Счастливчик Сандерс

– Вы меня спасаете, господин Ито, – поблагодарил Сандерс.

– Я – Такахаси, – поправил его ниппонец и вышел из комнаты.

Пить не хотелось, тем более саке – этот напиток Сандерсу никогда не нравился, он не понимал ни вкуса, ни традиции подавать его подогретым, однако делать было нечего. Выпив чашку, Сандерс передернулся, однако налил вторую – выливать напиток в раковину было бы неосторожно.

Как знал Сандерс, пьянство не считалось в империи зазорным. Ниппонцы полагали, что это личное дело человека – пить или не пить. Толерантность подданных ниппонского императора в этом вопросе всегда восхищала Сандерса.

До ужина он успел уничтожить саке – в бутылочке всего-то было граммов триста, но он по себе знал коварность этого напитка: хмель подкрадывался незаметно, набрасываясь на неосторожного выпивоху, как грабитель из-за угла. Если бы не его странная невосприимчивость к алкоголю, он бы уже изрядно захмелел, но все равно он собирался вести себя так, чтобы хозяин и, конечно, мисс Клейн считали, что он сильно навеселе. Шоу должно продолжаться…

Обед был подан в столовой на первом этаже. Сандерс приготовился уже было сидеть целый час, а то и больше, поджав ноги, однако Аридзаши приятно поразил его – ужин был накрыт на столе, и хотя преобладала японская кухня, были представлены и блюда, к которым он привык в Содружестве. Мисс Клейн положила себе из нескольких чашек, следуя советам хозяина, Сандерс ограничился хорошо прожаренным бифштексом с картофельным пюре и зеленым горошком. Еду он запивал ниппонским пивом, которое оказалось совсем неплохим, и, конечно, саке. Он поднимал тосты один за другим – за гостеприимного хозяина, за процветание его фирмы, за ниппонского императора и чудесную планету Киото, даже за сенатора Линдера, и единственное, от чего удержался, так это выпить за здоровье мисс Клейн. Она так смотрела на него, когда он наливался саке, что если бы не присутствие господина Аридзаши, Сандерсу предстояло бы тяжелое объяснение с напарницей. Хозяин смотрел с вежливой улыбкой и не забывал подливать саке и себе, однако ни разу не выпил до дна. Он только осведомился в изысканных выражениях, знает ли господин Сандерс о коварности напитка.

– При сильном опьянении легко потерять лицо, господин Сандерс, а у нас считается, что это… очень большой недостаток. Такой человек может остаться изгоем на всю жизнь, несмотря на прошлые заслуги.

– Некоторые всю жизнь к этому стремятся и, похоже, скоро своего добьются, – сказала мисс Клейн в пространство, аккуратно накручивая на палочки маринованные водоросли, – не знаю, как у вас, но у меня такие люди вызывают чувство брезгливости.

Аридзаши быстро взглянул на нее, потом на Сандерса.

– Прошу заметить, мисс Клейн, мы не порицаем пьющего – естественность этого порока многое извиняет, но человек должен уметь вести себя, в каком бы состоянии он ни находился. Однако традиции наших народов настолько различны, что обсуждать эту проблему бессмысленно, как мне кажется. Вот, отведайте лучше этих моллюсков. Похожи на каракатиц, но с небольшим пикантным привкусом.

– Благодарю, я уже сыта, – сказала Абигайль, поднимаясь из-за стола. – С вашего разрешения, я пойду в свою комнату – завтра с утра нам предстоит побывать в посольстве, – она пристально посмотрела на Сандерса, – и будет лучше, если мы появимся там отдохнувшими.

– Вы правы, мисс Клейн, – согласился Сандерс, – мы еще сможем отдать должное вашей кухне, господин Аридзаши, как и вашему гостеприимству. – Он сделал вид, что с трудом подбирает слова. – Не будете ли вы столь любезны прислать в мою комнату еще немного саке – обожаю этот напиток.

– Непременно. – Скрывая улыбку, Аридзаши склонил голову и поднялся, провожая гостей.

Держась за перила, Сандерс взбирался по лестнице, с удовольствием наблюдая за поднимающейся впереди Абигайль.

– Э-э, милая-а-а… а что это вы так торопитесь в посольство?

– Я вам не милая, – холодно бросила Абигайль, брезгливо скривив губы, но затем все-таки снизошла до ответа: – По-моему, трое суток в ожидании зафрахтованного корабля – слишком большой срок. Я хочу узнать, нельзя ли ускорить события.

– А зачем? Г-г… ик, ой, прошу прощения… господин Аридзаши лучше знает местные условия, и если он сказал, что…

– Господин Аридзаши не в курсе дела, – отрезала Абигайль, – он просто выполняет просьбу своего делового партнера, и вряд ли сенатор посвятил его в подробности нашей миссии.

– Ну, может, и не посвятил, – покорно кивнул Сандерс и картинно качнулся, вроде как едва не рухнув на ступеньки и лишь чудом успев ухватиться за столбик перил. – Ну что ж, будь по-вашему. Едем в посольство… – И, не удержавшись, добавил: – Милая…

Мисс Клейн перекосило, и она торопливо удалилась к себе. Сандерс ввалился в свою комнату и растворил настежь окно. Прохладный воздух приятно освежил лицо. «Н-да, рискованно играю. Впрочем, если она настрочит рапорт и потребует отозвать меня, пройдет два-три дня, прежде чем вопрос решится. Не за этим ли она собирается в посольство? Остается только надеяться, что Вилкинсон не даст рапорту ход», – подумал он.

Пока он принимал душ, на столе появилась бутылочка саке. Тихонько вздохнув, Сандерс налил полную чашку – хотелось побыстрее отмучиться и завалиться спать.

Как оказалось, небоскребы Киото, которые они видели, когда Аридзаши вез их в свой замок, сгруппировались в северной половине города – деловом центре. Южные районы, выходящие к заливу, были застроены в соответствии с так почитаемой традицией. Это был так называемый спальный район. От скученности построек земного Токио или других японских городов здесь не осталось практически ничего. Районы утопали в зелени, виллы, построенные на западный манер, прятались за высокими деревьями, но их было немного. Преобладали домики, построенные согласно древним обычаям, глидеров на улицах было немного – преобладали пешеходы. Пару раз Сандерс заметил даже велорикш с расписными колясками, но это, видимо, было исключительно ради туристов.

Аридзаши остался в замке, а в посольство их повез Такахаси. Сандерс уже научился отличать ниппонцев – у Ито был широкий приплюснутый нос, а у Такахаси передние зубы выступали, как у кролика.

Район дипломатических представительств располагался на вершине одного из трех холмов, на которых и был построен город. Когда глидер поднялся из лабиринта улиц, справа стал виден залив, кишащий рыбацкими лодками и прогулочными катерами, дальше простиралась гладь моря, названного Ниппонским по аналогии с морем, омывавшим землю предков.

Возле ворот посольства лениво переговаривались два морских пехотинца в парадной форме. Они с интересом уставились на глидер – какое-никакое развлечение.

Представившись сотрудниками Министерства юстиции, Сандерс и мисс Клейн прошли на территорию посольства, сопровождаемые одним из охранников.

Секретарь посла, молодой человек, страдающий излишним весом и то и дело вытирающий пот пестрым носовым платком – здешний влажный климат был явно не для него, сообщил, что посла нет, а доступ к аппаратуре дальней связи, да еще в закрытом режиме, он без его санкции предоставить не может.

– Тогда мы хотели бы побеседовать с офицером по безопасности, – сказала мисс Клейн.

Секретарь проводил их на второй этаж, кому-то сообщил по настенному коммуникатору, что сотрудники Министерства юстиции желают поговорить с ним, и оставил одних в коридоре перед запертой дверью.

Через несколько минут дверь отворилась и мужчина лет сорока, одетый в отлично сшитый костюм, при галстуке и с ослепительной улыбкой, пригласил их войти.

– Роджер Браун, офицер по безопасности, – представился он.

В отличие от секретаря посла, он выглядел худым, если не изможденным. Кожа желтоватого оттенка туго обтягивала череп с оттопыренными ушами, белесые волосы и брови делали его похожим на альбиноса.

В комнате было прохладно благодаря системе кондиционирования. Браун усадил гостей в кресла, предложил напитки – Сандерс тут же попросил виски, за время пребывания у господина Аридзаши у него от саке уже уши опухли. Мисс Клейн привычно брезгливо поджала губы, отказалась от спиртного и, не вдаваясь в подробности, спросила, сложно ли зафрахтовать корабль.

Браун помялся, делая вид, что занят смешиванием коктейля.

– Зависит от того, куда вы собираетесь лететь. Могу я узнать цель вашей поездки?

Мисс Клейн взглянула на Сандерса, но тот только пожал плечами – ты это затеяла, ты разбирайся.

– Два-три дня назад вы получили инструкции относительно нас, не так ли? – продолжала мисс Клейн.

– Получил. – Браун уселся в кресло напротив нее и, почти не скрывая, рассматривал ее ноги.

– Вы расшифровали инструкции кодом посольства, а теперь прогоните файл через вот это, – она подала Брауну кристалл.

Сандерс поморщился – прибегать к помощи офицера безопасности они могли лишь в крайнем случае, но теперь напоминать ей об этом было уже поздно – мисс Клейн решила все за него.

Лицо Брауна выразило заинтересованность и недоумение одновременно. Он отставил коктейль, включил компьютер и, найдя нужный файл, запустил загрузку с кристалла. По мере того как он читал, лицо его хмурилось, он то краснел, то бледнел, поглядывая на гостей.

– Так… – наконец сказал он, – инструкции весьма недвусмысленные, однако помочь я вам все равно не в состоянии. Корабли на Джош Картеле ходят очень редко, а о том, чтобы быстро зафрахтовать какой-нибудь… Я даже не имею представления, к кому обратиться. Понимаете, мы здесь сидим, как в болоте. Чужая страна, совершенно чуждая культура. Я, например, за три года, что работаю здесь, так и не смог наладить контакт с местной службой безопасности, не говоря уже о полукриминальной среде, без помощи которой фрахт корабля даже для облета Киото невозможен.

Сандерс предполагал нечто подобное, а потому с интересом следил за реакцией напарницы. Она, видимо, считала, что, узнав, кто они такие, Браун расшибется в лепешку, забыв, однако, о том, что офицер безопасности посольства неподконтролен Бюро.

Мисс Клейн покусала губы, посмотрела на напарника, но Дик меланхолично потягивал виски, будто происходящее его не касалось.

Браун вернулся в кресло, взял коктейль, и Сандерс заметил, как дрожат его пальцы. Это уже было интересно – казалось бы, он, наоборот, должен успокоиться, раз уж не в состоянии помочь коллегам из другого ведомства. Кому интересны лишние хлопоты?

– Могу я спросить, чем заинтересовало разведку «Божественное откровение»? – спросил Браун, пытаясь казаться незаинтересованным. – Здесь, к примеру, терпимо относятся к любым религиям или почти к любым. Может, я давно не был в столице Содружества, но…

– Вы можете спросить, но ответ вряд ли получите, – отрезала мисс Клейн.

– Ну, нет так нет, – неожиданно легко согласился Браун. – Где вы остановились?

– Нас встретил деловой партнер сенатора Линдера, господин Аридзаши, – вступил в разговор Сандерс, – милейший человек и такой открытый. Не ожидал от ниппонца подобной искренности, – продолжал он, чувствуя на себе удивленный взгляд напарницы, – готов предоставить любые сведения, стоит только попросить – видимо, они с сенатором на дружеской ноге и он старается помочь нам чем может.

Браун, судорожно глотая, допил коктейль, пролив немного на подбородок.

– Господа, наверное, вы не в курсе, но господин Аридзаши, несмотря на свое высокое положение, имеет пристрастие к весьма необычным знакомствам. Ходят слухи, что в молодости он прибегал к не совсем честной борьбе с конкурентами. Некоторые из них погибли при весьма странных обстоятельствах. Конечно, сейчас он занимает такое положение, что поддерживать подобные связи для него неприемлемо, однако на вашем месте я бы переехал жить в посольство, в крайнем случае в гостиницу.

– Вы что, серьезно? – спросил Сандерс, сбрасывая меланхолию.

– Конечно, серьезно! Здесь помимо традиционной якудзы действуют еще китайские триады. В свое время ниппонцам пришлось отступить от своей обычной практики мононационального государства, иначе они никогда бы не смогли освоить даже парочку планет. Так что сорок процентов населения Ниппона – этнические китайцы, ну вслед за ними пришли и все их проблемы… Правда, китайцы придерживаются политики подчинения и стригут в основном своих бывших соотечественников, так что местные власти смотрят на это сквозь пальцы, поскольку рынок поделен и криминал наводит порядок собственными силами, пресекая деятельность уличных банд в зародыше. Киото – удивительно спокойный город, но заслуга в этом исключительно боссов мафии. Не дай вам бог затронуть ее интересы, а находясь у господина Аридзаши, вы по незнанию можете…

– Мне кажется, вы сгущаете краски, – сказала мисс Клейн, поднимаясь, – вы просто пытаетесь прикрыть свою некомпетентность заботой о нашем благополучии.

Браун побагровел, однако промолчал. Сандерс покачал головой.

– А может, он прав? – сказал он. – Ведь сенатор, отправляя нас к Аридзаши, мог и не подозревать о возможной деятельности своего партнера. Ведь и у нас на этого Аридзаши ничего нет… При случае надо будет предупредить сенатора. По-моему, мы должны принять предложение господина Брауна переехать в посольство.

– Глупости! – возмутилась мисс Клейн. – На основании чего мы откажемся от гостеприимства господина Аридзаши? Из-за каких-то туманных предостережений? Но вы сами только что заявили, что даже в наших архивах нет никаких сведений о том, что он может быть связан с чем-то незаконным. Кроме того, не забывайте, что он нашел для нас корабль, и кто знает, не придется ли нам сидеть здесь не одну неделю, пока мы сами не найдем подходящий случай переправиться на Джош Картелу.

– Господа, вы не пожалеете. У нас прекрасный повар, а на первом этаже работает кафе для своих – в городе питаются черт знает чем: сырая рыба, осьминоги, улитки, лапша. Переезжайте, и мы попробуем решить ваши проблемы вместе.

– Наши проблемы почти решены, мистер Браун, – холодно сказала мисс Клейн. – Не могли бы вы узнать, не появился ли посол? Нам нужна дальняя связь.

– Для чего?

Такое любопытство было явно неспроста, но Сандерс сделал вид, что ничего на заметил, зато мисс Клейн взвилась:

– А вот это уже не ваше дело!

Браун пожевал губами, пристально ее рассматривая.

– Даже если посол появился, вряд ли вам это поможет, – сообщил он, – кодирующая аппаратура вышла из строя. Вы ведь не захотите передавать данные обычным шифром?

– Не захотим. Всего доброго, – попрощалась мисс Клейн.

– Рад был помочь, – усмехнулся Браун. – А вы? – спросил он, обращаясь к Сандерсу.

– Я, пожалуй, приму ваше предложение и останусь в посольстве. Мисс Клейн, не будете так любезны попросить господина Аридзаши прислать мои вещи сюда?

Абигайль остановилась. Глаза ее метали молнии, губы превратились в тонкую полоску, будто она едва сдерживала готовые сорваться с языка ругательства.

– Можно вас на минутку, агент Сандерс? – попросила она, открывая дверь.

Сандерс кивнул Брауну и вышел в коридор.

Они спустились во двор посольства. После полудня жара стала почти невыносимой и даже легкий ветерок с моря не приносил прохлады. Сандерс почувствовал, как выпитое выступает потом на теле.

– Вы что, испугались сказок про якудзу? – прошипела мисс Клейн. – Уж в чем в чем, а в трусости вас никогда не обвиняли. Это что-то новое.

– Это не трусость, агент Клейн, а разумная осторожность, – важно сказал Сандерс, – советую вам последовать моему примеру.

– И что мне сказать Аридзаши?

– На ваше усмотрение, – великодушно разрешил Сандерс.

– Боюсь, Вилкинсону, а также сенатору ваше поведение не понравится, – решила она использовать последний довод.

Сандерс мысленно усмехнулся. Девочка-то, похоже, и сама боится остаться в одиночестве. Одно дело рассуждать о разведке в коридорах Бюро и хорохориться перед сверстниками, и совсем другое – столкнуться с возможными препятствиями, когда до шефа и готовых прийти на помощь коллег несколько световых лет.

– Господин Браун может оказаться не так уж и не прав, – он решил дать ей шанс свести все к обычному спору, – кто знает, может быть, помогая нам, господин Аридзаши постарается решить какие-то свои проблемы. Очень удобная позиция. А потом он представит дело так, что помогал нам по просьбе партнера и видного политика Содружества, не ожидая никаких осложнений.

– Ради бога, агент Сандерс! Каким образом Аридзаши решит свои проблемы, фрахтуя для нас корабль?

– Откуда я знаю? Но то, что отделаться от его опеки или от опеки его помощников нам вряд ли удастся, – это точно. Вам нужны соглядатаи? Мне – нет.

– В таком случае увидимся перед посадкой на корабль, – сказала мисс Клейн, поворачиваясь спиной к Сандерсу. – Вы меня окончательно разочаровали.

– Вот беда-то, – пробормотал Сандерс, глядя ей вслед, – я этого не переживу.

Вернувшись к Брауну, Сандерс спросил, где можно принять душ и вообще привести себя в порядок. Офицер безопасности предложил ему осмотреться в посольстве, раз уж он будет здесь жить несколько дней, предложив себя в качестве гида. Сандерсу показалось, что Браун просто не хочет отпускать его от себя, побаиваясь, что он переменит свое решение.

Персонал посольства, а также военной миссии и торгового представительства находились на одной территории, и Браун устроил Сандерсу экскурсию. Все были рады видеть человека, только что прибывшего из столицы Содружества: одно дело – узнавать официальные новости, и совсем другое – быть в курсе последних великосветских скандалов и сплетен. Благодаря своим связям Сандерс не испытывал недостатка в подобной информации и вываливал ее на благодарных слушателей, как из прохудившегося мешка. Не забывая при этом прихлебывать из предусмотрительно прихваченной Брауном бутылки. Под вечер он уже почувствовал, что у него одеревенел язык то ли от бесконечных разговоров, то ли от выпитого, причем не только из бутылки Брауна. Все старались угодить гостю, но Браун старался больше всех, провоцируя на выпивку и пытаясь незаметно направлять разговоры в интересующее его русло. А интересовали его исключительно задание, с которым прибыли агенты Бюро, и то, что им удалось выяснить о деятельности «Божественного откровения». В конце концов, считая, что Сандерс уже мало что соображает после всех этих хайболов, дайкири, виски со льдом и бренди, он стал задавать прямые вопросы, и Сандерсу пришлось приложить немало усилий, чтобы, представляясь пьяным в стельку, подавать информацию крошечными дозами, лишь разжигающими интерес.

День заканчивался в баре посольства. Они сидели в самом темном углу, столик был заставлен пустыми рюмками, которые заказал Браун, а выпил Сандерс. Они уже перешли на «ты» и при взгляде со стороны могли показаться лучшими друзьями.

– Слушай, Дик, – говорил Браун, – ты же среди своих, ну чего темнить. Мы погрязли в рутине, нам все интересно. Кому мы тут откроем твои секреты?

– Но дело-то гы-ы… го… сударственное… – Сандерс прижал палец к губам и осмотрелся, будто опасаясь шпионов ниппонского императора.

– Да какое там государственное! – Браун одним взмахом отмел все возражения. – Деткам нескольких толстосумов от нечего делать захотелось поиграть в новую игру. Религиозный фанатизм иногда бывает очень модным. Ну, там, публично объявить, что принимаешь буддизм, или огласить, что Христос остался жив и основал династию царственных особ, у которых обманом отняли власть, а ты эту власть вернешь и всем будет счастье. Чего тут секретного?

– Есть мнение, – Сандерс склонился к его уху и заговорил заговорщицким шепотом, – что «Божественное откровение» вовсе и не секта. Только – тссс… За ними стоят такие силы, что у-у… кошмар! Террор! Низложение правительства и императ… о, черт, этого, как его? Президента! Захват власти! Из-за секты торчат о-очень мохнатые уши, Роджер, но я об этом говорить не могу. Не могу! – с пьяным упрямством повторил он, видя, что Браун сильно побледнел и подался вперед, намереваясь продолжить расспросы.

Сандерс решил изложить свои выводы, которые казались ему вполне обоснованными, и реакция Брауна только утвердила его в мысли, что он на правильном пути. Вот только какую роль играл сам офицер по безопасности, оставалось пока загадкой.

– А зачем вам на Джош Картелу? Это дыра, каких мало. Они там живут как в каменном веке.

– А там-то все и началось. Ик… О господи… Оттуда пошла зараза по всему миру. – Сандерс решил преувеличить опасность, подумав, что если опасность будет грозить всему человечеству, хуже не будет. – Там готовится что-то страшное, Роджер. – Сандерс ткнулся лицом в плечо Брауна. – Я не хочу туда лететь, я боюсь, Роджер. А эта мисс Клейн, эта стерва, эта… А моя карьера? А ведь она заложит, и меня… это… выкинут к черту! А что я могу? – Сандерс подпустил в голос слезу, и Браун покровительственно похлопал его по спине.

– Ну-ну, Дик. Не все так плохо. Проблему мисс Клейн мы решим. – Браун огляделся и, увидев за одним из столиков скучающего над пивом секретаря, попросил его подойти. – Тони, будь другом, проводи господина Сандерса до его комнаты. Ну, в гостевом крыле. У меня дела, а он, как видишь, несколько устал.

– А выпить? – спросил Сандерс, вытирая несуществующие слезы.

– По последней. – Браун сделал знак бармену. – Прошу простить, меня ждет дама.

– А мне даму? – оживился Сандерс. – Ты же видел эту мегеру Клейн, к ней же только на тяжелом танке подъезжать!

– У моей знакомой есть подруги, – терпеливо сказал Браун, – я договорюсь, и завтра мы проведем вечер все вместе.

Он залпом выпил принесенное виски и, увернувшись от объятий Сандерса, направился к выходу.

Секретарь попытался было увлечь Сандерса в предназначенную для него комнату, но тот сказал, что желает подышать воздухом, и, покачиваясь, вышел из бара через минуту после Брауна.