Помоги проекту - поделись книгой:
Хозяин кабинета весь позеленел и по-лягушачьи выпучил глаза. Судя по всему, сказанное Станиславом попало, что называется, в яблочко. С несчастным видом Пеклоходов рассказал, что нечто подобное действительно имело место быть в октябре прошлого года. Точно так же «сняв» девушку, которая заверила его в своем совершеннолетии, он повез ее куда-то на берег Бачуховки. С этой никаких проблем не возникло – взяв деньги, она согласилась на его предложение «побаловаться». Однако на обратном пути «партнерше» Пеклоходова неожиданно стало плохо, она схватилась за живот и сказала, что у нее «там» пошла кровь. Перепугавшись, он поспешил отвезти девушку к центральной райбольнице и, дав ей еще пять тысяч за молчание, укатил домой, где немедленно протер весь салон тряпками и сжег чехлы с кресел. Целую неделю он трясся, ожидая повестки в милицию или прокуратуру, но, как видно, «партнерша» его не выдала.
Теперь Крячко дотошнейшим образом выпытывал у Пеклоходова все детали и обстоятельства прошлогоднего пикника – кто мог видеть, как он знакомился с девушкой, сажал ее в машину, высаживал у больницы… Тот, поминутно мотая головой, старательно отвечал на вопросы гостя, как о величайшем счастье мечтая о том мгновении, когда этот въедливый мент наконец покинет его кабинет.
Закончив разговор, Стас уведомил, что обещание свое исполнит – «поверит», будто не в меру озабоченный хозяин сапожного производства имел дело исключительно с совершеннолетними. Но тем не менее добавил, что теперь, появись в Судакове информация о чьих-то педофильских похождениях, проверять алиби Пеклоходова будут в первую очередь.
Покинув облегченно вздохнувшего и одновременно задумавшегося хозяина сапожного производства, Крячко вышел на улицу и посмотрел на часы. К его удивлению, время приближалось к трем часам дня. «Вот это я заработался! – удивился Стас. – То-то, смотрю, под ложечкой сосет!..»
Направившись к замеченному у ближайшего перекрестка небольшому кафе, он услышал сигнал своего сотового. Это была Римма.
– Стасик, ты где? – В голосе женщины слышались нотки укора и беспокойства. – Ждала тебя, ждала… Небось голодный по городу бегаешь? А мы тут уже и усопшего проводили, мир его праху. Поминаем полным ходом, а тебя все нет и нет. Подходи к столовой… Ну, к той, которая рядом с рынком. Жду!
Сменив маршрут своего передвижения, Крячко теперь уже сам созвонился со Львом. Рассказав о результатах своих поисков, он предположил, что, по всей видимости, эти четверо «амазонок» и есть то эфемерное звено событий, которого им так не хватало.
– Молодец, Стас! Очень важную ниточку сумел зацепить. Поздравляю! Теперь, думаю, с этим делом мы покончим очень скоро, полностью и без остатка.
Уведомив Льва о том, что в данный момент он идет «подхарчиться», Крячко добавил, что, раз уж Коповой до сих пор не вернулся из разъездов, он сам съездит к вилле и еще раз обшарит с металлоискателем всю прилегающую территорию.
Апрельским днем Нина зашла к Светлане сразу после дежурства в больнице. Та позвонила ей на работу, сообщив о том, что есть интересная информация по абрековской банде. Войдя в дом, Нина увидела, кроме Светланы, Леру – худощавую крепышку лет двадцати пяти, – и еще одну незнакомую девушку.
– Знакомьтесь, девочки – Нина, Лера, Тоня, – представила их друг другу Светлана. – Нинок, Таня тоже хочет быть с нами. У нее… В общем, эти уголовные уроды и ей самой судьбу изломали, и прошлой осенью зверски убили ее лучшую подругу. Помните, была статья в газете про то, как нашли в речке девушку с грузом на шее, всю изрезанную ножом? Так вот, это о ее подруге тогда писали.
– А кто и за что ее убил?
– Один скот из банды Абрека убил ее брата, – тихо заговорила Тоня. – Она ему отомстила – ошпарила в сауне паром. Хотела скрыться, но не успела – наш сутенер ее сдал. Брат ошпаренного, он тоже в этой банде, лично исполосовал ее ножом, а потом, еще живую, бросил в воду…
– Ты сказала – «наш сутенер». Как это?
– Ну, как это бывает? – ответила за Тоню Светлана. – В прошлом году приехала сюда из Узбекистана устраиваться на работу. А у нее документы отняли и отправили на панель. Она русская, но не является гражданкой России. Теперь вот бомжиха. Пыталась бежать – перехватили в дороге, причем бандитам очень даже помогали в этом менты. Избили, и – снова на панель. Ну а сейчас она опять сбежала; я ее случайно встретила, привезла к себе. Не погибать же человеку!
– Слушай, Нин, а ты через своего Володьку не смогла бы для Тони выправить хоть какой-то документ? – наливая чай, спросила Лера.
– Девчонки, помогите! – всхлипнула Тоня. – Согласна на любую, самую грязную работу, только чтобы не возвращаться на эту проклятую «точку». Я ведь медсестра по образованию, работала под Ташкентом, пока не уволили по сокращению – главврачу надо было пристроить свою племянницу…
– Что-нибудь придумаем, – уверенно кивнула Нина. – А ты расскажи-ка про того садиста, что твою подругу изрезал…
Через пару часов в сторону областного центра помчалась «Нива», в кабине которой сидели две улыбающиеся девушки, но с необычайно серьезными взглядами.
…Не по-весеннему жарким днем на городском пляже, организованном у запруды, перегораживающей полноводную Цаплю, разливавшуюся в этом месте вытянутым озером, собрались покупаться и позагорать сотни горожан и жителей окрестных сел. Помимо общего пляжа, который представлял собой несколько сот метров берега, кое-где посыпанного песком, у запруды имелся и платный – за высоким бетонным забором, с барханами золотистого песка, раздевалками, зонтиками, лежаками, буфетами с мороженым и соками и даже биотуалетами. Здесь «оттягивались» даже не те, кто мог заплатить за элитный отдых – таких набралось бы немало, а обладатели особых клубных карт, заполучить которые было весьма непросто.
В числе, так сказать, счастливчиков, сподобившихся приобщиться к избранным, на пляже активно позиционировал себя некий крупноносый тип с волосатым телом и накачанными бицепсами. Нежась под лучами майского солнца в окружении сразу трех ярких блондинок, он всячески старался показать окружающим, насколько крут и исключителен.
В какой-то момент, почуяв необходимость окунуться в прохладные струи, «крутяк» величественно направился к воде.
– Автандил, мы тебя ждем! – демонстративно-кокетливо оттянув резинку стрингов, сообщила вслед уходящему одна из блондинок.
– А кто это такой? – тут же зашушукались две особы средних лет, загоравшие неподалеку.
– Автандил Адамия, помощник депутата Исмаилханова, – повернувшись к ним, объяснил мужчина в черных очках и плавках. – Очень серьезный человек. Едет по городу – ему даже многие менты честь отдают…
А Автандил, с разбега бросившись в воду и демонстрируя неплохой кроль, поплыл к середине затона, испытывая несказанное удовольствие. С недавних пор он получил право курировать поступление в губернию «герыча» и «травки». Да и всякая там химия, типа «винта» и «экстази», теперь тоже была в его ведении. Произошло это после того, как во время одной из межрегиональных разборок с конкурентами из соседней губернии, намеревавшимися покуситься на чужую территорию, был убит прежний «куратор», Жора по кличке Шмайссер.
Новое назначение существенно увеличило вес Автандила в структуре «бригады» и соответственно его собственную долю. А во-вторых… Сейчас еще немного он поплещется – и поедет с этими тремя телками в ближайший мотель, где в заранее заказанном номере его ждет запредельный кайф…
Прикинув, что заплыл слишком далеко и надо бы уже возвращаться, Автандил развернулся, но в этот момент ощутил, как по его телу пробежали пузырьки воздуха, вырвавшиеся откуда-то снизу. Не успев даже задуматься о том, что бы это могло значить, он внезапно ушел под воду, увлекаемый на глубину двумя парами цепких рук, схвативших его за ноги.
Пытаясь вырваться, Автандил разглядел в зеленоватой толще воды тянущие его вниз две непонятные фигуры, сплошь обмотанные водорослями, хотя можно было догадаться что это, скорее всего, аквалангисты. Он вдруг сообразил, что неизвестные, скорее всего, собираются его утопить. Страх и паника охватили крутяка, и он, жаждая немедленно всплыть наверх, отчаянно задергался, пытаясь разжать пальцы, обхватившие его лодыжки. Но тут произошло нечто такое, отчего Автандила пронизал потусторонний ужас, а взгляд остекленело замер: в метре от него из темной глубины внезапно всплыла девушка, лицо и тело которой покрывали многочисленные разрезы, а на шее висел камень, привязанный веревкой. Улыбаясь окровавленными губами, она протягивала к нему свои руки…
– Нелька?! – забившись всем телом, хотел вскрикнуть Автандил, но раздалось лишь маловразумительное булькающее мычание.
Он вдруг почувствовал, как в левой стороне груди острым ножом полоснула нестерпимая боль, а в глазах сразу же потемнело. В следующее мгновение он разом обмяк и, хотя аквалангисты его уже не удерживали, медленно пошел ко дну. А «утопленница», сбросив с шеи бутафорский «камень» и быстро надев на себя акваланг, маску и ласты, поспешила вслед за своими напарницами.
Глава 8
После встречи с Хмуриченко, визитов в судаковскую прокуратуру и райотдел милиции Гуров круто изменил планы и решил вернуться обратно в Чертокуличинск, как про себя продолжал именовать губернский центр. Созвонившись с секретариатом областной Думы, он выяснил, что депутат Исмаилханов ожидается у себя в кабинете сразу после обеда.
Подъехав на «Волге» к парковке облдумы, где стояли ряды новеньких «Пежо», «Шевроле», «Мицубиси» и прочих «дворцов на колесах», он окинул изучающим взглядом прилегающую к зданию законодательного собрания небольшую площадь с фонтаном и заметил слева от входа большой, слоноподобный «БМВ», из которого выходил долговязый тип со знакомыми чертами лица. Вспомнив фотографию, взятую Стасом у Риммы Захарухиной, он понял – это тот, кто ему нужен.
В сопровождении двух рослых усачей Исмаилханов горделиво проследовал к входу в вестибюль. Гуров тут же направился следом. Он отметился на вахте, где молодой милицейский сержант, уважительно вчитываясь в удостоверение Льва, вопросительно взглянул на него. Забрав удостоверение, Гуров вполголоса поинтересовался:
– Судя по вашему виду, вы несколько удивлены тем, что я пришел именно к господину Исмаилханову. Тому есть какие-то причины?
– Ну, если строго между нами, товарищ полковник, – тоже приглушив голос, заговорил сержант, – у нас только глухой не знает, что он представляет собой на самом деле. Ему бы не здесь заседать, а совсем в другом месте. Честно говоря, я подумал, не по его ли душу вы прибыли сюда? Хотя, если по правде, он тут не один такой.
Понимающе кивнув, Лев вошел в просторный малолюдный холл с высоким потолком, обрамленный на уровне второго этажа по всему периметру шикарными узорчатыми перилами. Заметив проходившую мимо девушку с бейджиком на белой блузке, окликнул ее:
– Будьте добры, как мне найти кабинет депутата Исмаилханова?
– Давайте я вас к нему провожу, – мило улыбнувшись, предложила та.
Они поднялись на второй этаж, и, пройдя в просторный коридор, с обеих сторон которого тянулись двери с табличками, девушка указала на одну из них:
– Вот его кабинет. Хотя… Разрешите, я узнаю, сможет ли он вас принять?.. – Она постучала в дверь и, услышав донесшееся чванливое «Да!», робко заглянула в кабинет.
– Раис Алиевич! К вам посетитель. Вы его принять сможете?
– А что за посетитель? – спросил Исмаилханов.
Гуров молча показал девушке удостоверение, и та, снова заглянув в кабинет, сказала:
– Полковник милиции Гуров Лев Иванович из Главного управления уголовного розыска.
Судя по некоторой заминке, эта информация стала для депутата весьма неожиданной. Уже несколько иным, раздраженно-встревоженным тоном он поспешно проговорил:
– Нет-нет! Я сейчас занят. Пусть подождет!
Сочувственно взглянув на Льва, девушка развела руками:
– К сожалению, он занят… Знаете, у него характер очень жесткий, и при нем постоянно телохранители. Бывали случаи, когда слишком настойчивых посетителей они даже выводили на улицу. Лучше подождите… – сокрушенно вздохнув, попросила она.
Когда девушка, стуча каблучками, скрылась за углом, Гуров открыл дверь кабинета и шагнул внутрь. Исмаилханов, сидевший за столом напротив входа, оторвался от каких-то бумаг и остервенело заорал:
– Куда прешься? Я же сказал, что занят. Ну-ка, помогите господину менту найти дорогу на улицу! – приказал он своим телохранителям, стоявшим по обеим сторонам двери.
Те рьяно ринулись исполнять распоряжение хозяина и бесцеремонно схватили незваного гостя за руки, намереваясь заломить их за спину. Но не тут-то было! «Господин мент», беспрепятственно позволив взять себя за запястья, немедленно провел хитро скомпонованный прием из айкидо. Сделав короткий рывок руками – одной вперед, другой назад, – он вынудил телохранителей изменить распределение нагрузки между ногами и сместить центр тяжести тела. Затем, не прерывая движения, стремительно присел, скрестив перед собой вытянутые руки, из-за чего потерявшие равновесие ломовики довольно крепко соприкоснулись лбами. Лев снова выпрямился, широко разведя руки, и оба телохранителя тут же с грохотом повалились на пол.
Один из них выхватил пистолет, однако тут же был вынужден выронить его – ему в лицо сурово взглянул ствол «штайра», который «господин мент» успел выхватить куда более оперативно.
– Ты эти фокусы кончай, господин Абрек! – Усмехнувшись, Гуров жестко посмотрел на Исмаилханова. – Я сюда не в бирюльки играть приехал. Понял? У меня довольно широкие полномочия, и своей депутатской неприкосновенностью передо мной не выеживайся. К тебе есть очень серьезный разговор. Эти двое пусть выйдут. Обойдемся без свидетелей.
Желчно скривившись, Абрек сделал движение указательным пальцем, и телохранители, поеживаясь, с кислым видом покинули кабинет. А Лев, сев напротив Исмаилханова, без каких-либо предисловий спросил в упор:
– Что за конфликт был у вас с Хапарем на сходняке у Лаборанта?
– Гх-м… – Издав маловразумительный звук, Абрек ошарашенно воззрился на гостя, который оказался необычайно осведомленным о том, о чем непосвященный не мог знать даже в общих деталях. – А откуда ты это знаешь? – спросил он, запоздало понимая, что сморозил откровенную глупость.
– От верблюда… – иронично усмехнулся Гуров, отчасти даже с сочувствием глядя на хозяина кабинета. – Он что, начал мудрить с общаком?
– Да… – неохотно выдавил Абрек, с еще большим удивлением глядя на этого непонятного мента.
– Самовольно урезал свою долю и начал тратить общаковские деньги на свои шкурные дела…
Исмаилханов молча откинулся в кресле в ожидании новых откровений.
– И вот тогда ты предложил лишить его статуса казначея и передать эти функции Лаборанту, – как о чем-то малозначащем невозмутимо продолжал Лев. – У вас с Дадаяном была предварительная договоренность. Тогда-то Хапарь и сорвался врукопашную. Ну, это даже сейчас видно по царапине у тебя на кадыке. Он что, задушить тебя хотел?
– Интересно, какая паскуда все это слила ментам? – не выдержав, взорвался Абрек. – … их мать! Никому нельзя доверять!
– И вот теперь вопрос: кто и за что убил Хапаря? – Тоже откинувшись на стуле, Гуров выразительно посмотрел на своего визави, как бы желая сказать: и ты теперь будешь отпираться в своей причастности к этой мокрухе?
– А-ха-ха! – Абрек подался вперед, хлопнув руками по крышке стола. – Вот тут-то ты, полковник, попал пальцем в небо. Хапаря грохнули не мы. Скорее всего, пришили его какие-то фраера или менты.
– Ты веришь в сказочку про «Белую стрелу», которую воры сами же и придумали, чтобы получить средство устранения непродажных оперов и следователей? – саркастично рассмеялся Лев. – Насколько я знаю, никто из бандитско-воровского «актива» на похороны Захарухина не поехал. Ну да, я понимаю, Лаборант объявил его «паршивой овцой», поэтому чрезвычайно «чистоплотные» господа уголовники постарались не «законтачиться».
– С падалью мы дела не имеем… – презрительно процедил Исмаилханов.
– Однако есть еще одно очень важное обстоятельство, от которого вам все равно не отвертеться, – уже серьезно продолжил Гуров. – Хапарь общак вам так и не отдал. Он вышел на московских авторитетов, рассчитывая на их поддержку, и, скорее всего, получил бы ее. Но именно в это время его кто-то грохнул. Кто и зачем, если сегодня Лаборанта и с собаками не найти – где-то «залег на дно»?
Выложив в начале разговора для затравки факты, полученные от Копового, в дальнейшем Лев импровизировал на автопилоте, интуитивно угадывая различные варианты развития событий. И, как это явствовало из реакции хозяина кабинета, все его умозаключения в основном оказались безошибочными.
– Полковник, я не знаю, кто убил Хапаря! – сделав упор на «не знаю», с не свойственным ему искренним недоумением вскинул перед собой руки Абрек. – Не знаю! Но уж точно это не Лаборант. И не я. Медяк? Не уверен. Косяк? Ну… Этот может. А что с него взять? Анашист и дурак от рождения.
– Между прочим, он тебя поддержал на сходняке. Почему?
– У него была своя «предъява». Типа, долю вносил, а когда двое из его балбесов отправились на зону, Хапарь грев им не обеспечил. Ну, вообще-то тут я с Хапарем согласен – этим ишакам грев был бы западло. Они пошли по сто двадцатой, их на зоне опустили, а общак – не петушиная кормушка.
– Понятно… – Лев неожиданно рассмеялся. – Интересно получается. Тебя послушать, так это только у Косяка – и мокрушники, и насильники… Ведь сам же Хапарь был, по сути, и маньяком, и садистом. А твои? Сначала Адамия ни за что убил парня в пивбаре, потом кто-то исполосовал и утопил Нельку, сестру убитого. Это только то, что мне на данный момент известно. Но, думаю, скоро всем твоим придется исповедоваться у прокурора, и тогда мы все узнаем очень много интересного.
– Зураб за свою дурость все уже выплатил сполна. А тот, что порезал Нельку, этой весной не вынырнул на пляже, – досадливо кривясь, сказал Исмаилханов.
– А может, его утопили? Кстати, за последний год у тебя несколько подручных отправилось в мир иной по самым разным причинам. Не задумывался, с чего бы это вдруг?
– У этого, что не вынырнул, под водой случился инфаркт… А остальные? Да, я думал об этом. Но пока ничего реального выяснить не удалось. Если знаешь – скажи ты.
– Я об этом пока тоже только догадываюсь, но мысль такова… – Гуров посмотрел на часы и поднялся со стула. – Мочить вас, голубки, начали те, кого вы именуете фраерами. Среди моих коллег, к сожалению, многовато и уродов, которые иной раз ведут себя как бандиты, и продажных сук, служащих не закону, а уголовникам. Поэтому, как мне кажется, люди, не доверяя ни милиции, ни прокуратуре, ни суду, сами начинают создавать тайные формирования по физическому истреблению криминала. Процесс очень опасный и с государственной точки зрения. Но… Ничего не поделаешь – это реальный факт. Поэтому я вам всем не завидую. Кстати, общак никем пока не найден. Что ж теперь-то думаете делать?
– Это наши проблемы… – глядя в сторону, нехотя выдавил Абрек.
Не прощаясь, Лев вышел из кабинета. Телохранители при его появлении разом подобрались и напряглись. Окинув их насмешливым взглядом, Гуров неспешно зашагал по коридору, чувствуя спиной буравящие злые взгляды ломовиков. Они никак не могли забыть пережитого унижения, когда их, молодых и энергичных, подготовленных по всем видам рукопашки, в присутствии хозяина запросто уделал какой-то мент.
Созвонившись с участковым Фейербахом, Лев вновь отправился к нему на улицу Маяковского. Когда он вошел в опорный пункт, его взгляду предстали сидящие в коридоре четыре раскрашенные, толстобедрые, грудастые девахи. Догадавшись, что это за контингент, до крайности разочарованный, Лев вошел в кабинет участкового. Тот, видимо, по выражению лица Гурова понял его настроение и, поднявшись из-за стола, не мог не рассмеяться, обмениваясь рукопожатием.
– Что, Лев Иванович, убедились – далеко этим «цыпочкам» до спортивных стандартов?
– Да, похоже, это совсем не то, что я ожидал увидеть.
– Ну что, может, их отпустить? Душеспасительную лекцию о вреде проституции я им уже прочитал. Или у вас все-таки будут к ним какие-то вопросы?
Лев хотел ответить, но в этот момент зазвонил телефон участкового. Извинившись, тот поднял трубку. Послушав некоторое время, нахмурился, попросил своего собеседника:
– А ну-ка, дай ему трубку… – И, внезапно преобразившись, по-медвежьи заревел в микрофон: – Слышишь, ты, недоумок! Если сейчас же не прекратишь прессовать семью, я приеду и лично обломаю тебе руки по самые плечи. Ты меня понял? Сейчас же сядь и до моего появления не двигайся с места. Очень скоро буду, разберусь… – Бросив трубку, он устало потер ладонью лоб. – Извините Лев Иванович, не выдержал, сорвался. – Пьяный бездельник взял моду срывать зло на жене и детях. Уже два раза ездил с ним разбираться.
– Знаете, а в прошлый раз мне казалось, что вы чуть ли не флегматик… – усмехнулся Гуров.
– Да где там!.. – безнадежно махнул рукой участковый. – Вообще-то Фейербах по-немецки означает «огненный поток», так что фамилия говорит сама за себя.
Они вышли к девицам, и Фейербах, объяснив, в чем суть визита московского опера, представил их Льву:
– Евгения Лютина, прозвище Дыня. Роза Султанбаева, она же Гюльчатай. Вероника Луряну – Киска. Еще одна Евгения, фамилия Бойчук, она же Солоха. Прошу, как говорится, любить и жаловать, – добавил он с сарказмом.
Девахи захихикали, рассматривая Гурова.
– А что? – подбоченясь, бойко проговорила Солоха. – Если это настоящий полковник, мы готовы его и любить, и жаловать. Даже без предоплаты!
Остальные залились веселым смехом.
– Значит, так, – подняв руку и дождавшись установления тишины, строго заговорил Лев. – Нелли из Харькова все помнят?
Враз посерьезнев, девицы закивали, кое-кто даже жалостливо вздохнул. Как рассказали в ходе дальнейшего разговора «труженицы панели», их товарка, не в пример всем прочим, даже на «точке» выглядела «не от мира сего», да и вообще в общей толпе проституток смотрелась «белой вороной». Ее месть убийце брата и последовавшая за этим жуткая смерть, без преувеличения, потрясли «панельную общественность». Но – в этом были уверены все четверо – из их среды мстить за Нелли вряд ли бы кто решился.
– А друзей или поклонников у Нелли не было, кто мог бы решиться за нее саму отомстить? – спросил Гуров.
Луряну-Киска, подумав, припомнила: да, действительно, такого человека она видела. По ее словам, это рослый, очень привлекательный парень, который как-то шел мимо их «точки» и, случайно взглянув на Нелли, вдруг, не торгуясь, забрал ее на целую ночь. Потом он еще несколько раз ее «снимал» – на других вообще не обращал внимания. Как видно, парень «запал» на Нелли не на шутку.
– А-а-а, это ты про Валерку, что ль? – тоже припомнила Лютина-Дыня. – Да, зацепила она его здорово. Мне так думается, он ее собирался забрать к себе насовсем. Парень такой здоровущий, служил где-то в десанте, кажется…
Поделиться книгой: