Жертва Бермудского треугольника

— Одна проблема порождает другую, — нервно дёрнув щекой, продолжал Антимоньев. — Такое обилие голов привлекает на трибуны дополнительное число зрителей. Стадионы не могут вместить всех желающих, получается давка. В прошлом месяце в соседнем городе в толпе задавили контролёра с двадцатилетним стажем. Мы просто не успеваем реконструировать стадионы и готовить всё новые кадры контролёров и продавцов мороженого. К тому же футбол отрывает людей от домашнего хозяйства, от домино, от телевизора наконец! Вот к чему приводит бездумное, однобокое увлечение атакой. Одним словом, нам позарез необходимы хорошие защитники. Вот мы и хотели бы… мы хотели бы узнать, не согласитесь ли вы выступать за наш клуб? У нас хорошие условия, мы вам интересную работу подыщем, жилплощадь предоставим из антикварного фонда…

— Та-а-ак… — задумчиво произнёс Олег. — Значит, вы хотите, чтобы я за вашу «Зебру» играл?

— За «Антилопу», — смущённо поправил его Антимоньев. — Я понимаю, с моей стороны не совсем этично просить вас об этом вот так, сразу, когда вы только что прилетели к нам и ещё не успели оглядеться, освоиться, но… у нас завтра очень важный матч, мы играем со своим извечным соперником, и нам хотелось бы… чтобы вы в нём приняли участие… Если можно, конечно…

«А может, всё-таки не сплю? — снова засомневался Ямщиков. — Уж больно отчётливо я этого ихнего начальника вижу».

Олег протёр глаза и ещё сильнее наступил себе на ногу. Боли по-прежнему не ощущалось. Ямщиков хитро улыбнулся и решил пока не просыпаться. Ему стало интересно, как оценят его мастерство в этом сонном царстве.

— Ну, и какие условия вы мне можете предложить? — снисходительно поинтересовался он.

— Самые лучшие, — засуетился Антимоньев. — О квартире я уже говорил; что касается профессии, вы можете сами выбрать, что вам по душе. Ну, скажем, антиквар, дантист, антигравитатор…

— Антигравитатор? — заинтересовался Олег. — Это звучит ничего, солидно… А какой там оклад?

— Триста сантимов, — с готовностью откликнулся Антимоньев.

— Мало, — на всякий случай сказал Ямщиков. — Триста пятьдесят.

— Хорошо. Но тогда вы должны будете стать старшим антигравитатором.

— Подумаешь! — пренебрежительно пожал плечами Олег. — Мне приходилось числиться и начальником пожарной охраны.

— Тогда можете сразу получить аванс, — предложил Антимоньев и протянул Ямщикову несколько больших зеленоватых купюр.

Олег нерешительно взял их, посмотрел на свет, помял в руках. Сомнений не оставалось: деньги были настоящие.

— Ничего не понимаю… — пробормотал он и в третий раз грохнул своей правой пяткой по большому пальцу левой ноги.

— Ай! — вскрикнул Антимоньев. — Извините, больше терпеть не могу!

Он с трудом выдернул свою худую длинную ногу из-под Олеговой пятки и принялся её растирать.

— К сожалению, я не знаю, что означает в ваших краях этот жест, когда собеседнику трижды наступают на ногу. Полагаю, что это знак дружелюбия… Надеюсь, вы позволите мне истолковать его как сердечное рукопожатие?

— По… позволю… — растерянно пролепетал Ямщиков.

— Тогда будем считать, что мы договорились! — радостно заключил Антимоньев и что есть мочи, от всей души наступил Олегу на ногу…

«Антилопа» меняет тактику

До матча оставалось полчаса. В раздевалке «Антилопы» Антей Антипыч давал последние указания.

— Значит, всё поняли? Главное — забить этой «Атлантиде» на один гол больше, чем пропустим!

— Это на своём-то поле! — скептически покачал головой Бантиков.

— Ты эти разговоры брось! — одёрнул его тренер. — Будешь команду разлагать — в дубль переведу. Тоже мне, Антарктиду открыл! Каждому младенцу известно, что на своём поле играть трудно. А ты вот попробуй в таких условиях не стушеваться и выиграть. Покажи, что у тебя характер есть!

— А зачем обязательно выигрывать? — удивился Ямщиков, натягивая на себя новенькую, с иголочки, форму «Антилопы». — Можно ведь и ничью сделать. На чужом поле будем на выигрыш играть, а дома нам и ничьей хватит.

— Так-то оно так, — согласился Антей Антипыч. — Да противник с этим вряд ли согласится. Зачем ему ничья? Он голы захочет забивать…

— Не позволим! — твёрдо заявил Олег. — Раз такое дело, мы въездную модель применим.

— Что ещё за модель? — заинтересовался тренер. — Никогда не слыхал…

— Неужель не слыхали? — удивился Ямщиков. — Это очень просто. Уйдём все на свою половину поля. Вместе с мячом. Крепость выстроим. Костьми ляжем, но за центральный круг не перейдём! Пусть эта «Атлантида» попробует к нашим воротам пробиться!

— Боюсь, что пробьются, — вздохнул Антей Антипыч. — Наши ребята защищаются слабовато. Опыта у них мало. Даже позицию правильно выбрать не могут.

— Какая там позиция! — небрежно махнул рукой Олег. — Зачем она им нужна! Сыграем «персоналку», и дело с концом!

— «Персоналку»? А… как её играть?

— Ну, как? Скажем, нашу пятёрку приставляем к их пятёрке, шестёрку — к шестёрке… Неужели вам такая игра незнакома?

В комнате воцарилось молчание. Первым нарушил его капитан.

— Пятёрку приставить к пятёрке, а шестёрку — к шестёрке? — задумчиво переспросил он. — Кажется, мне знакома такая игра. Она, по-моему, называется «домино».

— Ну, при чём тут домино? — рассердился Ямщиков. — Это называется «персональная защита»! К каждому их игроку прикрепляем нашего, чтоб он ему играть не давал. Так мы всех игроков разменяем — и забивать будет некому. Понятно?

— А что? В этом что-то есть… — после некоторого раздумья заявил тренер. — Попробовать можно. По крайней мере, счёт будет поменьше… Значит, так… Вы, Ямщиков, возьмите на себя их десятый номер. Он у них самый опасный игрок. Пантилеев нейтрализует семёрку, Бантиков девятку…

Антей Антипыч быстро распределил между игроками новые обязанности, и «Антилопа» выбежала на поле.

После небольшой разминки команды выстроились в центральном круге. Капитаны обменялись рукопожатием и принялись разыгрывать ворота.

— А судья-то где? — громко удивился Олег. — Заснул, что ли где-нибудь под трибуной?

— У нас нет судей, — шепнул ему стоящий рядом Антихонов. — Вон, видите, лозунг?

Ямщиков поднял глаза и увидел укреплённый возле табло огромный транспарант: «Лучший судья — ваша совесть!»

— Вот это да! — хмыкнул Ямщиков. — Во учудили! Да как же это можно — без судьи?

— А для чего нужен судья? — сделал большие глаза Антихонов. — Разве вы не доверяете сопернику?

Олег смерил его взглядом и хотел сказануть что-нибудь эффектное, чтобы осадить этого мальчишку, но не смог найти достойного ответа и, молча сплюнув, повернулся и побежал к своим воротам. Игра началась.

Футболисты «Атлантиды» сразу же пошли в атаку, но встретив столько народу в штрафной площади «Антилопы», опешили. С такой системой защиты им ещё не приходилось встречаться. Помыкавшись в тесноте, они попытались выманить противника на себя, но антилоповцы не поддались на эту уловку и продолжали мужественно отсиживаться на своей половине. Наконец мяч попал к десятому номеру гостей, обладавшему незаурядной техникой. Он прошёл с ним по краю, серией искусных финтов оставил за спиной Ямщикова, потом ещё двух защитников, дошёл до угла штрафной и приготовился уже нанести удар, но в это время сзади его догнал подоспевший Олег и, сделав энергичный подкат, вынес мяч вместе с противником за боковую линию. Полежав несколько минут на гаревой дорожке, нападающий кряхтя поднялся и вопросительно посмотрел на Ямщикова, ожидая извинения. Однако, увидев, что тот никак не реагирует, он недоумённо пожал плечами и, подковыляв к месту, откуда началась траектория его полета, принялся внимательно изучать поле. Наконец он нашел неподалёку какой-то микроскопический бугорок. Лицо его просветлело. Он удовлетворённо кивнул, приветливо помахал Ямщикову рукой и снова включился в игру.

Теперь Олег стал действовать внимательней. Он плотно опекал атлантидовца и старался не отпускать его ни на шаг, но в конце тайма тот всё-таки улучил момент и на скорости проскочил с мячом мимо. Мгновенно сообразив, что догнать его теперь вряд ли удастся, Ямщиков охнул, картинно взмахнул руками и рухнул на землю. Услышав шум за спиной, нападающий оглянулся, побледнел и, забыв про мяч, бросился к Олегу.

— Извините меня! — принялся хлопотать он вокруг закатившего глаза Ямщикова. — Вам плохо? Я сейчас воды принесу. Прошу вас, не сердитесь на меня, пожалуйста. Я, честное слово, не хотел…

Он сбегал за фляжкой, набрал в рот воды и принялся брызгать на пострадавшего. Олег брезгливо поморщился и открыл глаза.

— Ладно уж, чего там, — ворчливо произнес он. — На первый раз прощаю. Только гляди мне, если это повторится!..

— Даю вам слово впредь быть осторожнее, — горячо сказал нападающий, с трудом поднимая Ямщикова с земли и отряхивая с его трусов прилипшие травинки. — Сам не знаю, как это у меня получилось…

Пока они выясняли отношения, капитан «Антилопы» Пантилеев установил неподалёку мяч и приготовился бить штрафной. Он энергично разбежался, занёс ногу для удара, но вдруг остановился как вкопанный.

— Ты чего стал? — удивился Ямщиков. — Муха в глаз попала?

— Нет, просто не имею морального права бить. Вы только посмотрите, где соперники выстроили «стенку»! Они же отошли от мяча метров на пятнадцать!

Услышав эти слова, часть игроков «Антилопы» подбежали к «стенке» и принялись силой придвигать её ближе к мячу. Соперники отчаянно упирались, не желая сделать ни шагу вперёд. Уступать никто не хотел. Минут через десять был наконец достигнут компромисс, однако к этому моменту время первого тайма истекло и игроки в обнимку с соперниками побежали к раздевалке.

…Едва началась вторая половина игры, как десятый номер снова подбежал к Олегу.

— Ну, как вы себя чувствуете? Ничего не болит? Мне очень совестно перед вами за мой поступок.

— Чего? — насторожился Ямщиков. — Какой ещё поступок?!

— Ну, тот самый, помните? Я вас, наверно, очень ушиб?

— А, вон ты о чем! Да, я в перерыве еле отвалялся. Ну да ладно, я не злопамятный. Играй себе, только не носись как угорелый.

— Я постараюсь, — заверил атлантидовец. — Вы не думайте, что я грубиян! Я обычно играю корректно.

— Ну и на здоровье! — сказал Олег и сделал шаг в сторону.

— Но у вас в самом деле ничего не болит?

— Отвяжись ты! — буркнул Ямщиков и засеменил к своим воротам.

Но было поздно. Пока они разговаривали, случилось непоправимое. Один из соперников обвёл зазевавшегося Бантикова, сделал навес в штрафную, и примчавшийся туда на помощь своим отчаявшимся нападающим вратарь «Атлантиды» в высоком прыжке головой послал мяч в ворота «Антилопы».

Трибуны горестно ахнули, но всё же нашли в себе силы для вежливых аплодисментов. Игроки «Антилопы» по традиции бросились целовать удачливых соперников, однако автор гола, с трудом расцепив дружеские объятия повисшего на нём Бантикова, грустно, но твёрдо заявил:

— Не надо меня поздравлять. Не за что. Я был в офсайде!

— Ничего подобного, — возразил Бантиков. — В момент удара я был к воротам ближе. Офсайда не было.

— Нет, был, — стоял на своём соперник. — Мне лучше знать.

— А вот и нет, — поддержал Бантикова вратарь «Антилопы». — Мне было отлично видно. Никакого офсайда. Стопроцентный гол.

— Ты не прав, — возразил прибежавший на помощь партнёру капитан соперников. — Офсайд был. Мяч не засчитываем.

— Какое же вы имеете право не засчитывать, если вы нам забили! — возмутился Бантиков. — Нам не нужно липового очка!

Антилоповцы сгрудились вокруг вратаря противника и принялись выталкивать его из своей штрафной площади.

— Иди к своим воротам. Мы начинаем с центра!

— Не пойду, — решительно покачал головой вратарь. — Не встану в ворота, пока вы не пробьёте свободный.

Вскоре к дискуссии подключились все игроки обеих команд, кроме Ямщикова и ходившего за ним по пятам десятого номера «Атлантиды». Отчаянно жестикулируя, футболисты наскакивали друг на друга, били себя в грудь и тщётно пытались доказать соперникам свою правоту. Наконец Ямщикову это надоело.

— Хватит митинговать! — громко объявил он. — Ставлю вопрос на голосование. Кто за то, чтобы засчитать гол в наши ворота?

Все игроки «Антилопы» дружно взметнули вверх руки.

— Десять… — сосчитал Олег. — Опускайте. Теперь подымите те, кто за офсайд.

На этот раз руки подняли все атлантидовцы, кроме десятки.

— А ты чего не голосуешь? — удивился Ямщиков.

— Я… если можно… воздержусь… Я с вами разговаривал и не видел, к сожалению, что там происходило.

— А-а… Ну, зато я видел. Был чистый офсайд… — и Олег решительно поднял руку.

— Итого, одиннадцать. Гол не засчитывается!

Игроки «Антилопы» пробили свободный, и игра продолжалась. Нездоровая тенденция забивать голы подходила в антимире к концу…

Схватка в ночи

К великому неудовольствию Ямщикова, должность старшего антигравитатора, которую он для себя выбрал, заключала в себе функции бригадира грузчиков на базе антисырья. Причем силы гравитации преодолевались здесь в основном методом «раз-два, взяли!». Из техники на базе был лишь старенький автокар, который к тому же мог передвигаться только задним ходом. Автокаром управлял одноклубник Олега Кондратьев, а капитан «Антилопы» Пантилеев и его приятель Бантиков, едва успевшие наскоро пообедать после сегодняшнего матча, с энтузиазмом толкали по двору тяжёлые ящики с антисырьём. Увидев Ямщикова, одноклубники бережно опустили ящики на землю и бросились пожимать ему руку.

— Ну и что за радость? — сухо заметил Олег. — Для того чтоб таскать с места на место эти грязные ящики, не обязательно быть классным футболистом!

— Ну что вы! — застенчиво возразил Кондратьев. — Если бы вы не были известным футболистом, вам ни за что бы не устроиться на эту должность. Специальность антигравитатора у нас самая престижная. Ведь на этой базе антисырья из разных отходов после переработки изготовляют товары широкого потребления.

Ямщиков пожал плечами и почему-то вспомнил, что «там» отходы всякие, или, как здесь говорят, антисырьё, сжигают или запросто сбрасывают в реки, что, как ему показалось, гораздо проще. Однако вслух он не сказал об этом, а спросил:

— Неужели тебе всерьёз нравится это дело?

— Очень! — прочувствованно сказал Кондратьев. — У нас вся молодёжь сюда стремится. Конечно, её можно понять! Кому охота в наше время быть, скажем, киноактёром, писателем или, например, каким-нибудь начальником?! Что за радость протирать штаны за письменным столом да ездить по заграницам?! На это разве что какой-нибудь неудачник согласится… А антигравитатор — это профессия для настоящего мужчины!

Ямщиков хмыкнул и, сославшись на то, что ему надо получить ключи от новой квартиры, исчез с базы, оставив вместо себя за старшего Пантилеева.

…Как и обещал Антимоньев, жильё Олегу предоставили из антикварного фонда. Видимо, поэтому сколько ни крутил Ямщиков ключом в замочной скважине, дверь открываться и не думала. Какой-то прохожий, увидев мучения Ямщикова, остановился и с изумлением уставился на него. Он стоял так минут десять, не произнося ни слова, и наконец не выдержал:

— Простите мою бесцеремонность, вы не скажете, что это вы делаете?

— Что-что! — огрызнулся Олег. — Сам, что ли, не видишь? Дверь отпираю!

— Дверь?! — ещё больше удивился прохожий. — А зачем её отпирать, если она не заперта?

— Не заперта?! — не поверил Ямщиков. — А чего же она тогда не открывается?

— А в этом доме ни одна дверь не открывается, — с готовностью объяснил прохожий. — Они все с самого начала были перекошены. Разве вам не говорили, что этот дом — из антикварного фонда?