Счастливчик Сандерс

Насвистывая, он вернулся в номер. Ждать пришлось недолго, хотя он думал, что Абигайль удержит парня от выяснения отношений.

В номер требовательно постучали. Сандерс распахнул дверь.

– Я требую, чтобы вы… – начал с порога брюнет.

Сандерс прервал его монолог – не вынимая сигару изо рта, он с маху приложил кулак в глаз брюнету. Не слишком сильно, чтобы тот не потерял сознания, но достаточно увесисто.

Парень рухнул на ковровую дорожку, покрывающую пол коридора, а Сандерс захлопнул дверь, пробормотав назидательно:

– Потребовал – получи.

Продолжение последовало незамедлительно: снова стук в дверь. Теперь это был приятель брюнета – крепкий коротышка с ежиком волос на круглой голове и глубоко посаженными глазами на широком простоватом лице. Не говоря ни слова, он развернулся и с порога нанес Сандерсу довольно грамотный удар. Сандерс чуть отклонился – важно было не подставиться слишком явно и не дать себя вырубить – все-таки мисс Клейн (и остальные заинтересованные лица) должна понимать, что агент, даже сильно пьющий, может за себя постоять. Удар пришелся вскользь по носу, коротышка провалился вперед, и Сандерс встречным ударом в подбородок отправил его в нокдаун, после чего снова закрыл дверь. Теперь следовало ожидать выхода главной героини этой маленькой пьесы.

Он как раз отмеривал очередную порцию виски, когда мисс Клейн ураганом ворвалась в номер. Захлопнув дверь, она подлетела к нему. Глаза ее метали молнии, как и положено было в данной ситуации, щеки раскраснелись, и Сандерс отметил, что в возбужденном состоянии она гораздо привлекательнее, чем когда строит из себя царственную особу, снисходящую до подданных лишь из милости.

– Вы сильно пожалеете, агент Сандерс, о своем поведении. Немедленно по прибытии на Киото я пошлю рапорт из посольства…

– Если бы вы знали, сколько раз на меня писали рапорты, моя дорогая Абигайль, вы бы удивились. – Сандерс взял сигару в рот и свободной рукой потрепал мисс Клейн по румяной щечке. – Милая моя девочка, ты…

Он видел ее движение, но мешать ей не входило в его планы.

Она перехватила его ладонь, вывернула, сгибая кисть к предплечью, затем резко дернула его на себя, встречным движением свободной руки опрокидывая на пол. Стакан с виски улетел в одну сторону, окурок сигары в другую, и Сандерс грянулся спиной, надеясь, что она не продолжит связку, вырубив его ударом в горло. Она сдержалась, но, судя по ее глазам, это стоило ей немалых усилий.

– Завтра, если вы еще помните, мы прибываем на Киото, – процедила она, – советую проспаться, иначе мой рапорт будет подкреплен недоумением господина Аридзаши, который, как вы знаете, является партнером председателя Комитета. После этого вы уже точно сможете поставить крест на своей карьере.

Резко повернувшись, она выскочила из номера, хлопнув напоследок дверью.

Сандерс кряхтя поднялся на ноги, потрогал переносицу – вроде не сломана, покрутил шеей, чтобы проверить, все ли цело, затем отыскал стакан и, плеснув на донышко виски, залпом выпил.

– А ничего девочка, – пробормотал он, – неплохая подготовка. Если голову себе не свернет, лет через несколько цены ей не будет.

В окрестностях города Киото, столицы одноименной планеты, посадка челноков, ботов, равно как и других, более крупных космических кораблей была запрещена. Случилось это в незапамятные времена, когда, как гласила легенда, была предпринята попытка свергнуть правящую династию императоров Ниппона, и с тех пор то ли традиция, то ли гипертрофированное чувство ответственности за потомка богини, правящего здесь, поддерживалось неукоснительно.

«Эухения Веласко» зависла на орбите, и пассажиры в ожидании шаттлов могли любоваться планетой из «звездного сада».

Сандерс побрился впервые за трое суток полета, собрал вещи и пошел искать мисс Клейн – он не сомневался, что на Киото их встретит представитель господина Аридзаши, и хотя перед ним разыгрывать легенду было необязательно, лучше будет, если они предстанут перед партнером сенатора Линдера как сплоченная команда. К тому же он не был уверен в том, что в окружении господина Аридзаши его не ожидает еще одна пара заинтересованных глаз. Выпив ставшую непременной рюмку виски – игру следовало продолжать, хотя, может быть, не столь интенсивно, – он отправился на поиски напарницы.

Он нашел ее в компании все тех же молодых людей среди цветущих кустов жасмина. На подбородке коротышки имелась припухлость, и он то и дело двигал челюстью, будто проверяя ее функциональность, брюнет щеголял переливчатым синяком под левым глазом.

– Господа, – начал Сандерс, приближаясь с сокрушенным видом, – позвольте принести извинения за вчерашний инцидент. Если я могу хоть как-то компенсировать неудобства, доставленные…

– Неудобства? – пробормотал брюнет, касаясь синяка. – Весьма обтекаемая формулировка.

– Надо было сдать вас корабельной полиции, – добавил коротышка, – скажите спасибо Абигайль – она не позволила.

– Спасибо, Абигайль, – смиренно промолвил Сандерс. – Господа, а может, мировую? – спросил он, будто внезапно загораясь свежей идеей. – Я угощаю!

– Довольно угощений, Ричард, – процедила мисс Клейн, – к тому же ты, кажется, уже угостился.

– Только в качестве лекарства от головной боли, – успокоил ее Сандерс. – Так как? Принимаете приглашение?

– Нет уж, увольте. С нас хватит вчерашнего, – поддержал мисс Клейн брюнет.

– В таком случае, Абигайль, не стоит ли нам полететь первым шаттлом? Нас, скорее всего, будут встречать.

– Хорошо. Только сейчас оставь нас, ради бога.

Рассыпаясь в извинениях, Сандерс удалился.

Видимо, отдавая дань далекой, оставшейся за миллионы световых лет родине, переселенцы заложили столицу планеты на островах, чем-то напоминавших очертаниями и климатом земную Японию. Крупных островов было пять, и они соединялись через проливы мостами, оборудованными на нескольких уровнях как для движения пассажирского транспорта, так и для пешеходов – ниппонцы были фанатиками активного отдыха и прогуливаться по нависшим над морем мостам стало у них почти национальной традицией.

Космопорт был вполне современный, к приземлившемуся челноку скользнула движущаяся дорожка, накрытая пластиком – на улице шел дождь. Таможенные формальности прошли почти без задержки – офицеры работали быстро, но тщательно. Абигайль на этот раз сама несла багаж – Сандерс не решился предложить помощь, а с молодыми людьми она простилась еще на корабле – они остались ожидать следующий челнок.

На выходе с терминала к ним подошел высокий худой ниппонец и, скалясь в вежливой улыбке, спросил, не они ли мисс Клейн и мистер Сандерс. Абигайль подтвердила, что это именно они и есть, полагая, что это секретарь господина Аридзаши. Однако мужчина поклонился в пояс, как это принято у ниппонцев, и снова оскалился:

– Я – Сиичи Аридзаши. Добро пожаловать на Киото, господа.

На вид ему было лет сорок – сорок пять, в черных, коротко подстриженных волосах едва пробивалась седина, однако, отправляясь на задание, Сандерс навел справки и выяснил, что ему шестьдесят семь лет. Только приглядевшись, можно было заметить мелкие морщинки в углах глаз, и сами глаза были выцветшими и будто усталыми от жизни.

Господин Аридзаши обернулся и махнул кому-то рукой. К ним подбежал молодой человек, поклонился еще ниже, чем сам Аридзаши, и, подхватив багаж, скрылся в толпе.

– Прошу, господа. – Аридзаши плавно повел рукой, приглашая следовать за собой.

Космопорт кишел туристами, служащими таможни, носильщиками – ниппонцы, во всяком случае здесь, в столице, не признавали киберов.

Пробравшись сквозь толпу, они вышли к стоянке глидеров. Впрочем, усевшись на заднее сиденье рядом с мисс Клейн, Сандерс понял, что от машины осталось одно название. Она плыла над дорогой на высоте не более метра, а господин Аридзаши в ответ на недоумение Сандерса сказал, что воздушное пространство над столицей открыто для передвижения только полиции, медицинским службам и, конечно, членам императорской фамилии.

– Все это делается в целях безопасности, разумеется, – завершил он объяснение.

– Чьей? – невинно спросил Сандерс.

– Императорской семьи, конечно. – Господин Аридзаши если и удивился вопросу, то не показал этого.

– Насколько я знаю из истории, опасность для коронованных особ представляет прежде всего дворцовый переворот, – заметил Сандерс и тотчас получил локтем в бок от сидевшей рядом Абигайль.

– Возможно, это справедливо для европейских монархий, но никак не для Ниппона, – вежливо отозвался Аридзаши. – Как здоровье господина Линдера?

– Спасибо, неплохо, – ответил Сандерс, вспоминая, как быстро и уверенно, несмотря на возраст, передвигался сенатор по полю для гольфа. – Небольшие проблемы с дочерью, ну да вы в курсе.

– Да-да, – отозвался ниппонец, – с детьми вечные проблемы. У нас, конечно, все проще – как-никак, почитание старших – древнейшая традиция. Уклад жизни, так сказать, но тоже случаются неурядицы. Особенно в студенческой среде.

Длинный мост закончился, и впереди в дымке встали небоскребы Киото.

– Господин Линдер попросил подобрать для вас гостиницу, но я хотел бы предложить вам быть моими гостями. Я живу за городом, совсем недалеко. Надеюсь, вы не откажетесь? – Аридзаши повернулся на переднем сиденье, ожидая реакции Сандерса и мисс Клейн.

– Почему бы нет, – беспечно отозвался Сандерс, – все равно на фрахт корабля уйдет несколько дней, а у вас, видимо, будет гораздо спокойнее, чем в городе.

– Несомненно, – отозвался Аридзаши, просияв от удовольствия. – А вы, мисс Клейн, не против?

– Я слышала, что прибывшим на планету необходимо зарегистрироваться в посольстве, – с сомнением в голосе сказала она.

– Какие пустяки! – воскликнул Аридзаши. – Завтра вас непременно отвезут в посольство. Неприятностей с властями не будет – мое слово кое-что значит в столице. А сегодня отдохнете с дороги.

Город остался в стороне – видимо, Аридзаши, не дожидаясь согласия гостей, приказал водителю ехать домой. Вдоль дороги тянулись зеленые рисовые поля, однако работающих Сандерс не заметил, о чем и спросил ниппонца. Тот пояснил, что рис выращивают здесь традиционным методом, опять-таки следуя старинным традициям, но сегодня крестьяне готовятся к празднику, а потому никто не работает.

– Конечно, в других местах сельское хозяйство находится на более современном уровне. Там и урожай выше, и труд менее тяжелый, но рис с этих полей поставляется почти исключительно в столицу, стоит недешево – что обусловлено ручным трудом, но мы считаем, что урожай должен быть собран человеческими руками. Тогда рис принесет довольство и благоденствие как работнику, так и покупателю. Однако я вас заговорил. Если желаете – в баре, вот там, в спинке сиденья, напитки.

– Непременно желаем, – сказал Сандерс. – Мисс Клейн, вы что предпочтете?

– Минеральную воду.

Дорога вилась среди хвойного леса, поднималась на холмы, и тогда далеко впереди можно было различить заснеженную вершину, так похожую на милую сердцу каждого ниппонца священную Фудзияму. Когда-то Сандерс побывал на Земле и мог с уверенностью сказать, что местность вокруг и впрямь сильно напоминала Страну восходящего солнца.

Лес внезапно закончился, и впереди, на острове, расположенном в центре озера, поднялся замок, будто срисованный со средневековой гравюры.

– Какая красота! – не удержалась Абигайль.

Сандерс даже забыл про виски в бокале – настолько неправдоподобной и очаровательной была открывшаяся картина.

– Добро пожаловать в мой родовой замок, – сказал Аридзаши, довольный произведенным впечатлением.

Глава 5

По берегам озера росли клены. Сбегая к воде, они отражались в поверхности, рябившей от легкого ветерка. Из-за туч выглянуло солнце, и замок тоже отразился в воде, которая возле стен была неподвижна, как стекло.

Глидер вплыл на деревянный или, во всяком случае, стилизованный под дерево мост. Сандерс увидел, что мост впереди обрывается, словно срезанный гигантским ножом возле самого берега. Он не успел ничего сказать, как деревянные доски перед машиной побежали вперед, раздвигаясь, словно веер. Навстречу от ворот замка точно так же побежала к машине дорожка. Стороны моста соединились над серединой протоки, и глидер вплыл в распахнувшиеся ворота, сделанные из дерева и окованные толстыми железными полосами.

Просторный двор, окруженный каменной стеной, был пуст, только справа виднелась пристройка – то ли хозяйственные службы, то ли гараж. Сандерс вышел из машины, под ногами хрустнул гравий. Он задрал голову, рассматривая главную башню – пятиярусную, сложенную из прямоугольных каменных блоков. Каждый этаж венчался покатой крышей, кроме верхнего яруса – видимо, он служил обзорной площадкой.

Квадратный двор венчали башни поменьше, расположенные в каждом углу стены.

– Прошу, господа. – Аридзаши пошел вперед, направляясь к массивным дверям в башне.

По широким каменным ступеням они поднялись вслед за хозяином.

– Я скопировал свой дом с одного из замков эпохи Мэйдзи, – пояснил Аридзаши, прикладывая руку к панели, сбоку от двери, – не отказываться от новшеств, но следовать традициям – это всегда было в крови нашего народа.

Сандерс кивнул, хотя прекрасно помнил, как прародина империи Ниппон – земная Япония – в свое время добровольно обрекла себя на затворничество длиной в несколько веков, отказавшись от любых новшеств, предложенных европейской цивилизацией.

Мисс Клейн осматривалась с таким видом, будто ее привезли в крысиную нору вместо пятизвездочного отеля.

– Я приказал приготовить для вас комнаты в европейском стиле, – сказал Аридзаши, – боюсь, с непривычки традиционные апартаменты покажутся вам несколько, э-э… неудобными.

– Главное – крыша над головой, – снисходительно бросил Сандерс, проходя вслед за ниппонцем в распахнувшиеся двери.

Полускрытые в стенах светильники освещали широкий холл с темным лакированным паркетом. Вдоль стен стояли деревянные скамьи без спинок, высокий потолок поддерживали мощные балки, в перекрестье которых стояли колонны из полированного дерева – видно, хозяин отдавал предпочтение этому материалу.

По обе стороны от двери застыли два самурая в национальных доспехах. Сначала Дик принял фигуры за статуи, но, приглядевшись, понял, что доспехи и оружие настоящие: тусклый свет отражался от наконечников копий-яри, зажатых в кожаных перчатках с нашитыми металлическими полосками, за поясом у обоих было по два меча – длинный и короткий; кроме того, у одного на крючке на поясе висел тигирики, а у другого – железная шипастая дубинка. Под стальными лентами шлема проглядывались черные маски с таким выражением лица, что враги должны были устрашиться только одного их вида. Насколько Дик помнил, такой тип доспехов назывался тосэй-гусоку.

Мисс Клейн пошла вперед, покосившись на фигуры самураев, как вдруг холл наполнился странными звуками – будто кто-то неумелый постукивал пальцами по пластинам ксилофона. Звук, казалось, исходил от самих стен. Абигайль замерла, и звуки пропали, но стоило ей переступить с ноги на ногу, как странная музыка зазвучала вновь. Она недоуменно обернулась к Сандерсу. Тот уже понял, что это, но предоставил объяснения хозяину.

– Соловьиные полы, – с мягкой улыбкой пояснил Аридзаши. – Я немного усовершенствовал это изобретение, и при некоторой сноровке можно добиться довольно мелодичного звучания.

– Соловьиные полы? – спросила мисс Клейн, приподняв брови. – Никогда не слышала о подобном.

– Когда вы ступаете по половицам паркета, создается определенный звук. По его тону хозяин, находясь в любой из комнат, может определить, в каком направлении вы движетесь, какая у вас походка – спокойная или крадущаяся, даже ваш рост и вес. Конечно, датчики движения, лазерные синхронизаторы и камеры наблюдения тоже присутствуют, но соловьиные полы – дань традиции, возникшей в незапамятные времена.

Два ниппонца, оба лет тридцати, крепкие, внешне чем-то похожие – может, круглыми лицами с черными невыразительными глазами, а может, одинаковыми темными костюмами, – показались из двери рядом с лестницей, ведущей на верхние этажи, и застыли в поклоне.

Аридзаши направился к лестнице, на ходу объясняя, что комнаты гостей на втором этаже.

– А это мои помощники: господин Ито и господин Такахаси.

Оба поклонились еще ниже и замерли, не поднимая глаз.

– Это слуги? – уточнила мисс Клейн, видимо, для того, чтобы знать, как к ним относиться.

– Нет-нет, скорее мои доверенные лица. Если вам что-то понадобится, а меня поблизости не окажется, смело обращайтесь к ним. Ужин будет через час, а пока господа Ито и Такахаси вас проводят в комнаты.

Аридзаши вежливо поклонился и исчез за дверью, из которой вышли его помощники.

Сандерс и мисс Клейн поднялись на второй этаж.

Им предоставили смежные комнаты, которые и впрямь были почти европейскими, и если бы не вид из окна на двор замка и озеро, можно было бы подумать, что они в обычной гостинице где-нибудь на Нью-Вашингтоне. Комната была большая и светлая, мебель приятных тонов, удобная.

Сандерс распаковал багаж, включил детектор, проверяя комнату на предмет электронных «жучков». Все было чисто. Правда, со своей любовью к традициям Аридзаши мог устроить в комнатах для гостей какое-нибудь древнее приспособление, вроде системы зеркал, но обстукивать стены показалось Сандерсу дурацким занятием. Единственное, что он сделал, – это установил разовые коды на все файлы в компьютере. Теперь, после неудачной попытки взлома или сканирования файлы уничтожались безвозвратно.

Он подошел к окну. Козырек крыши нависал, как поля надвинутой на лоб шляпы. Заходящее солнце бросило на воду ослепительную дорожку. Когда Сандерс был на Земле, в Японии, ему однажды пришлось заночевать в гостинице. Тюфяк на полу, шкаф, столик, такой низкий, что под него при всем желании нельзя засунуть ноги. Вместо подушки – наволочка, набитая гречневой крупой. И здесь, на Киото, гостиницы вряд ли отличаются от тех, что на Земле, – уж очень ниппонцы гордятся приверженностью обычаям. Интересно, господин Аридзаши в чем-то зависит от сенатора Линдера или проявляет заботу по собственному почину? Как бы эта забота не стала слишком обременительной – Сандерс хотел, кроме того, что можно было узнать в посольстве о Джош Картеле, еще потолкаться среди каботажников и прочего люда в припортовых кабачках. В присутствии же Аридзаши или даже его помощников это будет весьма затруднительно – посвящать постороннего человека в дела Бюро Сандерсу не хотелось. Эх, если бы отношения с мисс Клейн были нормальными, она могла бы взять на себя господина Аридзаши. К примеру, попросить показать столицу или устроить экскурсию по окрестностям, но теперь следовало рассчитывать только на собственные силы. И при этом не забывать о происшествии на лайнере…

Сандерс выглянул в короткий коридор – возле лестницы изваянием застыл то ли Ито, то ли Такахаси.

– Уважаемый, – окликнул его Сандерс.

Ниппонец тотчас подошел к нему.

– Не будет ли невежливым спросить вас, где я могу промочить горло? – Сандерс подмигнул ниппонцу.

– Что вы предпочтете: виски, водку, коньяк или местные напитки? – ничуть не удивившись, спросил Ито-Такахаси.

– В путешествиях я предпочитаю не отличаться от коренных жителей, – провозгласил Сандерс, – с удовольствием попробую саке.

Ниппонец поклонился и скрылся внизу, а Сандерс, подмигнув двери комнаты, где поселилась мисс Клейн, вернулся к себе.

Через несколько минут в дверь постучали. Сандерс отозвался. Вошел ниппонец, неся квадратный лакированный поднос, на котором стояли керамическая бутылочка и небольшая чашка.