Отец Александр Мень отвечает на вопросы слушателей

Поэтому своего рода открытием, скажем, греческой философии была попытка Платона увидеть Бога как высшее благо и откровение ветхозаветных пророков о том, что Бог есть Бог добра и справедливости, хотя часто Он выступает в довольно суровом обличье, окруженный суровыми атрибутами стихийности: небеса колеблются, Его присутствие как бы уничтожает все окружающее, Он как смерч, как взрыв. Явление Божественной славы пророку Аввакуму или то, как Он явился Софонии, похоже, по словам одного писателя, на ядерный взрыв.

На самом деле, ту тайну, которая открывается в Новом Завете, что Бог есть любовь, человек вычислить был не в состоянии: логически это не вытекало из того, что человек знал, это было Откровением.

Гораздо больше божественных ликов других религий были грозными, суровыми, страшными, как в Мексике или Финикии, и это отражало правильное видение человеком природы. Природа действительно похожа на Молоха, она действительно поражает. Значит, когда мы говорим, что за всем этим сложным процессом стоит благость, это не есть какое-то философское заключение, а это есть тайна, которая как бы вращается, просачивается вокруг Христа, Который пришел явить нам эту сокровенную тайну. И когда ученики попросили: “Покажи нам Отца”, и Он сказал: “Видевший Меня видел Отца”, мы увидели Его как Абсолютное благо.

Бог есть Любовь – это откровение Нового Завета. Значит, вот какой Он был! Вот какой Он есть! На самом деле за всем этим стоит Любовь, которая нам непонятна и недоступна, Замысел, который нам непонятен и недоступен, но он направлен к главному.

Природа не являет нам царствование Бога. Когда мы говорим обычно, что вот Царство Божие приблизилось, это значит, что его до сих пор не было.

Что значит “Царство”? Это господство кого? Царство Абсолютного блага, Источника жизни не господствует в мире – оно находится все время в борьбе или в противостоянии с противоположными тенденциями. По каким-то, повторяю, таинственным причинам это противостояние как бы снимается тем, что Божественная воля из мрака делает свет, из зла делает добро. Конечной целью, как мы можем судить из откровения Нового Завета, является то, чтобы дух – подобие Бога в человеке, – воплотился. Чтобы он имел силу материи, чтобы он имел реальность не только духовную, но и физическую.

Потому что если бы это было не так, то Бог не создал бы вообще видимый мир. Таким образом, видимая природа со всей игрой ее физических сил каким-то образом входит в Замысел. И когда мы находим существо, которое сочетает в себе дух и природу, мы видим, что это существо находится на вершине эволюционной лестницы. И даже если такое существо есть в другом каком-нибудь планетном мире, оно тоже будет в себе сочетать и то, и другое. Даже если это будет плазменное тело, как некоторые фантасты считают, это принципиально не имеет значения. Плазма – вещь материальная, а принцип тот же: чтобы воплотился дух. К этому, по существу, направлена вся эволюция. И об этом говорит нам апостол Павел: “Вся тварь стенает и мучается”, – значит, в мире что-то неблагополучно, и именно в природе, – “ожидая откровения сынов Божиих”, то есть нас, людей. Оказывается, человек должен своим развитием что-то сделать для природы как часть ее, чтобы привести к будущему.

Всегда ли происходит воздаяние за зло?

В Библии есть особая книга – книга Иова, которая написана частично для того, чтобы люди понимали, что бедствия и болезни не являются автоматическим наказанием уголовного свойства за человеческие грехи. Библия полна изречений, в которых показано, что нечестивец торжествует, а праведник страдает. С самого начала, когда противостоят Каин и Авель, погибает-то Авель, праведник, а остается Каин. Для чего это так и почему так?

Представим себе на минуту такое положение вещей в мире: все злые люди немедленно заболевали бы тифом, проказой и всем прочим. У злых людей были бы вечные неприятности в семье и на работе, у добрых людей все шло бы гладко и блестяще. Что бы тогда было? Все злые немедленно бы поднялись и побежали в сторону добра, но не ради добра и Бога, а ради того, чтобы избежать бедствий. И вот, чтобы не было такого корыстного отношения к добру, добро и зло распространяются в жизни вперемежку. Дается свобода различным силам: социальным, политическим, моральным, геологическим, вирусам, тектоническим силам. В жизни действует масса составляющих, и у человека есть масса составляющих для свободного решения своей жизни.

В Апокалипсисе апостол Иоанн призывает нас к библейскому взгляду на исторический процесс. Не то чтобы Господь все время кого-то карает, а кого-то награждает, – это грубое, отталкивающее, примитивное, антропоморфное представление. Но в мир внесены законы воздаяния, они действуют сами. Что человек сеет, то он и пожинает. Скажем, одно поколение привозит в страну рабов, превращает людей в скот, через три поколения эти рабы превращаются в проблему для потомков тех, кто привез сюда этих рабов, и так далее. Всегда историческое воздаяние – при дверях. Рушится Александрийская Церковь, потому что она изменила своему призванию, приходит к краху Константинопольская Церковь, терпит великие удары наша Русская Церковь. Когда турки вошли в Константинополь и заняли Св. Софию, это тоже было событием библейского масштаба. И мы можем найти для него осмысление в словах Апокалипсиса, в словах древних пророков – Исайи, Иеремии, в посланиях, в словах Евангелия: “Се оставляется вам дом ваш пуст”.

И не без воли Божией мы видим сегодня вокруг закрытые храмы, облупившиеся и полуразвалившиеся, – тут дело не только в злой воле тех, кто хотят эти храмы уничтожить. Если бы не наши грехи, то есть грехи членов Церкви, то никогда не было бы ни пустой, превращенной в мечеть Св. Софии, ни храмов, превращенных в склады. Это значит, что мы согрешили еще больше, чем византийцы. Наказание – это не судебный процесс, кончающийся приговором, а камень, брошенный вверх и падающий на голову того, кто его бросил.

Есть библейское выражение: “вопль крови”. Это древний образ. Уже в книге Бытия, когда Авель был убит Каином, Господь говорит: “Кровь вопиет к небу”. Значит, есть какой-то таинственный закон в мире, который греки называют законом дикэ, индийцы называют законом кармы, а мы – законом воздаяния. Зло не может остаться неотомщенным, оно обязательно где-то – в том или в этом мире – каким-то образом должно уравновеситься, о чем и говорят библейские слова: “Голос крови брата твоего вопиет ко Мне от земли”. Она требует возмездия.

Говорят, что к вере людей приводит страдание, но это неправда. Я знаю многих людей, которых, наоборот, страдание отводит от веры. Все зависит от того, куда повернуто человеческое сердце. Однако в “Диалогах” святой Екатерины Сиенской указано, что Господу приятнее, когда зло погашается не справедливым возмездием, а любовью.

Что Вы можете сказать о действии Духа Божия в истории?

Уже в Ветхом Завете, в древности, иногда обыкновенным человеком, призванным на служение, вдруг овладевала таинственная сила, и он шел на проповедь, как, например, пошел великий пророк пастух Амос, который не был ни священнослужителем, ни служителем храма, ни, как бы мы теперь сказали, присяжным пророком, который имел эту должность. Он был просто пастухом и земледельцем. И вот однажды Дух Божий нашел на него, и он впоследствии писал: “Когда лев рычит, кто не вздрогнет? Когда Господь говорит, кто не будет пророком?” Значит, есть некая превозмогающая сила, которая действует таким образом, что человек способен делать больше, чем он может.

Когда мы говорим “Дух”, то часто под этим подразумеваем что-то такое бесплотное, почти бессильное. Напротив, на языке Библии еврейское руах или греческое пневма означает мощь, бурю, ветер, ураган, дыхание. А дыхание есть жизнь. Дух – это жизнь, это сила.

Если Бог как Отец является первоосновой всего, Бог как Логос, как Слово является Творцом всего создания, то вот Хранителем, Поддерживателем и непрестанно пребывающей в нас Силой является Бог как Дух. И, конечно, эта сила Божественная – безусловно личностная.

Когда пророки выступали под воздействием Духа, они поражались сами, что им открывается такое, что не только непостижимо им самим, но даже противоречит их задушевным мыслям и чувствам. И происходили трагические сражения между волей пророка и голосом Духа Божия. Сражения потому, что в Откровении библейском личность пророка никогда не подавлялась, он не растворялся в океане абсолютного. А он стоял перед Богом как личность перед Сверхличностью. И здесь происходила драма, борьба и добровольное согласие. И вот человек принимает Дух Божий в себя…

И что же мы можем сказать: пророки исчезли с тех давних пор? Нет. Достаточно вам напомнить, что в начале ХIХ столетия святой Серафим Саровский, один из прославленных святых России, говорил, что главная цель христианской жизни – это приобретение внутрь себя Духа Божия, или, как он выражался, “стяжание Духа”. Значит, это возможно для человека. И мы знаем великих мудрецов, подвижников, праведников, деятелей (они могли быть и безграмотными, и великими писателями), которые действовали как пророки, через которых воля Божия открывалась. Они становились гигантами нравственной силы, общественного протеста, они шли против течения. Что им помогало? Воздействие Духа Божия на историю.

Вероятно, многие из вас знакомы с историософией, с концепцией Льва Николаевича Гумилева, который зафиксировал, что рождение новых этносов, новых образований в человеческом роде неизбежно связано с появлением так называемых пассионарных групп – таких личностей или направлений, которые оказываются как бы раскаленным эпицентром, которые идут вперед, навстречу риску и даже гибели, и двигают развитие истории.

Так вот, у нас есть основания думать, что это импульсы Духа Божия, Его воздействие на историю. Дух Божий проявляется в талантах и дарованиях очень таинственно и очень порой причудливо. Мы не всегда понимаем, откуда это приходит, и история человечества свидетельствует, что время от времени народам, цивилизациям, отдельным людям дается вот этот дар Духа, и все зависит от того, как они это воспримут и как они это реализуют. А это может быть реализовано в совершенно ложную сторону. Вот тут-то человеку должны помогать и разум, и совесть, и ясное отчетливое сознание, потому что человек, одержимый Духом Божиим, не есть сомнамбула, пифия, обезумевшее существо. Нет, Дух Божий не гасит человеческого разума, а наоборот, просветляет его. И если человек не дает разуму ходу и думает, что только на порыве эмоциональном, иррациональном, интуитивном можно жить, он способен заблудиться и свой духовный талант пассионарности развеять, погубить или направить совсем не в ту сторону.

Как это бывало в истории? Я думаю, вы можете примерно представить. Когда люди как бы одержимы идеей спасти других, помочь другим – ну, скажем, русские революционеры XIX века, – безусловно, в них была пассионарность, безусловно, это был порыв нравственный, высокий порыв, но они не удосужились обдумать, как все это можно сделать, и кинулись вслепую. Это был слепой порыв, порыв безумный, разрушительный. “К топору зовите Русь!” Ну и призвали к топору, и результат был весьма плачевным. И потом они во имя искаженного этого порыва превращались сами в новых душителей и рабовладельцев. Поэтому духовное постижение требует трезвого анализа. “Братья, не всякому духу верьте!”- говорит апостол Павел.

Что такое исторический провиденциализм?

Исторический провиденциализм означает, что существует нравственный миропорядок.

Историческое возмездие существует. И не потому, что Бог является жестоким карателем, а потому, что есть связь, глубокая связь между событиями и деяниями человеческими. И когда оскудевает добро, наступает экологическая катастрофа духа. И это есть возмездие.

Как Вы относитесь к утверждению, что зло доминантно, а добро рецессивно?

Смотря с какой точки зрения. Конечно, в 30 году I века нашей эры победило зло – Пилат, Каиафа, Иуда. Но добро побеждает совсем по-другому. Оно может побеждать в страдании. Оно остается могущественным совершенно иными путями. Поэтому их соотношение оказывается гораздо более сложным, гораздо более противоречивым.

Да, конечно, зло идет явно, как танк. Если в одном доме живут сто человек и среди них один шумный негодяй, пьющий и мешающий всем жить, то все о нем знают. А где-то там может жить Матрена со своим двором тихим, и никто о ней знать не будет. Часто так бывает. Но тем не менее сила добра все равно оказывается побеждающей. И в этом смысл евангельского изречения: “Свет во тьме светит, и тьма не объяла его”. Подумайте, ведь не сказал евангелист: свет побеждает тьму. Это совсем не те слова, что призыв Пушкина “Да здравствует солнце, да скроется тьма!”. В Евангелии так не сказано, потому что иллюзий нет, тьма остается пока в этом мире. Но света уничтожить она не может. Свет неуничтожим, он светит во тьме. Подобно звездам, которые в черном космосе не могут разогнать его черноту, но не гаснут, а горят. И в этом противостояние света, добра и правды. Если бы добро оделось в латы зла и стало бы крушить все направо и налево, проявляя свою силу, оно очень быстро перестало бы быть добром. Оно стало бы злом.

Бог заранее обрекал людей на страдание и смерть, поскольку зло было до человека?

Нет! Человек был призван бороться со злом вместе с Богом. Мне очень нравятся слова немецкого мыслителя Новалиса: “Человек есть мессия природы”. Мы за нее в ответе. Поэтому и апостол Павел говорит, что вся тварь ожидает от нас этого. Но пока ожидает тщетно…

Можно ли считать появление СПИДа Божьей карой за распущенность?

Не Божьей карой, а есть миропорядок: когда зло бушует, оно порождает новое зло.

Апокалипсис – это неизбежность для рода человеческого или предупреждение?

Об этом идет спор. Многие богословы считают, что Апокалипсис – в основном предупреждение. В частности, знаменитый русский мыслитель Николай Федоров стоял на этой точке зрения, Тейяр де Шарден ее разделял. Он говорил, что многие страшные события, которые там предсказаны, могут и не быть, если люди опомнятся. И мне такая точка зрения кажется и оправданной, и обоснованной.

Почему силы добра не в состоянии победить зло?

Если бы мы с вами сейчас присутствовали при зрелище конца человеческого рода, я бы вам ответил. Но мир только еще начал раскручиваться. Я уверен, что зло не будет торжествовать всегда. Еще не конец!

У Блаженного Августина есть положение о том, что человек лишается божественной благодати, если он отвергает благо, общее для всех, и ищет чего-то особого для себя. Не является ли это посягательством на развитие личной индивидуальности, духа человеческого? Разве гордость – это плохо?

Гордость может быть нормальной, но гордыня – это плохо. Понимаете, Христос, а не Августин, сказал: “Блаженнее давать, нежели брать”. Мы всегда готовы замкнуться на себе. Но подлинная жизнь – это всегда жизнь-открытость. И в этом тайна христианства.

Если Бог всевидящ, всемилостив, всемогущ, то почему Он не вмешивается в земную жизнь, где люди поставлены в неравные условия: одни избавлены от трудностей, другие подвержены ужасающим испытаниям, ведь эти испытания деформируют душу на пути к бессмертию, выдержать их человек не имеет сил?

Вопрос серьезный и заслуживающий отдельного рассмотрения. Но я должен вам сказать, что мы не имеем права – серьезного, умственного, метафизического, научного, богословского права – изображать Бога на человеческий манер, вроде режиссера, который сидит наверху и всем управляет, вроде актера кукольного театра, который все дергает за нитки. Вся суть истории, с точки зрения христианства, заключается в том, что нам дана свобода и человек несет ответственность как свободное существо. Что касается условий, они часто являются лакмусовой бумажкой, проверкой для людей. И в концлагерях, и в богатстве, и в бедности люди, находившиеся рядом, плечом к плечу, совершенно по-разному реагировали на окружающую среду и события, и экстремальные условия делали из одних героев, а из других – подлецов и предателей. Поэтому всегда человек должен оставаться человеком, и если Бог предоставил нам свободу, то мы напрасно мечтаем о механическом мире, где этой свободы не будет. Всем вам я рекомендую прочесть научно-фантастический роман польского писателя Станислава Лема “Возвращение со звезд”. Там описывается мир будущего, где людям с юности делали прививки против агрессивных поползновений. И вот космонавты, которые улетели на несколько лет и вернулись в этот мир без агрессии, они не смогли в этом мире жить, это был мир погасших людей, которые не силой нравственной, а благодаря медикаментам стали неагрессивными. Они подавили свою человеческую сущность, они свою свободу продали за это лекарство и превратились в полуроботов. Нет, человек не робот, он свободное существо со всеми вытекающими отсюда драматическими и трагическими последствиями.

Ваше отношение к книге Нилуса “Близко грядущий антихрист. Царство дьявола на земле”?

Эту книгу я прочел давно, в 1955 году. Она отражает те настроения тревоги, которые царили в начале века, когда люди ждали каких-то новых бедствий. Так было в конце XIII века, в конце XIX века. Каждый критический период вызывает такую литературу. Так что в целом эта книга ничего особенного собой не представляет. Там собраны свидетельства об антихристе у Святых Отцов, у философов – Соловьева и других, но составитель внес туда некоторые материалы, которым он хотел придать характер уже политической достоверности. Из этого получилась целая зловещая история, которая стоила жизни миллионам людей. Он включил туда так называемые “Протоколы сионских мудрецов” – очень мрачную фальшивку, история происхождения которой известна и ясна. В 20-м году английский журналист нашел даже текст XIX века, с которого полицейский охранник все переписал, и это пошло гулять по свету и очень много принесло вреда людям. Я думаю, что Нилус был искренен и пал жертвой придворного заговора, не ведая, что творит.

Что за предчувствие грядущих бурь висело в воздухе на рубеже веков и почему именно в России разразилась катастрофа?

Ну, что предчувствие висело, догадаться не так трудно. Но на самом деле это шире, чем русская драма. В 1900 году люди в большинстве своем возлагали надежды на прогресс, цивилизацию, технику, науку. И полагали, что наука спасет человечество. А через четырнадцать лет началась мировая война, когда стало ясно, что наука не спасет человечество. И уже Первая мировая война показала величайшее ожесточение людей друг против друга.

Как Вы относитесь к статье Владимира Соловьева “Когда Россия свернула со своего пути?”, где сказано, что основной путь России духовный, а не политический и т. д.?

Это хорошая мысль, прекрасная мысль, но вы знаете, что она не осуществилась. Но история не опровергла ее: погоня за материальным не принесла даже хороших материальных результатов. Так что тут есть над чем подумать.

Как относится православие к самодержавию?

Речь может идти не о системе власти, а о вторжении власти в духовную область. И тут неважно, кто это – царь или генералиссимус, всё одинаково плохо.

Любая ли царская власть является кощунством смешения духовного и политического?

Нет, конечно. Когда царь не претендует на духовную власть. Вот император Константин, он считал себя просто христианином, а император Юстиниан уже считал себя человеком, который может решать все церковные вопросы, вплоть до догматических.

Расскажите немного о связи Николая II с христианством.

Слово “связь” не совсем здесь уместно. Он был православным, родился в православной семье, был человеком искренне религиозным. Но, я думаю, был бы он атеистом, его судьба была бы такой же печальной. Его ведь убили не за то, что он православный или верующий человек, а потому, что он был император.

Расскажите о Вашем отношении к перестройке.

Насчет перестройки я скажу ясно и четко. Мы подходим ко всему этому как потребители и часто ропщем, что вот началась перестройка, того нет, этого нет, а мы привыкли верить глупым обещаниям, что вот сейчас возьмут и из воздуха сделают для нас колбасу. Все это ерунда. Когда полвека с лишним ломалась экономика, политика, идеология, все было превращено в кашу, да еще в кровавую кашу. После этого оздоровление общества не может произойти в один день. Придется ждать, может быть, не одно поколение.

В “Учительской газете” была напечатана статья “Где живет Сталин?” Там объясняется, что Сталин живет в каждом из нас. Это страшный паразит. Еще Достоевский писал о трихинах, которые поселяются внутри человека. Как-то я видел фильм ужасов на тему из Достоевского. Там ученый создал трихины, они залезали в людей, и люди сходили с ума и заражали друг друга. Все это происходило в нашей истории, недавней истории, которую многие из здесь присутствующих помнят. Так что перестройка – это решительный и трудный акт, который пытается повернуть ход истории, и как ей помочь, зависит то того, кто ты. Каждый на своем месте может что-то сделать. Самое главное – вытравлять Сталина из себя.

Вы сказали, что не хотели бы жить в другом столетии, кроме ХХ-го. В чем Вы видите его уникальность и особый смысл?

ХХ век расставил все точки над “и”, развеял тысячи вредных иллюзий, и сегодня мы многое можем видеть в правильном свете. Сегодня много великих святых, мучеников, жертвенных людей, таких, как мать Мария Кузьмина-Караваева, как мать Тереза, которая сейчас работает в Калькутте, как многочисленные русские мученики, погибшие в двадцатые – тридцатые годы за веру. И не только русские, а мексиканские, погибшие за веру, и немецкие, погибшие тоже за веру: там тоже при нацистах преследовали Церковь. И в Австрии преследовали, возьмите хотя бы книжку, которая у нас вышла несколько лет назад, – это письма из тюрьмы молодых, преимущественно христиан, которые были осуждены на смерть. Это священный документ. Когда видишь таких людей, то понимаешь, насколько наш век велик и прекрасен.

ЭКОЛОГИЯ ДУХА

Человек всегда знал, а иногда постигал на опыте, что, кроме осязаемого мира, есть мир невидимый. Само мышление есть тайна, само переживание в глубине души есть тайна, и, наконец, особые формы сознания, то, что называется на казенном языке “интраверсия мистическая”, вхождение внутрь, – тоже есть тайна.

Целые поколения мистиков открывали колоссальные миры с помощью концентрации сознания, сосредоточенности. Опыт человечества показал, что мы окружены не только воздухом, электромагнитными волнами, космическими лучами и так далее, но что мы погружены в среду, еще не ведомую науке, в среду нефизическую, трансфизическую, запредельную. Она пронизывает все, и мироздание имеет множество планов таинственного бытия.

Есть люди, которые усваивали практику восточных мудрецов и могли достигать произвольного выхода в астрал – опасное упражнение. Многовековой опыт показывает, что этот соседний с нами план не только таинствен, но и опасен, обманчив, труден для человека, и что Творец недаром его от нас закрыл. Он открывается человеку или в состоянии очень большой святости, или в состоянии безумия, когда “стенка” ломается и вдруг что-то прорывается. Человек должен быть огражден от этого. Как мы ограждены от черной бездны космоса голубым куполом тверди небесной, так мы ограждены от таинственного, опасного для нас, в чем-то страшного и туманного мира – астрального. Контакт с этим измерением рождает всевозможные феномены, которые поражают воображение человека. И тут наше любопытство, а порой и добросовестная любознательность, бегут впереди наших достижений.

Человек стремится исследовать эти области, но мы ставим вопрос: “Готов ли человек к этому?” Он оказался не готовым исследовать даже структуру атома, потому что обратил его против себе подобных. Так не опасно ли человеку вторгнуться в такую сферу, чтобы выпустить неких демонов? Есть экология природы, но есть и экология духа. Вот почему Церковь возбраняет человеку заниматься спиритизмом и всевозможными оккультными вещами. Почему? Только чтобы подавить его любознательность? Нисколько. Наоборот, любознательность поощряется, для Церкви наука – это познание Божиих тайн. Но мы неспособны без тяжких последствий для себя и для общества проникать в эти сферы. Это не табу, не слепой запрет, а это предостережение христианства: мир не готов к познанию этих тайн.