Помоги проекту - поделись книгой:
Я недаром взял на вооружение текст из «Карьеры Артуро Уи», где один бандит читает нотацию другому. Почему мне понадобился этот текст? И почему Бертолъд Брехт, ненавидевший фашизм, с такой серьезностью рассматривает диалог между фашистами?
Представьте себе, что у меня одна задача – диагностика степени болезни того или иного «мира ЗС». Что я должен делать для решения такой задачи? Я должен обзавестись знаниями по поводу метрики этого мира. Если я антрополог и нахожусь в какой-нибудь тропической Африке, где племена извечно практиковали каннибализм, то как я должен судить о мере испорченности того или другого члена племени? А значит, и о мере испорченности племени? Я должен судить каннибала по его законам, а не навязывать ему свои. Я должен обзавестись «каннибалистской» метрикой и произвести замеры в рамках этой метрики. Тогда я могу установить степень здоровья члена племени или всего племени и принять меры. Я, конечно, могу поставить другую задачу – перевоспитать каннибала. Но это превращает аналитика в миссионера. Законная трансформация. Но даже миссионер стартует отталкиваясь от реальности. То есть от метрики каннибализма. Иначе он плохой миссионер.
Но бог с ним, с каннибализмом. Это простейший пример. Представьте себе, что я землянин (то есть житель планеты Земля). И сталкиваюсь с каким-нибудь «зеслянином» (жителем планеты «Зесля»). Я должен понять его метрику. И оценивать его поведение в соответствии с этой метрикой. Я не должен читать «зеслянину» мораль с позиции землянина. По крайней мере, встав на этот путь, я никогда ничего не пойму. Конечно, я могу рассуждать о каких-то траснпланетарных, трансцивилизационных системах закономерностей. Но это, опять-таки, из другой оперы.
Итак, я говорю с каким-то «зеслянином». Я могу его обвинить в том, что он торгует наркотиками и оружием. Но он-то знает, что все «зесляне» этим занимаются. Только это полагается скрывать. Есть «зеслянские» законы, подзаконные акты, которые это регламентируют. И есть «зеслянский» кодекс. Только все это закрытое. И об этом полагается молчать. Но на самом деле, если «зеслянин» действует по этим закрытым нормам, он в своем праве. Он, конечно, «зеслянин». Но он здоровый «зеслянин». У «зеслянского» здоровья свои критерии. Однако это не значит, что на «Зесле» все обязательно здоровы. Есть «зеслянское» здоровье и есть «зеслянская» болезнь. Вы хотите ее диагностировать? Исходите в своем диагнозе из закрытых норм, являющихся регуляторами повеления «зеслянина» и ориентирами его деятельности. Не знаете этих норм – не рассуждайте о здоровье и болезни «зеслянина».
По каким-то своим законам «Зесля» иногда может отдать Земле на растерзание своего «зеслянина». Процедура растерзания может состоять в том, что «зеслянина» начнут судить по законам Земли. Но это только способ растерзания! Это не способ диагностики! Вот что надо разграничить, если хотеть не суррогатов, а нормального понимания.
А зачем нужно это понимание? Представьте себе, например, что если «Зесля» больна, то она может напасть на Землю. А поскольку она больна так-то и так-то, то она нападет так-то и так-то. Что значит – получить такие оценки? Это значит проложить себе дорогу к самозащите. То есть к рассуждению по принципу: «если с "Зеслей" происходит то-то и то-то и это угрожает тем-то и тем-то, то Земле надо сделать то-то и то-то».
Но для того, чтобы оценить, что происходит с «Зеслей», надо знать о ее законах, а не навязывать ей законы своего мира.
Если я вместо этого начну измерять происходящее на планете «Зесля» мерками того, что происходит на планете Земля, я прозеваю нападение «зеслян». Если я отвечаю за безопасность Земли, то такой «зевок» – это моральное и профессиональное преступление.
Оправдываться тем, что нет «Зесли» и Земли, а есть только одна Земля и все должно происходить по ее законам, очень нелепо. Уже пытались, например, судить о радикальных исламистах по критериям западного потребительского общества. И диагностировать их как «своих», но отклоняющихся от нормы («плохие парни»). И известно, каков результат подобной абсолютизации собственных норм. А пример с радикальными исламистами – лишь частный случай данной общей коллизии.
Сейчас я иначе использую тот же принцип «двух миров».
Пусть есть мир, в котором действуют некие правовые (в том числе и международно-правовые) нормы. А также вся нормальная логика суверенитетов, без которой устойчивого человечества быть не может.
Этот мир и назовем «Землей». Его критерии назовем «критериями землянина». Применим эти критерии к поведению Буша в Ираке или Клинтона в Сербии. Тут все вопиет. Нарушены законы международного права, законы общечеловеческой морали, законы политической эффективности... Все что угодно. Вот оценка в рамках «критериев землянина».
А вот по критериям «зеслянина» (я лишь констатирую, я отнюдь не воспеваю эти критерии) бомбить Ирак и Сербию нормально. Мол, это враги моей империи, у империи есть система интересов, есть еще и всякие там «интересы отдельных имперских элитных кланов» (нефтяного клана или какого-нибудь еще). Если с позиции этих интересов выгодно бомбить, то надо бомбить. Это нормальная «зеслянская» логика! Пусть земляне фыркают. Мы – «зесляне»! И потому я, господин Буш, или я, господин Клинтон, бомбя Ирак и Сербию, поступаю как нормальный «зеслянин».
Мне опять возразят: «И как аномальный землянин».
Я говорю: «Вы правы, абсолютно правы. Но вас интересует, больна "Зесля" или она здорова? Вам это важно знать? Вам, например, неважно, а мне, как профессионалу, важно. Так не мешайте мне исследовать "зеслянские" отклонения! Я же не спорю, что это отклонения по меркам землянского поведения. Но на "Зесле" своя метрика. Если хотите, своя топология».
Спросят: «Что за метрика? Что за топология?». Как ответить? Тут – либо-либо. Либо надо писать книгу только об этом. Либо использовать емкую метафору, образ. Я взял на вооружение брехтовский образ. Пожалуйста, вчитайтесь и вдумайтесь!
Если вдуматься, то в этом монологе Эрнесто Рома как раз и говорится о том, что есть, так сказать, Земля, а есть «Зесля». Мало того (и это главное) – есть «Зесля» нормальная, а есть – больная. Эрнесто Рома предъявляет Артуро Уи не землянский, а «зеслянский» счет. Счет «мира ЗС» в его низшем, но существующем проявлении. И Брехту важно установить, что мир этих ЗС болен даже по законам ЗС, а не по закону ОС. То есть что он мутирует по отношению к норме ЗС (по отношению к нормам ОС он всегда мутация, так что это обсуждать бесполезно). Что Брехт через это хочет донести до человечества? Что раз «Зесля» так больна, то Земле надо готовиться к худшему.
Когда Буш бомбит иракцев, а Клинтон сербов, они как земляне поступают ужасно. И по землянским критериям масштаб этого ужаса чрезвычайный. Но по «зеслянским» понятиям – это норма. Имперские правители делят мир на «своих» и «чужих». И во имя блага «своих» ведут себя жестоко по отношению к «чужим». Предлагаю еще раз вчитаться в монолог Эрнесто Рома, отражающий эту «зеслянскую» логику:
Дольфиты и Кларки, которые в этой логике «пускай страдают», – это Сербия или Ирак.
А теперь о том, что такое в этой же «зеслянской» логике норма отношения к ногам, которыми можно топтать этих самых Дольфитов и Кларков. Вновь подчеркну: «топтать» – норма «зеслянской» логики.
А вот «не беречь ноги» – это уже «зеслянская аномалия».
Сейчас я от страшных, крупных событий, касающихся Дольфитов и Кларков, перейду к мелочам. Стоит ли их обсуждать? Да, стоит! Потому что эти мелочи характеризуют «зеслянскую» аномалию. О каких же мелочах идет речь? Вот, к примеру, одна из последних – скандал вокруг имени Валери Плейм.
Его принято отсчитывать от 29 января 2003 года, когда президент США Буш заявил, что, по информации спецслужб, Ирак пытался приобрести уран в Нигере.
6 июля 2003 года «Нью-Йорк тайме» разместила статью Джозефа Уилсона, бывшего посла США в Габоне и члена Совета национальной безопасности при Клинтоне. Уилсон, опираясь на результаты своей поездки в Нигер по заданию ЦРУ, обвинял администрацию США в том, что «данные, связанные с иракской ядерной программой, были искажены для преувеличения угрозы, представляемой Ираком».
Вскоре, 14 июля 2003 года, правореспубликанский журналист «Тайм» Роберт Новак опубликовал статью «Миссия в Нигер», в которой озвучил имя жены Уилсона Валери Плейм и назвал ее сотрудницей ЦРУ, работавшей в отделе по нераспространению оружия массового поражения. Карьера Валери Плейм в прежнем качестве на этом завершилась, а Джозеф Уилсон заявил, что «утечка» была наказанием Белого дома за его критику администрации Буша. Поскольку Плейм была не просто сотрудником, а агентом под прикрытием, то источник Новака в Белом доме совершил уголовно наказуемое деяние. Началось скандальное расследование, в котором главным подозреваемым оказался бывший помощник Ричарда Чейни Льюис Либби.
Скандал этот, став частью антибушевской кампании в США, продолжался в последующие годы и энергично подстегивался демократами – в конгрессе и в СМИ.
6 апреля 2006 года телекомпания CNN сообщила: Либби дал показания о том, что утечку в прессу информации о сотруднице ЦРУ Валери Плейм через Ричарда Чейни санкционировал сам президент Джордж Буш.
Нам здесь даже не так важно, сделал это Чейни или сам Буш. Важно, что тут «топчут ноги», «трогают заговорщиков», «трогают своих». А такое поведение диагностично. Оно означает, что допускающий это поведение «мир ЗС» (в данном случае, американский) не здоров, а болен. Ибо поведение аномально.
Здоровый «мир ЗС» будет вести себя одним способом. И с одними последствиями как регионального, так и глобального характера.
Больной «мир ЗС» будет вести себя другим способом. И с другими последствиями.
Диагностировать болезнь – значит, в каком-то смысле спрогнозировать тип поведения, последствия этого поведения... А возможно, и формы воздействия на поведение. Это очень немаловажно.
И в этом смысле (прошу понять – только в этом!) слежение за ситуацией с «засветкой» и сдачей Валери Плейм ничуть не менее важно, чем мониторинг крупных международных эксцессов. Таких, как бомбардировки в Сербии или Ираке.
Таков наш подход. Он специфичен? Несомненно! Но позволит ли он что-то понять, предсказать и предупредить? Это нам еще предстоит проверить, применив подход к определенным практическим ситуациям. А покалишь настойчиво повторим наше главное утверждение.
«Мир ЗС» перестает быть нормальным «миром ЗС», если он сдает своих.
Это так в высшем религиозном смысле. Когда обманывают, предлагая жертву на алтарь трансцендентного. А используют жертву не для «вящей славы Господней», а для очень земных, низменных дел.
Это так в высшем светском смысле. Когда предлагают жертву на алтарь идеи (идеи коммунизма, идеи служения Родине), а используют жертву для частного обогащения.
И это так в самом низменном смысле. Например, в случае госпожи Плейм. То, что муж госпожи Плейм не проявляет необходимой лояльности, требует от политиков (Буш, Чейни – неважно) определенных реакций. Политическая целесообразность требует наказать зарвавшегося дипломата.
Вопрос – как именно.
То, что жену дипломата «сдают», «засвечивая» секретную информацию о том, что она тайный сотрудник ЦРУ, – это способ наказания. Но при таком способе подрывается корпоративная (ЦРУшная и т.д.) этика. Фундамент «мира ЗС». Можно ли решать частную задачу наказания отдельного нелояльного (достаточно, кстати, второстепенного) лица, разрушая фундамент «мира ЗС»?
Ведь наверняка существовали другие способы наказания (возвращения в рамки лояльности). Но даже если их не было, каковы издержки и каковы приобретения?
Приобретения понятны: заткнуть конкретную дыру нелояльности и сделать так, чтобы другим неповадно было.
А издержки? Если каста спецслужбистов (тех же ЦРУшников) существует, то она не может позволить разрушать корпоративную этику. Тут нет и не может быть мелочей. Тут все основано на зыбких нитях доверия. Это тот сук, на котором сидят и ЦРУшники, и другие. Весь спецслужбистский сегмент американского «мира ЗС». Если каста, повторяю, есть, то рубить этот сук она никому не позволит. Тогда каста войдет в конфликт (может быть, внешне почти незаметный, но достаточно жесткий) с конкретными политиками. Будь то Чейни или Буш.
Если касты нет, то политики могут делать, что угодно, с госпожой Плейм. Но они не могут победно воевать с Ираном. А тем более – с Китаем.
Император Наполеон мог наказать какого-нибудь Фуше теми или другими способами. В том числе, и самыми изуверскими. Но он никогда не выбрал бы таких форм наказания, которые уронили бы его в глазах опорных групп (каст, структур). В том числе, и политической полиции. Для его целей нужно было, чтобы политическая полиция (а также армия, бюрократия) работали, как часы.
Каковы цели Буша? Чейни? Что такое их имперские претензии Это все игра или же это серьезно? Маленький случай с госпожой Плейм разоблачает несерьезность. Простит ли это каста? Если простит, то она серьезно больна. А эта болезнь позволяет многое оценить и спрогнозировать во всем, что касается американских претензий. А значит, и в судьбе мира.
Так от крошечной частности мы переходим к самому крупному.
Патологии ЗС и инфернализация мира
Если мир закрытых систем (или, как я его называю, дополнительный социальный мир) хочет себя сохранить, он должен защитить свои правила. «Засветка» (госпожи Плейм, кого-либо еще) – это нарушение правил. Нарушением правил является любая «засветка» вообще. И особенно дешевая «засветка» по пошлому постороннему поводу. Принципы построения ЗС несовместимы с подобными «фокусами». В этом мире своих вообще не сдают. Их наказывают, когда они что-то нарушили. Иногда их даже разменивают, как фигуры в игре. Но их не выставляют на посмешище. Их не превращают в медиажвачку, в эрзац-питание для обитателей мира открытых социальных систем.
Это фундаментальный принцип. Либо он будет защищен, либо мир закрытых социальных систем начнет тухнуть и «превращаться».
Говорят, что информационная власть хочет убить политику, заставив политиков стать шоуменами. Превращение политики в шоу – часть войны Постмодерна с Модерном. Но политика – это все-таки «мир ОС». Сюжеты этого мира всегда соседствуют с «паблик», то есть в чем-то с шоу. Грань между «паблик» и шоу очень тонка. Превращение в шоу сюжетов из «мира ЗС» – это гораздо более мощная трансформация. Чреватая еще более серьезными постмодернистскими мутациями.
Если есть элита ЗС, которая способна ощутить масштаб вызова и угрозы, она найдет и чем ответить. Найдет способ защитить свой мир, а значит, «самое себя». Если она не найдет способа себя защитить, она будет съедена подобного рода шоу.
Агрессия шоу всегда инфернальна. «Мир ЗС» проблематичен по многим своим системообразующим свойствам. Считать этот мир героичным и благим может только весьма неумный романтик. Но, когда этот проблематичный мир переплетается с шоу, его качества скачкообразно меняются к худшему. В этом смысле защита даже этого мира от разрушительных шоу-мутаций – это борьба с постмодернистским инферно. Возможно, разрушение «мира ЗС» в принципе может служить благу. Но метод разрушения, опирающийся на шоу, благу служить не может. Любая такая шоу-трансформация имеет своим хозяином Повелителя Мух (дьявола то есть).
Начав с американской «шоу-интервенции в мир ЗС», я исхожу из следующего.
1. Осуждение любой шоу-интервенции есть часть борьбы с постмодернистским растлением. Даже если растлевают чужое, нужно зафиксировать и осудить факт растления. Нельзя аплодировать, когда шоу растлевает даже это чужое. Нельзя использовать для своих целей средства, подаренные Повелителем Мух. Потому что тот, кто использует его средства, начинает служить ему.
2. Мониторинг шоу-интервенции – часть диагностики. Диагностировать чужое сегодня важнее, чем когда-либо ранее.
3. Если не начнешь с чужого и не покажешь, как там орудует Повелитель Мух, то можешь попасть в ловушку. Ты покажешь шоу-гримасы в своем Отечестве, ты покажешь, как эти гримасы превращают некий проблематичный, но не инфернальный мир в территорию инферно. Тебе скажут: «Постсоветская Россия есть территория инферно. И тут нелюди ведут себя соответствующим образом».
4. Значит, надо начать с чужих. И не вообще с чужих, а с их «мира ЗС». Надо не выражать негодование по частным случаям. Нужно показать, что есть то общее, в рамках которого размещены эти частные случаи. Случай с госпожой Плейм сам по себе ничтожен. Но этот случай указывает на определенные процессы в определенном «мире ЗС». Такие процессы можно называть по-разному. Для сознания, не чуждого высшему, названием является «инфернализация». Для сознания, которое хочет остаться в светских рамках, названием является «превращение» (в смысле разрыва формы и содержания – главный способ постмодернизации мира). Для сознания, которое хочет все еще приземлить, не выплескивая с водой ребенка, это называется «потеря системных свойств».
Хорош или плох «мир ЗС», но если он теряет свои социальные свойства, то это... Один абориген из известного анекдота говорил: «Однако, это тенденция».
Вот и надо показать, что это тенденция.
С того момента, когда «мир ЗС» теряет свои социальные нормы (свои, а не нормы другого, открытого мира), он начинает катиться вниз по наклонной плоскости. Я неоднократно называл этот процесс «соскальзыванием». Нельзя соскальзывать, не оказавшись в итоге на территории своего же Анти, то есть на территории инферно (рис. 17).
Потеря «зеслянских» норм... Потеря «зеслянской» социальности... Потеря «зеслянского» нормативного содержания... Обретение «зеслянского» антинормативного содержания... Путь от «зеслянина» к «антизеслянину»... Воздействие этой метаморфозы на Землю. Вот то, что хочу понять.
Скажут: «Подумаешь, одна закрытая система засвечивает другую. Или же одна часть закрытой системы сдает чужой системе собственный "бросовый материал"».
Дело, повторяю, не в отвратительности этого «зеслянского» явления, а в его несоответствии собственным («зеслянским», так сказать) нормам. Вот что я пытаюсь растолковать. Вот зачем оперирую «зеслянской» метафорой. Вот зачем ссылаюсь на Брехта. В «мире ЗС» можно действовать по законам ЗС. Законы «мира ЗС» допускают в «мире ЗС» нечто такое, что законы «мира ОС» для «мира ОС» категорически запрещают.
Однако если нечто, запрещенное для «мира ОС», происходит в «мире ЗС», то это не обязательно означает, что «мир ЗС», так сказать, вышел из собственных берегов. Если же «мир ЗС» нарушает свои законы (свои, а не «мира ОС»!), то это значит, что он вышел из собственных берегов.
По моей оценке, нечто подобное происходит с «миром ЗС» в США. И это очень опасно. Я вообще считаю, что всего опаснее, когда какой-то социальный мир выходит за пределы своей социальной логики, своих социальных норм.
Потому что на этом пути он рано или поздно обретет антинорму, то есть возникнет превращенная форма (форма, истребляющая свое содержание). И особенно опасна такая мутация в «единственной сверхдержаве». Мутация сильного.
«Превращается» ли «мир ЗС» в США? По некоторым симптомам можно предполагать, что нечто подобное действительно происходит.
Но кто-то скажет: «Это их дело». А кто-то добавит: «Ничего, они разберутся». В чем-то согласен. Но не во всем.
Их дело? Пожалуйста, поймите, пока не поздно: уже нет «нас» и «их». «Мир ЗС» создает самые причудливые трансгосударственные композиции. И то, что нам представляется «их» делом, может повлиять на нас. Сначала на наши ЗС. Потом на наши ОС. Кроме того, есть и обратная связь. В любом случае, мы уже не живем за непроницаемым забором. Мы живем на семи ветрах.
Конечно же, социальная система под названием «США», и особенно «мир ЗС» в США... Все это может защищать свою норму. Под вопросом эффективность этой защиты. Но защита, конечно же, налицо. А у нас-то что происходит?
Мы и ЭТО: трансцендентный аспект
В России все особо осложнено тем, что был СССР. Что в СССР все строилось на принципе огня (убедительно строилось или нет – отдельный вопрос). Россия в ее так называемом демократическом исполнении этот огонь не просто отвергла. Она, не отказавшись от наследства СССР, одновременно предала всех, кто служил советскому огню (коммунизму, социализму).
Она предала политиков. Хонеккера, Наджибуллу, всех других, позволивших себя предать (многие не позволили).
Поделиться книгой: