– Да.

– Опять кто-то побывал у нас этой ночью. Видно, он и подбросил последнюю. Вот дьявол! Ну погоди, я сейчас займусь твоим Филом! Если это он передает кому-то второй ключ, я устрою ему красивую жизнь. Я отобью у него охоту к подобным шуткам.

– Я не думаю, чтобы Фил занимался такими вещами. И вряд ли он как-либо связан с Красным Герцогом.

– Красный Герцог. Ракушки. Я не могу тратить время на эти игрушки. Нужно скорее вызволить Алисию, пока он не сделал с ней что-нибудь. – Он умолк и поглядел по сторонам. – Куда запропастились эти чертовы шмотки?

Виктория улыбнулась, вспомнив, как накануне он спешил избавиться от них.

– Может быть, под кроватью или…

– Вот они.

Корд извлек свои вещи из-под сброшенного на пол стеганого покрывала и стал одеваться.

– Я пойду с тобой, – сказала Виктория и тоже быстро схватила свою одежду.

– Нет. Один я добуду больше информации.

– Одного я тебя не пущу. Эта милая сценка, когда ты чуть не задушил меня, или вчерашний инцидент на улице – по-твоему, они ни о чем не говорят? Представляю, как ты собираешься допрашивать Фила.

– Сначала, так и быть, попробую выяснить по-хорошему. Но если он не использует свой шанс, пусть пеняет на себя.

– Вот поэтому я и хочу пойти с тобой.

– Я уже сказал тебе, ты не…

– Пойду, потому что дело касается нас обоих. И потом… это моя комната.

– А при чем здесь комната?

– Как при чем? Моя комната – мои проблемы.

– Оригинальное умозаключение, – саркастически заметил Корд. – Если признать за ним глубокую логику, я просто морально не вправе отвергать твою помощь, – закончил он, смиренным видом подтверждая свое сокрушительное поражение.

– Спасибо.

Виктория взяла перекрученный чулок и начала натягивать его на ногу.

– Но если ты не будешь готова вместе со мной, я не стану тебя дожидаться.

– Это нечестно. Ты уже почти одет. – Она взглянула на его голову. – Не забудь причесаться.

Он недовольно поморщился, но щетку взял и несколько раз провел ею по густым черным волосам.

– Ну, как мой вид? Теперь я достаточно представителен?

– Я вижу, у тебя скверное настроение, – сказала Виктория. – Чем ссориться, лучше бы помог мне.

Корд взялся застегивать пуговицы на ее блузке, но руки вдруг перестали его слушаться. Он вздохнул и притянул ее к себе. Затем усадил на прежнее место и закончил работу.

– Я вовсе не такой сварливый, как ты думаешь. Это все из-за того, что нам мешают. Я мечтал выспаться, а потом проснуться и снова услаждать тебя.

Виктория улыбнулась и поцеловала его в уголок рта.

– Спасибо, но обстоятельства обязывают.

– Безусловно, обязывают.

– Корд, может, пойдем позавтракаем, а Фила расспросим позже?

Он рассмеялся:

– Неплохая мысль. Ты бываешь дьявольски практична, когда тебе очень нужно. Скажи, ты так же хочешь есть, как я?

– Просто умираю.

– Ладно, совершаем рейд на кухню, а оттуда – на розыски Фила.

– Хорошо.

Виктория собрала ракушки и опустила их в свой ридикюль.

Они вышли из комнаты и вместе спустились по лестнице. В гостиной за столом сидели несколько человек и вели беседу. Не задерживаясь, они с Кордом проследовали мимо незнакомых людей на заднюю половину дома.

Из столовой их приветствовал Фил, вносивший последние штрихи в сервировку.

– Доброе утро! – Он окинул их глазами. – Как отдохнули? Вид у вас вроде свежий. Но завтрак вы, извините, пропустили. Хотите кофе? Может, сказать, чтобы принесли хлеба и джема?

– Да. – Корд угрюмо кивнул и сел за стол.

– Он всегда такой лучезарный по утрам? – спросил Фил, глядя на Викторию.

– Он голоден, – ответила та.

– Хорошо, тогда я мигом.

Виктория села рядом с Кордом и обхватила его руку.

– Не надо быть таким строгим к Филу. Может, он и не имеет к этому никакого отношения.

– Отношения к чему? – спросил Фил, входя в комнату с подносом, нагруженным пищей.

– Дело в том, что кто-то заходил в нашу комнату этой ночью.

– О, дорогая, – кротко сказал Фил, сохраняя покаянный вид после того, как поставил на стол тяжелый поднос. – Вы хотите обвинить в этом меня? – Он налил кофе в чашки из китайского фарфора и сел. – Это Веселый Сэм. Я потерял счет ключам, которые у него отобрал. Но его запас, кажется, неисчерпаем. Я признаю свою ошибку. Конечно, я не должен был размещать вас в той комнате, но ничего другого у меня не было.

– А что это за комната? – спросила Виктория, пока Корд уписывал ломоть хлеба, щедро намазав его сливочным маслом и клубничным джемом.

– Ее занимал Веселый Сэм вместе с женой. Как только приобрел этот дом, так сразу и поселился в ней. Они были очень счастливы, но только… до того дня.

– Какого дня? – заинтересовалась Виктория.

– Я думал, уже все знают. Как-то раз они с женой выехали на пикник. Это к востоку отсюда. И надо было случиться такому несчастью! Напоролись на вооруженный отряд апачей. До этого наши войска учинили много зверств с их народом. Вот те басурманы и поднялись на месть.

Виктория с головой ушла в услышанный рассказ.

– И что там произошло? – спросила она, прикидывая, что из этой истории можно взять на заметку и позднее записать для романа.

– Они убили его жену и думали, что и его застрелили. Ан нет! Выстрел действительно пришелся ему прямо в голову, но он выжил.

– Как?!

– Пуля ничего не повредила внутри и вышла через левую половину лица. Только порвала мышцы. После этого он сделался чудным, будто все время улыбается. С тех пор все зовут его Веселый Сэм.

– Вы хотите сказать…

– Да, это из-за того, что у него искорежено лицо и теперь он всегда улыбается.

– Какая жуть!

– Не то слово. Вы еще легко отделались. А то проснулись бы и увидели его стоящим над своей постелью.

– Если б я увидел его, сейчас он был бы мертв, – сказал Корд, разделавшись с хлебом и чашкой кофе и принимаясь за другой кусок.

– Не сомневаюсь, – поддакнул Фил, кивая ему. – Но я должен принести вам свои извинения. С тех пор как он продал мне дом, от его визитов прямо нет спасу. И главное, я никогда не знаю, когда он появится в очередной раз.

– Как же он теперь живет, без дома и клочка земли? – удивилась Виктория, намазывая маслом ломтик хлеба.

– Так и живет, – сказал Фил. – Скитается где-то. Промышляет чем может. А я, должен вам признаться, его не гоняю. Мне это не в ущерб. Знаете, время от времени он возвращается с самыми диковинными вещами. Продает мне что-то из драгоценностей, одежды или херес. Кстати, по очень сходной цене. Я подозреваю, все это ему сбывают на рудниках, когда не хватает денег на кутежи. Или дают бандиты. Но я не какой-нибудь чистоплюй привередливый. Я же понимаю: не я, так кто-то еще все равно купит.

– А как можно встретиться с Веселым Сэмом? – спросил Корд и прикончил второй ломоть хлеба.

– Боюсь, что ничем не смогу вам помочь. Сэм приходит и уходит, когда ему захочется. Но как только он объявится снова, я передам ему, что вы хотите с ним встретиться. И конечно, попрошу его отстать от вашей комнаты, пока вы не уедете. Тем не менее я советую вам ставить кресло перед дверью. Так будет надежнее. Я не думаю, что он способен серьезно навредить вам. В общем-то его трюки довольно безобидны. Своего рода ребячество. Но я не исключаю, что он может отколоть и что-нибудь покруче.

Корд допил кофе и, сурово взглянув на Фила, сказал:

– Надеюсь, вы не будете вести с нами бесчестную игру? Мне не хотелось бы применять грубую силу.

– Ну что вы, дорогой мой! – воскликнул Фил, поспешно озираясь на Викторию. – Он в самом деле такой свирепый, что можно верить его угрозам?

Она кивнула, доедая кусок хлеба с медом.

– Я только предупреждаю, – уточнил Корд и встал. – У нас дела в городе. Позже мы вернемся.

Виктория быстро проглотила остатки кофе и тоже встала, улыбнувшись Филу.

– Когда вы вернетесь, дорогая, – сказал Фил, – ваша одежда будет готова. Может, к этому времени и ваш спутник немного смягчится.

Виктория не могла удержаться от смеха и, взяв Корда за руку, повела его из комнаты. Они кивнули людям, сидевшим в гостиной, и пошли к выходу.

День был замечательный, с чистым голубым небом, хотя жара стояла невыносимая. Когда они шли по улице, Виктория держала Корда под руку.

– Корд, – сказала она, – я не думаю, что Фил каким-то образом связан с ракушками.

– Не ты ли говорила мне, что он актер?

– Да.

– Он может притворяться, что ничего не знает. Поднажать бы на него немного. Боль живо развяжет ему язык.

– Жестокость – не лучший способ воздействия.

– Может, и так, но в иных случаях действует безотказно. Это точно.

– По-моему, Фил просто пытается делать деньги. Совсем необязательно, что он имеет дело с Красным Герцогом.

– Но если бы имел, согласись, это было бы очень милое предприятие. Ты не считаешь?

– Возможно. – Виктория остановилась, чтобы до конца высказать свое мнение. – И все-таки мне кажется, он говорит правду. С кем мы должны обязательно поговорить, так это с Веселым Сэмом.

– Да, но мы его в глаза не видели. Вероятно, подкараулить его будет непросто.

– Как раз просто. Разве то, о чем поведал Фил, нам не поможет? Ужасная история!

– Согласен, но я могу порассказать тебе на дюжину больше и пострашнее этой. Ты еще ничего не слышала о том, что белые делали с апачами.

Корд снова двинулся вперед, и Виктория пошла вместе с ним.

– Я считаю, это не делает чести обеим сторонам, – сказала она.

– Верно. Но это особый разговор. Сейчас меня волнует другое. Нам нужен кто-то, кто отвел бы нас к Красному Герцогу. И если Фил знает дорогу, он у меня как миленький сделает это.

– Я не представляю его шастающим по горам туда и обратно. Да, он может скупать товар, но вряд ли перевозит его своими руками. Ты и сам это понимаешь, Корд.

– Нет, не понимаю. Но я готов сделать для него небольшую поблажку, пока буду заниматься поисками Веселого Сэма.

– Ну хорошо. Я хочу сходить на станцию. Скажу им, что со мной все в порядке, узнаю о дилижансе и попробую получить свой чемодан.

– Тебе нужна моя помощь?

– Нет, спасибо.

– Пока ты разбираешься со своими вещами, почему бы мне не навести справки о Веселом Сэме?

– Неплохая мысль. Значит, потом возвращаемся обратно и встречаемся в «Веселом Сэме»?

– Да. Но перво-наперво я заберу свои вещи из гостиницы. Мне нужен мой «кольт». И хочу сменить одежду.