– Да, сэр.
– Вот и хорошо. Марк, проводи его. И сними наручники.
Проводы заключались в том, что некий Марк просто открыл дверь и придал Хорхе Альварадо ускорение солидным пинком под зад. Пробежав несколько метров по инерции, младший Альварадо приземлился на землю, сильно ободрав себе лицо. Сзади взревел мотор фургона, он даже не обернулся, чтоб посмотреть…
Когда шум мотора затих вдали, Альварадо с трудом встал, огляделся по сторонам. Внизу было шоссе, по которому ползла бесконечная огненная змея, а вверху светились огни и раздавались сумасшедшие визги. Вечеринка продолжалась своим чередом – увезли его совсем недалеко. Альварадо осторожно прикоснулся к своей пульсирующей болью голове – и чуть не взвыл. Это было уже слишком…
Пошатываясь, некоронованный король Лос-Анджелеса пошел вверх, к стоянке, к свету и огням, искренне надеясь, что по дороге не встретится никто, кто смог бы увидеть его в таком состоянии.
— Ну и какого хрена?! – рядовой Гарри Оуэнс огляделся по сторонам.
– Что – какого хрена?
– Какого хрена мы сюда идем? Нам ведь даже карт ни хрена не выдали…
Командир отделения, капрал Стеннис, в упор посмотрел на разговорчивого рядового. Если начиналась какая-то буза – можно было ставить деньги на то, что здесь не обошлось без рядового Оуэнса.
– Мы не идем. Мы патрулируем. Потому что это приказ. Понял рядовой?!
– Так точно, сэр! – рядовой Оуэн понял, что для шуток сейчас – совсем не время.
Капрал Стеннис огляделся по сторонам. В чем-то рядовой Оуэнс прав. Они достигли границы района, который им обозначили как зону патрулирования. С одной стороны и вовсе тянется забор – когда-то здесь располагались склады, к ним подходила железная дорога, и тут был портовый причал. В трех сотнях метров по левую руку лениво несла свои воды Темза, над головами пролетали вертолеты. Время шло к вечеру, и капрал с ужасом ждал наступления ночи, когда бандиты и мародеры выберутся на улицу. Может получиться так, что даже стрелкового отделения будет мало.
За то время, пока он пробыл в городе, – а его отделение вместе с остальными перебросили на улицы Лондона сразу после того, как навели относительный порядок в аэропорту, – капрал повидал всякое. Он видел, как люди лихорадочно запихивали в багажники самое ценное, как суматошно паковали вещи и влезали в машины сами, чтобы сбежать из города. Он видел, как на улицах буквально на ровном месте, ни с того ни с сего начинались драки. Он видел запруженные автомобилями улицы. Один раз его отделению удалось предотвратить попытку вооруженного ограбления – хулиганистого вида негр наставил на пожилую леди нож. Негра задержали, довольно сильно помяли, и капрал вызвал полицию, чтобы забрать этого недоноска. В ответ ему сообщили, что у полиции хватает проблем и без этого, раз они его поймали, то и разбираться следует тоже им. Делать нечего – отобрав нож, негра отпустили, напоследок еще раз намяв ему бока – для профилактики.
Их не меняли, им не присылали полевую кухню – он связывался по рации с бригадиром, но в ответ получал только один приказ – продолжать патрулирование. Вот и все. Складывалось ощущение, что о них забыли.
Капрал огляделся по сторонам и заметил на углу улицы круглый, желтого цвета киоск – разноцветье обложек бросалось в глаза.
– Рингер, за старшего! – бросил капрал. – Я сейчас.
На улице почти никого не было – только в одном месте он наткнулся на средних лет мужчину в пальто. Посмотрев на солдата с опаской, мужчина ускорил шаг…
Капрал в нерешительности обошел киоск. Журналы ему не были нужны, не были нужны и сегодняшние газеты. Ему нужна была карта – любая карта. Хоть для туристов, к которой можно было бы хоть как-то привязаться и понять, где находится он и его отделение. Карты в армии были и очень хорошие – а вот карты Лондона не было. Ну, не предусмотрели армейские картографы, что солдатам Ее Величества придется патрулировать Лондон. Наверное, карты имелись у полицейских. Вообще, по идее, было бы правильным, если бы их разбили на мелкие группы и к каждой придали по знающему город полицейскому, имеющему право производить аресты. Но все сегодня было через… одно место. Пятую точку.
Карта лежала под стеклом…
Для капрала, с детства, как все британцы, воспитанного на уважении частной собственности, была невыносима даже мысль о том, что он собирается сделать. Но и не сделать это – тоже было нельзя…
Отцепив нож в ножнах, капрал со всей силы ударил по стеклу, и оно с противным треском провалилось внутрь – удар был сильным, поставленным. Убрав нож и воровато оглядевшись по сторонам, капрал осторожно сунул руку в зловеще поблескивающее острыми осколками отверстие, вытащил карту, стряхнул с нее осколки стекла. Теперь можно жить…
С развернутой картой он вернулся к своему отделению.
– Ну и где мы, ко всем чертям, сейчас находимся? Кеннисфилд, посмотри на ближайшую табличку, где написано, что это за улица.
Рядовой Стен Кеннисфилд, толковый, кстати, малый – передал свою винтовку кому-то, чтобы не таскать лишнюю тяжесть, побежал по улице, глядя на стены домов, потом вернулся.
– Оуэн-стрит, сэр. Дома с двадцать четвертого по тридцать восьмой.
Карта была довольно крупного масштаба, и капралу пришлось попотеть, прежде чем он сумел определить, где они находятся. От маршрута патрулирования если и отклонились, то не слишком сильно…
– Капрал, сэр!
– Да? – повернулся Стеннис.
– Там дальше по улице есть небольшой китайский ресторан. Все открыто, похоже, его просто бросили. Все равно мародеры его…
Капрал беспомощно огляделся по сторонам, посмотрел на рядового Кеннисфилда. Черт бы побрал этот бардак… Карту-то он, получается, украл, да еще со взломом ларька.
– Черт бы все побрал… Отделение, за мной!
Ресторанчик и в самом деле оказался китайским – китайскую пищу почему-то любили и в Британии, и в САСШ. Может быть, потому, что везде действовали общины китайских мигрантов, а самым простым и неприхотливым бизнесом был бизнес готовой еды. Эти люди, бежавшие от японцев, судя по всему, уже приподнялись, выделились из массы – собственный ресторанчик в арендованном, а может, уже и выкупленном помещении на первом этаже. Пусть не самая престижная улица, пусть всего десять столиков внутри и еще примерно столько же можно выставить на улицу, но уже что-то.
– Кенни, раз ты нас сюда привел, ты и командуй…
Рядовой Кеннисфилд оставил винтовку на столе, ловко перепрыгнул через низкую перегородку, отделяющую зал от кухни.
– Эй, Кенни, мне двойной гамбургер с сыром! – сострил кто-то.
– А с дерьмом не надо? – не остался в долгу рядовой. – Так, что тут у нас на обед? Жареная утка и рисовый гарнир по рецепту генерала Цо. Кто желает?
– А разогреть?
– Никакие приборы не включать, – скомандовал капрал, он уже опасался всего, в данном случае – утечки газа с кухни или чего-то в этом роде, – мясо оно и есть мясо. Поедим и так.
Солдаты выстроились перед раздаточным столиком. Получив порцию утки, народ становился намного веселее. Отведал утки и капрал – обычная утка, вкус несколько непривычный – из-за специй, излишне острый, как большинство китайской еды, но есть можно. Только сейчас, пережевывая буквально горящие из-за перца на языке куски холодного мяса, капрал понял, насколько он голоден.
– Черт бы все побрал… Они, что, ее кислотой поливали?
– Надо ее соевым соусом, лучше будет.
– По-моему, эта утка пришлепала сюда своим ходом из Китая.
– Они специально столько перца кладут. У китайцев национальная кухня формировалась с учетом того, что им приходилось голодать – поэтому в пищу шло и испортившееся мясо. Для того чтобы заглушить вкус гнилья, они и клали так много перца.
– Да пошел ты со своими умствованиями, философ чертов!
– Интересно, это утка или кошка?
– А у китайцев и кошек едят. Есть такое блюдо – битва тигра с драконом. Оно готовится из кошачьего и змеиного мяса.
– Слушай, заткнись, а… Знаток китайской кухни.
– Сэр, – рядовой первого класса Муни пробился к столу, за которым трапезничал капрал, – вас вызывают…
Дожевав утиное мясо, капрал направился к выходу – там на первом столике стояла рация. Про себя он подметил, что Муни заслуживает замечания – рацию всегда и везде следует располагать в наиболее безопасном месте, а не рядом со входом.
– Зулус три-шесть, это – Отель-Дельта, как принимаете? Прием!
Отель-Дельта – таковы были позывные вертолета, на котором находился бригадир Дюваль. Сейчас он барражировал над Лондоном.
– Отель Дельта, это – Зулус три-шесть, принимаю громко и отчетливо, прием!
– Зулус три-шесть, сообщите свое местонахождение, прием!
Капрал оторвался от рации.
– Карту мне! Карту…
Карту сразу же подали, ругаясь про себя последними словами, он развернул ее.
– Э… сэр. Это гражданская карта, здесь нет кодировки квадратов, прием!
– Черт бы тебя побрал, Зулус. Докладывай, как есть, прием!
– Понял, Отель-Дельта. Мы на Оуэн-стрит, дом… тридцать два, прием.
Теперь пауза возникла с той стороны – бригадир Дюваль пытался соотнести информацию с той картой, которая была у него.
– Тебя понял, Зулус три-шесть. Оставайтесь на месте. К вам направляется автомобиль с инспектором из Четырнадцатого разведуправления[45]. Задачу поставит он. С момента его прибытия переходите под его начало. Как поняли, Зулус три-шесть, прием!
– Вас понял, Отель-дельта, прием!
– Конец связи!
Капрал стащил с головы наушники, пытаясь понять, что бы это все значило…
– Внимание, отделение! Пять минут на то, чтобы проглотить все, что у вас во рту и на тарелках, привести себя в порядок и построиться на противоположной стороне улицы! Если кто-то что-то здесь забудет, будет драить потом толчки целый месяц! Время пошло!
Автомобиль, черный «Ровер-600», появился на улице минут через десять. Как ему удалось пробиться через пробки – неизвестно. Хотя, возможно, пробок к этому моменту было уже меньше – те, кто хотел немедленно уехать из города, это сделали. Через час после обстрела проехать по городу было невозможно даже с сиреной, сейчас немного схлынуло.
– Строиться!
Команда была подана излишне – никто из армейских офицеров не прибыл, видимо, все чем-то заняты. «Ровер» уехал, высадив одного человека – молодого на вид, среднего роста, в черном костюме и белой рубашке – стандартном чиновничьем наряде.
– Колин Уиддоуз… – он безошибочно определил старшего, протянул руку, – MI5.
– Капрал Джордж Стеннис, полк Валлийских королевских стрелков. Переходим в ваше распоряжение, сэр…
– Как в сериале…[46] – прошептал кто-то, причем довольно громко. Услышал это Уиддоуз или нет – неизвестно, но никак не отреагировал.
– Какие будут распоряжения, сэр? – спросил Стеннис.
– Чуть меньше официальности. По расчетам, именно из вашего района велся огонь. Откуда-то отсюда.
– Что мы ищем, сэр?
– Не знаю. Вы военный, вам лучше знать. Пушку, миномет, ракетную установку. Паписты уже давно смылись, но она где-то здесь, они ее бросили, потому что она им больше не нужна. В последнее время паписты вообще часто бросают свое оружие, не то что раньше.
– Паписты, сэр?
– Католики. Боевики ИРА. Не бывали по ту сторону залива?
– Не приходилось, сэр.
– Все еще впереди. Сейчас там такая буча начнется… Хорошо. Как я понимаю, по левую руку от нас промзона, а по правую – жилые дома. Кто-нибудь видел что-нибудь подозрительное в этом районе во время патрулирования?
– Нет, сэр…
– Допустим. Вряд ли они стали бы прятаться в жилых районах – там много лишних глаз. А вот промзона – идеальный вариант. Ваши солдаты смогут перебраться через забор?
Капрал покровительственно усмехнулся.
– Думаю, что смогут, сэр. Отделение! Слушай мою команду…
Темнело – уже реально темнело, остаток светового дня пошел на минуты, а потом истерзанный разрывами город должна была накрыть ночь, скрыв его раны до следующего дня. Промзона оказалась большой, длинной и безмолвной – работать здесь уже не работали, а к сносу и постройке жилья еще не приступали. Экономическая ситуация в стране была не слишком хорошей, и много строений коммерческого назначения пустовало. Капрал беспокоился, как сохранить управляемость отделения в ночное время. Контрразведчик держался рядом, брюки своего костюма он уже безнадежно испортил, но держался бодро.
– Сэр… Сэр, кажется, что-то есть.
Капрал узнал в рации голос Оуэна.
– Где ты?
– Левее от вас. У самой реки, рядом с ангарами. Тут грузовик, сэр…
– Оставайся на месте, мы идем к тебе.
– Скажите ему, чтобы не приближался к грузовику!
– Оуэн! Оуэн, слышишь меня! Оуэн, не приближайся к грузовику, не трогай его!
Конечно же, Оуэн поступил по-своему. Треклятый Оуэн, он так и не смог понять, что армия – это прежде всего дисциплина. Капрал уже выбегал из-за ангаров, света почти не было, здания и забор отбрасывали на вытоптанную землю черные тени – и он увидел, как рядовой лезет в грузовик. Разумеется, ему захотелось узнать, что там внутри.
– Назад!
– Ложись! – контрразведчик подножкой сбил капрала на землю и упал сам. Сделал он это правильно, но поздно – на таком расстоянии ударная волна не щадит никого…