Помоги проекту - поделись книгой:
| Виды работ | Время | Примечания | |
| Часов | % | ||
| Общее время работ | 922 часа 56 минут | 100 | — |
| Чистое движение | 350 часов 47 минут | 38 | — |
| Ремонты | 414 часов | 45 | Производились рембригадой из 2 человек |
| Устранение неисправностей в пути | 158 часов 9 минут | 17 | Производились экипажем |
Как видно из приведенной обширной цитаты, тогдашние «пользователи» будущих «легендарных тридцатьчетверок» не разделяли оптимизм своих потомков относительно «сильнее всех вместе взятых». Особенно в этом смысле «радует» пункт «в» — про невозможность использования танка в отрыве от ремонтных баз. Учитывая положение с запчастями и уровень освоенности новых танков личным составом, это фактически означало, что за идущими в наступление танками должен ехать целый танковый завод. Вот представьте себе картину: боксерский поединок, ринг, свет прожекторов, пресса, выскакивает на ринг и начинает разминаться боксер, а в углу ринга вместо привычной фигуры тренера с полотенцем, стаканом воды и табуреткой разворачивается целая операционная — сияет множеством ламп потолочный хирургический светильник, устанавливает свое хитрое оборудование анестезиолог, дезинфицирует руки хирург, ждут своего часа и стерильном боксе поблескивающие инструменты… позвольте, а боксировать как же?..
В один момент количество негатива о Т-34 стало настолько велико, что производство и приемку танков собирались прекратить «до устранения выявленных недостатков». Однако в итоге все же возобладало мнение, что синица в руках лучше журавля в небе, а танк с недостатками, но уже выпускающийся, в условиях надвигающейся войны лучше идеального проекта. 22 июня 1941-го это мнение оправдалось на все сто процентов.
Но не будем отвлекаться от сравнения. Пойдем еще раз — сначала и далее. Основательно, по порядку, то есть по алфавиту. «А» мы уже сказали, теперь на очереди «б» — броня.
Избитая тема «бессилия противотанковой артиллерии вермахта в борьбе с советскими танками новейших типов в 1941 году» успела в своем развитии пройти весьма извилистый путь. Увидев свет на страницах мемуаров и аналитических обзоров немецких генералов (например, цитаты Гудериана[68] и Миддельдорфа[69] прочно заняли место в ряду хрестоматийных), она постепенно переползла на страницы отечественной печати, первоначально со ссылками на немцем[70], потом уже без них[71], и на долгие годы (где-то с шестидесятых по девяностые) утвердилась среди прочих популярных мифов о Великой Отечественной войне в ранге самоочевидной аксиомы.
Здесь. же, пожалуй, уместно будет заметить, что самооправдания битых немецких военных гениев «нечестностью и неправильностью» вражеского «неуязвимого» оружия хорошо соответствовали распространенной идеологической установке «Советское значит отличное!» и потому широко популяризировались на страницах советской печати под соусом «… передовая социалистическая техническая наука наглядно продемонстрировала свое неоспоримое превосходство перед лучшими зарубежными образцами, а несокрушимое советское народное хозяйство позволило в кратчайшие сроки оснастить армию лучшими в мире танками Т-34…» с последующим плавным разворотом в направлении «общего превосходства прогрессивного социалистического строя над реакционным империализмом».
Волна ревизионизма, поднявшаяся в лихие девяностые в период демонтажа «тоталитарной коммунистической идеологии» ознаменовала собой резкий разворот в безмятежном существовании темы «невероятного превосходства советских танков новейших типов над лучшими образцами боевой техники противника», ибо ревизионисты полемически остро поставили нелицеприятным вопрос: «коль скоро советские танки новейших типов столь явственно превосходили имевшиеся у противника средства противодействия, почему же они не оказали никакого сколько-нибудь существенного влияния на ход летней кампании 1941 года?»
На поставленный вопрос ревизионисты отвечают каждый по-своему — «…но Красная Армия готовила агрессию и потому не умела обороняться!», «…но народ не пожелал сражаться за кровавый сталинизм», «…но эти танки существовали только на бумаге, на самом деле их не было!» и т. д. Роднит эти ответы только одно — нежелание отвечающих дать себе труд проверить достоверность исходного тезиса.
Ларчик, увы, открывается примитивно просто: неуязвимость танков новейших типов для противотанкового вооружения противника оказывается, увы, лишь распространенным мифом. Вопрос о степени соответствия бронирования наших танков противотанковому вооружению противника поднимался еще до войны. Так, в подготовленном в 1940 г. докладе «Состояние танкового вооружения и необходимость создания новых классов танков» автор, инженер ленинградского завода опытного машиностроения № 185 Колоев, указывал, что,
Очередной важной вехой в оценке боевой устойчивости танка Т-34 стали «полигонные испытания двух бронекорпусов танка Т-34 с башнями» (так они именовались в официальной переписке), проведенные в апреле 1941 г. на полигоне Мариупольского завода имени Ильича. Едва ли не впервые в истории отечественного танкостроения на полигон были поданы не затейливой формы пустые бронекоробки и отдельные бронедетали, а «почти что настоящие» танки — на корпуса были установлены ведущие и направляющие колеса с механизмом натяжения гусеницы, опорные катки с подвеской, натянуты гусеницы, поставлена бронировка бортовых передач, установлены люки механика-водителя и смотровые приборы. На корпусах устанавливались на штатных погонах тоже «почти совсем настоящие» башни с маской и бронировкой артсистемы, поворотным механизмом со стопором, люками, смотровыми приборами, заглушками отверстий для стрельбы из револьвера. Обстрел производился из 37-мм противотанковой пушки обр. 1930 г. (советская лицензионная копия немецкого «дверного молотка» PaK.36), трофейного польского 37-мм «Бофорса», «сорокапятки» и «трехдюймовки».
Трехнедельные испытания предоставили советским танковым конструкторам богатую пищу для раздумий, далеко не всегда приятных. Лобовые бронелисты с честью выдержали испытание 76,2-мм бронебойным снарядом, выпущенным в упор, а вот наклонные 40-мм борта оказались поражены даже 37-мм остроголовым бронебойным снарядом с дистанции 175–250 метров, причем выяснилось, что расположенный под многократно воспетым «рациональным углом наклона» 40-мм бортовой бронелист сопротивляется снарядным поражениям заметно хуже 45-мм вертикального бронелиста, составляющего нижнюю часть борта. В отчете было отмечено, что
Еще одним неприятным открытием стало обнаружение заметной опасности для экипажа и механизмов танка поражений броневых листов, формально не приводящих к проникновению снаряда за броню:
Немало неприятных сюрпризов подкинули и поражения брони, вообще не влекущие за собой возникновение пробоин в «основных узлах бронирования». К примеру, выяснилось, что попадание бронебойного снаряда в ходовую часть может привести к рикошету, отбрасывающему снаряд вверх, где он пробивает 15-мм дно подкрылка и проходит внутрь бронекорпуса — чего, естественно, не наблюдалось при испытаниях обстрелом борта корпуса без смонтированных на нем гусениц. Также выяснилось, что опорные катки усиливают защиту нижней части броневого борта, но притом оставляют открытой именно ту верхнюю часть вертикального борта, которая дополнительно ослабляется фрезеровкой для соединения с дном подкрылка. Было обнаружено, что при попадании в опорные катки в районе вырезов для прохода балансиров снаряд легко проходит за броню сквозь колесные диски, вырез в броне и пружину балансира.
Изрядную головную боль доставили фугасные гранаты «трехдюймовки» — хотя по результатам испытаний не было зафиксировано ни одного пробития 76,2-мм фугасным снарядом 40–45-мм броневых деталей,
Попадания снарядов, даже не приводящих к возникновению пробоин в броне, наносили танку тяжелые повреждения:
Впрочем, смотровые приборы и сами по себе отнюдь не впечатлили своей стойкостью к поражениям:
Впрочем, это казалось мелочью по сравнению с наглядно продемонстрированной слабостью конструкции люка механика-водителя — первым попаданием снаряда оказались повреждены петли, а после второго снарядного попадания люк механика-водителя упал внутрь танка (соответственно в отчете по итогам испытаний оговаривалось, что
Однако времени на глубокое осмысление итогов испытаний, рекомендованное комиссией широкое экспериментирование и внесение изменений в конструкцию Т-34 уже не оставалось — отчет об испытаниях был закончен в конце апреля 1941 г., а уже 22 июня танки новых типов пошли в бой. Ранним утром 23 июня передовой отряд 10-й танковой дивизии 15-го мехкорпуса, занимавший оборону в районе Радзехув, был атакован противником. В журнал боевых действий бесстрастно вносится: в бою потеряно 6 танков Т-34. Проходит два дня, и 25 июня
Доклады с фронтов казались дословно скопированными с апрельского отчета по итогам обстрела бронекорпусов Т-34:
«При боевом использовании в частях фронта танков Т-34 выявлены следующие их недостатки:
Маска установки слаба и часто или пробивается снарядами, или перекашивается и заклинивается…
При ударе снаряда в передний люк мехводителя, люк проваливается внутрь танка и выводит из строя водителя…
Верхний люк башни часто сбивается благодаря петлям, выходящим наружу…»[88]
К сожалению, этот скорбный список можно продолжать мучительно долго. На практике «непоражаемостъ» Т-34 была весьма относительна и касалась главным образом 37-мм пушки РаК.36. Уже 50-мм РаК.38 вполне успешно «брали» Т-34 и даже KB «в лоб», от снарядов же «ахт-комма-ахт» броня советских танков новых типов представляла собой достаточно символическую защиту. Можно сказать и по-другому: «противоснарядность» Т-34 заключалась в защите от основной (на момент создания танка) противотанковой пушки противника, и с этой задачей его конструкторы справились достаточно хорошо. Однако в соревновании «броня — снаряд» никто не стоял на месте. Столкнувшись весной 1940-го во Франции с английскими и французскими толстобронными танками, вермахт начал принимать меры. В 1940-м 37-миллиметровка уже начала заменяться на более мощную 50-мм пушку, а кроме того, еще в Испании немцы получили ценный опыт «нештатного» использования зенитных и других орудий крупных калибров против танков.
Свои уроки получили также и немецкие танкостроители. Как мы уже знаем, еще в 1940-м основная советская противотанковая пушка — 45-мм противотанковая пушка обр. 1937 г. — имела определенные трудности с пробитием немецкой брони. А если учесть, что «сорокапятка» была основной советской танковой пушкой, картина рисовалась нерадостная. За прошедший год немецкие танки основных типов «нарастили шкурку», доведя толщину своего «лба» до 50–60 мм. А именно:
Pz.38(t) серий Е и F — лобовая броня 50 мм.
Pz.III серии J — лобовая броня 50 мм. Кроме этого танки более ранних выпусков, как правило, добронировались 30-мм листом.
Pz.IV серии F — лобовая броня 50 мм. Кроме этого с июля 1940-го танки серии D выпускались с дополнительным 30-мм листом.
StuG III — лобовая броня 50 мм.
Обстрел этих танков (доставшихся РККА в качестве трофеев) на полигоне дал следующую картину:
«Результаты обстрела чехословацкого танка „Прага“ 38Т из 45-мм пушки обр. 1934 г. бронебойно-трассирующим снарядом… 45-мм бронебойно-трассирующий снаряд лобовую броню 50 мм пробивает с дистанции 200 метров.
Результаты обстрела немецкого штурмового танка „Арт-Штурм“ из 45-мм отечественной пушки обр. 1942 г., установленной на танке Т-70, бронебойно-трассирующим снарядом изготовления 1938 г. …45-мм бронебойный снаряд, при стрельбе из пушки обр. 1942 г., 50-мм лобовой брони не пробивает на любой дистанции. Причина — недостаточная прочность снаряда.
Результаты обстрела немецкого танка Т-III из 45-мм пушки обр. 1934 г. бронебойным снарядом… 45-мм бронебойный снаряд 60 мм лобовой брони не пробивает на любой дистанции.
Результаты обстрела немецкого танка T-IV из 45-мм пушки обр. 1934 г. …45-мм бронебойный снаряд, при стрельбе из пушки обр. 1934 г., пробивает лобовую броню толщиной 50 мм с предельной дистанции 50 метров».
Как видно, лобовая броня немецких танков представляла собой для основной советской противотанковой пушки ничуть не меньшую проблему, чем лобовая «тридцатьчетверки» — для РаК.36. И реакция советского руководства на эту проблему была очень схожа с немецкой.
«Сов. секретно Экз. №… копия
ПРЕДСЕДАТЕЛЮ СОВЕТА ОБОРОНЫ ПРИ СНК СССР копия — НКО
ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА (извлечения)
В соответствии с Вашим письмом от 11 января с.г. сообщаем Вам соображения по вопросу формирования Артиллерийских противотанковых бригад РГК…
Обсудив представленные в техническое управление НКВ материалы, а также проведя консультации с ведущими специалистами Наркомата Боеприпасов… комиссия пришла к следующим выводам:
1. Предложенное укрупнение противотанковых артиллерийских подразделений для отражения массированных ударов танковых войск врага считаем своевременным и целесообразным…
2. По вопросу количественного состава Артиллерийской противотанковой бригады РГК трехполкового состава по три дивизиона в каждом полку (всего — 36 четырехорудийных батарей) возражений не имеем.
3. Однако предложенный штат бригады в составе:
45-мм пушек обр 1937 г. — 48
76-мм пушек обр 1936 г. — 48
76-мм зенитных пушек обр 1931/38 гг. — 12
107-мм пушек обр 1939 г. — 36
пулеметов зенитных —12
считаем не отвечающим требованиям и возможностям текущего момента…
Как Вам должно быть известно, испытания обстрелом нового немецкого танка, проведенные осенью 1940 г., показали, что для борьбы с ним 45-мм противотанковая пушка обр. 1937 г. непригодна, так как способна пробить его броню на дистанции не далее 150–300 м…
Проверкой установлено, что для увеличения пробивной способности 45-мм пушки необходима разработка нового типа боеприпаса, но заказ НКО Наркомату Боеприпасов на проведение данной работы до настоящего времени не поступил…
Напоминаем Вам также, что решением СО при СНК СССР от 15 ноября 1940 г. данный тип пушки был признан неперспективным и в соответствии с планами, валовый выпуск ее будет прекращен в тек. году. Предложенная на замену 45-мм противотанковой пушки новая 57-мм противотанковая пушка завода 92 испытаний в установленном порядке еще не прошла и в производстве не освоена… Планируется запуск ее в валовое производство, начиная с 3-го квартала сего года.
В то же время на вооружении КА уже имеется удачное 37-мм противотанково-зенитное автоматическое орудие, обладающее хорошей способностью к пробитию брони, что подтвердили испытания обстрелом из него имеющихся образцов зарубежных и отечественных танков. Орудие имеет бронебойный снаряд с прочным корпусом, производство которого уже освоено. Кроме того, введение в состав Артиллерийской противотанковой бригады РГК таких орудий значительно улучшит возможности ее обороны с воздуха…
76-мм дивизионная пушка обр 1936 г. имеет повышенную пробивную способность, по сравнению с такой же пушкой обр. 1939 г. только при условии применения усиленного выстрела, конструкция которого еще не отработана…
76-мм зенитная пушка с производства снимается и повсеместно заменяется более мощной 85-мм зенитной пушкой обр. 1939 г.
Кроме того, при формировании 20-ти противотанковых бригад, содержащих 1440 орудий калибра 76 мм, потребуется не менее 144 000 выстрелов с бронебойным снарядом, а в распоряжении артуправления в настоящее время имеется лишь немногим более 20 000 выстрелов, или по 2,6 на каждое орудие калибра 76 мм.
Наркомат Боеприпасов не в состоянии в настоящее время резко увеличить выпуск таких боеприпасов из-за ведущейся реорганизации производства…
Исходя из сказанного выше, предлагаем Вам пересмотреть штат Артиллерийской противотанковой бригады РГК, приняв во внимание следующие соображения:
…исключить из состава Артиллерийской противотанковой бригады РГК 45-мм пушки обр 1937 г., заменив их 57-мм пушками обр 1941 г….
Вплоть до начала валового выпуска новой 57-мм противотанковой пушки считаем целесообразным ввести в состав бригады 37-мм противотанково-зенитные орудия обр 1940 г.
Количество 76-мм дивизионных орудий в составе Артиллерийской противотанковой бригады РГК уменьшить. Допустить на оснащение бригад 76-мм орудия обр. 1939 г., как имеющие меньший вес.
Ввиду малой мобильности 76-мм зенитной пушки обр. 1931 г. и недостаточного количества 76-мм бронебойных боеприпасов считаем целесообразным заменить их в составе Артиллерийских противотанковых бригад 85-мм зенитными орудиями обр. 1939 г. на четырехколесном лафете, обладающими лучшей подвижностью и отработанным в производстве бронебойным выстрелом…
Обязать Наркомат Боеприпасов обеспечить программу оснащения Артиллерийских противотанковых бригад РГК необходимым количеством бронебойных боеприпасов…
Подписали:
Похоже на то, что сделали немцы, не так ли? Только вот выпуск своей РаК.38, 57-мм ЗиС-2, СССР к началу войны так и не успел толком наладить. Зато советский аналог ахт-комма-ахт — 85-мм зенитка 52-К — успешно боролся с немецкими танками с первых дней войны и до ее конца. 85-мм противотанковая пушка образца 1941 г. — та же зенитка, но без сложных и дорогих приборов управления зенитным огнем, с ограниченными углами возвышения и с броневым щитом. Эти пушки останавливали немцев летом 1941-го, они тормозили порыв «Тайфуна» на ведущих к Москве шоссе, они были под Курском….
Впрочем, кажется, мы немного ушли в сторону от основной темы — сравнения танков. Или нет?
Скорее нет. Потому что следующий пункт нашего сравнения — «в», вооружение!
Про стоявшее на Т-34 орудие написано, пожалуй, не меньше, чем про его броню. Длинноствольная 76-мм пушка поражала любой вражеский танк на запредельных дистанциях. Спорить с этим фактом сложно, да мы и не собираемся этого делать. Потому что проблема была в другом. Танки противника не разбегаются в панике от испуга при виде калибра и длины ствола наших пушек, их приходится поражать снарядами. Вот тут-то и начинаются проблемы.
Еще раз:
«Кроме того, при формировании 20-ти противотанковых бригад, содержащих 1440 орудий калибра 76-мм, потребуется не менее 144 000 выстрелов с бронебойным снарядом, а в распоряжении артуправления в настоящее время имеется лишь немногим более 20 000 выстрелов, или по 2,6 на каждое орудие калибра 76-мм.
Наркомат Боеприпасов не в состоянии в настоящее время резко увеличить выпуск таких боеприпасов из-за ведущейся реорганизации производства…»
В это сложно поверить, но сохранившиеся доклады танковых соединений свидетельствуют о том же. Ведомость по войсковой части 9090 за 30 апреля 1941 г., в графе «76-мм бронебойно-трассирующий» — положено 33 084, недостает 33 084, процент обеспеченности — 0. Еще раз — 0, ноль, зеро, пустышка. А ведь под аббревиатурой «вэ че 9090» скрывается 6-й мехкорпус генерал-майора Михаила Георгиевича Хацкилевича — самый мощный мехкорпус Западного особого военного округа и один из самых укомплектованных в РККА. 22 июня он имел 238 танков Т-34 и 114 КВ.
Может быть, перед нами отдельный из ряда вон выходящий случай злостного головотяпства нерадивых снабженцев, не подавших вовремя снаряды в одно отдельно взятое соединение? Увы. Отчитывается об обеспеченности вооружением и боеприпасами по состоянию на 25 апреля 1941 г. 3-й мехкорпус Прибалтийского особого военного округа: танков KB — 79, танков Т-34 — 50, положено по табелю 17 948 бронебойных 76-мм снарядов, имеется налицо ноль.
Но, возможно, на «направлении главного удара» в Киевском особом военном округе дела идут лучше? В общем, да, чуточку лучше. Но если только самую-самую чуточку. Рапортует об обеспеченности вооружением и боеприпасами по состоянию на 1 мая 1941 г. 4-й мехкорпус генерал-майора Андрея Андреевича Власова (того самого, будущего командующего 37-й, 20-й, 2-й ударной и Русской освободительной армиями): танков KB корпус имеет 72, танков Т-34 — 242, положено иметь к 76-мм танковым пушкам 66 964 артвыстрела, из них имеется в наличии ноль. Всех типов — хоть бронебойных, хоть осколочно-фугасных — все равно ноль. А вот в 8-м мехкорпусе генерал-лейтенанта Дмитрия Ивановича Рябышева немного бронебойных снарядов к танковым пушкам танков новейших типов есть: по состоянию 10 июня корпус имеет 71 танк KB, 100 Т-34, положено по табелю иметь 8163 бронебойных 76-мм снаряда, имеется налицо 2350.
Может, это просто в отдельных частях случились такие перебои со снабжением? А с заводов снаряды валом идут?
Увы.
«Председателю Комитета Обороны при СНК СССР
Маршалу Советского Союза тов. Ворошилову К.Е.
По вопросу: производства 76-мм бронебойных снарядов
Заказ НКО по 76-мм бронебойным выстрелам в 1940 г. Народным Комиссариатом боеприпасов сорван. Из заказанных 150.000 выполнено 28.000. Положение с выполнением заказа в 1941 г. не улучшилось.
До сих пор 100.000 снарядных корпусов изготовленных в 1939–40 г.г. не снаряжены, причем до 40 % из них требуют вновь отправки на механические заводы для замены баллистических колпачков, вследствие забитости последних на снаряжательных заводах.
Снаряжение 60.000 годных корпусов проходит крайне медленно и в ходе работы обнаруживается полное отсутствие внимания НКБ[90] к этому выстрелу.
На снаряжательном заводе № 55 отсутствует достаточное количество свинцовых колец, а на механическом заводе № 73 нет баллистических колпачков и производство их не налажено.
На Павлоградском полигоне нет оборудованного тира для испытаний бронебойных снарядов, испытание проводится только на качество снаряжения, причем все остальные стрельбы прекращаются, так как осколки летят по всей территории полигона.
Распределение заказа на изготовление снарядных корпусов НКБ произведено явно неправильно.
Все задание дано одному только заводу № 73 г. Сталино, который позже всех заводов (в конце 1939 г.) приступил к изготовлению 76-мм бронебойных снарядов. Не освоив технологии термообработки, имея высокий процент брака плавок, не выдержавших испытания по бронеплитам, не освоив изготовления баллистических колпачков, в апреле месяце 1940 г. полностью свернул производство этих снарядов.
В настоящее время положение с изготовлением 76-мм снарядов на заводе № 73 также крайне плохое. Механический цех изготовляет всего 50–100 корпусов в сутки, а термический цех не имеет печей достаточной мощности и всю обработку ведет в 2-х небольших печах, не гарантирующих хорошего качества бронепробиваемости.
В то же время с заводов № 70 — г. Москва, и № 77 — г. Ленинград, которые гораздо лучше освоили технологию, имели полностью оснащенный парк механического оборудования на выпуск 40.000–45.000 корпусов в месяц — задание на 1941 г. по изготовлению этих снарядов снято.
Часть оборудования на этих заводах уже переключается на и изготовление других изделий, большая же часть полностью не использована.
На основании вышеизложенного прошу Вас обязать Наркома Боеприпасов:
1. В обеспечение сдачи НКО в 1-м квартале 150.000 выстрелов с 76-мм бронебойными снарядами форсировать развертывание и изготовления корпусов на заводе № 73 и одновременно пересмотреть план распределения задания заводу № 73 с выдачей задания заводам №№ 70 и 77.
2. Не прекращая испытания на снаряжение 76-мм бронебойных снарядов на Павлоградском полигоне, немедленно приступить там же к строительству специального тира для проведения испытаний корпусов на прочность по бронеплитам.
Полную подготовку тира к испытаниям закончить не позднее 25-го марта сего года.
Впрочем, и обращение в столь высокие инстанции фактически не сдвинуло дело с мертвой точки:
«Председателю Совета Народных Комиссаров Союза ССР тов. Сталину И. В.
19 июня 1941 г.
Постановлением СНК Союза ССР и ЦК ВКП(б) № П-32/116 от 14 мая 1941 г. на наркома боеприпасов тов. ГОРЕМЫКИНА возложена обязанность выполнить дополнительный заказ 1941 года на бронебойные выстрелы. Пунктами 48 и 70 постановления особенно подчеркнута персональная ответственность директоров заводов за выполнение этого заказа и секретарей обкомов за контроль и обеспечение помощи директорам заводов.
Истекший месяц работы наркоматов и заводов со всей очевидностью показал, что несмотря на особую важность этого заказа и особенно резкую постановку вопроса о его обеспечении, ни Наркомат боеприпасов, ни директора заводов, ни обкомы партии не обеспечивают указанного постановления, и дело явно клонится к срыву заказа.
…
76-мм бронебойно-трассирующий снаряд.
Завод № 73 НКБ — директор т. КАКУНИН, имел на май задание на 21 000 снарядов и на июнь 47 000. Завод не сдал ни одного снаряда в мае и срывает также задание на июнь. В то же время этот завод обеспечен и металлом и оборудованием, имеет опыт по производству 76-мм бронебойных снарядов с 1939 года и находится в самых благоприятных условиях в производственном отношении, по сравнению со всеми другими заводами. Срыв заказа директор завода объясняет неосновательными ссылками на разные объективные причины. Несмотря на мои личные ежедневные требования, тов. КАКУНИН ограничивается обещаниями и ничего не предпринимает. Самая худшая организация производства на этом заводе, который должен был быть ведущим в производстве бронебойных снарядов, — заставляет считать, что главной причиной срыва заказа является саботаж: директора и руководства завода. Горком партии ограничился выговором директору, а обком — предупреждением и никаких мер действительного контроля и помощи в выполнении заказа не оказывают…»[92]
Ну а может, все-таки где-то там, на складах, в мобзапасе, ждут своего часа высоченные горы, сущие Гималаи 76-мм бронебойных снарядов — тех самых, что броню любого немецкого танка протыкают, как раскаленный нож — кусок масла?..
Увы и тут.
«Можно считать, что дивизионные пушки и большинство тяжелых и средних танков (KB, Т-34) практически не были обеспечены бронебойными снарядами»[93].
«Возросшая потребность в бронебойных выстрелах удовлетворялась недостаточно из-за низкого уровня промышленных поставок и отсутствия запасов. До войны 76-мм бронебойные снаряды изготавливали всего три завода — в Москве, Ленинграде и Донбассе. В начале войны южный завод свернул свое производство и был эвакуирован, Московский — развернул массовое производство только в декабре 1941 г., а на других заводах производство этой номенклатуры боеприпасов еще только налаживалось»[94].
Итог предвоенных усилий по производству 76-мм бронебойных снарядов был подведен в Главном артиллерийском управлении в начале июня 1941 года:
Справка о ходе выполнения заказов на изготовление 76-мм бронебойных снарядов за 1936–1940 гг.[95]
| Года | Заказ | Выполнение | Примечание |
| 1936 | 30 000 | 13 700 | — |
| 1937 | 50 000 | 15 900 | — |
| 1938 | 100 000 | 13 800 | — |
| 1939 | 200 000 | 3300 | — |
| 1940 | 150 000 | 28 000 | — |
| 1941 | 400 000* | На 2.06.41 г. 118 000 | * без доп. заказа |
| Итого | 930 000 | 192 700 | — |
Составлена 3 июня 1941 г.
Подозреваю, здесь некоторые читатели могут начать испытывать когнитивный диссонанс. В самом деле, в первой главе жужжали-жужжали про «снарядный голод» Первой мировой и про то, как во избежание повторения оного складировали всего-всего и много-много. А теперь выясняется, что самого нужного в «войне моторов» типа снарядов не запасли. Да что ж это в самом деле?!
Ответ и на этот вопрос по-хорошему более чем заслуживает отдельной книги — и мы надеемся, что такая книга в ближайшее время появится. Но пока ее нет…
Главной и основной причиной того, что за предвоенный период не были созданы значимые запасы 76-мм бронебойных снарядов, являлся тот простой факт, что большую часть вышеуказанного периода для этих снарядов отсутствовали цели. До второй половины тридцатых большинство танков как в СССР, так и на Западе были легкими машинами противопульного бронирования. А с такими танками 76-мм пушки вполне могли справиться и без специального снаряда — либо фугасом, проламывающим тонкий броневой лист, либо выставленной «на удар» шрапнелью. Поэтому, хотя разработка 76-мм бронебойных была начата еще в конце двадцатых, первый отечественный бронебойный снаряд этого калибра был принят на вооружение только в 1933-м:
Поделиться книгой: