Жертва Бермудского треугольника

Олег сделал шаг назад и нерешительно оглянулся. Однако отступать было уже поздно: из кустов выходили ещё четверо. Они окружили Ямщикова плотным кольцом и принялись молча ждать развития событий.

Поняв, что достойно ретироваться не удастся, Олег решил быть предельно корректным. Он сунул руку во внутренний карман пиджака и извлёк оттуда пачку «Явы», которую ещё в том далёком нормальном мире всегда держал при себе для представительства.

— Вот, угощайтесь… Как говорится, чем богаты…

Высокий взял у него пачку, посветил на неё фонариком и, брезгливо поморщившись, выбросил в кусты.

— Что же ты меня угощаешь такой гадостью? Ты разве не знаешь, что они без антиникотина?! Хочешь меня на тот свет отправить?..

— Вот мерзавец! — рассвирепел широкоплечий приземистый тип в тельняшке и зелёной шляпе. — Таких наказывать надо! Врежь ему как следует, Антипат!

— Погоди, Антипат! — осадил его высокий. — Не горячись раньше времени. Может, мы с ним по-хорошему договоримся… Слушай, ты, отравитель! — обратился он к Ямщикову. — Деньги у тебя есть?!

Олег побледнел и сдавленным голосом пробормотал, инстинктивно втягивая голову в плечи:

— Не захватил, к сожалению…

— Ну, вот и отлично! — обрадовался Антипат. — На, держи! — Он достал из-за пазухи толстую пачку денег и протянул её Ямщикову. — Держи, тебе говорят! Да поторапливайся, а то сейчас схлопочешь!

Увидев, что жертва плохо соображает, чего от неё хотят, Антипат рванул на себя пиджак Ямщикова, небрежно запихал деньги в карман и застегнул его английской булавкой. Затем критически оглядел Олега с ног до головы и остался недоволен.

— А почему на тебе плаща нет?!

— Так ведь жарко!

— Я тебе дам, жарко! На-ка вот, надень! — Он снял с себя какой-то длинный балахон и напялил на Ямщикова. — Вот, носи на здоровье! Импортный! В магазине такой не достанешь!

Пока Антипат любовался делом своих рук, два его сподвижника молча и яростно напяливали на запястье Олега две пары наручных часов, а мордастый ловко подвязал Ямщикову на шею ярко-оранжевый галстук с изображённой на нём полуодетой негритянкой.

Покончив со всеми хлопотами, налётчики на прощанье дали Олегу пару подзатыльников и, велев не поднимать шума, исчезли так же внезапно, как и появились. А изумлённый Ямщиков ещё долго стоял в раздумье, не зная, что ему предпринять. Потом он вытащил из кармана деньги, тщательно пересчитал их, вздохнул и, пожав плечами, отправился в гости.

Человек красивой души

Антиресов встретил Олега в фартуке.

— Наконец-то! — обрадовался он. — Ты чего так долго? А я тут, понимаешь, хозяйством занимаюсь. Да раздевайся, чего стоишь!

Ямщиков трясущимися пальцами попытался расстегнуть подаренный ему плащ, но от волнения никак не мог найти пуговицы. Хозяин наконец заметил его состояние.

— Да что это с тобой? На тебе лица нет! И одет ты как-то странно…

— Я… на меня какие-то злоумышленники напали, — сбивчиво произнёс Олег. — Ну и вот, одели… с головы до ног… Я сопротивлялся, двоих чуть не убил. Но их там пятеро было. Силой заставили…

— Да что ты! — побледнел Антиресов. — Вот негодяи! Я давно слышал, что у нас тут шайка орудует, но как-то не верил… И что же… что же они с тобой сделали? Издевались, наверно?!

— Ага… Денег кучу надавали. И вот, часы ещё…

— Ну и подлецы! — покачал головой хозяин. — У них это любимое занятие — оскорбить человека подачкой! Унизить деньгами его достоинство… Деньги ты уже, конечно, выбросил?

— Конечно, — не моргнув глазом, соврал Ямщиков. — Как только они разбежались, я деньги тут же в урну сунул. Да ещё плюнул сверху!

— Вот это правильно! — одобрительно кивнул Антиресов. — А эти тряпки мы сейчас в мусоропровод спустим.

Он решительно сорвал с Олега импортный плащ и вместе с галстуком бросил в ведро. Туда же он хотел отправить и две пары часов, но Ямщиков воспротивился.

— Нет, часы пока оставь. Я на обратном пути брошу их этой шпане прямо в лицо!

Антиресов с уважением взглянул на него и, ничего не говоря, крепко пожал руку.

— Слушай, — задумчиво произнёс Олег. — Я тут человек новый и никак в толк не возьму: для чего им надо было меня одевать?

— А! — со злостью махнул рукой хозяин. — Ничтожные личности! Жульё! В основном это недобросовестные торговые работники. Понимаешь, импортную одежду никто не хочет покупать. Так они, вместо того чтобы улучшить рекламу, проводить беседы с покупателями, убеждать их, вместо всего этого они пошли по скользкому пути: подкарауливают людей в укромных местах и натягивают на них силком импортные вещи! Конечно, милиция борется с этим, но пока недостаточно.

— Поня-ятно… — кивнул Ямщиков. — С барахлишком всё ясно. Вот только насчет денег до меня не доходит. Деньги-то они мне зачем сунули?

— Так они ведь понимают: кто же будет бесплатно в этой импортной дряни ходить? Вот и суют вроде как взятку. Если человек деньги у них взял, он себя как бы обязанным будет чувствовать. Придётся ему эти вещи носить, служить ходячей рекламой. У этих деляг тонкий расчёт!.. Ну ладно. Постарайся забыть. Да проходи ты, чего у двери стоишь! Проходи, не стесняйся, а я тут пока по хозяйству хлопоты закончу…

Немного отдышавшись, Олег прошёл в комнату и осмотрелся. В переднем углу красовался уставленный закусками стол. Из приёмника тихо лилась музыка. Зажжённые свечи создавали уютный полумрак.

— А где же девочки? — недовольно поинтересовался Ямщиков.

— В ванне, — донесся издалека голос хозяина. — Я их купаю. Хочешь посмотреть?

Олег устремился в ванну и увидел там двух девочек года по четыре от роду, которым Антиресов заботливо намыливал голову.

— Сейчас я их выкупаю и спать уложу, — повернулся он к гостю. — А потом мы с тобой за стол сядем. Ты там подожди пока полчасика, журналы посмотри, можешь телевизор включить…

— Так ты что… Ты женат, значит? — разочарованно спросил Олег.

— Ага. Уже пять лет. Душа в душу живём!

— А где же сейчас твоя… половина?

— Как всегда. В преферанс играет у соседки. Теперь часа в три вернётся…

— Ну да?! И часто это она у тебя так?

— Два раза в неделю. Иногда три. Они с приятельницами жить без этой пульки не могут!

— Так это, выходит, всё хозяйство ты один тянешь? А от неё помощи кот наплакал?

— Что с неё взять? — развёл руками Антиресов. — Женщина… Да, кстати! Ты ведь, кажется, не женат? Может, тебя с кем-нибудь познакомить, а? Ты не стесняйся, у жены подруг много…

— Н-нет… — задумчиво сказал Ямщиков. — Лучше, пожалуй, не надо… Я с детства этот… как его… женоненавистник!

В это время в дверь неожиданно позвонили.

— К-кто это? — испуганно спросил Олег. — Может быть, опять они… Дай-ка я на всякий случай плащ из ведра достану…

— Не бойся, — похлопал его по плечу хозяин. — По квартирам хулиганы не ходят. Это, скорей всего, наш старший тренер. Он меня попросил с тобой его познакомить…

Антиресов открыл дверь и впустил высокого, как давление гипертоника, интеллигентного мужчину.

— Антипирин Анатольевич! — представился вошедший и дружески протянул Олегу узкую ладонь. — Прошу любить и жаловать! А вы, значит, и есть тот самый знаменитый Ямщиков? Наслышан, наслышан о вас… Ну, что ж мы стоим? Давайте пройдём в комнату, у меня к вам серьёзный разговор имеется…

Он провёл Олега к дивану, сам сел в кресло напротив и с места в карьер предложил:

— Не хотите ли вы, голубчик, перейти в нашу команду?

Ямщиков поперхнулся от неожиданности, но марки не уронил и с достоинством поинтересовался:

— А какие будут ваши условия?

— О, условия прекрасные! — обрадовался Антипирин Анатольевич. — Поймите меня правильно, я не хочу сказать ничего плохого о вашей «Антилопе», но у нас, в «Антибиотике», условия намного лучше! Во-первых, у нас гораздо богаче библиотека. Во-вторых, при нашей команде организованы курсы антильского языка. В-третьих, мы гораздо чаще ходим в театры, проводим диспуты, встречи с интересными людьми…

— И это всё? — спросил Олег. — А где же главное?

— Ах да! — хлопнул себя по лбу тренер. — Главное-то я и забыл! У нас ведь на голову выше поставлена лекционная работа!

— Ну вот что, батя! — с чувством сказал Ямщиков. — Я человек образованный, ваши лекции для меня — это позавчерашний день. Поэтому давай так договоримся: дадите машину — перехожу в ваш «Антибиотик». Не дадите — тогда не взыщи. Мне и в «Антилопе» неплохо. Как-никак я у них там старший антитравитатор!

— Гм, машину… — стушевался Антипирин Анатольевич. — Насчет машины я не уверен…

— Ну, не уверен, тогда и говорить нечего!

— Но я… я попробую поговорить с кем нужно…

— Попробуй, попробуй. А пока что отложим этот разговор.

— А может, вы сначала к нам перейдёте, а потом мы решим вопрос с машиной, а? Так сказать, в рабочем порядке…

— На это не рассчитывай! — отрезал Олег. — Пока машины не будет, разговаривать не о чем!

— Ладно! — решился наконец тренер. — Будет вам машина! В лепёшку разобьюсь, но достану! Только к нам вы перейдёте прямо на этой неделе!

— Вот это деловой разговор! — одобрил Ямщиков. — Значит, решено и подписано! А теперь это дело надо обмыть! А то я уже целых три недели в рот не брал!

— Как это — обмыть? — не понял Антипирин Анатольевич.

— Водочкой, батя! Водочкой! — усмехнулся Олег. — Как она у вас там называется? Антиповка какая-нибудь?

— Антабусовка, — хмуро сказал тренер. — Только стоит ли обмывать? Ведь это же всё-таки нарушение режима…

— Никто не узнает! — махнул рукой Ямщиков. — И потом, я же пока не в твоей команде числюсь. Тебе же самому приятно будет, что в какой-то там «Антилопе» игроки режим нарушают! Так что доставай, батя, бутылочку — и к делу…

— А где её взять? — растерянно спросил Антипирин Анатольевич. — Антабусовку у нас только до одиннадцати утра отпускают…

— Это ничего! — успокоил Олег. — Можно достать у таксиста.

— У таксиста?! — вытаращил глаза тренер. — Таксисты антабусовку не продают!

— Извини, батя, не могу поверить, — возразил Олег. — Жди меня здесь.

Он накинул на плечи пиджак и весело застучал каблуками по лестнице…

Ямщиков вернулся через полчаса и вытащил из карманов три пол-литровые бутылки. На лице его лежала печать задумчивости.

— Вот чудак… — бормотал он себе под нос. — Ну и чудак этот таксист! Это ж надо — отдать водку за полцены! «Что вы, что вы, — говорит, — она же тёплая да ещё в машине целый день болталась, растряслась вся…» С ума сойти! Нет, что он всё-таки имел в виду?.. Может, тоже унизить меня хотел?

Однако вид накрытого стола немедленно заставил Олега забыть свои сомнения. Он потёр руки, откупорил бутылку зубами и наполнил стаканы…

Вкус у антабусовки оказался знакомым, но на организм она подействовала как-то странно. Вместо приятного опьянения Ямщиковым вдруг овладело острое недовольство собой. Пробудившаяся совесть, словно изжога, начала жечь грудь. По всему телу энергично разливалось благородство.

— Вот что, батя! — рубанул рукой воздух Олег. — Не надо мне машины! Я так, даром к вам перейду!

— О чём ты говоришь! — возмутился Антипирин Анатольевич. — Разве я это допущу? Через три дня будет у тебя машина!

— А я говорю, не надо!

— Нет, надо! — упорствовал тренер. — Раз я сказал, что дадим тебе машину, значит, дадим!

— Я подарю её детсаду! — заявил Ямщиков.

— Это очень благородно! — согласился Антипирин Анатольевич и, помолчав, добавил: — Слушай, а может, тебе к нам не переходить? «Антилопа» такая хорошая команда! А у нас, честно говоря, играть-то некому! Загубишь ты у нас свой талант! Не переходи — и всё тут!

— Нет, раз я обещал, то перейду! Но перейду с тем условием, чтобы вы наладили у них, в «Антилопе», лекционную работу. Иначе вы не наладите, я знаю. Всё некогда будет…

— Решено! — кивнул тренер. — Ты человек красивой души! Жаль только, что имя у тебя сложное, никак его не запомнишь… Слушай, можно я тебя буду называть просто Антиох?

— Валяй, батя, раз тебе так приятнее.

— У тебя большое сердце, Антиох! Мы выделим тебе целый дом с гаражом и сараем!

— Я буду жить в сарае, — скромно сказал Олег. — И не будем больше об этом. Давай лучше поговорим о чём-нибудь возвышенном…

Разговор по душам продолжался. Последнее, что запомнил Ямщиков в этот вечер, была толстая пачка денег и две пары часов, которые он брезгливо вытащил из кармана и с презрением бросил в форточку…

Двойная погоня

Ночь была чёрная, как душа негодяя. Часы показывали без десяти три. Ямщиков в последний раз оглядел свою комнату, где прошёл целый месяц его жизни. Кажется, всё в порядке, ничего не забыто. Краны он завернул, газ выключил, квартплату получил за месяц вперёд. Больше ничто его не задерживало. Олег подхватил уложенный ещё с вечера чемодан и выпрыгнул в окно.

В целях конспирации машина должна была ждать на соседней улице. Ямщиков осторожно огляделся и, не заметив ничего подозрительного, взвалил чемодан на плечо и заспешил к условленному месту. До цели оставалось уже совсем недалеко, когда из неосвещённого подъезда выскочил какой-то лысый тип и с воплем метнулся ему наперерез. В одной руке он держал карандаш и несколько листков бумаги, в другой — домашние тапочки. Одет он был легко: единственный его наряд составляли длинные, до колен, сиреневые трусы, которые он на бегу придерживал локтем.

В Олеге вскипела неподдельная ярость. Не говоря ни слова, он приблизился к незнакомцу, развернулся и бросился бежать.

«И куда только милиция смотрит! — раздражённо думал Ямщиков на бегу, стараясь, чтобы чемодан на его плече не слишком наезжал на голову. — Хулиганов, как мух, развелось, и никому дела нет! Если только мне сегодня удастся удрать, запишусь в народную дружину…»

Тем временем лысый, набирая скорость, бросился за ним.