Помоги проекту - поделись книгой:
Альф был откатчиком. Откатчики вывозили товарные вагоны на Большую дорогу — размеченный булыжниками маршрут, проложенный по Внешним Пустошам к обоим полюсам. Смертность среди откатчиков была велика. Следовательно, большинство людей для этого занятия набиралось из больниц, потому что они менее живо представляли себе саму возможность гибели.
Альф был готов смело встретить приближение циклонов, подвижных дюн, зыбучих песков, летящих булыжников, терпеть голод и жажду, но сейчас, оглядывая пустые сиденья, стоял мокрый как мышь.
— Гм, — замялся он.
— Ты на прослушивание, Альф?
— Угу, — буркнул Альф, моргнув.
— И… мы принимали наши лекарства сегодня утром, верно, Альф?
— Угу.
— Итак, что ты хочешь мне показать, Альф?
— Гм, — выдавил Альф и, глубоко вздохнув, начал: — Сцена. Утрешная гостиная в квартире Алреджона на Арф-Мун-стрит. Комната рашкошно уставлена. Из шошедней комнаты шлышны звуки пинино. Лейн накраваит стол к чаю, и как только музыка смалкаит, Алреджон выгребаит из музкальной комнаты.
Алреджон: «Никак ты слыхал, чо я тут играл, Лейн?»
Лейн: «Подумал, шо подслушвать невежл'во, сэр…»
— Альф, ради бога, что это?
Альф замолчал и снова моргнул.
— Пьеса.
— Какая пьеса.
— «Как важно быть серьезным», — на удивление правильно произнес Альф. — Оскара Уайльда.
Мистер Мортон вскочил.
— Где ты ее нашел?
Произведения Оскара Уайльда были заклеймены ярлыком «Политически неблагонадежны», причем так давно, что вряд ли хоть какие-то экземпляры сохранились.
— Больница «Кэнери Уорф», — пояснил Альф.
Мистер Мортон недоуменно нахмурился. «Кэнери Уорф» была куда менее либеральным заведением, чем Уинксли. Но сейчас он предпочел забыть о классовых различиях и с деланым равнодушием поинтересовался:
— И что, в тамошней библиотеке есть «Как важно быть серьезным»?
— Не-а. Нашел под полом в чулане. Приставляете, здоровская старая книга из бамаги, и все такое. Часто читал ее, когда мине туды запирали. Зато помню все, чо прочел.
Мистер Мортон почувствовал, как сердце глухо колотится о ребра.
— Ты помнишь всю пьесу?
— Ага! — ухмыльнулся Альф. — До слов: «Кады я выходила за лорда Брэкнелла, у меня не было никакова приданова. Аннако я и мысли не дапускала, что это могет послужить при… припятсвом. Потому, я думаю, что могу блааславить ваш брак». Панимаити, мине часто запирали.
— Ты обязательно должен когда-нибудь прочитать мне всю пьесу, Альф, — выдохнул мистер Мортон, ослепленный мысленными образами Эксклюзивной Мировой Премьеры.
— Канешна, — согласился Альф. — А я прошел праслушиване?
— Разумеется, — кивнул мистер Мортон, подумав, что Альфу всегда найдется работа: ну хоть полы подметать.
— Эй, вот за это спасиба! — воскликнул Альф и, широко улыбаясь, потопал к воздушному шлюзу.
— Следующий! — произнес мистер Мортон.
На сцене, заламывая руки, материализовалась женщина. При виде серебряной броши на ее груди, мистер Мортон вздохнул. Значит, это одна из сестер миссии Эфесской церкви, находившейся у подножья горы, на Базе Поселения.
— Здравствуйте, — промолвила она. — Я… только хотела спросить, познали ли вы бесконечное утешение Богини?
— Следующий! — крикнул мистер Мортон.
В конце концов мистер Мортон решил прибегнуть к помощи современной прессы и поместил объявление в «Вэрайети» (Издание Трех Миров): его изображение, записанное на голопроектор, серьезно смотрит в ближайшую камеру и размеренно произносит:
— Вы никогда не подумывали эмигрировать на Марс? Приключение ждет вас в новой компании, создающейся на Красной планете! Центр искусств Эдгара Аллана По ищет людей с опытом работы в театре, заинтересованных в участии в нашем великом поиске и стремящихся принести тайны нашего ремесла на красный, продуваемый ветрами фронтир Ареса.
Да, вы, кто так долго жаждал избежать унылой рутины жизни на Земле, можете найти свое истинное самовыражение здесь, среди диких и исполненных драматизма пейзажей нового мира. Посылайте запросы на мой электронный адрес прямо сегодня!
Адрес давался внизу экрана бегущей строкой. Мистер Мортон показал на него и впечатляюще понизил голос:
— Решитесь ли вы?
— Решимся ли мы не делать этого? — грустно вздохнула Мира, глядя на Криспина, спавшего так крепко, словно у них через месяц не кончался срок квартирной аренды, возобновить которую они не могли по причине отсутствия денег. Словно не они вот уже неделю питались одной цветной капустой. Словно не они получили извещение, что постановка «Питера Пэна» откладывается на неопределенное время, поскольку продюсер вышел из дела. Обещанная ей роль Питера сулила оплату аренды и последние три взноса за машину.
Криспин тоже был актером с озорным мальчишеским лицом и прекрасным голосом. Однако роли получал по большей части неподходящие. В результате неподражаемый Губка Боб, сорвав бурные аплодисменты в рождественской пантомиме, за роль доктора Но был припечатан театральным критиком «Таймс» как бездарность. Вот уже год он не работал.
Сегодня с утра надвигалась очередная катастрофа, по сравнению с которой все остальные проблемы казались ничтожными и вполне решаемыми.
Мира подошла ближе, схватила Криспина за ногу и легонько дернула.
— Бэби! Взгляни на это!
— А? Что?
Криспин в последний раз всхрапнул и сел. Она включила для него отрывок из «Вэрайети». Он уставился на дрожащего двойника мистера Мортона, и постепенно в его глазах появился азартный блеск.
— Интересно, — протянул он.
— Это решило бы кучу проблем, — заметила Мира.
— Да! Да! Прежде всего, мы могли бы послать риэлтора ко всем чертям.
Криспин скользнул на край кровати и потянулся к брюкам.
— Я проходил генетическое сканирование в школе. А ты?
— Тоже.
— Значит, мы вполне можем лететь туда. Правда, нам трудновато придется.
— Уж не намного хуже, чем здесь.
Мира широким жестом обвела убогую комнатенку. Криспин огляделся и расплылся в улыбке.
— Я не против распрощаться с Землей. Это было бы совсем неплохо для нас обоих. — Его улыбка слегка померкла. — Впрочем, ты, наверное, не захочешь покидать родных?
— Ты спятил?! — вскричала Мира. — Я бы все отдала, чтобы жить на другом краю Солнечной системы! Только бы от них подальше!
— Тогда все в порядке!
Криспин натянул рубашку.
— Давай напишем тому парню.
— Но есть кое-что еще, — выдавила Мира. — Крис, ты помнишь ту ночь, когда мы пошли на вечеринку к Гупте?
— Хе-хе-хе, — прокудахтал Криспин, плотоядно щерясь.
Мира молчала.
Пауза длилась не меньше тридцати секунд, за которые он успел сообразить, в чем дело. Криспин побледнел. Глаза его наполнились слезами.
— О, нет, — пробормотал он. — То есть… о, бэби, как чудесно! Это только…
— Это чертово несчастье! — заплакала Мира. Криспин сел рядом и взял ее руки.
— Мы… мы что-нибудь придумаем. Я найду работу. И если смогу за пять лет выплатить штраф…
— Мы не сможем отдать штраф и за двадцать лет, — перебила Мира, сглотнув всхлип. — Я уже прикидывала. Когда мы выплатим последнюю часть, малыш уже начнет бриться.
— Дьявол! — пробормотал Криспин.
Мира попыталась взять себя в руки.
— Понимаешь, если мы эмигрируем на Марс, разрешение на воспроизводство не понадобится! — объяснила она.
— Правда? — обрадовался Криспин. — Правда, не понадобится? Там, наверху… тебе позволят их иметь?
Мира кивнула.
— Тогда решено!
Криспин выхватил дейтстик из кармана пиджака.
— Где твой снимок? Мы оба пошлем запрос. Что нам терять?
Шесть недель спустя они выходили из шаттла в ангаре на Базе Поселения, немного пошатываясь на подгибающихся ногах.
— Может, стоит надеть воздушные маски? — плаксиво спросила Мира.
— Сама видишь, никто их не носит, — возразил Криспин. — Смотри, мы под куполом.
Он глубоко вздохнул, поморщился и поспешно натянул маску.
— Фу! Должно быть, утечка в канализации.
— Вовсе нет, — ухмыльнулся пилот шаттла. — Здесь всегда так пахнет. Просто в Трубах выращивают скот. Ничего, привыкнете.
Мира поспешно опустила маску и потянулась к руке Криспина:
— Пойдем отыщем багаж.
Они сделали несколько шагов и замерли, озадаченные, как и все вновь прибывшие, тяготением на Марсе.
— Здорово! — воскликнула Мира, балансируя на носочках. Криспин, смеясь, отпустил ее руку и побежал вперед, хищно пригнувшись, словно игрок к воображаемой баскетбольной корзине.
— Полагаю, это они, — сказал один из двух мужчин и направился к ним.
— О, господи, мы так выделяемся? — хихикнула Мира, но тут же удивленно раскрыла глаза.
Один из встречающих, очень высокий и очень худой, одетый во все черное, на голову водрузил старомодный объемный шлем, что делало его ужасно похожим на Джека Скеллингтона[14].
Другой был квадратным и широкоплечим, с густой лохматой бородой. Маски на нем не было. Очевидно, ради такого случая он умылся, но не слишком тщательно: сажа лежала вокруг глаз, в каждой морщине, в каждой глубокой бороздке его больших рук, и это придавало ему вид театрального злодея.
— Все в порядке, — улыбаясь, заверил он с сильным пан-кельтским акцентом. — Мы все когда-то были иммигрантами.
— Мисс Сурейя, мистер Деламар, какая честь! — вскричал другой джентльмен слегка приглушенным голосом и, схватив ладонь Миры обеими руками, нагнулся, чтобы поцеловать пальцы, но умудрился ударить ее лобовой частью шлема по костяшкам.
— О… пожалуйста, простите…
— Черт, Мортон, да снимите вы эту дурацкую штуку, — посоветовал бородач, глубоко вдыхая отравленный воздух, и продолжил: — Здесь совсем не так уж плохо. Во всяком случае, напоминает мне о прежних временах.
— Лично я этого вынести не могу, а значит, и они тоже, — возразил мистер Мортон, сочувственно подавшись вперед. — Там, куда мы едем, воздух гораздо свежее, хотя, должен признать, немного разрежен. Не могу выразить, какая это радость — приветствовать вас на Марсе, мисс Сурейя, мистер Деламар! Амадеус Рутвен Мортон, к вашим услугам, и могу я представить мистера Мориса Кочевелу? Позвольте нам взять ваши вещи!
— Да, пожалуйста, — попросила Мира.
— Думаю, они вон там, — вмешался Криспин и направился к багажному отделению в сопровождении мистера Кочевелу.
Поделиться книгой: