или вы решили сами нас прикончить, чтобы облегчить задачу своим оомемианам?

Рейл ненадолго отвлекся от руля.

— Уверяю вас, я полностью контролирую соотношение между силой притяжения, массой и скоростью. Езда не представляет для нас ни малейшей опасности.

— Раз вы так уверены в себе, то у меня готово для вас штук двадцать вопросов. Почему они вас преследуют и палят по нам?

На сей раз объяснение было прервано не преследователями, а каким-то копошением сзади. Кервин и Кипяток оглянулись и вытаращили глаза; Рейл опять вперил взгляд в дорогу.

Мужчина сзади — косая сажень в плечах — к сожалению, уступал габаритами несравненным оомемианам. В данный момент он вел сражение с одеялами, в которых запутался. Его спутница была исключительно хороша собой. Кервин встал перед необходимостью подыскать для нее подходящий эпитет и запутался в вариантах еще сильнее, чем мужчина в одеялах: потрясающая, ослепительная, волшебная…

— Приветик! — развязно крикнул Кипяток, оглядываясь на парочку.

— Что тут происходит? Кто вы такие? — Вид у мужчины был неуверенный, словно он пробудился от глубокого сна. Возможно, его замешательство имело и другие объяснения: на нем и на его спутнице было только белье.

— Я тебе говорила! — раздался ее недовольный голосок. — Я сказала: машина завелась.

— Верно, только мы ей немного помогли, — вмешался в их беседу Кипяток.

Крупный мужчина бросил на него презрительный взгляд.

— Заткнись, щенок.

Он принялся шарить в темноте.

— Где, черт возьми, мои шмотки? Ты не видела, Миранда?

— Зато я видел тебя без шмоток, — опять встрял Кипяток, — и, должен сказать: впечатление так себе.

Взгляд из-под одеяла был острее швейной иглы.

— Погоди, дай только одеться. Я из тебя всю душу вытрясу, подонок! Думаешь, это тебе сойдет с рук — угнать мою машину? Да от тебя мокрое место останется!

— Это не угон, — попытался утихомирить его Кервин. — Мы просто позаимствовали ваш «додж». Оглянитесь: за нами погоня.

— Погоня? Что ты несешь?

В этот момент машину обдало очередным сгустком энергии, и ее владелец уставился безумным взглядом на потолок.

— Что это было?

Владелец «доджа» подполз на четвереньках к заднему стеклу. Кервин понял, что он тоже молод, ненамного старше его самого. Рейл лихо свернул на боковую улицу.

— Господи! — крикнул парень девушке. — Да по нам стреляют!

Кипяток сделал вид, будто сверяется с часами.

— Двадцать две секунды на путешествие информации от среднего уха до коры головного мозга. Еще десять секунд на первичное осмысление. Неплохо для орангутанга.

— Я его прикончу! — взревел хозяин машины.

Приятель Миранды кинулся на обидчика. Однако в потемках он обо что-то споткнулся и сильно ударился головой о миниатюрную раковину, вделанную в столик слева. Девушка удрученно покачала головой.

— И когда я только избавлюсь от разных клоунов? До чего же мне не везет!

— Не беспокойся, дорогуша, — успокоил ее Кипяток. — Теперь у тебя появился избавитель — я.

Рейл тем временем бормотал себе под нос, пялясь в темноту:

— Кажется, сюда; нет, туда…

Лихо вертя рулем, он гнал вездеход по крутой грунтовой дороге, взбирающейся на отроги гор Сангре де Кристо. Фары, упорно светившие им в хвост, пропали.

— Неужели вы от них оторвались? — недоверчиво воскликнул Кервин.

— Если и оторвался, то временно. Но вы не беспокойтесь, теперь мы следуем правильным курсом.

Кервин пытался хоть что-нибудь разглядеть в темноте. Фары высвечивали только грунтовку и деревья на обочинах.

— В каком смысле «правильным»?

— Чтобы оторваться от копов, дубина, — пояснил Кипяток. — Не приставай к нему: он знает, что делает. Ведь так, Рейл?

— Совершенно верно.

«Сейчас я проснусь, — сказал себе Кервин. — С минуты на минуту окажется, что все это — дурной сон, а я вовсе не персонаж из фильма Спилберга или Лукаса. Сейчас я проснусь и…»