Кофе для невлюблённых (ки3)

- Вам виднее, мистер Норманн. Если на этом все, то прошу вас покинуть мой дом - у меня множество неотложных дел, да и у вас, полагаю, тоже.

Но, конечно, Эллис не позволил мне просто так уйти. Не такого сорта был этот человек - если уж ему что-либо требовалось, он получал желаемое любой ценой, не особенно считаясь с приличиями, чужим мнением и даже с законами.

- Да постойте же! - детектив схватился за верх моей юбки, и дымчато-зеленый лен с золотой нитью предупреждающе натянулся. - Выслушайте меня! Я, право, не знаю, за что вы на меня дуетесь, леди Виржиния, но готов принести вам самые искренние мои извинения - хоть бы и на коленях, на площади перед вашим особняком, при всем честном народе.

- Не утруждайте себя, - торопливо откликнулась я, пытаясь выдернуть юбку из цепких пальцев детектива. С него сталось бы выполнить обещанное, а мне это было совсем ни к чему.

- Так хоть скажите, на что вы сердитесь! - глаза Эллиса казались сейчас пронзительно-голубыми, как весеннее небо где-нибудь в провинции, вдали от фабричных труб Бромли, и такими же невинными. - Неужели я оскорбил вас после вечера памяти Мореля? - я поджала губы, не собираясь жаловаться, но взгляд сказал за меня все. - О, так значит, я угадал. А мне-то казалось, что вам просто нездоровится, - Эллис тяжело вздохнул. - Честно говоря, я тогда был слишком увлечен разработкой версии о причастности Палмера к нашему делу и не слишком-то следил за своими манерами. Но, право, я ни за что не захотел бы вас обидеть, Виржиния, - проникновенно произнес он и отвел взгляд. - Судите сами. Разве разумно с моей стороны было бы ссориться с графиней? Даже если отбросить в сторону личные чувства, а я вас глубоко уважаю за ум и характер - и, конечно, восхищен вашей красотой… Словом, даже если отбросить все это, остается чистая выгода от знакомства со столь влиятельной особой. Помощь, которую вы оказываете мне в расследованиях, воистину неоценима. Без ваших связей и, что греха таить, средств я бы не сумел раскрыть ни дело об убитых дочерях баронета Куиннсли - да, да, то, для которого я брал платье мисс Мадлен, - ни поймать сумасшедшего, который охотился исключительно на седых джентльменов, питающих страсть к театру… Леди Виржиния, не держите на меня зла, - ошеломленная потоком уверений и комплиментов, я не заметила, как Эллис выпустил мою юбку, но завладел рукою, и теперь осторожно, будто успокаивая пугливую зверушку, поглаживал раскрытую ладонь кончиками пальцев. - Честно сказать, я с юности отличаюсь тем, что не всегда способен осознать, почему людей обижают те или иные слова. Прийти к этому знанию логически - могу, но вот прочувствовать - увы. А потому просто скажите, какие мои слова показались вам оскорбительными, и я никогда больше их не произнесу.

После такой впечатляющей речи вспоминать, с чего начиналась наша ссора, было до крайности глупо. К тому же Эллис, по всей видимости, не лгал - он действительно упорно не понимал, что меня обидело… Кроме того, я чувствовала, что сейчас он во мне нуждался.

Или в моих деньгах.

- Отпустите мою руку… Эллис, - я колебалась всего секунду, но все же сменила гнев на милость. Детектив, услышав свое имя вместо прохладного "мистер Норманн", просиял. - Извинения приняты, а что до причины… Позвольте мне умолчать. Теперь же присядем. Расскажите, что за дело вас привело в мой дом.

- Расследование, конечно, - улыбнулся Эллис и начал рассказ. Выяснилось, что за то время, пока я держалась в стороне, следствие продвинулось ненамного.

Тем же вечером, когда мы расстались, детектив в компании Эрвина Кале отправился в апартаменты загадочной "невесты" Мореля. Темные пятна на полу оказались именно пятнами крови.

- Реакция с перекисью водорода, Виржиния, реакция с перекисью водорода, - наставительно произнес Эллис и добавил с сожалением: - Правда, сказать, была ли эта кровь человеческой или, скажем, коровьей, я не могу.

Детектив тщательно осмотрел комнаты, однако не обнаружил больше следов, указывающих на вероятное убийство. Конечно, на первый взгляд все смотрелось крайне подозрительно. Беспорядок можно было бы принять за признак яростного сопротивления жертвы. Отсутствие ценностей - украшений, денег и манто из белой лисы, которое Морель по словам художника, дарил "невесте" - могло указывать на преступление, совершенное с целью наживы. Но разгром царил везде, а не лишь там, где обнаружились подозрительные пятна. Да и к тому же пропали не только ценные вещи, но и мелочи, вроде нательного белья, повседневной одежды и духов - конечно, кое-что осталось, но в количествах, явно не соответствующих нуждам молодой и неплохо обеспеченной женщины.

- Я почти уверен в том, что она сбежала, - подвел итог Эллис. И, подумав, добавил: - Или ее вынудили сбежать, или кто-то все же убил ее, но сымитировал побег. Последнее, впрочем, маловероятно - редкий дурень преступник забудет замыть кровавые следы. Да еще такие… Они буквально бросаются в глаза при входе в жилище и кричат: "Здесь произошло что-то страшное!". Нет, я все же склоняюсь к версии, что "невеста" сбежала, прихватив самое необходимое, а кровью пол запятнала нарочно, чтобы сбить с толку возможных преследователей. И, да, мы не нашли ни единой капли "любовного зелья". Может, его подсовывала Морелю вовсе не невеста, но что-то мне подсказывает, что это была именно она. А я всегда верю своей интуиции, Виржиния.

Эллис коротко пересказал мне и результаты опроса свидетелей. В общем-то, там и говорить было не о чем. Соседи, как всегда, ничего не видели и не слышали, квартирная хозяйка и не подозревала, что жилица сбежала - или стала жертвой убийцы. "Милая девушка была, - расстроенно всхлипывала она. - Бледная, как леди, ну, и глаза то ли голубые, то ли серые. Улыбалась все время…"

- Увы, стены в этом доме оказались без ушей и без глаз, - со вздохом перефразировал Эллис известную поговорку. - Никаких значимых сведений от хозяйки я не получил, за исключением приблизительного описания внешности "невесты". А вот мальчишка-газетчик сообщил нечто любопытное: якобы с месяц назад или чуть меньше собаку, которая жила недалеко от мусорной кучи за домом, нашли дохлой - кто-то не поленился перерезать ей глотку. Это, впрочем, мог быть любой прохожий. Озлобленный пьянчуга, вор, просто жестокий человек или неразумный ребенок - вы знаете, каковы нынче дети, ради забавы вполне могут порезать бродячего пса. Но я допускаю и то, что в апартаментах "невесты" мы видели собачью кровь.

- Какой ужас, - я зябко передернула плечами, представив себе, как "невеста" - в моем воображении, невысокая девушка без лица, но с руками по локоть в крови - хладнокровно лишает жизни бедное животное. - Так вы теперь ищете возлюбленную Патрика Мореля?

- В том числе и ее, - подтвердил Эллис. - Лайзо же сдружился с Эсмондом Палмером. Ну и невезучий же он парень, этот Эсмонд! И дня не проходит, чтобы не ввязывался в какую-нибудь передрягу. Он, к слову, полностью уверен в том, что Морель повесился сам - именно потому он и назвал его трусом. Палмер кое-что слышал о пропавшей "невесте" и даже видел ее раз или два - издалека, потому что Морель, заметив его, переходил на другую сторону улицы, а его спутница прятала лицо за полями шляпки. Я склонен считать, что Эсмонд - не убийца, но весьма ценный свидетель. Например, он сообщил Лайзо, что Морель очень не хотел браться за последнюю роль. Из суеверия - ведь пришлось бы играть повешенного. На репетициях эту сцену брал на себя дублер, но режиссер настаивал на том, чтобы Морель сыграл ее сам. Тот долго отказывался, грозясь даже уходом из Королевского театра, но потом все-таки согласился. Правда, так и не успел провести ни одной репетиции - на следующий день его нашли мертвым.

Вот тут-то мне стало по-настоящему жутко. Эллис, заметив это, рассмеялся непринужденно и хлопнул рукой по столу:

- Не берите в голову, Виржиния. Возможно, просто совпадение вышло - уж я-то и не на такие странности насмотрелся, поверьте. Лучше послушайте, что я разузнал о Макмаффине.

…Семью несчастного эсквайра долго не оставляли в покое. Трижды после смерти мистера Макмаффина в дом пробирались воры. К счастью, красть им было нечего - дорогих украшений у осиротевшей матери и ее дочерей не водилось в силу стесненности в средствах, а выигрыш покойного сына предусмотрительная миссис Макмаффин хранила в банке. Старыми платьями и десятком отнюдь не шикарных шляпок неведомые воры, конечно, не прельстились.

Впрочем, в нашествии визитеров из трущоб Смоки Халлоу миссис Макмаффин винила исключительно газеты. Мол, они растрезвонили на весь Бромли, что у вдовы после смерти сына осталось солидное состояние. Впрочем, признавала женщина, была от статьи и польза. Невеста Макмаффина узнала о его смерти из газеты и заявилась вся в слезах вскоре после публикации. Бедняжка была так потрясена гибелью жениха, что решила постричься в монахини. Как миссис Макмаффин ни уговаривала девушку - к слову, ее звали мисс Сьюзан Беркли, - та была непреклонна. "Уйду, мол, в монастырь святой Марии Защитницы, и все тут, даже если пешком придется добираться до него", - передразнил рассказчицу Эллис.

Растроганная миссис Макмаффин, конечно, не могла позволить, чтобы невеста ее покойного сына шла пешком, как бродяжка, и выписала ей чек для покупки железнодорожного билета, ссудила тремя хайрейнами на пропитание и даже презентовала свой старый дорожный плащ. Мисс Беркли сердечно поблагодарила старую женщину, еще раз оросила слезами ее воротник и отправилась в путь.

Больше ее, разумеется, никогда не видели.

- Я написал телеграмму в монастырь Святой Марии Защитницы в тот же день, - скептически хмыкнул Эллис. - Но, конечно, никакой послушницы, в миру звавшейся Сьюзан Беркли, у них нет. Впрочем, я допускаю, что меня намеренно ввели в заблуждение - в монастырях есть дурной обычай укрывать подозрительных особ, если те примут постриг, и игнорировать запросы из Управления. Впрочем, это вечный конфликт властей светских и духовных, - горестно вздохнул он.

- Я неплохо знаю настоятельницу монастыря Святой Генриетты в графстве Эверсан, а она весьма дружна с епископом - он приходится ей троюродным братом. В случае крайней нужды можно будет поднять связи, - пожала я плечами.

Эллис посерьезнел.

- Благодарю, Виржиния. Однако пока я не воспользуюсь этим щедрым предложением, потому что должен попросить вас о другом одолжении. Видите ли, я выяснил, что существует престранное совпадение. И Макмаффин, и Морель, и даже Шарль Дикон, который отравился в прошлом году - из-за карточного проигрыша, как говорят - все они были клиентами букмекерской конторы Ярби. Более того, все они входили в один и тот же клуб…

- … "Счастливое число Ярби"?

- Да, да, он самый, - обрадовано закивал детектив и вдруг сощурился подозрительно: - Позвольте, Виржиния, как вы догадались?

- Лорд Клэймор состоит в этом клубе, а леди Клэймор - моя добрая подруга, - пояснила я. Мысль о том, что мне удалось хоть бы и в мелочи, но удивить Эллиса, приносила глубокое удовлетворение.

- Прекрасно! - хлопнул в ладоши Эллис, и лицо его озарилось солнечной улыбкой: - В таком случае, Виржиния, вам не составит никакого труда попасть на собрание этого клуба и выполнить одно маленькое и несложное поручение.

Горький опыт подсказывал, что если уж Эллис начинает просьбу с комплиментов и авансов, то в дальнейшем она принесет множество неприятностей, а выполнение ее будет, возможно, сопряжено с нешуточной опасностью. Однако я не была бы графиней Эверсан, внучкой Той Самой Милдред, если бы не ответила без малейших сомнений:

- Пожалуй, мне давно не приходилось общаться с леди Клэймор, так почему бы и не встретиться нам в элитарном клубе? Изложите суть вашей просьбы, Эллис. Насколько я помню, любители скачек собираются каждую среду, а нынче уже воскресенье. Ненавязчиво добиться приглашения в закрытое общество - дело не одного дня.

- А иным путь за заветные двери и вовсе закрыт, - подхватил детектив и тут же сделался серьезным, как священник на похоронах. - На самом деле, ничего сложного, Виржиния. Просто присмотритесь в этом клубе ко всем женщинам, которые постоянно его посещают, будь то жены участников, экстравагантные особы, увлеченные скачками, или просто слишком смышленые служанки. Запомните всех, кто подходит под это описание - молодая темноволосая женщина со светлыми глазами и бледной кожей. Впрочем, оттенок волос и кожи можно легко изменить краской - иная дама как смоет свои белила, так сразу станет похожа на уроженку Романии, - усмехнулся он цинично. - Словом, отмечайте каждую особу, внушающую подозрения. А еще… - Эллис запнулся, будто бы сомневаясь. - А еще обороните невзначай, что мистер Калле якобы получил от покойного мистера Мореля крупную сумму на хранение.

Благодушное мое настроение как рукой сняло.

- Опять играете в свои любимые игры, Эллис? Кто на этот раз приманка - бедняга художник? Или я?

- Эрвин, - без тени улыбки ответил детектив. - Но не беспокойтесь. За ним присмотрят.

Связаться с леди Клэймор было делом нетрудным. Напроситься на приглашение - уже сложнее. Рассудив здраво, я решила, что лучше сделать это при личной встрече. Недавно в разговоре моя подруга обмолвилась, что хотела бы посетить в понедельник выставку морских пейзажей, прибывших - всего-то на месяц с небольшим - с самого материка, из Марсовийской Республики. Раньше эта коллекция хранилась исключительно в Музее изящных искусств в Лютье и нигде более не выставлялась. И, конечно, леди Клэймор, ценительница редкостей, не могла пройти мимо такого события. Зная обычный распорядок ее дня, я предположила, что стоит навестить галерею д'Арви около одиннадцати часов - и не прогадала.

- Леди Клэймор, какая встреча!

Ленивое солнце вскользь огладило корону из волос цвета мёда и теплого янтаря и яркой искрой зажгло розовый бриллиант в фамильном перстне.

- Леди Виржиния, - скорее, утверждая, нежели приветствуя, улыбнулась старинная моя знакомая. - Добрый день. С каких пор вы заинтересовались искусством?

- С тех самых, как вы упомянули об этой выставке, - в тон ей ответила я. - Вы, полагаю, только что подъехали?

- Нет, уже возвращаюсь - на час пополудни у меня назначена встреча с портным, - небрежно взмахнула она веером. Я непритворно огорчилась:

- Право, жаль! Хотелось бы мне прогуляться по этим залам с вами вместе, - я повела рукою, указывая на черепахой прижавшееся к земле монолитно-серое здание галереи. - Где еще я найду такого искушенного критика, как вы?

- В любой второсортной газете, леди Виржиния, - со всей серьезностью ответила леди Клэймор. - По крайней мере, эти писаки судят об искусстве с такой уверенностью и непреклонностью, что мне начинает казаться, будто бы я в нем ничего не смыслю. Впрочем, и мне жаль, что сейчас мы не сможем поговорить, как прежде. Кажется, с каждым годом жизнь становится быстрее, и я за нею не поспеваю. Раньше хватало времени на все, да еще и оставалось, а теперь сложно найти один час для задушевной беседы.

- Как насчет среды? - быстро предложила я. - Например, около пяти вечера. Классическое чаепитие - весьма достойные декорации для встречи.

Светлые брови сдвинулись к переносице.

- Боюсь, что не получится, леди Виржиния, - через некоторое время ответила леди Клэймор, покачнув головой. Шелковые ленты на шляпке огорченно колыхнулись. - Я уже подумала и так, и этак, но выходит, что в среду у меня дела. Точнее, дела у моего супруга - заседание клуба Ярби, а на такие мероприятия мы традиционно сходим вдвоем. Если я оставлю своего драгоценного в одиночестве, он может и огорчиться.

- О, - я сделала вид, что задумалась. - Тот самый клуб… Хотелось бы взглянуть на него! Говорят, публика там весьма интересная. Жаль, что я не состою в этом клубе.

- Мы можем привести вас туда, как гостью, дорогая Виржиния, - мгновенно откликнулась она. Сожаление в моем голосе прозвучало для нее вызовом - и не такова была леди Клэймор, чтобы отступаться от трудностей. - Замечательная идея, к слову. И супруг мой не будет страдать от одиночества, и мы с вами наговоримся вдоволь. Да к тому же намечается любопытное событие - зеленый день. Каждый должен прийти в одежде цвета первых листьев, или мха, или фисташек - словом, в чем-нибудь зеленом. Терпеть не могу этот цвет, - она поджала губы. - В зеленом платье у меня лицо становится как у утопленницы.

Проговорив еще несколько минут и обсудив подробности, мы разошлись. Леди Клэймор отправилась изводить придирками своего портного, а я, побродив среди морских пейзажей с полчаса, вернулась к автомобилю. Искусство, за исключением, пожалуй, музыки, никогда не производило на меня сильного впечатления, несмотря на полученное в стенах пансиона образование. В литературе я предпочитала жизнеописания великих людей, исторические трактаты и труды по экономике. В живописи - спокойные пейзажи из тех, что прекрасно смотрятся в любом интерьере. В театре не разбиралась вовсе, пусть и могла перечислить всех самых модных актеров и режиссеров. Отца, помнится, это сильно расстраивало; леди Милдред же, напротив, посмеивалась и говорила, что практический ум нашей семье не помешает, а хороший вкус прививается лишь со временем.

Пожалуй, она была права.

Но так или иначе, искусство - явление вечное, оно могло и подождать. А вот насущной своей цели я вполне достигла. Не пришлось даже просить леди Клэймор о приглашении - она сделала все сама. Оставалась одна проблема…

Какое платье надеть?

- Леди Виржиния, вы просто ослепительны, просто ослепительны, - с раскатистым алеманским акцентом поприветствовал меня лорд Клэймор и склонился над моею рукой. Он был похож на супругу, будто брат - такой же светловолосый, слегка подслеповатый и полный живой энергии. За ним водилась забавная привычка повторять одно и то же выражение дважды, выделяя его второй раз голосом - например, "Прекрасный вечер сегодня,исключительно прекрасный!"- Восхищен, вот право слово!

- Еще немного, и я начну ревновать, - насмешливо стукнула его по предплечью леди Клэймор веером. - Вы слишком пунктуальны для леди, - обратилась она ко мне. - Еще только без четверти четыре, а вы уже тут, поджидаете нас.

- Что поделать, если сегодня мне никак нельзя упустить своих проводников, - отшутилась я. - Приходится приезжать на место загодя и подстерегать вас в засаде. Однако время идет. Не стоит ли пройти и нам - в клуб?

Лорд Клэймор расхохотался гулко, как в металлическую бочку:

- Пора, конечно, уже пора! Ручаюсь, леди Виржиния, вы будете восхищены, даже если раньше с равнодушием относились к скачкам и всему, что с ними связано.

Клуб располагался на Ярби-стрит, при одноименной букмекерской конторе. Собственно говоря, он и вырос из стихийных бесед за сигарой между любителями рискнуть своими деньгами на скачках. Сигары обращались в пепел, а беседы тянулись и тянулись - мысль цеплялась за мысль, слово за слово, а жаркие споры разжигали аппетит. Предприимчивый букмекер сначала открыл веранду, где все, кто сделал ставки, могли присесть в плетеные кресла и дать отдых ногам. Потом особенно дорогим клиентам стали подавать чай с имбирным печеньем. Глядя, как легкомысленная затея обретает все больший успех, хозяин букмекерской конторы выкупил второй этаж особняка, обставил его недорогой мебелью, обозвал "клубом" и стал драть втридорога за "членство в клубе" - то есть за возможность выкурить сигару не на улице и не в парке, но в комфортабельных, цивилизованных условиях.

И вот теперь, одиннадцать лет спустя, Ярби превратился в респектабельный клуб с баснословно высокими взносами, что изрядно затруднило доступ в святая святых и сделало его достоянием только людей весьма и весьма состоятельных. Впрочем, если бы не расследование, вряд ли бы я заинтересовалась этим местом. Право же, в моей кофейне публика собиралась куда более изысканная. Да и интерьеры в "Старом гнезде" были оформлены с большим вкусом.

Здесь же царила вульгарная роскошь. И нынче она была облачена во все оттенки зеленого. Громоздились в беспорядке, как огромные замшелые валуны, кресла, обитые бархатом; полупрозрачное ламповое стекло напоминало молодую листву, сквозь которую просвечивает весеннее солнце; ковры в малахитовых разводах укрывали отполированный паркет, а стены были сплошь увешаны приторно-слащавыми пейзажами, изображающими цветущие луга, густые леса и затянутые тиной сонные пруды. Пожалуй, будь мое платье оттенком-двумя темнее, и я потерялась бы на этом фоне подобно леди Клэймор.

Впрочем, саму Глэдис это нисколько не смущало.

- О, просто глаз отдыхает, - иронично выгнула она бровь. - Вот когда здесь был день алого цвета, мне показалось, что я попала на пожар. А сегодня вроде бы можно и потерпеть, если, конечно, приказать своему вкусу замолчать.

- Так вам не нравится, как отделаны комнаты?

- Конечно, не нравится, - без колебаний ответила леди Клэймор. - Как и сама идея наряжаться в определенный день только в зеленое, красное или желтое. Но мы ведь ценим клубы именно за неудобства, которые они причиняют, не так ли? Знаете, чем труднее попасть в такое общество и чем глупей в нем традиции, тем более элитарным оно считается. И "Ярби" в этом смысле весьма и весьма неплох. Однако я вижу мистера Юстина, председателя клуба, - сощурилась она, вглядываясь в группку мужчин - разумеется, тоже в зеленом. - Думаю, мне следует представить вам его.

- Юстин? Кажется, мне приходилось уже слышать эту фамилию, - с сомнением покачнула я головой. - Разбогатевший делец?

- Баснословно разбогатевший, - с непередаваемым презрением протянула Глэдис. - И деньги свои он получил вовсе не торгуя шерстью или сдавая землю в аренду.

- И что же стало источником его благосостояния? - искренне заинтересовалась я. Конечно, мне земля и фабрики приносили приличный доход, но нужно ведь идти в ногу со временем.

- Оружие, - зловещим голосом откликнулся лорд Клэймор. - Мистер Юстин обратил взор к бронированным машинам и всему, что стреляет. И, хотя наша благословенная Аксония сейчас, по счастию, не ведет войн, он только в последний месяц умудрился продать две партии пистолетов Управлению Спокойствия.

- В этом есть свой резон, - я пожала плечами и хотела уже добавить, что "гуси" защищают нас от преступников, а потому должны быть вооружены лучше их, но тут мы подошли к председателю клуба, и разговор пришлось отложить.

Мистер Юстин ничем не напоминал солидного дельца. Шея его была длинной и тощей, лицо - вытянутым, как треугольник, опущенный вершиной книзу. Острый подбородок словно стесала рука неумелого скульптора; маленькие, блестящие, как у мыши, черные глаза прятались под кустистыми бровями. Смуглая, не слишком здоровая кожа выдавала неблагородное происхождение, как и кисти рук - широкие, с узловатыми пальцами, напоминающие растопыренные куриные лапы.

Если судить по одной лишь внешности - хитрец и скряга.

Неблагоприятное впечатление, правда, немного сгладилось, когда мистер Юстин заговорил - простовато, но с чувством, что называется. Голос у него оказался приятный, хотя и высоковатый для мужчины.

- Лорд Клэймор, леди, рад до безумия видеть вас в Ярби! - просиял Юстин улыбкой. - Леди Клэймор, мои комплименты, на месте мужа я бы держал такую красавицу под семью замками, ха-ха-ха, - пошутил он и сам же расхохотался. - О, а что у нас за гостья такая? Неужели ваша младшая сестра, лорд Клэймор, наконец затворничество прервала?

- Увы, нет, - с приличествующей случаю ноткой грусти ответствовал лорд Клэймор. - Печально, очень печально. Леди Виржиния, - обернулся он ко мне, - позвольте представить вам мистера Юстина. Он председатель нашего клуба, и если вы надумаете после этого вечера к нам присоединиться, он непременно, непременно вам поможет. Мистер Юстин, у нас сегодня повод для праздника, - шутливо обратился он к председателю, настороженно ловящему каждое слово. - Наш клуб сегодня соизволила посетить сама графиня Эверсанская и Валтерская, та самая леди Виржиния. Я воспользовался своим правом на гостя в этом месяце и пригласил ее. Мне, конечно, следовало предупредить вас, но, право, тогда сюрприз был бы безнадежно испорчен.

- Ох, и то верно! - радостно подхватил мистер Юстин, и ноздри у него хищно раздулись. Я машинально стала перебирать в голове все источники своего дохода - нет ли нигде возможности для заключения выгодной сделки с этим человеком? Он, судя по всему, думал ровно о том же самом. - Леди Виржиния, ужасно польщен знакомством с вами - такая честь! Если вы решитесь присоединиться к нашему клубу, я, наверное, живьем на небо вознесусь, - Юстин с шутливой серьезностью очертил священный круг двумя пальцами. - Заинтересовались скачками, эм?

- Заинтересовалась изысканным обществом, - беспечно улыбнулась я, надеясь, что мои слова не сойдут за издевку.

- И как оно вам, по вкусу?

Я окинула взглядом навязчиво зеленый интерьер, зеленые сюртуки мужчин и утомленное лицо Глэдис.

- Сначала надо оглядеться, и потом решать.

- Могу я вам помочь? - суетливо поклонился мистер Юстин. - Если что, я к вашим услугам, не сомневайтесь!

- Благодарю за предложение, но я уже обещала, что сегодня моим проводником будет леди Клэймор.

- Совершенно верно, - невозмутимо подтвердила Глэдис. - Мистер Юстин, оставляю своего супруга на вас. А мы с леди Виржинией, пожалуй, пройдем в чайную комнату.

- Ну, как вам угодно будет, - с сожалением отозвался мистер Юстин. - Леди Виржиния, еще раз - примите мое восхищение.

Когда мы с Глэдис оказались относительно наедине - в комнате с окнами на юг, в которой зеленого было чуть меньше, чем везде - я решилась задать вопрос:

- Глэдис, мне показалось, или этот мистер Юстин вел себя несколько странно?

- Странно? - она заломила светлую бровь. - Нет, ничуть. Совершенно обычно для себя, я бы сказала. Мистер Юстин - выходец из бедной семьи. Их земля практически не приносила дохода. Даже назвали его, как сына фермера - Джеком.

- Да, это не Вивиан или Сэймур… - сыронизировала я вполголоса, но Глэдис все прекрасно расслышала:

- Именно так. Говорят, что до шестнадцати он даже читать не умел, зато считать научился неплохо. Видите ли, Виржиния, у него от рождения есть недурная способность - запоминать числа. Попросите мистера Юстина перемножить в уме, скажем, четыреста семьдесят пять и шестьсот восемьдесят один - и полминуты не пройдет, как он назовет вам ответ. Это, а еще деловая сметка и некоторая, скажем так, неразборчивость в средствах, к сорока двум сделали его обладателем солидного состояния, - леди Клэймор позволила себе поморщиться. - Знаете, новоявленные богачи делятся на две категории. Одни презирают старую аристократию, другие восхищаются нами. Мистер Юстин, безусловно, относится к последним. Представьте себе, он хочет стать графом - не больше, не меньше.

- Пусть покупает землю и отправляет прошение его величеству, - пожала я плечами, нисколько не сомневаясь, что подобное прошение останется без ответа. Разве что какое-нибудь неразборчивое, отчаянно нуждающееся в средствах семейство выдаст дочь за богача.

Но и это было маловероятно. После бунта, уничтожившего множество благородных семей и едва не превратившегося в революцию, подобную марсовийской, титулами в Аксонии стали дорожить. Еще бы, народ своими руками едва не уничтожил собственную историю! Впрочем, дело это было давнее. Но подменять старую аристократию новой теперь не спешили - и так много свежей крови влилось в благородные семейства после бунта.

Так что мистер Юстин мог рассчитывать разве что на титул баронета, при особом везении - на барона или виконта. Но никогда бы он не стал графом, маркизом или герцогом.

- А на землю ему жаль денег - она приносит не такой уж большой доход, - леди Клэймор пренебрежительно взмахнула веером. - Видимо, он надеется на выгодную партию… Что ж, среди графов бедняков нет, среди маркизов и герцогов - тем более, так что продавать титул в довесок к приданному дочери никто не станет. Мистеру Юстину остается надеяться, что какая-нибудь вдова пленится его чарами - впрочем, это еще менее вероятно, да и титул он таким образом получит вряд ли.

- Зная ваш утонченный вкус, Глэдис, я удивляюсь, как вы общаетесь с этим человеком, - заметила я.

Леди Клэймор склонила голову, увенчанную короной золотых волос.

- Моему драгоценному супругу нравится разговаривать с мистером Юстином, потому что оба они страстные любители скачек, - с царственным смирением произнесла Глэдис. - А мне остается терпеть. Но в нашем клубе не все такие, дорогая Виржиния. Есть и прекрасные собеседники, и истинные аристократы, да и люди искусства захаживают к нам.

Вот и повод расспросить о местной публике поподробнее.