Драгоценная кровь

Теперь мальчишки не позволили Кассии поучаствовать в выборе нового пути. Они решили между собой, что отправятся в земли эльфов через болота. Само собой, «эльфов» предложил Самуэль, а «болота» Тревор. Кас ничего не оставалось, как смириться.

— В трясине мертвякам делать нечего, — вещал Трев. — Но там и мы сгинуть можем.

— Нет, — мотнула головой Кассия. — Вы хоть и порядочные ослы оба, но утонуть в болоте я вам не дам.

Снова прятки с алкмаарцами и букашки в волосах. Снова ягоды и недозрелые орехи. Но более всего удручал Кас тот факт, что она потеряла связь с Седриком. Девушка представляла, как барон в походном шатре пишет нежные письма, отправляя их в опустевший замок. А хуже, если алкмаарцы читают их и готовят Седрику ловушку по возвращении. Нет, в текстах барон, конечно, никогда не раскрывал Кас планов армии или ее расположения. Но сердце девушки одолевала тревога.

Кассия осознанно умоляла Самуэля подбираться поближе к дозорным врага, чтобы послушать, о чем те толкуют. Но ничего достойного внимания Сэм не приносил. Разговоры о «порченых эльфах» на востоке, об упрямом сопротивлении избежавших объятий Безмясой и, как ни странно, об отвратительных демонах, наступлению которых надо положить конец.

Словно обычные солдаты, покойники сетовали на тяготы похода и на тоску по родине. На привалах они, жульничая, играли в бабки, вспоминали былое и спорили, когда кончится война.

Эта двойственность ошеломляла. Вот они — беспощадная сила, бесстрашно идущая вперед, а вот тени тех, кем являлись при жизни. Воля Мортис извратила их однажды, подняв строем игрушек, храбро шагающих по доске туда, куда вздумается мертвой богине. Кас пожалела бы каждого, только все, что для них можно сделать, — упокоить навсегда.

— Почему они? Почему Алкмаар? — С некоторых пор Сэм предпочитал ночевать в кронах.

— А ты бы хотел оказаться на их месте? — Трев зевнул и улегся в растянутую гамаком палатку.

— Нет, — отрезал Самуэль. — Я слышал, той страной правили мудрецы и волшебники. Как же они допустили?

— А я слышал, что те волшебники странные были. Все время у своих усопших предков советов спрашивали. — Язык Тревора едва ворочался. — Психи. Вызывали духов и, значит, трепались с ними. Это их и подвело. Оно если к богам не лезть, мы им неинтересны. То есть вообще. Дергали мертвых по делу и без — получите внимание богини смерти. Только вряд ли эта дамочка вам понравится.

Кассия больно прикусила язык. Неподходящее место и время друзья выбрали для бесед о Безмясой. Кас почувствовала, как от страха кровь стынет в жилах. Ведь если то не бред от удара головой, она встречалась с богиней и даже пыталась заговорить с ней!

Среди ночи все трое очнулись от страшного грохота и утробного рыка где-то совсем близко. Раскаты грома звучали весьма правдоподобно, только чистое небо не позволяло ввести в заблуждение: где-то рядом бушевал маг.

— Назад, падшее создание!!! — ревел густой голос между вспышкой и треском молний.

— Держись, добрый человек! — крикнул Тревор и бросился на выручку незнакомцу.

— С чего ты взял, что он «добрый»? — Сэм зевнул и скользнул по стволу вниз.

Кассия хотела последовать за друзьями, но битва успела переместиться с дороги вглубь. Девушка прекрасно видела всех: зрелого и юного волшебников, своих мальчишек и… двух громадных волосатых зверей. Жуткие волки передвигались на задних лапах, как люди, и совершенно не замечали попыток Самуэля и Тревора сразить их. Трев вонзил свой клинок в спину твари. Лезвие прошло насквозь! Зверюга развернулась и с невероятной силой ударила парня наотмашь. Тревор опрокинулся и кубарем покатился по земле.

— Мальчик! Дай мне пару минут! — Маг смотрел прямо на Сэма. — Это оборотни! Им опасен только я. Если погибну — вы не спасетесь.

Волшебники разделились. Молодой с воплем пролетел мимо тварей, а уже на противоположном конце поляны изобразил тоненькую грустную молнию. Но волки не удостоили его даже взглядом. Запах паленой шкуры долетал до ноздрей Кассии.

Самуэль поборол первую оторопь. Он нырнул под деревья и натянул тетиву. Выстрел. Стрела угодила зверюге в голову. Одна, еще и еще одна. Пока две окровавленные морды не повернулись к парню. Тревор поднялся на ноги, выломал крепкую длинную дубину и снова ринулся в бои. Он преградил тварям путь.

— Достаточно! — рассмеялся маг. — Будет трясти.

Кас заметила, как по телу волшебника пробежала яркая волна. Его соломенные волосы, и борода встали дыбом, а в следующее мгновение с неба обрушился ослепительный столб пламени. Первая обугленная туша повалилась наземь. Трева отбросило, точно сдуло. Сэм же юркнул за дерево. Оставшийся в меньшинстве монстр попытался броситься на мага, но промахнулся. Эта ошибка стоила оборотню жизни.

Последняя молния довершила дело. Мужчина пригладил волосы и отряхнул мантию. Он плавно приблизился к трупам зверей и презрительно потыкал их носком сапога.

— Жалкие создания, — вздохнул маг. — Нет, не благодарите меня! Денег у вас, по виду, все равно нет… Ах да! Где мои манеры? Я — Аарон, странствующий волшебник. А там мой ученик Блинкл. Не утруждайтесь, он глух, как пень, и туп, как полено, но весьма талантлив. Я сам был таким в его годы.

Самуэль проглотил смешок и порозовел.

— Не нравится мне публика, шатающаяся нынче по лесу, — продолжил Аарон. — На севере — орки. На юге — демоны. А тут, значит, нежить. Куда катится мир?

Маг сокрушенно вздохнул. Затем размашистыми хлопками подозвал своего ученика. Блинкл потянул воздух носом и указал рукой аккурат в то место, где скрывалась Кассия.

— Засада? — обиделся Аарон. — Так нечестно, господа инквизиторы. Еще и маскарад…

Но Блинкл протестующе поднял руки.

— Боимся инквизиции? — Трев направился за своим клинком.

— Не стоит. — Маг перехватил его на полпути. — Позвольте вашу… дубину. И — нет, инквизиции я не боюсь. Они так же любят деньги, как я науку. Чистой и искренней любовью младенца к матери.

Колдун легонько ткнул рукоятку меча деревяшкой, и в воздух взметнулся сноп искр.

— Богохульник, — нахмурился Тревор.

— Отчасти, — согласился Аарон.

— Не бывает тут частей, — парировал рыцарь.

На что жеманный и плавный маг неожиданно ответил: «Укуси меня!» Но кусаться Трев, понятное дело, не стал. Вместо этого он помог подруге спуститься с дерева и вынул-таки свой меч из мертвой твари.

— Не подскажете дорогу к дому Саймона Блэкбоу? — спохватился Аарон. — Само собой, раньше-то я ее знал, но теперь здесь небезопасно.

— Откуда вам знаком мой отец? — Кассия расправила плечи.

— Да-да. — Маг облизнул губы. — Этот взгляд, этот массивный череп… Вне всяких сомнений: кровь от крови Блэкбоу.

— А чего это вы про кровь заговорили? — насторожилась Касс.

— Фигура речи, необразованное дитя, — усмехнулся тот. — Повидать бы папеньку вашего. У меня с ним деловые отношения.

— Что-то я вас не припоминаю. — Неприятный тип отталкивал.

— Последний раз я проходил здесь лет тринадцать-четырнадцать назад, — задумчиво произнес Аарон. — Помню, ползало что-то по полу. Но сам Саймон, вероятно, узнает меня.

— А… отец ушел на войну, — с легким сердцем призналась Кассия.

— Скверно. — Маг почесал в затылке. — Тогда он продал мне восхитительные болотные травы, сушеные лапки, ушки…

Он мечтательно ворковал о всякой мерзости, не реагируя на замешательство слушателей.

— Вам бы знать положено, — словно очнувшись, бросил Аарон. — Маменька ваша та еще ведьма.

— Не сметь! — рявкнула Кас не своим голосом. — Маменька моя утонула!

— Утонула, значит. — Маг снова пригладил волосы. — Эх, Саймон… Саймон.

«Гадкий лжец, — думала Кассия. — Не знал он ни матушку мою, ни Саймона. Тоже за камнями пришел». Однако девушка прекрасно понимала, что с таким союзником, хоть и временным, встреча с патрулем алкмаарцев закончится не в пользу последнего.

Новость о том, что «дети» тоже идут на болото, немало порадовала Аарона. Магу вроде него, далее с учеником, не помешают умелые руки и компания. Он быстро понял, что Кас не так проста, как кажется. Что под этой пышной шевелюрой прячется пытливый ум и вполне сносное образование, пусть и весьма поверхностное.

Неприязнь Кассии постепенно сходила на нет. Аарон мило болтал с девушкой о жизни и смерти, о ядах, об обычаях народов, про которые Кас никогда не слышала и не читала. Маг охотно делился знаниями. Кассия подозревала, что ему всего-навсего нравится учить кого-то, кто внимает с благоговением, я не дрессировать Блинкла. Сам же молодой маг на каждой стоянке часами с упоением повторял движения, делал пассы и что-то бормотал. Пару раз Блинкл вспыхивал и с криками катался по земле, а после долго пах паленой кошкой.

Теперь друзья не таились. Кас робко предлагала добраться-таки до заимки, но большинство голосовало за болото. Парни жалели Блинкла и недолюбливали его наставника. Они смастерили бедняге посох и честно пытались научить орудовать им, как копьем или дубиной. Но у Блинкла почти мгновенно начиналась одышка. Ученик обливался, потом и виновато смотрел на Сэма и Трева.

В стычках с алкмаарцами парни оттачивали свои навыки. Для Тревора это было мастерство полководца. Он точно знал, на что способен каждый из них. Даже для Кас находилось местечко в его плане: что-то не очень сложное и не очень опасное, зато полезное. Зрелый маг пытался спорить с «безусым мальчишкой», но тут Трев действительно понимал больше. Для Блинкла Тревор наравне с учителем стал едва ли не предметом обожания. Под его руководством глупый, хоть и талантливый подмастерье становился вполне боеспособной единицей.

Трев раздобыл себе сносные доспехи, исписанные рунами. Кассии не нравилось, что друг ходит во вражеской броне, еще и снятой с истлевшего покойника, но ее снова никто не слушал.

— Великолепный образчик. — Аарон изучал надписи и водил по ним длинными пальцами. — Сдается мне, все это не корявки, а заклятия по моей части. Некоторые слова… такие, как «сила» и… «сила»… я узнаю. Но о чем это, вспомнить не могу. Я не языковед.

Тусклая кираса с выпуклой звериной мордой на груди и руническими надписями на спине сидела превосходно. Толстые бурые ремни надежно скрепляли пластины на боках и плечах. Если бы под тяжестью металла доспех не натирал плечи, Трев не снимал бы его вообще.

— Она пахнет дурно, — повторяла Кас.

— Вот-вот. Воняет пакостно, — весело подхватывал Самуэль. — Трупом.

— Вы ничего не смыслите, — обижался Тревор. — Зато защищает и выглядит ничего. Солидно.

— Да и такие старые тела запаха своего не должны бы уже иметь. Интенсивный запах только в период активного разложения. Первые месяцы или около того, — как-то вставил Аарон, но быстро смутился. — Эти молодчики сухие, как щепки.

Попытка пояснить провалилась. Есть моменты, когда лучше закрыть рот, вместо того чтобы усугублять положение.

— Гниение и тление — вещи разные. — Маг тщетно искал понимание в глазах спутников. — Еще омыление встречается…

— Может, инквизиция не зря к тебе цепляется? — хмыкнул Трев.

— Зря, — отмахнулся Аарон с самым невинным видом. — Я мухи не обижу. Ну, кроме тех, чьи крылышки и лапки мне могут пригодиться.

Единственная бесспорно положительная черта зрелого мага заключалась в умении вкусно готовить на костре. Казалось, Аарон способен печь и камни так, чтобы ими можно было наслаждаться. Его умения восхищали Кассию.

— Еда — это воплощенная музыка, — вещал маг, ловко орудуя ножом. — Вкус, аромат и экстерьер — ансамбль, составляющий идеальное блюдо. Если что-то разладится, гармония потеряна. Сочетание цвета почти всегда дает сочетание и вкуса тоже, если подойти к вопросу правильно.

Кассия отчаянно нуждалась в чернилах и перьях. Речи Аарона стоило записывать хотя бы потому, что часть слов в них девушка не встречала больше нигде. Болтун с радостью овладел вниманием благодарной слушательницы. Он шел с ней рядом и неустанно свистел про разное, чем еще больше раздражал парней. Хотя от стряпни мага уважение к нему выросло.

Кас забывала о направлении. Просто плыла туда, куда несли ноги. За разговорами девушка сама чуть не заблудилась. Не дать понять друзьям о постыдном происшествии стоило определенных усилий — спасли Кассию белесые камни, едва заметные подо мхом.

Эта тропинка определенно вела к болоту, только на пути в полный рост вставало прошлое. Сиротливая поляна перед пепелищем, покрытая ковром глянцевых желтых цветочков. Мощеная дорожка, упирающаяся прямо в золу. Гордо вбитая табличка: «Очищена огнем. Спасена от мук ада».

— Кто ж тебя так, матушка Виллоу? — Аарон прикрыл глаза рукой. — Зла никому не делала, врачевала и ворожила дождики.

Сэм криво усмехнулся, но ничего не сказал. Трев и Кассия молчали; им сказать было нечего. Кас — причина, Тревор — один из убийц, хоть и с благими намерениями. Смерть Виллоу ничего не изменила, значит, старуха невиновна в проклятии, перевернувшем жизнь дочери лесника. А после предложения Сэра Седрика Кассия начала воспринимать все как благословение.

— Побудем тут немного. — Маг тоскливо оглянулся.

— Конечно, мастер Аарон, — поспешила ответить Кас.

— Я один знал, как она страдает, — отозвался маг.

Парни топтали цветы, заставляя Блинкла побегать хоть немного, Аарон сидел под деревом и задумчиво листал свои старые заметки, а Кассия бродила по золе. Девушка искала под ногами кольцо. Сначала невольно, потом нарочно. Она рыла пепел сапогом, вспоминая обстановку отсыревшего дома.

«Здесь стояло кресло, вот тут остатки камина, дальше прилавок», — бормотала Кас, беззвучно шевеля губами. Она споткнулась и чуть не упала. Почти плоский пористый камень вылез на поверхность странно белым боком.

Кассия плюхнулась на колени и принялась разгребать пепел и грязь там, где лежал булыжник. Разум отказывался верить, что Виллоу выполнила обещание, но сердце упрямо колотилось в горле.

Никто не замечал, чем занята Кас Парни загнали Блинкла на дерево, а Аарон задремал. Пригоршня за пригоршней. Под ногтями девушки скопилось золы на добрый дымоход. Вдруг алый отблеск — зайчиком по рукам!

Колечко нисколько не утратило своей красоты. Прежняя гладкость полированного камня, самодовольное мерцание золота, только хозяйки больше нет. Кассия положила вещицу на ладонь и поднесла к самому лицу. Она страстно желала поцеловать алый кристалл, однако сдержалась.

Кассия выпрямилась, отряхнула колени и сделала то, о чем мечтала, — надела кольцо на палец. В лицо бросился жар, но лишь на пару мгновений.

— Спасибо, Виллоу, — прошептала Кас, глядя в кровавые глубины камня.

— Не за что, милочка, — проскрипел голос совсем рядом.

Ужас пронесся по телу от темени до пяток! Старуха призраком колыхалась над пепелищем. Обугленный подол ее платья и фартук развевались, всклокоченные волосы напоминали воронье гнездо, а из ссадин на руках, лице и шее сочилась серебристая кровь. Этот образ никак не вязался с благожелательной улыбкой, игравшей на губах Виллоу.

Кассия не придумала ничего лучше, чем завопить во всю глотку. Она металась по полянке, взбудоражив всех, включая Блинкла. Друзья изловили бедняжку и попытались удержать, но та вырывалась. Призрак ведьмы же спокойно покачивался над дорожкой, наблюдая за развитием событий.

— Старуха! Виллоу! Она здесь! Вы что, не видите ее?! — хрипела Кассия.

— Тебя сон сморил, — уговаривал Аарон. — Это остатки кошмара. Несчастная Виллоу умерла.

— Именно! И теперь она явилась с того света мучить меня! — Кас отчаянно извивалась.

— Лихорадки вроде нет, — попробовав рукой влажный от пота лоб девушки, поцокал языком маг.

— Нюхай, — попросил Самуэль, сунув подруге под нос щепотку табака. — Ты наглоталась пепла. А сожжено тут всякого-разного не на одну бочку яда.

Кассия послушно вдохнула и оглушительно чихнула. Голова чуть кружилась, но образ Виллоу растаял. Кас терла глаза, сжавшись в комок на земле.

— Ну-ну, девочка. — Аарон по-отечески обнял Кассию. — При оружии, а такая впечатлительная. Там покойники стайками бегают. Хоть бы одного испугалась! Ты же смелая, как вся имперская армия. А тут прямо расклеилась.

— Их я не знала лично, — шмыгнула носом Кас.

— Но вреда от них гораздо больше, чем Виллоу даже при жизни сотворить могла, — возразил маг. — Бесстрашная ты. Вот и веди себя правильно.

Она утерла слезы, решительно расправила плечи и задрала розовый нос «Действительно, а чего призраки могут? Пугать? Так я бояться не буду», — храбрилась девушка.

— Надо собираться и дальше двигать, — нехотя произнес Сэм. — Шумели слишком.

— Да, это место наводит тоску. — Мертвая ведьма проявилась в нескольких шагах у парня за спиной.

— Сзади! — взвизгнула Кассия.

Самуэль в мгновение ока натянул тетиву и приготовился пришпилить к дереву что угодно. Только на дорожке для него никого не было. Старуха покачала головой и разгладила складочки на фартуке. Она существовала лишь для Кас «Так еще, чего доброго, сумасшедшей прослыву», — подумалось девушке.

— Сгинь, нечистая, — крепко зажмурившись, прошептала она.