Культ Порока. Адепт

— Кто такие и с чем пришли? — грубо спросил один из стражей, высоченный мужик. В плечах северянин был раза в полтора больше немаленького Велена.

— Путники. Издалека. Хотим остановиться на пару ночей в вашем городе, отдохнуть и закупить провизии, — спокойно ответил Тэйнар, выдерживая колючий взгляд поверх косматой поросли на лице воина.

— Платите за проезд.

— Сколько?

Северянин внимательно осмотрел команду, сплюнул под ноги.

— По два золотых с мужика, по золотому с баб. И за вьючных коней еще по пол-золотого. Всего… — он наморщил лоб, видно, мыслительный процесс был куда более сложной задачей, чем махание гигантской двуручной секирой, на которую страж ворот опирался. В уме явно не получилось — начал загибать пальцы. — Всего восемь золотых.

Что-то явно не сходилось. Тэйнар на всякий случай пересчитал. Не сходилось очень странно.

— Где-то ты ошибся, воин. Не восемь, а девять.

— Откуда-ж девять-то? — мужик почесал бороду. — Два мужика — четыре. Три бабы — еще три…

Посчитать лошадок северянин не успел. Да и сложно считать, когда все тело прошивает черная, как конь Лэрты, молния, а ледяной чеканый голос полуэльфа, дрожащий от ярости, произносит:

— Сам ты баба, да еще и слепая к тому же!

«Кажется, сейчас у нас будут неприятности» — успел подумать Тэйнар.

В следующее мгновение молния исчезла, из-за спины раздался короткий вскрик и звук падения. Страж осел на снег, смешно мотая головой. Борода за движениями не успевала, и зрелище было бы комичным, если бы с трех сторон плетущего и целительницу не окружили бы оставшиеся на ногах верзилы, вооруженные очень тяжелыми и наверняка очень острыми секирами и топорами.

— Подождите! — девушка ловко втиснула коня между светловолосым и северянами. — Подождите, давайте разберемся миром!

— Нападение на стража ворот карается смертью! — взревел тот, что был ближе всего к Лэрте.

— А оскорбление? — тут же спросила она.

Очередной бородатый, как брат-близнец похожий на пораженного молнией, опустил топор и задумчиво почесал могучую поросль.

— А оскорбление смывается кровью, — наконец, ответил он. — Ну, ежели оскорбивший не возжелает повиниться, тут уже, знамо дело, на усмотрение оскорбленного.

Целительница бросила умоляющий взгляд на Тэйнара. Тот не сразу сообразил, что от него требуется, но когда понял — мысленно поаплодировал девушке. Идея и впрямь была хороша. Только бы успеть…

— Hon'sa viell, — шепнул он по-эльфийски. Лэрта кивнула, и тут же налетела на стражника.

— Ваш брат оскорбил нашего спутника, назвав его женщиной, то есть, поставив под сомнение его храбрость и мужество!

Плетущий прикрыл глаза. Вот так, без подготовки, за считанные секунды, он еще никогда не пробовал. По правде говоря, он вообще никогда не пробовал того, что сейчас собирался сделать.

— Но он эта, того…

— Я не знаю, как в вашем краю заведено, но там, откуда я родом, такие оскорбления вбиваются в глотку посмевшему произнести подобную ложь!

За спиной провалившийся в снег по пояс Анжей пытался подняться на ноги. Трость осталась у луки седла, кобыла отошла на несколько шагов, а остановившая своего рыжего в десяти футах от места падения полуэльфа Альвариэ даже взгляда не бросила в его сторону.

— Если ваш друг намеренно бросил такие слова в лицо человеку, в чьем мужестве у него сомневаться поводов не было, то значит, имела место быть провокация! Что ваш закон говорит о затевании драк на месте службы?

«Вот оно чужое сознание. Почти свободное, почти незащищенное — законный обитатель этого сознания в полуобморочном состоянии, это облегчает дело. Естественная защита, работающая даже во время глубокой комы, поддается легко…»

— Женщина, да дай же ты мне слово сказать! — не выдерживает третий северянин.

Велен, неодобрительно посмотрев на Ллинайт, спешивается и протягивает Анжею руку. Полуэльф мгновение колеблется, но все же принимает помощь, и выбирается на дорогу. Воин протягивает ему трость, юноша на миг ловит его взгляд, и благодарно кивает.

— Сперва ответь на мой вопрос, уважаемый страж! — делано кипятится Лэрта. А сама — бледная, почти как Анжей, и не отводит взгляда от светловолосого.

«Ну вот и все. Теперь ты в моей власти, могучий, непобедимый, наивный воин с севера. Теперь ты выполнишь мой приказ. Легко и не сопротивляясь. Ну давай же, вставай. Хотя бы голову подними!»

— Я-то отвечу, не сумлевайся. Только и ты скажи, почему…

«Говори. Говори, или я вскипячу тебе мозги!»

— Эта… — просипел, с трудом поднимая голову, бородач, которому не повезло поближе познакомиться с магией культа. — Я того, ошибся. Я не оскорблять хотел молодого воина. Ошибся. Не разглядел в капюшоне. Я эта, того… приношу извинения.

«Вот и все. А теперь — спи».

— Ну вот видите, как все славно разрешилось, — улыбнулась Лэрта, пересыпая собеседнику в широкую, мозолистую ладонь золотые. Золотых было почти в полтора раза больше, нежели надо. — А теперь позвольте, мы проедем. Вечер уже, а мы в дороге устали…

— Ага… проезжайте, конечно, — покивал страж, тщетно пытаясь пересчитать взглядом монеты.

Велен уже помог Анжею, лицо которого заливала смертельная бледность, влезть в седло, и сам вскочил на свою кобылу. Один за другим, путники быстро въехали в узкий лаз между створками ворот, и шагом направили лошадей в сторону таверны.

Ехали молча. Велен и Альвариэ — чуть позади, Анжей — впереди и в середине, с двух сторон от него тесно, стремя в стремя, прижимали своих лошадей Тэйнар и Лэрта.

Полуэльф, казалось, вот-вот потеряет сознание.

Однако до таверны, вернее — корчмы, доехали без приключений. Плетущий отправил целительницу расплатиться за комнаты, ужин, и постой с овсом для лошадей, кое-как затащил юношу по лестнице на второй этаж, ввалился в первую попавшуюся дверь. К счастью, комната оказалась свободной.

Когда принесли ужин, Анжей смог проглотить только чашку бульона, после чего провалился в полуобморочный сон. Лоб его был горячим.

Тэйнар проверил, как устроились остальные, взял у Лэрты жаропонижающее, дал вытребованное слово разбудить ее, если станет хуже, и отправился к своему подопечному.

Шансы выспаться в ближайшее время стремительно таяли.

9

С самого начала Тэйнару казалась подозрительной странная легкость их задания. Да-да, именно легкость — не так уж и сложно найти в северных горах лесного эльфа и убить его, пусть даже этот эльф — адепт культа Порока. В конце концов, в команде тоже был адепт, и он, в отличие от объекта поисков, был во-первых, инициирован, во-вторых — обладал двумя Гранями, а не одной.

«Что может быть проще, чем найти в горах лесного эльфа?» — думал Тэйнар. И был в общем-то прав. Даже если адепт знает о том, что за ним ведется охота, и избегает городов и деревень, прячась в пещерах, которыми пронизаны горы — ему все равно придется контактировать с людьми. Плетущий специально уточнял у Анжея, способна ли Сила культа на созидание предметов, например, пищи. Полуэльф долго думал, потом сказал, что несмотря на его опыт и общие познания в теории магии, ему ни разу не удалось материализовать даже куска хлеба. Вероятность того, что эльф знает и умеет больше, была ничтожна, хотя и ее со счетов сбрасывать не стоило. В любом случае, адепт должен был как-то контактировать с местными жителями, покупать провизию и одежду, и многое другое. В конце концов, местные следопыты, знавшие и горы, и пещеры, как свои пять пальцев, не могли не заметить присутствия чужака.

План был прост: добраться до Ан'гидеаля и расспросить местных. Вот только Тэйнар и его команда здесь и сами были чужаками. Светловолосый не был уверен, что в городе знали, как найти эльфа, но точно знал — как минимум половина тех, кого он расспрашивал, лгали напропалую, или хотя бы не договаривали.

Они торчали в бывшем эльфийском городе уже шесть дней. И за это время не узнали ничего полезного — не считать же полезной информацию о том, кто и сколько ворует, чья жена с кем спит, и сколько на самом деле зарабатывает на торговле информацией некий Дейтер — исключительно полезный человек, которого так и не удалось найти за все шесть дней. Утешало только одно: эти шесть дней команда в любом случае провела бы в Ан'гидеале, хотя бы потому, что пять из них Анжей лежал в забытьи, сраженный тяжелейшим воспалением легких. Лэрта почти что переселилась в его комнату, лишь иногда уходя на пару часов поспать. Небольшую лабораторию целительница развернула прямо за кроватью полуэльфа, предварительно попросив Тэйнара поставить завесу, блокирующую запахи.

Сегодня был шестой день их пребывания на Севере. Плетущий неторопливо шел по улице, курил, и почему-то вспоминал рассказанную Анжеем легенду о прекрасном Aen'giddealle, и о черной неблагодарности людей, от которых пошли все современные северяне. Причисляй Тэйнар себя к человеческой расе — ему было бы стыдно за сородичей. Ан'гидеаль ничем не напоминал то произведение зодческого искусства, о котором поведал полуэльф, это был маленький и грязный городишко, в котором даже свежевыпавший снег мгновенно приобретал желтовато-серый цвет. На улицах воняло навозом и коровьей мочой, вместо камня дороги устилали полусгнившие доски, приближаться к покосившимся домикам не рекомендовалось категорически — был риск получить незапланированный душ из выплеснутых прямо в окно обмылков, а то и помоев.

Жители были под стать своему городишку. Воины-варвары в грязных шкурах, через одного — пьяные, готовые по любому поводу кинуться в драку, ни в грош не ставящие ни чужие, ни свои жизни. Потасканного вида женщины, рожавшие каждый год и сохранявшие дай Магнус одного из трех-четырех детей. Вечно полупьяные ремесленники, каковых было меньше всего, голодные крестьяне в обносках, оборванные, никому не нужные дети, игравшие на улицах в разбойников, и годам к десяти превращавшие игру в жизнь. Тэйнара за эти шесть дней трижды пытались ограбить. В другой ситуации он не задумываясь проделал бы в нападавших по паре непредусмотренных природой дырок, несовместимых с жизнью, но при виде голодных глаз девчонки лет одиннадцати даже у него не поднялась рука. Кошелек светловолосый, естественно, не отдал, и ограбить себя не позволил, раскидав нападавшую мелюзгу врукопашную — не сказать, что он был хорошим бойцом, но голодным и слабым детям хватило по одному удару. Ватага разбежалась после третьего или четвертого пинка, как только стало ясно, что добром чужак деньги не отдаст.

Ан'гидеаль чем дальше, тем более казался омерзительным. Каждый день Тэйнар, Велен, и Альвариэ расходились в разные концы города, прихватив понемногу золота. Каждый вечер они встречались в зале корчмы — уже без денег и почти без новостей. Вчера плетущему, казалось, повезло — когда он зашел в какую-то забегаловку смочить горло, к нему подошел вертлявый мужичок из тех, про кого говорят: «без мыла в задницу пролезет». Он завел пространный разговор, намекая на пресловутого Дейтера, торговца информацией, потом упомянул как будто бы случайно, что некоторое время назад видел в соседней деревушке эльфа.

Пил мужичок за троих. И только когда у Тэйнара начали заканчиваться деньги, а вместе с ними и терпение, юркий тип поведал, что тот эльф отправился в другую деревню, что в четырех часах пути от Ан'гидеаля, и вроде как должен быть там то ли до завтрашнего вечера, то ли до послезавтрашнего утра.

Так как уже стемнело, плетущий решил отправиться в деревню на следующий день. Он не был уверен в том, что речь идет о нужном им эльфе, но проверить в любом случае не мешало бы.

Сегодня ранним утром Тэйнар отправился в деревню.

Когда он вошел в маленькую корчму, при которой даже не было комнат, ему в первый момент показалось, что он нашел того, кто был ему нужен. Некий эльф сидел в дальнем углу, его лицо скрывал капюшон темно-зеленого плаща, рядом на столе лежал меч в лакированных ножнах. Плетущий подошел к стойке, заказал кружку грога, и уселся за соседним столом, осторожно присматриваясь к эльфу. Тот торопливо ел, периодически бросая быстрые взгляды на дверь.

Он был уже почти уверен, что нашел искомого адепта. Но в этот миг дверь корчмы распахнулась, и в зал вошли еще трое эльфов. На двоих были такие же плащи с капюшонами, на поясах — мечи, за плечами — колчаны стрел. Третий из компании выбивался — богатый плащ, не скрывавший роскошную шубу из дорогого меха, на изукрашенной перевязи — богато отделанный меч, слегка презрительный взгляд, демонстрирующий пренебрежительное отношение ко всему окружающему, и приказной, резкий тон.

— Альдирен, мне долго еще ждать, пока ты соблаговолишь окончить обед и мы сможем, наконец, отправиться? — холодно поинтересовался он.

Сидевший за столом эльф торопливо вскочил, на ходу дожевывая какой-то местный овощ.

— Я уже готов, — почтительно поклонился он.

— Лошади готовы?

— Да, князь.

Богато одетый поморщился.

— Не зови меня так. Пока что.

— Как скажете, — снова поклонился эльф.

Все четверо покинули зал. Тэйнар подошел к стойке.

— Милейший, кто эти эльфы? — с любопытством поинтересовался он.

Корчмарь оторвался от подсчета мелочи, посмотрел на плетущего. Потом перевел взгляд на деньги, и снова — на посетителя. Тот понимающе кивнул, по грубой доске стойки покатилась серебряная монета, и тут же исчезла в неожиданно ловких пальцах корчмаря.

— Тот, шо разнаряженный, ровно девка — купец, с товаром приезжал. Прочие — евоное охранение.

— Они все вместе прибыли?

— Ага. Аккурат позавчера приехали, вчера торговали, а таперича отбывают в ихние леса.

Ничего полезного более узнать не удалось. Допив довольно поганый на вкус грог, Тэйнар отправился обратно в Ан'гидеаль.

Примерно через час пути он неожиданно нагнал четверых эльфов, перепугав их лошадей — его гнедой шел прибавленным галопом, а торговец со свитой оказались сразу за поворотом.

Один из телохранителей мгновенно выхватил лук из налучи, и положил на тетиву стрелу, двое других обнажили мечи. Тэйнар осадил коня, показал раскрытые ладони.

— Я не враг, — быстро проговорил он на эльфийском. — Я не хотел испугать ваших коней, это случайность.

— Ты говоришь на нашем языке удивительно чисто для человека, — заинтересованно молвил старший эльф. — Ты вырос среди моего народа?

Отвязаться от словоохотливого торговца оказалось непросто, тем более что их дороги совпадали — перед дальним путем с гор эльфы намеревались переночевать в Ан'гидеале, и там же закупить фураж и провизию.

В общем, в город плетущий вернулся в довольно скверном расположении духа. Очередная ниточка оборвалась, он потерял время и некоторое количество денег, к тому же здорово замерз на ветру.

В корчме, где остановилась вся команда, его ждала Лэрта. Едва Тэйнар перешагнул порог, она бросилась к нему. Взгляд девушки был встревоженным.

— Что-то с Анжеем? — тут же спросил он.

— Ну… И да, и нет, — помялась целительница.

— В смысле?

— Сегодня утром он пришел в себя, почти здоровый, но ослабленный. Я дала ему общеукрепляющее зелье, больше ничего не понадобилось. Днем он уже пробовал ходить. Еще пара дней — и можно будет продолжать путь. Но…

— Что «но»?

— Он, как бы так сказать… немного не в себе, — выпалила она.

— В каком смысле?

— Лучше посмотри сам. Я не смогу это нормально описать.

Дальше слушать Тэйнар не стал. Быстро взбежал по лестнице на второй этаж, где находилась их с полуэльфом комната, распахнул дверь…

Да, многого он ожидал, но не этого…

Возле кровати Анжея стоял довольно большой стол, явно принесенный из общего зала. И этот стол буквально ломился от яств. Чего здесь только не было! Запеченные рябчики, жареные лососи, целый молочный поросенок, свившиеся кольцами угри, рагу из оленины, тушеные кролики, заливное из осетра, отварные и жареные овощи, две крынки с жирной сметаной, ваза с виноградом, две вазы с другими фруктами, которых на Севере днем с огнем не сыщешь, воздушные пирожные с заварным кремом, свежий сок из париасских апельсинов, и в завершение — две бутылки эльфийского вина, одна из которых была почти пуста.

Полуэльф сидел на постели, подложив под спину подушки и по пояс укрывшись пледом. На тарелке перед ним лежал аккуратно разделанная тушка рябчика. Не обращая внимания на запеченную птичку, Анжей лениво ощипывал веточку винограда.

Тэйнар остолбенел. Он не очень хорошо разбирался в ценах на деликатесы, но прекрасно понимал, что одно только вино стоило как минимум золотых по пятнадцать за одну бутылку. Не говоря уже о винограде с юга, угрях, париасских фруктах, и пресловутых рябчиках.

— Здравствуй! — радостно улыбнулся полуэльф, салютуя вошедшим бокалом. Плетущий автоматически отметил, что бокал был хрустальным.

— Что это значит? — медленно проговорил он, силясь подобрать слова.

— В смысле? Ты про это? Да я проголодался, и решил поужинать нормально. Мне предложили эту их местную похлебку, а она такая противная… Я нашел кошель в тумбочке, и решил заказать нормальную еду, — как ни в чем ни бывало, ответил юноша.

— А… зачем так много? — все так же пораженно поинтересовался Тэйнар.

— Не «много», а разнообразно! — рассмеялся полуэльф. Судя по неестественному блеску глаз, стоявшая перед ним початая бутылка была не первой.

— Анжей, прости, но… сколько все это стоило? — с ужасом в голосе спросила Лэрта.

— Не помню точно. Я же говорю, взял кошель из тумбочки. А сколько там было?

— Как я понимаю, сколько там было, столько там уже и нет? — к Тэйнару понемногу начала возвращаться его холодная язвительность.