Жертва Бермудского треугольника

— Эй, стойте, куда вы! Стой, тебе говорят! Остановись!

— Сейчас, как же! — язвительно буркнул Олег. — Так я тебе и остановился, держи карман!

Почувствовав, что человек в трусах его догоняет, Ямщиков сбросил в кусты чемодан и помчался налегке. Теперь он вырвался вперёд метров на тридцать. Однако преследователь, увидев, что ситуация изменилась не в его пользу, отшвырнул тапочки и понёсся за Олегом с одними лишь письменными принадлежностями в руках. Расстояние снова сократилось до минимума.

«Вот чёрт непричёсанный! — неприязненно подумал Ямщиков. — Только этого ещё недоставало! Сейчас он мне импортную бумагу будет навязывать!»

От этой мысли в нём проснулась такая злость, что он обернулся на бегу и крикнул прямо в лицо своему преследователю:

— Бросьте бумагу! Не смейте унижать подачками моё человеческое достоинство!

Это было его роковой ошибкой. Преследователь воспользовался секундной заминкой, резким прыжком настиг Ямщикова и ухватил его за пиджак. Поняв, что дальнейшее сопротивление бессмысленно, Олег остановился и на всякий случай по-солдатски вытянулся во фронт.

— Эврика! — заорал незнакомец в самое ухо Ямщикова. — Эврика!

— Очень приятно! — вежливо протянул руку Олег. — Ямщиков! Сердечно рад познакомиться. В торговой сети служите?

— Я?! — удивился человек в трусах. — С чего вы взяли?! Я учёный, автор многих выдающихся изобретений. Может, слышали такую фамилию — Антимухин?

— Много раз! — не раздумывая, соврал Ямщиков. — Над чем сейчас работаете?

— Можете меня поздравить, молодой человек! — торжественным голосом произнес Антимухин. — Я только что сделал величайшее закрытие нашей эпохи, о котором должен немедленно сообщить людям! Еле догнал вас! Вы будете первым, кто узнает об этом. Знайте, что я полчаса назад закрыл закон Архимеда! Помните, тот самый — о теле, погружённом в жидкость?

— Помню, помню, — быстро согласился Олег. — Душевно поздравляю! Долго работали над своим… э-э… закрытием?

— Совсем нет! — торжествующе воскликнул изобретатель. — Это пришло неожиданно, как озарение! Я мылся в ванне, намылил спину — и вдруг меня осенило! Ведь этот закон совершенно не нужен! Он морально устарел, не созвучен эпохе! Вот здесь у меня неопровержимые доказательства! — Он потряс в воздухе бумажными листками, густо испещрёнными записями.

— Если хотите, можете ознакомиться! Как всё гениальное, это очень просто.

— Извините, сейчас не могу, — возразил приободрившийся Ямщиков, который наконец понял, что унижать подачками его сегодня не будут. — Как-нибудь в другой раз. Сегодня очень спешу!

— Жаль! — искренне огорчился Антимухин. — Тогда заходите завтра. Я буду вас ждать и всё подробно объясню. Вы увидите, какое это замечательное закрытие! Придёте?

— Обязательно, — кивнул Олег и снова пожал изобретателю мокрую руку. — Физкульт-привет!

— Одну минуточку! — остановил его изобретатель. — Я же не оставил вам адреса!

Он оторвал клочок бумаги, нацарапал на нём несколько слов и сунул в карман Олегу.

— Вот. Можете прийти с друзьями. Им будет интересно.

— Мы придём всей командой! — пообещал Ямщиков и, брезгливо вытерев руку о полу пиджака, отправился на поиски своего чемодана.

…Через десять минут Олег уже подходил к условленному месту. Машина ждала его с включенным мотором и погашенными фарами. Ямщиков устало плюхнулся на заднее сиденье, захлопнул дверцу и нервно сказал:

— Гони, шеф!

Автомобиль взревел и рванулся с места. Но не успел он проехать и двухсот метров, как откуда-то из-за угла вынырнул большой черный лимузин с фигуркой антилопы на радиаторе. Лимузин лихо развернулся и, словно голодная пантера, стремительно понёсся за ускользающей добычей.

— Быстрей, шеф, быстрей! — ёрзая на сиденье, нервничал Ямщиков. — Если они нас догонят, всё пропало! Добром «Антилопа» меня не отпустит…

Они промчались под «кирпичом», свернули направо и проходными дворами выехали на кривую тёмную улицу. Но лимузин уже поджидал их там, развернувшись поперёк мостовой. Они дали задний ход, проехали через сквер, снеся гипсовую статую мальчика без горна, и принялись петлять по закоулкам. Однако лимузин, мгновенно сориентировавшись, промчался по параллельной аллее, опрокинул статую мальчика без барабана и снова настиг беглецов.

Через полчаса всё было кончено. Несмотря на все ухищрения преследуемых, лимузин загнал их в тупик и прижался к машине боком, намереваясь взять её на абордаж. Олег закрыл глаза, сполз под сиденье и приготовился к самому худшему.

Через несколько секунд дверца открылась, и радостный голос Бантикова возвестил:

— Ребята, сюда! Он здесь!

Сильные руки подняли Ямщикова, бережно стряхнули с него прилипший мусор и поставили на тротуар.

— Что ж ты, чудак-человек, нам ничего не сказал! — покачал головой Пантилеев. — Ох, погубит тебя твоя скромность! Мы в самый последний момент узнали, еле успели вас догнать…

Он открыл портфель и вытащил оттуда объёмистый свёрток:

— На вот, пирожки тебе на дорогу. Жена Антея Антипыча пекла. Ты уж извини, они подгорели немножко. Всё ведь в спешке делали. Не знали даже, какие ты больше любишь: с рисом или с капустой. На всякий случай и тех, и других положили…

— А вот тут огурчики малосольные, — протянул трёхлитровый баллон Кондратьев. — Всей командой солили…

— Погоди ты с огурчиками! — перебил Бантиков. — А то главное забудем. Держи, Олег…

Он протянул Ямщикову перевязанный розовой ленточкой пакет.

— Мы тут с ребятами посовещались и решили подарить тебе комплект формы нашей «Антилопы». А то когда-то тебе в «Антибиотике» выдадут! Или вдруг у них не найдётся нужного размера… Всякое может случиться. Так ты первое время нашу поноси, пока всё что нужно подготовят.

— Там за тобой инвентарь кое-какой числится, — сказал капитан. — Так ты не думай об этом, езжай спокойно. Я его на себя переписал…

Ямщиков долго стоял молча, уставясь на свёртки неподвижным взглядом. Наконец в носу у него защекотало. Он открыл рот, намереваясь что-то сказать, но в этот миг, заглушая дебаты мелодичным тарахтеньем, к нему подлетел мотоцикл, и запыленный Антей Антипыч, сняв шлем и достав из него сложенную вчетверо бумажку, протянул её Олегу:

— Вот спрячь подальше. Это ходатайство от нашей команды в федерацию футбола, чтобы они тебе разрешили за «Антибиотик» играть. Мы тут упираем на то, что у них там воспитательная работа лучше поставлена, и твой талант там полней раскроется…

Он вытер платком вспотевший лоб и удовлетворённо улыбнулся:

— Уф, еле успел у Антимоньева печать поставить. Пришлось его с постели поднимать… Ну, не будем больше тебя задерживать. Езжай скорей. Там ждут тебя твои новые товарищи!

И он нежно, по-отцовски троекратно облобызал Олега.

Ямщиков осваивает гекзаметр

В команде «Антибиотик» все были студентами. Человек десять учились в медицинском, остальные изучали античное искусство. После того как Ямщиков гордо отверг услуги нанёсшего ему ночной визит врача, — о медицине он не желал и слышать, — пришлось посвятить себя античности. К глубокому удовлетворению Олега, изучать её оказалось значительно проще, чем он думал. Ему выдали на дом магнитофон с кассетами и попросили перед тем, как он ляжет спать, поставить одну из кассет и оставить магнитофон включенным. К утру содержание кассеты намертво застревало в голове. Этот метод назывался гипнопедией и давал в антимире очень неплохие результаты.

После трёх ночей Ямщиков почувствовал в голове какую-то холодноватую тяжесть. Почему-то хотелось опохмелиться, хотя абсолютно никаких оснований для этого не было. Помаявшись с полчаса, Олег надел галстук и пошёл к Антипирину Анатольевичу.

У тренера было подавленное настроение. Увидев Ямщикова, он усадил его в кресло и принялся жаловаться на судьбу:

— Плохо мне, Антиох! Очень плохо! Просто места себе не нахожу. Понимаешь, завтра у нас самый главный матч сезона. Завтра должно решиться: займём мы опять последнее место или поднимемся на две ступеньки выше. И надо ж такому быть: именно в этот момент у нашего лучшего нападающего, у нашей, можно сказать, надежды — Антиресова — случился приступ «звёздной болезни».

— Ну да?! — не поверил Олег. — У этого скромняги — и вдруг «звёздная болезнь»?

— Именно что скромняга! — согласился тренер. — Приходит позавчера ко мне и заявляет, что у него слабая техника и что он недостоин выступать в основном составе!

— Во даёт! — удивился Ямщиков. — Ну и что же он думает делать?

— Сказал, что, пока не ликвидирует своё отставание, играть не будет, чтобы не позорить команду! И стал тренироваться по ночам. Освещение выключат, так он при звёздах тренируется, технику отрабатывает. А днём в библиотеках пропадает, изучает теорию! Как тебе это нравится?!

— Да, тяжёлый случай! — согласился Олег. — А может, с ним того… по душам поговорить?

— Да я уж несколько раз пытался! — безнадёжно махнул рукой Антипирин Анатольевич. — Но он слушать ничего не желает! Упёрся на своём — и всё тут. И не желает подумать: каково мне-то! Ведь мы уж и без того три года подряд последнее место занимаем…

— Три года! — присвистнул Ямщиков. — И вас до сих пор не сняли с работы?

— Наоборот, — вздохнул тренер. — Три раза оклад повышали. Чтоб мне легче работать было. Думали, может, я получаю мало, поэтому у меня дело не ладится. Квартирные условия улучшили. Телевизор цветной подарили. В общем, поддерживали как могли. Но увы… Всё напрасно! И вот теперь, когда у нас был такой грандиозный шанс уйти с последнего места, произошла эта нелепая случайность! Теперь завтрашний матч нам наверняка не выиграть! Значит, опять всё сначала начнётся: прибавят снова оклад, путёвку в лучший санаторий дадут. Эх, разнесчастный я человек!..

— М-да… — задумчиво произнёс Олег. — Жизнь, я смотрю, у вас тут не сладкая… Водка — и та антабусовка! Разве ж это удовольствие? Выпьешь и начинаешь: «Простите, извините…» Тьфу! Срам! Сам себе делаешься противен!

Они помолчали. Наконец Антипирин Анатольевич встал, прошёлся по комнате из угла в угол и мечтательно сказал:

— Нам бы завтра хоть один гол забить…

Олег хмыкнул, почесал в затылке и вдруг, неожиданно для самого себя, слегка завывая, обнадежил тренера классическим гекзаметром:

— Ладно, не дрейфь ты, о трижды судьбою обласканный батя! Что-нибудь к завтрему нам милосердные боги позволят придумать…

Ещё одно великое закрытие

Остаток дня Ямщиков провёл в размышлениях. Он энергично расхаживал по комнате из угла в угол, сосредоточенно хмурил лоб, яростно скреб затылок, но, несмотря на форсированную мозговую деятельность, ничего путного придумать не мог. Тут нужна была какая-то свежая идея, позволяющая раздвинуть рамки человеческих возможностей, во всяком случае возможностей Ямщикова. Почти отчаявшись, Олег машинально сунул руки в карманы и вдруг нащупал в одном из них мятый клочок бумаги. Это был адрес изобретателя Антимухина. Сначала Ямщиков в раздражении хотел выбросить его в форточку, но неожиданно в его голове мелькнула мысль. Она показалась своему хозяину настолько любопытной, что он отряхнул замурзанный листок от прилипших к нему крошек, бережно разгладил его пальцем и, переложив в другой карман, отправился в гости к лёгкому на ногу автору выдающихся закрытий.

…Антимухин обрадовался Олегу, как любимому ученику. На этот раз он был одет более по-европейски, что произвело на Ямщикова положительное впечатление.

— Ах, это вы! — засуетился изобретатель вокруг гостя. — Очень рад! Очень рад! Вы пришли узнать подробности моего нового закрытия? С удовольствием приведу вам свои выводы и доказательства. Уверен, что они убедят вас в моей правоте.

Он провел Олега в комнату, усадил в кожаное кресло и принялся застилать стол белоснежной скатертью.

— Да вы не хлопочите, — заметил Ямщиков. — Я ничего не хочу. Я к вам ненадолго.

— Нет-нет, — возразил хозяин. — Уж раз пришли, то подчиняйтесь. — И он эффектно взмахнул рукой: — Прошу к столу! Или прежде хотите руки помыть?

— Ничего, я недавно мыл, — сказал Олег, подсаживаясь к столу.

— Ну, как знаете, — согласился хозяин. — Тогда начнём, пожалуй… — Он достал из шкафа и разложил на столе перед гостем пухлые потрёпанные папки. — Вот, здесь вся моя научная деятельность. Основные закрытия, материалы дискуссий, переписка…

— Ого! — опешил Олег. — Вот это я понимаю! Вы, я вижу, большой учёный. Скажите, а много уходит времени на то, чтобы закрыть что-нибудь? Закон там какой-нибудь или правило?

— Много, — покачал головой Антимухин. — Очень много! Вы даже представить себе не можете, сколько рогаток на пути настоящего учёного! Поверите, порой легче сделать какое-нибудь важное закрытие, чем внедрить его в жизнь! Вот, взять хотя бы это…

Он открыл одну из папок, достал оттуда несколько бумажек и протянул Ямщикову:

— Можете убедиться сами. Тут вся история одного из моих закрытий. — Он задумчиво провёл рукой по лысой голове и добавил: — Волосы дыбом становятся, когда вспомнишь, сколько мне пришлось из-за этого вынести…

Олег с некоторой опаской придвинул к себе бумажки и не спеша, вдумываясь в каждое слово, принялся читать:

* * *

ЗАЯВЛЕНИЕ

В Бюро по делам открытий

от гр. Антимухина А. П.

Прошу выдать мне авторское свидетельство на закрытие третьего закона Ньютона, ввиду того что я первый пришёл к заключению о ненужности и антигуманной сущности указанного закона. Предлагаю в кратчайшие сроки, не откладывая дела в долгий ящик, закрыть этот закон, гласящий: «Действие равно противодействию».

Основания:

1. Указанный закон подчёркивает бессилие человека в борьбе с различными жизненными препятствиями, призывает к пассивности, бездействию. Ибо кому же охота в ответ на действие получить противодействие? Закрытие этого закона раскрепостит людей, укрепит их веру в собственные силы. Они заживут более полнокровной жизнью, если не будут на каждом шагу встречать противодействие.

2. Отмена третьего закона Ньютона снизит перегрузку школьников, которые в настоящий момент вынуждены тратить силы и здоровье на его изучение. Высвободившееся время можно будет посвятить общественной работе, сбору макулатуры и т.д.

3. Означенный закон не может найти поддержки у всех прогрессивно мыслящих людей. Кто захочет, тот преодолеет любое противодействие. Значит, этот закон устарел и является лишь ширмой для инфантильных личностей и ещё оставшихся кое-где антитрудовых элементов. Только они могут за него цепляться.

4. Для сохранения памяти о всеми уважаемом Ньютоне двух остающихся законов, носящих его имя, вполне достаточно.

Прошу мою заявку рассмотреть в первую очередь, так как больше нет сил терпеть этот невыносимый закон, пережиток прошлых времен. Мы и так слишком долго терпели. Хватит! Настала пора принимать решительные меры!

С уважением, А. Антимухин

ЗАЯВЛЕНИЕ

В Бюро по делам открытий

от гр. Антимухина А. П.

Месяц тому назад я направил в ваш адрес официальную заявку на закрытие мною третьего закона Ньютона. В ответ я получил от вас письмо, где в качестве возражения вы приводите один-единственный довод: отменить законы природы невозможно.

Позволю себе заметить: очень странный взгляд на вещи, пахнущий мистицизмом, фатализмом, антиоптимизмом, а может, и ещё чем-нибудь похуже. Законы пишутся для людей. А если закон плохой, его надо переделать или вовсе отменить. И нечего на природу ссылаться. Человек — это царь природы, он должен покорить её и переустроить. Мы и не такие вещи делаем: пустыни обводняем, болота осушаем, погоду предсказываем. А уж с третьим законом Ньютона как-нибудь справимся. Тем более что это не закон, а сплошное беззаконие. И защищать его могут только безнадёжно отставшие от времени или недобросовестные люди, злопыхатели, закрывающие глаза на наши успехи в покорении природы. А таким людям не место среди нас!

Прошу учесть это и ускорить мне выдачу авторского патента.

А. Антимухин

ЗАЯВЛЕНИЕ

В городскую прокуратуру

Хочу привлечь ваше внимание к работникам Бюро по делам открытий, берущим под крылышко антигуманные законы, цепляющимся за всё старое, отжившее.