Кто он, этот Босс? Зачем он пытался меня запугать? И вообще, как он может знать о том, что у меня в ближайшие пару дней появится клиент? Не просто какой-нибудь клиент, а некий, строго определенный, предложение которого мне не следует принимать ни в каком случае.

Хм... клиент...

— Что сказали мусорщики? — спросил Хоббин.

— Ничего особенного, — пожал плечами я.

— А именно?

Я вздохнул, помолчал и промолвил:

— Ну, откуда я могу знать, что они сказали?

— Так, — с расстановкой промолвил Ноббин. — Значит, сбежал.

— Почему? Просто — ушел. Свидетелей не было, а у меня истекало время аренды искусственного тела. Ты представляешь, сколько мне пришлось бы его потратить на объяснения со стражами порядка?

— Еще бы, — сказал Ноббин. — Может быть, ты даже и прав. Если в ближайшие пару дней к тебе не заявятся мусорщики и не начнут задавать всякие идиотские вопросы...

— Да брось ты, — промолвил Хоббин. — Ну, останься он возле этого трупа... А дальше? Думаешь, удалось бы ему доказать, что он не убивал этого самого громилу? Ох, сомневаюсь я в этом. Особенно если не было свидетелей.

— Я примерно так и говорю. Если свидетелей не было...

— Если их и в самом деле не было, — задумчиво сказал Хоббин. — Если их и в самом деле... ну, ты понимаешь, что я имею в виду?

— Их не было, — заверил их я. — Вообще, никого.

— За исключением двух приятелей этого самоубийцы. — промолвил Ноббин. — Уж они наверняка вернулись, чтобы проверить, как себя чувствует их дружок. А обнаружив, что он мертв, они могли отправиться к мусорщикам.

— Громилы? — я покачал головой. — Зачем им это делать?

— Ну, им может приказать это сделать тот, кто их послал поговорить с тобой. Думаешь, нет?

Я кивнул.

Тут он, конечно, был прав. Тот, кто послал громил, для того чтобы не допустить моего участия в каком-то, пока не известном мне расследовании, запросто может прибегнуть и к такому способу. Причем, в этот раз его клевретам даже не будет нужды нарушать закон. Наоборот, они будут выглядеть его ревностными почитателями, а мне придется каким-то образом доказывать, что я всего лишь защищался. Кстати, это будет нелегко сделать. Их — двое. Два голоса против одного. Можно сказать — невозможно.

— О чем задумался? — спросил Ноббин.

— Все-таки, не стоило мне задерживаться на кладбище, — сказал я. — Правильно сделал, что ушел с него.

— Будущее — покажет, — промолвил Хоббин. — А вообще, не бери все это в голову. Давай лучше еще раз ударим по пиву.

— Почему бы и нет? — согласился я.

В самом деле... почему бы и нет? Еще по кружечке и можно отправляться домой. Вдруг меня там уже ждет некто, с предложением новой работы? Учитывая, в какую сумму обошелся памятник моему мертвому телу, оградка, а также установка всего этого, в данный момент я должен буквально гоняться за любой работой, способной помочь мне не свалиться в финансовую пропасть.

Между прочим...

Я улыбнулся.

А что, чем не мысль? Кажется, в ней действительно есть некое зерно здравого смысла. Чего, собственно, добивается этот, совершенно неизвестный мне недоброжелатель? Он не хочет, чтобы я брался за какую-то там работу. Как только я за нее возьмусь, система запугивая потеряет смысл. После этого мой таинственный радетель о том, чтобы я подольше сидел без работы, либо перестанет суетиться и решит отсидеться, либо... либо...

Последняя мысль мне уже не совсем нравилось. Впрочем, ничего тут поделать было нельзя. Мир несовершенен, и умному человеку, понимающему всю тщетность попыток его исправить, остается лишь принимать все таким, каково оно есть.

Проще говоря, вполне возможно, мое таинственный противник не успокоится, а перейдет от угроз и попыток запугать, к более серьезным действиям. К примеру, он может попытаться меня каким-то образом устранить. Каким именно способом? Было бы желание, а средства всегда найдутся.

Ну да, волков бояться — в лес не ходить. Кроме того, сейчас я предупрежден и готов к любым неожиданностям. А риск... риск есть всегда. Такую уж я себе работу выбрал. Кто мешал мне пойти по стопам двух прохиндеев, с которыми я сейчас сижу за одним столом?

Ноббин еще раз толкнул меня локтем в бок и спросил:

— Слышал ты о том, что старый Бубль-Гум загремел-таки в мусорную яму? Не смог удержаться на плаву.

— Скверно, — сказал я. — А кто это был такой?

— Один из наших, — объяснил Хоббин. — Один из старой гвардии. Он жил в семнадцатом кибере и продержался очень долго, достаточно долго, чтобы стать местной знаменитостью. А совсем недавно кибер — 17 был продан с молотка компании «Джобер и Джобер». Ну, ты знаешь, чем они занимаются... Нет, не знаешь? Хорошо, как-нибудь я тебе это объясню, но только не сейчас. Короче, новые владельцы решили сменить назначение кибера, устроили полную реконструкцию. Бубль-гуму не удалось из него вовремя выбраться, и он застрял. А поскольку в кибер перестали заглядывать посетители, то его в конце концов доконало отрицательное информационное поле. Надо сказать достаточно стандартный конец. И все же — старина Бубль-Гум...

Он горестно покачал головой.

— Да-а-а... — протянул я. — Ну что тут можно сказать? Жаль.

Мне и в самом деле сказать было нечего. Может быть, лишь пожелать несчастному побыстрее пройти период распада? Раствориться в мусорной яме, перестать существовать окончательно, перестать осознавать свое умирание.

Мне стало не очень хорошо.

Был я у этих ям, видел, во что превращаются жертвы отрицательного информационного поля, не сумевшие заработать на еду и питье. Просто серого цвета бесформенные комки медленно и уже необратимо разлагающейся массы, способные лишь стонать и слегка подрагивать.

Отрицательное информационное поле. Откуда оно берется? Я вспомнил объяснения одного знакомого кукарачи. На самом деле, реально, нет ни меня, ни таверны «Кровавая Мэри», ни Хоббина с Ноббином. Есть лишь информация, из которой состоит мир любого кибера, а также все его обитатели.

Огромное количество информации.

И стоит ли удивляться, если некоторое ее количество теряется, становится, как это называют кукарачи, отрицательной? Эта-то потерянная информация, куски некогда существовавших программ, получившаяся из них мешанина, словно кислота, постепенно разъедает достаточно долго живущие в киберах программы.

Спасись от нее можно, только регулярно вводя себе восстанавливающие и закрепляющие программы. А они являются обязательным компонентом еды и питья. Проще говоря, если постоянный обитатель кибера не будет есть и пить, то он, так же как и в реальном мире, неизбежно умрет. Сам процесс умирания будет, конечно, происходить по другому, но суть его — так же самая. Смерть, неотвратимое исчезновение.

Я попытался прикинуть, сколько раз за время своего существования в виде бродячей программы был на грани смерти от голода. Получалось, раза два — три, не больше. Не так уж и много, если подумать. Действительно — не сотни. Но с другой стороны, это ровно на два-три раза больше чем мне хотелось бы.

Совершенно жуткое состояние — знать, что с твоим телом очень скоро начнут происходить некие изменения. Сначала небольшие и незаметные. Потом, когда они коснутся цвета твоей личины, их начнут замечать твои знакомые. Тут ты их почти наверняка потеряешь, но сначала, конечно, ты потеряешь клиентов. Кто даст работу программе, погибающей от голода? Из жалости? О, нет, здесь, так же как и в реальном мире, жалость — достаточно редкий зверь. Таким образом, на нее рассчитывать нечего. Тем более после того, как в твоей личине начнут происходить необратимые изменения. И это уже прямой путь к мусорной яме...

Я отхлебнул из кружки и откинулся на спинку стула.

Все-все, хватит. Нечего об этом думать. У меня и своих забот — полон рот.

Может, не стоило мне сегодня ходить на кладбище? Знал бы где упаду, соломку бы подстелил...

— Выпьем за упокой старины Бубль-Гума, — провозгласил Хоббин. — Пусть рано или поздно он возродится где-то в виртуалньой реальности.

— Пусть возродится. — пожелал я и сделал приличествующий случаю глоток.

Как раз в этот момент над нашим столом появилось письмо. Мерно помахивая маленькими крылышками, оно сделало круг у меня перед лицом и устремилось к находящемуся у меня на запястье левой руки информационному окошку.

Любопытно, очень любопытно. Что там могло стрястись?

Я взглянул на информационное окошко, дотронулся до него в нужной точке, и письмо раскрылось. Сообщение было очень коротким. Дом извещал меня, что посланец некоего клиента хотел бы предложить мне работу. Какую именно — он объяснит при личной встрече. Встреча эта состоится, если я буду не против, у меня дома, через полчаса.

3

Посланец был стройным и высоким, обладал несколько вытянутым, красивым лицом. Длинные, черные волосы охватывала золотая полоска покрытого причудливыми письменами обруча. Тело было почти полностью закрыто зеленым плащем, но дом мне уже сообщил, что согласно проведенному им сканированию, под плащом у посланца спрятано оружие — короткий деревянный лук и колчан со стрелами.

Между прочим, это оружие вполне соответствовало личине посланца, поначалу вызвавшей у меня некоторое недоумение. В конце концов, большая мода на все эти средневековые и сказочные штучки пошла на спад еще в прошлом году, а в этом — закончилась безвозвратно.

Получается — не совсем.

— Проще говоря, — сказал я. — У вас кто-то самым банальным образом крадет основы для будущих программ.

— Вот именно, — посланец слегка улыбнулся. — Достаточно затруднительно назвать это дело слишком уж серьезным. Мне даже несколько совестно предлагать его такому блестящему и известному специалисту, как вы. Однако мой хозяин настаивает на том, чтобы данным делом занялся кто-то вроде вас. Как вы понимаете, он очень богат и может себе позволить требовать, чтобы любые оказываемые ему услуги были на самом высшем уровне.

Я слегка улыбнулся.

— А плата будет на соответствующем уровне?

Посланец улыбнулся в ответ:

— Несомненно.

— И все же я хотел бы услышать цифру.

Цифра была названа. Достаточно впечатляющая. Особенно если учитывать, чем именно я должен был заняться. Хотя не слишком ли я спешу? Кто знает, чем там обернется вроде бы очень легкое и простое дело?

Я собрал всю волю в кулак и безмятежно сказал:

— Неплохо. Однако, надеюсь, сумма эта всего лишь предварительная?

— О да. Если вам придется выполнять задания, не имеющие отношения к тем проблемам, о которых я вам поведал, то вознаграждение будет увеличено. Пропорционально.

Это меня приободрило, словно письмо о привалившем миллионном наследстве осажденного в своей квартире алчущими крови кредиторами.

Может быть, если у моего работодателя найдется в запасе еще парочка проблем, я смогу не только начать вполне обеспеченную жизнь, но, например, еще и подумать о гранитном обелиске для своего погибшего тела? Кстати, чем не вариант? Были бы деньги.

Мысль о деньгах вернула меня из мира мечты в мир действительности, и я спросил:

— Когда я должен приступить к исполнению своих обязанностей?

Посланец пожал плечами:

— Немедленно. Как вы понимаете, персона такого ранга, как мой хозяин, не любит когда исполнение его приказаний слишком уж затягивается.

— Ах, вот как... — сказал я.

— Вам это не нравится?

— Упаси боже, — промолвил я. — Тот, кто платит деньги сполна, имеет право рассчитывать на соответствующее обслуживание.

— И я так считаю, — промолвил посланник.

— Кстати, как вас зовут? — спросил я. — Вы не представились.

— Эльф, просто Эльф.

— Просто?

— Да, мой хозяин не любит слишком уж вычурных имен, а поскольку в его владениях подобную личину ношу лишь я один, то, услышав имя «Эльф» все сразу же понимают кто имеется в виду.

— И вас это устраивает?

— Есть старый, добрый принцип: не стоит увеличивать количество сущностей сверх необходимого, — смиренно промолвил Эльф. — Стараюсь ему по возможности следовать.

Я кивнул.

Что ж, хороший принцип. И тот, кто ему следует, достоин всяческого одобрения. Вот только мне-то что делать? Принимать или не принимать предложение? Деньги, причем, не просто большие, а очень большие — штука полезная. И совсем не вредно было их заработать. С другой стороны, приходилось мне уже как-то сталкиваться с носителями титула «почтенный», с хозяевами личных киберов. Огромное пространство, целый мир, принадлежащий одному человеку, или одной программе, подчиняющийся и воплощающий в реальность любое его желание, идеальный полигон для самодурства и экспериментаторства, частенько вплотную граничащего с садизмом. В лучшем случае мой наниматель может оказаться просто мелким тиранов, а в худшем... Слышал я про худшие случаи, и немало, да как-то с трудом в них верится. В наше время, и — такая патология... Впрочем, впрочем... так ли это все нереально, так ли относится к разряду вымыслов?

— Наверняка вас смущают имеющие хождение слухи о якобы творящихся в частных киберах бесчинствах? — мягко спросил Эльф.

Хм... а он не лишен проницателньости...

— И это — тоже, — сказал я. — Мне бы хотелось получить некоторые гарантии.

— Того, что во время пребывания в нашем кибере никто не посягнет на вашу свободу и достоинство?

— Что-то вроде этого.

Эльф улыбнулся.

— И как вы себе это представляете? Письменные обязательства? Денежный залог, в каком-то весьма уважаемом банке?

Я побарабанил пальцами по крышке стола и откинулся на спинку кресла.

Действительно, какие могут быть гарантии? Что бы мне сейчас не предложили, факты останутся неизменны. Работая в этом кибере, я буду полностью зависеть от доброй воли его владельца, от его порядочности и здравого смыла. Если же он ими в должной мере не обладает... Ну, в таком случае, останется только рассчитывать на свою сообразительность и умение изворачиваться.

— Поверьте, — проникновенным голосом сказал Эльф. — Почтенный Глендур отличается завидным здравомыслием и ни в коем случае не станет посягать на вашу свободу. Зачем вы ему? Как владелец кибера, он может воплощать в жизнь любые свои фантазии.

— Не любые, — возразил я. — Он не может создать хорошего частного детектива.

— Да, конечно. Не может. Однако, он прекрасно понимает, что наемный рабочий даст сто очков вперед подневольному. В конце концов, если вы так сомневаетесь, то можете навести справки у тех, кто уже совершал те или иные работы для почтенного Глендура. Я дам вам адреса...

— Не надо, — сказал я. — Дайте мне еще минуту на раздумья.

— Ваше полное право, — улыбнулся Эльф.