ТРИ КОЛЬЦА - ПОЛНОЕ

- На "стодвенадцатую" уже поехали, на "девяностую" "камаз" пока послали, а "большой" только минут через пятнадцать готов будет.

- Спасибо, камрад - это обращение я подцепил у кого-то из старых Следопытов и иногда употреблял его к месту и не к месту.

- Да не за что пока, - буркнул "стекольщик". - До связи, как до нас доберётесь, сообщите обязательно.

- Договорились. Отбой.

Мост у Комсомольского проспекта охранялся гораздо сильнее, чем предыдущий. На стрелке Тверцы и Волги был построен целый форт, служивший иногда пристанищем тем, кто ездил в город на промысел. Да и капитальный бетонный мост - это вам не "наплавник".

У сложенной из бетонных блоков заставы мы притормозили, и я, высунувшись в окно, помахал следопытским жетоном. Мог бы, конечно, этого не делать, поскольку большинство ребят из Ополчения меня в лицо неплохо знали, но порядок есть порядок.

Кстати, когда семнадцать лет назад мой отец предложил ввести эти опознавательные жетоны, многие недоумевали. Мол, зачем, все и так друг друга в лицо почти знают. Но батя настаивал, и Андреич - тоже. И оказались правы. Сейчас Следопытов чуть меньше двух тысяч, да в Общине - население за шестьсот тысяч перевалило, где уж тут лица запоминать.

Мужики быстро подняли капитальный шлагбаум, и наш "зверь" покатил вперёд, навстречу приключениям. У "Берга" сейчас несколько вариантов ухода осталось: успеть проскочить по не перекрытому шоссе на запад, поплутать в городе и попробовать выскочить на московскую трассу, ну, или на крайний случай спрятаться в самой Твери, в надежде переждать весь переполох и потом спокойно уехать восвояси.

Последний вариант был для "эстонца" слишком ненадёжным. Город уже лет пять, как активно осваивается, и шанс встретить какую-нибудь бригаду работяг очень велик. К тому же потом посты наши и заставы ополченцев никуда не денутся. Московская трасса - это уже более реально. Но, сдаётся мне, противники наши не будут плутать, полагаясь на удачу, а двинут напрямки. И, уж если они сразу не поехали на свою, точнее бывшую "дубовскую" базу под Кашиным, то мои догадки по поводу эвакуации воздухом, скорее всего, верны.

Мост через Тьмаку рухнул много лет назад, и нам пришлось добираться до "сто двенадцатого" шоссе кругом, через проспект Чайковского и железнодорожный вокзал. Перевалив через железку, мы покатили по району до Тьмы застроенному малоэтажными домами. Часть была уничтожена еще во время ядерной атаки, но большинство из них за тридцать лет просто разобрали на "запчасти". На дрова, потом вывезли двери, окна и прочую мелочь, ну а дальше пришёл черёд кирпича, бетонных плит и балок. "Стекольщики" к этому, правда, уже непричастны - местные постарались. И жило в городе, когда-то насчитывавшем почти полмиллиона населения и ведущем свою историю с двенадцатого века, от силы тысячи три, не больше. Но я слышал недавно, что у Совета Общины уже появились планы по заселению города. Размышления мои прервал голос бригадира "стекольщиков", раздавшийся из рации:

- Заноза, ответь Фоксу!

- Здесь Заноза, - я взял в руки микрофон. - Что у вас?

- Вы где, Следопыты? Наш "камаз" запер Старицкую трассу, но парни говорят, что видели большой армейский джип, проскочивший дальше, до улицы Громова. Говорят, под сотню шёл.

"Вот хитрые черти! - восхитился я находчивости "эстонцев". - Словно старая опытная лиса, "Берг" сделал петлю, и вернулся практически к тому же месту, откуда уехал! Вот только не учёл, что машина у нас такая же, как у него, а дорога - лучше. И там, где он будет скакать по разбитым просёлкам, мы поедем параллельно по неплохой трассе. Но идея понятна - на "уазике" мы бы за ним точно не угнались".

- Фокс, спроси мужиков, как давно они ту машину видели?

Ответил мне уже другой, молодой голос:

- Заноза, это Филимон Захаров. Они буквально десять минут назад выскочили из промзоны, нас увидели и угол срезали.

- Спасибо Филимон! Посматривайте по сторонам, мы сейчас подъедем, - и, выключив микрофон, я скомандовал нашему водителю:

- Чпок, поднажми! На старицкое шоссе выезжай!

Андрей широко улыбнулся (ну любит парень быструю езду, что тут плохого?) и "поднажал". Да так, что кое-кто из ребят не удержался на сидении и, чертыхнувшись, свалился. Оглядываться я не стал, поскольку в этот момент перестраивал рацию на "наш", следопытский, канал:

- Гедеван Занозе! - голосом злым и азартным вызвал я Валеру.

- Здесь я. Как успехи?

- Они вдоль Тверцы ломанулись, по дороге на Ребеево, мы будем преследовать по "сто двенадцатому". Есть, кому их шугануть на берегу?

- А как же! И в Дачном люди есть и в Подъелышово.

- Замечательно! Отбой, а то мне держаться крепче надо! - напоследок пошутил я.

Машина между тем уже выскочила на московскую трассу, впереди показался поворот на Старицу. И "камаз" стекольщиков отсюда видно. Я снова сменил частоту:

- Филимон, это Заноза вызывает.

- Да, слушаю.

- Мы подъезжаем, убирай свой большегруз! Потом за нами закроете.

- Понял.

К моменту, когда мы подъехали, грузовик стоял на обочине, и мы не задерживаясь ни на секунду, пролетели мимо, я только и успел помахать рукой высокому молодому парню, стоявшему в кузове с "калашниковым" в руках. В зеркале заднего вида было видно, что сразу же четырёхосная махина тронулась с места и снова встала поперёк дороги.

- Шляпа, доставай бинокль и в люк. Смотри на левую сторону, а я справа понаблюдаю, - бросил я через плечо, а сам достал из своего рюкзака небольшой японский "восьмикратник". Машину подбрасывало на кочках и ямах, но всё равно - наблюдать было не в пример удобнее, чем в "козлике". Окно вот только маловато.

- Чпок, сбрось до сорока, не на пожар летим…

"О совсем другое дело!" - я пристально вглядывался в раскинувшийся между Тверью и Ребеево Мигаловский аэродром. Оборудование оттуда давно вывезли наши друзья-вертолётчики, но часть ангаров поддерживали в порядке, иногда используя его, как площадку подскока.

- Стой! - громко скомандовал я, когда мой взгляд, усиленный оптикой, зацепился за большой автомобиль, стоявший у одного из ангаров. - Андрей, сворачивай к лётному полю!

До взлётки было около километра, до ангара и машины - полтора, но "тигр" я видел прекрасно. "Попались, голубчики! - мелькнула злорадная мысль. - Сейчас вы у меня попрыгаете!

Внезапно поперёк нашего курса "выросла" строчка невысоких разрывов.

"Мать, мой женщина, про "тридцатку" я и забыл!" Чпок резко вывернул руль, и машина помчалась под углом в сорок пять градусов к прежнему курсу.

- Спокойно, у нас "пепелац" бронированный - только прямое попадание страшно. Ты, Андрюха, всё равно молодец! Давай зигзагом!

И Чпок, придавив педаль газа, принялся чертить на поле замысловатые кривые. Первая очередь легла с большим недолётом. Вторая - перелётом и левее. Следующая - снова перелёт. Я действительно не опасался осколков, у ВОГов они мелкие и лёгкие. Но вот отсутствие охраны аэродрома несколько напрягало. Пост здесь был маленький, человек пять ополченцев старших возрастов, но был. Похоже, что "эстонцы" их могли "зачистить" заранее, ещё до того, как … "Чёрт!" - наш "бронегаз" подпрыгнул на кочке так, что я чуть не ударился головой о толстенное стекло окна.

- Чпок, левее забирай, к забору! - вдоль периметра взлётного поля ещё стояли отдельные секции монументального бетонного забора, которые могли здорово осложнить стрельбу нашим противникам.

Уперевшись ногами, что б не мотало по салону, я торопливо переключился на другой канал и связался с Валерой:

- Тут такое дело, похоже, что вертолёт у них не подо Ржевом, а тут под боком, в Мигалово! - скороговоркой высказал осенившую меня догадку. - И охрану они здесь тоже уложили.

Весь замысел не лишённой изящества операции "эстонцев" стал мне понятен. Нанять нужного им человека, то есть меня, проводником в Москву. Спокойно проехать по трассе до аэродрома, откуда и вывезти ценного пленника на свою "Большую Землю". Вертолёта им бы и одного хватило. "Ми-8" или "белла" какого-нибудь. Если бы я не "соскочил с поезда", то, к настоящему моменту, уже подлетал к месту постоянного заточения. Непонятной оставалась только цель. Но об этом будем думать, когда по нам из АГСа перестанут стрелять, в спокойной, так сказать, обстановке. Если бы мы заранее подготовились, то, конечно, из трофейного ПТУРСа достали бы гадов, но сейчас у них - явный перевес по огневой мощи.

Следующая серия почти вся пришлась в остатки забора, и Чпок оттормозился так, что сидевший за мной Мистер Шляпа чуть не впечатал меня в торпедо!

"Вариантов у нас два: спешиться или продолжить движение под прикрытием брони. Какой выбрать?" - промелькнуло у меня в голове, и тут же появилось решение.

- Ваня, ты, вроде, знаком с этим музыкальным инструментом? - спросил я Тушканчика, ткнув пальцем в "фагот".

- Да! Умею!

- Тогда мы с тобой - на выход, а вы, сразу ходу вдоль забора! - последнее уже Чпоку и компании.

Схватив "Г-3", я протиснулся в задний отсек. Тушканчик распахнул дверь и последовательно вытолкнул наружу треногу, блоки управления и, соскочив вниз, принялся собирать пусковую установку. Мне оставалось только подхватить два "тэпэка" и последовать за ним. Мистер Шляпа протянул мне мою винтовку и закрыл дверь. Взревев мотором и забросав нас комьями грязи, "тигр" рванул вперёд. Как оказалось - очень вовремя, поскольку, буквально несколько секунд спустя в бетонную секцию забора прилетела граната из РПГ, осыпав нас с Иваном в дополнение к грязи ещё и бетонной крошкой и отколов приличных размеров кусок от плиты.

- Твою мать, мы что, на войну попали? - гневно спросил Тушканчик, заканчивая сборку "пускача".

- Похоже на то… - и я поднял с земли увесистый контейнер с ракетой. - Сколько ещё осталось?

- Секунд тридцать ещё, не больше… В кого стреляем?

- Во всех, брат! Во всех!

Водрузив ракету на станок, Мур сделал знак, чтобы я помог перенести готовый к использованию ПТУР к краю забора.

Я повесил винтовку на шею и, взявшись за рукояти, мы поволокли тридцатипятикилограммовую "дуру". Когда до "угла" оставалось около метра, я скомандовал:

- Стой, надо глянуть.

Плюхнувшись на бок, вначале посмотрел вслед нашей машине, там был порядок - ребята успели проскочить до следующей целой секции, а потом осторожно выглянул за "свой" угол. "Ну-ка, что тут у нас? А то почему АГС больше не стреляет? - в четырёхкратный прицел я увидел только что вынырнувшего из люка человека с большим цилиндром в руках. - Это у них "банка" с вогами закончилась, а запасная внутри была".

Я прикинул расстояние - получилось больше шестисот метров. "Не вариант! Из лично не обстрелянной винтовки я даже и пытаться не буду. Будь тут метров четыреста - рискнул бы, а так - многовато…"

- Ваня, давай, выдвигаем бандуру!

Поднапрягшись (всё-таки волочь немаленькую и нелёгкую установку стоя на четвереньках не слишком удобно!) передвинули "Фагот" к краю забора. Иван приник к прицелу, а я залёг справа, контролируя подходы в оптику.

- Есть контакт! - буркнул Тушканчик, не отрываясь от окуляра. - Куда бить будем? По низу или постараться не портить шкурку?

Я задумался, "тигр" мне понравился, и добавить к нашему "гаражу" ещё одну такую машину, я был не против, с другой же стороны, в нашей ситуации не до жиру… Внезапно, какой-то странный шум, практически на грани слышимости, отвлёк меня от размышлений. Если бы не тишина, установившаяся над полем боя, я бы и не заметил его.

"Что это за свист такой? - ломал я голову. - Где-то я его слышал… Но где?"

- Ваня, погоди! Ты свист слышишь?

Тем временем шум стал громче и ниже по тональности - теперь это был вой. "Да что же это такое?" - я снова приник к прицелу и стал осматривать окрестности. Занятным было то, что стрелка за гранатомётом я не увидел. И вообще, в нашу сторону никто не стрелял. "Всё страньше и страньше…" - как говаривала героиня одной детской книжки. К вою добавился клёкот, словно курлыкал голубь размером с грузовик. "Вот оно что!" - сообразил я и заорал в рацию:

- Ребята, это Заноза! У них вертолёт! Через минуту взлетит! Стоит метрах в ста пятидесяти за домишками на час от меня! Как поняли?

Ответил мне Мистер Шляпа, как самый старший из остававшихся в машине:

- Понял тебя хорошо. Нам на перехват выезжать? И что там с агээсом?

- У "тридцатки" пусто, но на перехват выезжать запрещаю! Вас сверху расстреляет запросто! - и, отпустив тангенту, спросил у Тушканчика: - Ты в вертолёт попадёшь?

- Конечно! Он же с сарай размером…

Я снова включил микрофон:

- Это Заноза! Мы его попробуем достать ракетой, ну и вы стреляйте, - и я снова припал к прицелу, надо было определить, где вертолёт будет взлетать, ведь быстро развернуть массивную пусковую установку у нас не получится.

"Так, сразу за крайним справа домом растёт большое дерево… Нет, там они не взлетят - крона слишком широкая. За вторым деревьев нет, но видны покосившийся бетонные столбы - тоже не то", - наконец, между четвёртым и пятым домами (хотя какие это дома - так, развалины) я заметил размытый круг вертолётного ротора. Получилось, что в данной ситуации наши противники сыграли против себя. Стараясь спрятать свой вертолёт, они посадили его на такую площадку, с которой он не мог уйти, не приподнявшись метров на двадцать. И у нас появился шанс достать его старой противотанковой ракетой.

- Тушкан, они на "полпервого"! - и, отложив винтовку, я бросился помогать Ивану поворачивать наш "музыкальный инструмент". Через пару секунд он снова приник к прицелу, а я снял свою винтовку с предохранителя.

Вертолёт (как я и предполагал, это был старичок "белл"), уже поднялся метров на десять над землёй, и теперь был хорошо виден. Встав на колено, я выставил на прицеле дистанцию в триста метров и вскинул винтовку. Перекрестье легло на стекло пилотской кабины, но, заметив в проёме двери пулемётчика, я перенёс марку на него. Выстрел! И промах. Вертолёт поднялся выше и начал разворачиваться по часовой стрелке, "смазав" и мой второй выстрел.

- Илья, ложись! - услышав крик Тушканчика, я ничком падаю на раскисшую глину.

Резкий хлопок, шипение маршевого двигателя - вскинув голову, успеваю заметить блеск трассера ракеты… Со стороны это выглядело так, как будто вертолёту кто-то очень немаленький дал пинка "под хвост". Винтокрылая машина качнулась вперёд, взбрыкнув задом, верхний ротор оказался почти перпендикулярным земле, затем из боковых дверей вырвались клубы дыма, отчего вертолёт стал походить на старинный парусник, давший одновременные залпы с обоих бортов. Длинный хвост неожиданно согнулся под необычным углом, и "белл" нырнул за развалины домов. Я первый раз в реальной жизни видел, как сбивают вертолёт, и картинка сильно отличалось от таковой в кино! Никаких вращений на месте с испусканием длинного шлейфа дыма, никаких огненных столбов после падения… И звуковое сопровождение тоже подкачало - негромкий хлопок кумулятивной БЧ, какой-то треск - и всё! Ладно, не время сейчас сравнительным анализом заниматься, я нащупал тангенту:

- Чпок, это Заноза. Мухой сюда - поедем посмотрим, что там и как! Может, живой кто остался…

Глава 10.

Поначалу я торопился, надеясь, что кто-нибудь выжил при падении, всё-таки двадцать метров - это не двести. Но, к моменту, когда наша машина остановилась рядом, за зубчатыми развалинами стены полыхал нешуточный костёр из топлива и остатков вертолёта, а спустя пару минут часто захлопали, взрываясь, патроны.

- Ну, Ванька, ты и дал им прикурить! - широко улыбаясь, похвалил нашего зенитчика-противотанкиста Мистер Шляпа.

"Эх, мне бы твой оптимизм", - веселья товарищей я не разделял, да и с чего? Все главные фигуранты этого хитрого дела сейчас поджаривались в трёх сотнях метров от нас. Всей радости, что трофеи достались неплохие. "Тигры" уже лет пять как собирали всё в том же Арзамасе, но дешевле от этого он не стал. Когда случилась Катастрофа, янкесы в числе первоочередных целей обстреляли и Нижний Новгород, и его окрестности. Не так плотно, как Москву или Калининград, но десяток "стеклянных полянок" на территории города видел. Уж больно много всяких военных производств там было. И полигоны со стратегическими складами в окрестностях. Но, когда всё устаканилось, людям понадобились машины. Понятно, что на радиоактивных развалинах никто жить и работать не будет, но ГАЗ потихоньку начали раскапывать, вывозя уцелевшее оборудование и материалы в Арзамас, которому повезло тогда, тридцать лет назад. То ли наши зенитчики сбили летевшие к нему "томагавки", а может американцы собирались ударить по нему позже, но факт остаётся фактом - Арзамасу повезло. И, приняв к себе довольно много беженцев, предприятия города не только не исчезли, но даже и расширились. Наши добытчики, что ни неделя, отправляют туда по Волге баржи с металлоломом и всякими "ништяками". Но эти-то "тигры" были довоенными, серьёзно превосходившими нынешние в комфорте и надёжности. Так что один, я, скорее всего, "отожму" у родного коллектива. Мне, можно сказать, давно такая машина по статусу положена!

Уже забравшись в машину, я продолжал колебаться: тот "тигр", в котором мы ехали с утра - на пять человек с посадкой поперёк салона и четырьмя боковыми дверями, а наша нынешняя машина - на семь человек с посадкой вдоль бортов, какой выбрать я, честно говоря, не знал. Когда грузились в машину, я заметил, что капот и правая сторона нашего "тигра" покрыты мелкими оспинами от осколков. Но кого, право, в наше время беспокоит такая мелочь?

Поле мы пересекли минут за пять, и я, отправив Тушканчика и Саламандра осмотреть вторую машину, с остальными пошел к месту авиакатастрофы. Боеприпасы взрываться уже перестали, но керосин ещё полыхал, и мы устроились под стеной одного из разрушенных домов. Адреналин, переполнявший нас во время боя, постепенно сходил на "нет", нас, что называется, "отпускало". И, как всегда в такие моменты, я просто наслаждался покоем. Раскинулся на коврике-скатке, ноги расположил на каком-то камне, рюкзак - под голову, и - отдыхать. Первым, минут через пять "отпустило" Говоруна, как обычно, не говоря ни слова, он поднялся, отряхнул брюки и принялся собирать хворост. Немного странно - разводить костёр, сидя в нескольких метрах от полыхающих сотен литров авиационного керосина, но такова уж наша жизнь - целиком состоит из странностей и нелепостей. Взять хотя бы нас, Следопытов - по старым временам наши функции несколько министерств тащило: и МВД с ФСБ и министерством обороны со всеми их спецназами; разведкой ценных ресурсов, наверное, тоже специальная "контора" заведовала. А у нас каждый Следопыт - "и швец, и жнец и всем вам трындец"! Да ещё и внешней политикой занимаемся. И распусканием слухов…

Вспомнился мне тут на днях один из первых моих рейдов в Столицу. Вместе с отцом тогда поехали. Уровень радиации к тому времени уже упал заметно, десять лет прошло всё-таки. И большинство "горячих" мест на схемы и карты нанесли. И я очень хорошо запомнил, как мы остановились километрах в двух от развалин Университета, на высоченной круче над рекой, и я высмотрел в бинокль странное здание вдалеке, стоявшее напротив какой-то гигантской статуи, и спросил у отца что это такое, то он взял бинокль, долго всматривался, а потом выматерился в полголоса и ответил:

- А это, сынок, наш "Атомный дом". Раньше у японцев в Хиросиме был, а теперь и у нас. А раньше это собор был. Не любил я его, а оно вон как получилось… - и понуро пошёл к "уазику".

В тот раз меня ещё удивило, что приехали мы не за автоматами или электроникой, а за карандашами! Несколько часов попетляв по развалинам, наша маленькая колонна, состоящая из двух "уазиков" и "шишиги" выехала на Садовое кольцо.

- Сухаревка, - сказал отец. - Хорошо, что почти все дома вокруг старые, дореволюционные. Видишь, Илья, только верхние этажи ударной волной снесло. Фонит, конечно, изрядно до сих пор, - он бросил взгляд на счётчик Гейгера, прикреплённый к лобовому стеклу с внешней стороны, - но проехать можно.

Потом мы вылезли из машин, и он сказал, обращаясь к Огарку и Приснопамятному, двум Следопытам, приехавшим на "УАЗе" - "буханке":

- Видите, двухэтажный дом? Второй слева? Вам - туда. Первый подъезд после арки. Первый этаж - кафе, второй - магазин рыбацких товаров. Там, если мне память не изменяет, слева - туристическое снаряжение, ножи и обувь, а справа - лески, удочки-крючки. За работу!

Когда мужики, молча кивнув, сели в свою "буханку" и стали пробираться между остовами сгоревших в пламени ядерного взрыва машин к цели, он посмотрел на остальных и скомандовал:

- А мы направо! В подвале этого дома книжный был.

Я посмотрел на большой грязно-серый дом, на фасаде которого зиял огромный, от первого этажа до крыши, проём.

- Бать, а зачем нам книжный, у нас и своих книг дома хватает? - тихонько спросил я его, тиская в руках свой первый "военный" автомат.

- Книг, Илюшка, боюсь, там немного осталось. Если не сгорели, то сгнили давно. А вот канцелярщина нам ох, как нужна. Детям в школах писать нечем и не на чем. А там карандаши, чернила, краски. И бумага хорошая, мелованная. В штабеле, да в хорошей упаковке могла сохраниться. Если крысы не сожрали.

Когда мы вошли, оглушительно хрустя битым стеклом, сплошняком покрывавшим каменный пол, в огромный зал, я спросил:

- Па, а это главный магазин в Москве был, да?

Отец усмехнулся: