Отец Александр Мень отвечает на вопросы слушателей

2. Ваше отношение к абортам?

3. У нас в определенных слоях населения и в определенных возрастных категориях количество женщин намного превышает количество мужчин. Не все женщины могут найти себе мужа, однако каждая хотела бы быть матерью. Как Вы относитесь к матерям-одиночкам, имеют ли они право на ребенка?

Вопрос сложный, трудный, мучительный вопрос. И для Церкви мучительный, потому что нам важно нормальное душевное состояние этих женщин, а мы не можем им дать этого. Мы не можем создать им семью, когда у них семьи нет. Поэтому, вы меня простите, но у меня ответа на этот счет нет. Во всяком случае, если у женщины есть ребенок и нет мужа, я никогда не вмешиваюсь.

В отношении абортов. Безусловно, я считаю это убийством детей, безжалостным и хладнокровным. И преступным, как всякое убийство человека. Никаких не может быть оправданий. Зачавшееся существо – это человеческое существо, и жизнь его священна. Я говорю женщине, как Господь нам сказал: если не можешь его вырастить, роди и отдай его другим. У многих нет детей. Но не убивай его, как ты комара убиваешь! Это ребенок, это твой ребенок, это человек. Может, он не будет Пушкиным, не будет Шопенгауэром, но он человек. И это смертельный, непереходимый барьер! И это надо не только нам внушать, но и подрастающим поколениям.

Насчет страдания детей. Вот у Альбера Камю, в его романе “Чума”, есть такая сцена: ребенок болеет, и герой говорит, что Бог страдает в нем. Ведь Он присутствует в мире и страдает в каждом из нас. Страдания в мире – это Его страдания. Бог распят в человеческом роде. Это Его ответ на наши страдания. Он страдает вместе с нами, с тем чтобы и нас всех вывести на свет из тьмы. А малые дети, которые страдают, – это призыв! Это не какая-то теодицея, а это вопрос Божий: как мы поступим здесь? Вот это будет настоящий наш ответ. Милосердие – то, к чему мы призываем. Когда самарянин из Христовой притчи проехал по дороге и увидел лежавшего иудея, он не стал философствовать над ним: откуда зло? Не стал спрашивать: “Какого ты рода-племени? Какого ты вероисповедания? Какой у тебя пятый-шестой пункт?”, а просто помог ему, и Господь Иисус говорит фарисею: “Иди и ты поступай так же”.

Ваш взгляд на проблемы современной семьи: непрочные браки, дети-сироты, массовые аборты?

Я думаю, что причины здесь не социальные и даже не экономические, а все-таки в основе своей – нравственные. Мы просто разучились жить должным образом, разучились по-человечески относиться друг к другу. Эгоизм стал главной чертой современного человека. А как могут жить два эгоиста? Это все равно что двух дикобразов засунуть в одну нору. Это очень трудно. И из этого вытекает все остальное.

Насчет абортов. Люди уже не хотят ничего отдать, они хотят только взять. Между тем Христос говорит нам: “Блаженнее давать, нежели брать”. Каждый может проверить истинность этих слов. Потому что когда человек отдает, он приобретает. Когда же он гребет все под себя, возникает та модель, которая описана у Стругацких в известной повести “Понедельник начинается в субботу”. Там описан робот, который старался насытить свои материальные потреб-ности, он все в себя всасывал, а потом – взорвался. Эгоизм безграничен.

Если Сталин и Гитлер были безумными, значит ли это, что их злодеяния можно как-то оправдать?

Я думаю, что они были не в такой степени безумными, чтобы не отвечать за свои поступки. Думаю, что врачи не сняли бы с них ответственности.

Допустимо ли физическое наказание детей, если при этом сохранять в душе любовь к ребенку?

Когда человек приходит в состояние злого возбуждения, тут и любовь улетит, и все остальное. Вообще лучше физически не наказывать детей. Но это не абсолютное правило. Видимо, речь может идти не о наказании, а о некотором воздействии, которое гасит возбуждение в ребенке. Но это вопрос сложный, его надо рассматривать всегда в индивидуальном ключе. Об этом нельзя говорить вообще: есть конкретные дети, конкретные ситуации.

Чернобыль, СПИД, землетрясения, гражданская война, события в наше время – это расплата за человеческие грехи?

А вы подумайте – и увидите. По-моему, это все похоже. Только не надо думать, что это расплата уголовная. Суд Божий – это не уголовный суд, а так создано в мире: Бог создал такой порядок, что камень, брошенный в Небо, падает на того, кто бросил.

Ведь если поискать причины Чернобыля, – это триумф безответственности! Нравственной безответственности, трудовой, безответственности во многих аспектах. И все остальное – тоже.

У человека, не до конца приобщенного к Церкви, может вызвать определенный протест догмат христианства о каре за греховное поведение, то есть страх наказания.

Страха не должно быть. Двигателем должна быть любовь. Разумеется, когда мы имеем дело с током высокого напряжения, нарисованы череп и кости. Многие вещи могут быть опасными. Зло разрушительно, и мы с вами свидетели этого.

Объясните, пожалуйста, разницу между гордостью и гордыней.

Трудно объяснить. Если мать гордится успехами своего сына, это не так уж плохо, это нормальная гордость. А гордыня – это самомнение и ложное самоутверждение. Это надо почувствовать, как музыкальным слухом.

Стремление к познанию – это есть гордыня?

Нет, стремление к познанию есть дар Божий, но всегда надо иметь смирение при этом, понимать, как Сократ понимал: “Я знаю, что ничего не знаю”.

Я всегда вспоминаю свой студенческий опыт. У нас был преподаватель, который говорил: “Это известно, и это известно…” Пришел академик и говорит: “Тут белое пятно, и тут белое пятно…” Я понял: большое знание – оно смиренно. Настоящая наука обладает скромностью, и только в популярных брошюрках все вопросы решены – за всю Вселенную.

Соотношение добра и зла в мире? Неужели есть зло в чистом виде?

В чистом виде нет. Даже темные духовные силы – это просто искаженные духовные силы. Бог зла не создал.

Скажите, пожалуйста, о разводе.

Это зло. Иногда необходимое, но зло. Что ж тут говорить? Может быть, это связано с тем, что у нас непродуманно вступают в браки. И второе: сходятся два эгоцентрика, а два эгоизма, как два медведя, в одной берлоге не живут.

Огромное большинство людей совершают преступления и не испытывают стыда и раскаяния. Они не богоподобны, они бесы?

Зло не может быть рационально объяснено, зло коренится в безумии твари, которая стремится уйти от истины и Бога. Поэтому рационально объяснить его нельзя. А вот что касается людей, то я поостерегся бы говорить огульно о всех. Тайна человеческой личности очень сложна, и надо брать конкретные случаи. Человек может себя извратить настолько, что у него не будет раскаяния, но однажды оно может прийти к нему.

Надо ли конкретизировать виды нашей борьбы со злом и приблизить их к евангельским: “Побеждай зло добром”?

Да, замечательно сказано! А иначе Церковь и христиане потеряют свою суть и не станет места на земле для истинно Христового. Христос лишь однажды взял бич, чтобы выгнать продающих и покупающих. Это был экстремальный случай. Все-таки обычно Он так не делал. Поэтому побеждать зло добром, этот принцип, сформулированный апостолом Павлом, является главным христианским принципом.

Как понимать непротивление злу?

Речь идет о возвышении человека над мстительностью. И, кроме того, это говорит об умении прощать. Ведь в Ветхом Завете сказано: “Око за око”. Что это означает? Закон справедливости. Если ты согрешил – украл краюшку хлеба, а тебе отрубят голову, это будет несправедливо. Помните, в “Отверженных” Жан Вальжан попадает за мелкую кражу на галеры? Так вот, чтобы не было такой несправедливости, Ветхий Завет вносит твердый принцип: “Око за око, зуб за зуб”, чтобы наказание точно соответствовало преступлению. Это юридический закон. Христос нас приводит совсем к другому закону, закону нравственному, где возможно и прощение. Общество, юриспруденция не имеют права прощать слишком легко. Общество живет в стихийных, недуховных категориях, и оно обязано бороться со злом механическими способами. И если бы кто-то совершил преступление по отношению ко мне или моей матери, я нравственно могу их простить, этих людей, но закон не может. И если эти люди пойманы, вина их доказана, машина права должна работать.

Так вот, нравственная, духовная, внутренняя жизнь человека и юридические нормы – это не одно и то же. Уметь простить – это значит уметь понять, значит быть благородным. И это настолько редко бывает у человека, что не надо бояться, что все мы станем такие всепрощающие и добренькие, это пустые слова. Человек гораздо легче бывает мстительным, злопамятным и злым. Поэтому если Христос напоминает нам о необходимости уметь прощать, Он знает, что делает. Он знает, кому Он это говорит. И знает, для чего Он это говорит.

Являются ли государства Божьей карой?

Нет. Апостол Павел говорит, что государство, власть – от Бога, потому что хаос, беззаконие – от дьявола. Представьте себе, что вдруг все законы исчезли бы. Это будет не человеческое общество и даже не звериная стая. Но это одна сторона. А другая состоит в том, что любое государство, состоящее из несовершенных людей и построенное на несовершенных принципах, конечно, идеальным быть не может. Каждое государство стремится приблизиться к какому-то идеалу, и важно, чтобы этот идеал соответствовал потребностям человека, человеческой личности, духовным задачам.

Может ли быть, что та страшная трагедия, которая происходила на земле России, происходила потому, что, помимо всем известных исторических и социальных предпосылок, существовало еще и направленное движение зла, которое стремилось уничтожить духовный потенциал, возникший и возраставший тогда?

Николай Александрович Бердяев на эту тему говорил, что зло – стихия темная, иррациональная, и не надо его рассматривать как нечто логичное. Все, кто ищет каких-то целенаправленных заговоров, как правило забывают о диких, стихийных, темных началах, которые бушуют в истории. На самом деле эти стихии оказываются гораздо сильней, чем все продуманные заговоры политиков. Мне кажется, что все, что у нас происходило, вполне понятно. Кто хочет внимательно думать и не хочет обращаться к схемам, старым или новым, а будет смотреть на жизнь как она есть, на самом деле не будет изумлен ничему: все то, что сеялось, то было и пожато, что сеялось давно, потом выросло, ничего абсурдного не происходило.

Чем можно объяснить взрыв национализма в настоящее время?

Дело в том, что национализм как таковой относится к области психологии: человеку свойственно внутренне отталкиваться от чего-то непохожего, чужого. Когда человек попадает в среду, где говорят на другом языке или диалекте, его раздражает аканье, оканье, ему хочется быть в той среде, к которой он привык. Более того, животные всегда боятся чужого, чужак – это первый враг, даже если это представитель того же вида. И вот на этой почве, в борьбе против чужаков, в защите своих территорий, охотничьих угодий, и возникла такая болезнь психическая, которую мы называем “ксенофобия”, то есть боязнь чужого. Во время эволюции она играла положительную роль, потому что нередко незнакомое, чужое было опасно, и поэтому если животное или какой-нибудь предок человека сторонился незнакомого, он, вероятно, поступал правильно.

Но с развитием духовности чужое становится совсем иным – оно становится интересным. Было бы невероятно страшно и грустно, если бы весь мир стал говорить сейчас на одном и том же языке, если бы вся культура превратилась в полное однообразие, если бы мы потеряли богатства Востока, Запада, если бы мир стал монотонным. Разве можно себе представить, чтобы мы похоронили тонкость французского языка, твердость немецкого, и сколько бы потеряла культура, если бы она не знала многообразия, скажем, Древнего Египта, Древней Греции, Рима, Ассирии? Многоцветие человечества прекрасно. И вот там, где человечество поднимается высоко, там оно побеждает ксенофобию. Это симптом высокой духовности. Я всегда об этом вспоминаю и многим говорю о том, что меня поразило в свое время: когда лет десять назад рублевскую “Троицу” повезли в Токио, японцы были потрясены этой иконой. Казалось бы, что им “Троица”, они и смысла не понимали, и стиль этот иконописный был от них далек, а они были потрясены! Значит, на высотах культуры многое сходится.

И вот в моменты кризиса человечества, когда мы как бы приходим в состояние упадка, когда мы возвращаемся назад, к своим предкам, вот тут и возникает ксенофобия, которая и порождает шовинизм. Шовинизм резко отличается от патриотизма, от любви к своему отечеству, потому что любить свою мать, своих братьев, своего отца, наконец, свой дом, свою улицу нормально и естественно для человека. Но для этого совершенно необязательно ненавидеть чужую мать, чужого отца, чужих братьев. Потому что человек, когда любит, он высок, а когда ненавидит, он опускается. Чем больше в себя вмещает человек, тем он богаче. Всякая исключительность обедняет. Посмотрите на Пушкина – это был великий национальный поэт, но для него был открыт весь мир. Он писал о чем угодно – о древних испанцах средневековых, и об англичанах, и о немцах, и про Фауста он пишет, и про Скупого рыцаря, и про Дон Жуана, – не переставая быть при этом великим русским поэтом. Потому что национальное – это не суживание, а это широта, но широта, имеющая свой колорит, свою особенность, свою мелодию. И эти мелодии не надо путать, пусть они звучат в своем чистом виде, каждая занимает свое место. И, разумеется, все они перекликаются между собой. Разумеется, все они влияют друг на друга, потому что нет изолированных культур, все культуры связаны. И когда мы говорим о тысячелетии крещения Руси, то мы видим, что Русь вместе с христианством приняла наследие десятков народов, потому что то христианское богатство, которое получила Русь во времена князя Владимира, было уже выковано и сформировано многочисленными обитателями земли, говорившими на разных языках и имевшими разные культуры.

Каким образом христианство, столь высоко ставящее человека, пришло к инквизиции?

Христианство не пришло, а христиане пришли. Это большая разница. Ведь есть христианин по названию, а есть по сути. Христос говорит: “Не всякий говорящий мне Господи, Господи, войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего”. Понимаете, люди просто не усвоили нечто главное, а главным остается Христос и Его Евангелие. Христианство со всеми аксессуарами – с колоколами, иконами, пением, – оно не стоит ничего, оно является этнографическим феноменом, если в нем нет Христа. У Владимира Соловьева есть прекрасный образ в его “Повести об антихристе”*. Антихрист, человек, который воплощает в себе антихристианское направление, хочет заключить союз с церковными руководителями, и он предлагает православным: я вам устрою замечательные музеи и иконы, буду хранить вашу традиционную культуру; католикам обещает там что-то в богослужении, протестантам -институт по изучению Библии, но Христа нет ни там, ни там, ни там. И вот на этом-то его и изобличают. Форма, мертвая форма. Так вот, на мертвой форме и появляются такие извращения, как инквизиция.

Были ли в истории лжепророки? Какова их роль?

Были, есть и будут, к сожалению. У древних был даже такой метод узнавания ложных пророков: они говорили то, что нравилось толпе. Они предсказывали победу, урожаи, светлое будущее… Это было.

Как Вы знаете, судьба всех близких родственников Сталина очень печальна и трагична. Не является ли это Господней карой Сталину?

Я думаю, что судьба Василия, Якова, Светланы не была определена как кара Сталину. Каждый из них представлял собой личность, сам нес ответственность, и никакого тут нет родового возмездия. Никакого. Наоборот, когда со Светланой произошли духовные, внутренние изменения, мне показалось это символичным. Это была его дочь, и у нее произошло внутреннее обращение к совершенно другому взгляду на мир и на жизнь. А что касается личных проблем, то они такие же, как и у многих других людей. Сталин тут ни при чем.

Революция – ошибка? Ведь столько крови и насилия.

Я думаю, что сегодня многие понимают это. И конечно, общество время от времени приходит в состояние кризиса, катастрофы. Надо признать, что это катастрофа, это болезнь общества, а не норма его. И надо сказать, что Октябрьская революция, как и Февральская, была некровавой революцией. Уже потом последовали вереницы кровавых событий.

Вы упомянули Швейцера и его теорию благоговения перед жизнью. В эпилоге книги “Моя жизнь и моя мысль” Швейцер пишет: “Когда меня спрашивают, кто я – пессимист или оптимист, я отвечаю, что знание во мне пессимистично, но воля и надежда – оптимистичны. Я пессимист в отношении современного состояния мира и вместе с тем я оптимист, я продолжаю сохранять веру в истину, которая не может быть утрачена”. А как бы ответили на этот вопрос лично Вы?

Конечно, мир в его современном состоянии не может порождать в нас легкомысленного и легковесного оптимизма. Поэтому Священное Писание говорит нам, что “мир во зле лежит”. Это слово Божие – “мир во зле лежит”, и сопротивляться этому нечего. Это правда. И поэтому я пессимист. Но когда Господь Иисус говорит: “Я победил мир”, – вот это основание нашего оптимизма. Мы знаем, что все равно сила Божия победит.

Здесь надо вспомнить свидетельство Апокалипсиса. Это угрожающая, страшная книга о катастрофах, о том, что погибает третья часть океана, поражен космос, – то, что раньше казалось невероятным и даже смешным, теперь это вполне реально. Так вот, Апокалипсис – это самая оптимистическая книга во всем Священном Писании. Потому что, рисуя черную, страшную картину истории и столкновения добра и зла, в конце концов ясновидец Апокалипсиса говорит, что побеждает не дракон, не зверь – побеждает Агнец. Поэтому Апокалипсис – это книга надежды и света. И в конце там есть такие слова: “Я стою у двери и стучу”. Это идет Агнец, это идет Христос. Он стучит в дверь каждого человека, Он стучится в дверь истории. Он стучится в дверь каждой цивилизации: “Я стою у двери и стучу, и кто Мне откроет, войду и буду с ним вечерять”. И вот сейчас, как и в те времена, как в любые времена, Агнец стоит у двери нашего сердца. Он не вламывается, Он не кричит, а Он тихо стучит, как просящий. Сама Истина просит нас: пусти Меня. И вот если мы Ее впустим, тогда Он войдет в нас, и тогда наша жизнь озарится совершенно иным светом. Вот в этом источник нашей веры и надежды. Но она не может существовать без любви.

Вы скажете: как понять Божественное и Невидимое? Как любить Его? Но ведь можно же любить весеннее утро, любить ветер, когда он пробегает по траве, облако и молчащие звездные дали. Можно даже любить вселенную в целом, можно любить мир. Можно любить жизнь. Но ведь можно любить и Того, Кто жизнь создал и дал нам эту жизнь. И любовь эта сильна благодарностью. И на этом стоит все. Здесь наша надежда, полная оптимизма. Я не верю, что мир может быть уничтожен силами зла. Потому что хотя и не полностью руководит Господь миром, однако Он в нем присутствует и направляет его. И наше столетие, черное, отвратительное, полное ненависти, разрушения и зла, одновременно и святое столетие. Никакой век не мог дать таких людей, как мать Мария, как Альберт Швейцер, как Максимилиан Кольбе, как монахиня Тереза из Калькутты. “Чем ночь темней, тем ярче звезды”, – говорилось в старину. И поэтому наше время – время мучеников, святых и героев. Как бы зверь ни безумствовал, все равно победа останется за Агнцем, за светом. Такова наша надежда.

Откровение о благости Творца противоречит всему, что мы видим в природе. Как это объяснить?

Да, мы сталкиваемся с таким фактом, что природа не дает нам свидетельств о благости Творца. Природа сурова, жестока, и из этого мы можем заключить о существовании колоссальных интеллектуальных особенностей мироздания, которое развивается по сложнейшим законам, но ни в коем случае о том, что это начало творческое, что оно является началом благим. В очень широком смысле можно сказать, что все устроено премудро и благо, но тем не менее до конца этого сказать нельзя.