Граница

В наступающих сумерках, я тихо перемещалась по длинным и темным коридорам крепости. Никого. Только я да Феликс, и беспощадный враг. Лучи заходящего солнца скупо освещали следы поспешного бегства испуганных жителей, брошенные посуда, одежда… игрушки… Какие разные помещения! Одно — словно для детей, другое — с огромной мебелью и тазами, и ведрами вместо посуды…

Я стала звать Феликса: "Феликс… отзовись…"

Через некоторое время во мне глухо отозвалось "Иди… к выходу". Как же ему плохо, я совсем не чувствую его… Ускорив шаг, я уже почти бежала…

Феликс лежал не двигаясь. Занимая весь проход, он вытянул длинную шею и дышал со свистом, тяжело. Его изрезанные крылья кровоточили. Лапа неестественно заломилась — сломана…

"Феликс, я сейчас тебе дам корень — ты его съешь, слышишь?" Нагнувшись над его головой, я тихонько его гладила по жесткой кожистой щеке, его щетинистые брови дрогнули и из закрытого глаза скатилась крупная слеза.

Чиркнув острым ножом по веревке, я быстро развязала мешок. Так… корень…Елки-палки…! Филимон, как ты вообще умудрился затолкать это полено в мешок, высушенный корень был с полметра длиной и толщиной, как ствол пятнадцатилетней яблони… Подсунув корешочек под нос дракону, я предупредила:

"Я сейчас попробую вправить лапу, будет больно… не дергайся, ты меня можешь придавить, Феликс…"

Лапа Феликса, — легко сказать — сейчас вправлю, а я ее вообще поднять-то смогу? Сможешь!

Положив лапу, как положено, я стала обмазывать раны, разговаривая при этом с драконом:

"Феликс, ты дожевал свое лекарство?"

"Мы-ы" — невнятно промычал дракон.

"Скажи мне, откуда взялись эти мраситы, они не похожи ни на кого ни в вашей стране, ни в нашей…Кто они?"

"Об этом…", продолжая жевать, отвечал Феликс. "…тебе лучше бы рассказала Фея, я мало знаю…"

Я сидела, привалившись к теплому боку дракона, и уже засыпала, когда дракон вдруг встрепенулся: " Да, я слышал как-то еще в детстве одну легенду…Что, будто бы раньше было много разных миров, мир людей, мир гномов, мир эльфов, мир драконов…И все они никогда не соприкасались друг с другом, не знали и не видели жителей другого мира, но пришла беда, страшные землетрясения, ураганы…на землю с неба упал горящий шар, и была долгая ночь, а когда наступил день, все увидели, что они не одни на этой земле. А мир темных эльфов, на который упал горящий шар, ушел под землю. Говорят, они и раньше красотой не отличались, а небесный камень еще принес и болезнь, после которой их больше никто не видел, только на месте, где их мир ушел под землю, появились эти черные камни. И синие мраситы выходят с тех пор на поверхность и сеют зло в верхнем нашем мире. Нам пришлось объединиться, — мир людей нас отверг, а в одиночку с плетенными не выстоять никому…сама зна-а-а-ешь… " — Феликс зевнул, так что раздался хруст его челюстей.

"Красивая легенда…Как ты…тебе лучше?" — сон мой как рукой сняло, я чувствовала, что дракон задышал ровнее…Он спал…

Поднявшись и ощупав раненую лапу, я поняла, что рассеченная шкура дракона схватилась, и кость уже не болтается!!! Лапа срасталась на глазах!!! Филимон миленький, малиновое варенье — за мной!!!

Больше я ничего не могла увидеть, наступила ночь, бой так и не возобновился…

Гул в ушах и в голове отозвался болью во мне — "Крез, я слушаю…Как…Как ты сам? Как остальные?"

Пауза…Дракон молчал…Непривычный вопрос…Чувствовалось, как свирепый воин растерянно думает, а как же он сам?…

"Я на стене…" — смешно, — он решил не отвечать, я даже услышала, что-то вроде "…женские сопли…"

"Ты — один?" — мне надо было знать, можем ли мы отсюда убираться, или придется ждать безрадостного рассвета.

"Мраситы отступили…Быстро у них не вышло…А надолго их обычно не хватает… В крепость идет смена гарнизона… Как подойдут, можно — назад…" Дракон отвечал отрывисто — устал…

"Что в третьей крепости, Крез?" — это темное зеркало не давало мне покоя.

"Плохо, гарнизон крепости Сокола (значит, в третьем зеркале была крепость Сокола, надо запомнить…), их семьи… все перебиты, сильно бились, — плетеные даже пленных не взяли…" — Крез надолго замолчал.

Голова моя раскалывалась… От боли… Перед глазами так и стояли брошенные вещи… игрушки… Маленькие гномы вели свой последний бой… Дракон, с перебитыми крыльями, крутящийся на одном месте с почти отрезанной лапой, но продолжающий защищать слабых беззащитных существ…

Слишком много — для одного дня…Я плакала…

"Крез, отдых… спи… друг… утром — домой…"

Скоро внутри меня наступила тишина. Мои драконы спали. А мне не спалось…

Мне захотелось вырваться из этих древних залов, темных коридоров,…история которых уходила в глубь времен, и оттуда веяло холодом и мраком! Захотелось убежать от этих страшных битв, непонятных, беспощадных существ…, от этих жутких черных кристаллов — последствия колоссальных катаклизмов…

Вскочив в темноте,…я… вдруг увидела в слабом лунном свете, как Феликс поднял голову и смотрит на меня своим колючим взглядом…Лунный свет пропал — это Крез мягко слетел во двор…

"Ты уходишь, Ася?" Два вопроса прозвучали почти одновременно в моей голове…

Некоторое время я молчала, что я могла сказать, — они все слышали, они меня хотели слышать! Да куда я денусь — я на крючке! Мне от вас уже не уйти!..

На рассвете пришел гарнизон — двадцать красавцев-эльфов, пять мощных великанов, груженных оружием, гномы, благоразумно держащиеся подальше от этой убойной силы и перемещающие каким-то странным образом вслед за собой по воздуху мешки с лекарствами, Драко замыкал эту процессию, таща на себе немыслимое количество каких-то сундуков, ящиков, узлов… Поверх всего этого болтали ногами закрепленные ремнями дети.

Начинался новый день…

Часть 4

1

Внутренний двор старой крепости заливало утреннее солнце. Наполненный шумом детских голосов, звяканьем ведер, наполняемых водой из родника, бившего прямо из скалы и огороженного кладкой из того же серого камня что и стены, сдержанным быстрым говором женщин, занятых разбором вещей, он был бы обычным, если бы не кровь повсюду, если бы не огромная брешь в стене…И этот новый гарнизон — какая судьба ждет их? Этот вопрос непроизвольно я произнесла вслух, обращаясь к Феликсу.

— Ася, это старый гарнизон, я тебя умоляю, — семьи успели уйти, никто не погиб из гарнизона крепости Волка…, а раненых вы переправляли сами… — знакомый насмешливый голос прервал мои тоскливые мысли…

Взгляд мой удивленно начал перескакивать с одного лица на другое…

— Филимон, ты где…? — поняв, что так мне не отыскать хитрого гнома, я сдалась.

Нет,…это невозможное создание сидело у меня в кармане! Когда солнце стало припекать, я сняла кольчугу, сложив ее аккуратно, а куртку повесила на ручку ближайшей двери, и теперь именно там я и увидела довольного Филимона. Он сидел как в гамаке, свесив ноги в высоких ботинках на шнурках, и побалтывал ими в воздухе,…и при этом поедал большой кусок пирога. Пирог, похоже, был с мясом, потому что запах от него шел умопомрачительный. Филимона с пирогом заметила не только я, Феликс медленно повернулся в нашу сторону и, не мигая, смотрел на гнома.

— Как я рада тебя видеть…ты не представляешь, Филимон! Где ты был все это время? Ты же говорил, что тебе некуда здесь идти? — подойдя, я присела на корточки и оказалась наравне с ним — да…пирог с мясом и с какой-то ароматной зеленью… — Фил, где раздают такие пироги? — спросив, я услышала какое-то движение сзади. Я обернулась, дракон переместился уже вплотную к нам и не сводил глаз…с пирога…?

— Похоже, Феликс, нам пора… — огромная лапа дракона метнулась в сторону Филимона, и, пройдя немного левее обалдевшего гнома, подцепила мощным когтем с пола крысу, — …поесть чего-нибудь… — закончила я, а Феликс уже заглотил добычу, и я увидела только мелькнувший крысиный хвост, тут же исчезнувший в драконьей пасти.

Переведя взгляд на Филимона, я поняла, что тот перепуган до смерти — он мелко дрожал, а пирог в руке ходил ходуном, рассыпая начинку… на мою куртку, конечно. В этот момент меня привлек шум во дворе, там явно что-то происходило — слышались возмущенные голоса. Дело в том, что, когда израненный Феликс вчера уполз в укрытие, он выбрал вход, из которого будут видны центральные ворота крепости и пролом в стене, ну и этот вход оказался центральным. Около него столпились все вновь прибывшие и, видя там лежавшего дракона, не решались войти. Но теперь они все смотрели то на стены, то во двор и… кричали, грозя кому-то кулаками… Я стала пробираться мимо Феликса на выход… О, нет…

На широких стенах крепости расселись несколько драконов из моего вчерашнего отряда и пикировали вниз время от времени, хватая при этом что-нибудь плохо лежащее из съестного.

"… А что такого, смотри-ка одну курицу съели…", — невозмутимо обратился ко мне Феликс. Ого, а дракончик-то выздоравливает, — я сразу ощутила разницу — в голове загудело почти с прежней силой.

Феликс потихоньку, если так можно назвать выпрастывание восьмиметровой туши из «узкого» коридора, выбрался на залитый солнцем двор. Обратив ко мне свой колючий взгляд, он мощно вздохнул.

"Вчера надо было их отослать… в Золотое Устье… ". Похоже это предназначалось только мне, потому что было сказано очень тихо. Знать бы еще что это за Золотое Устье?

"Там мы ночевали вчера, там живет Фея…" — голос Феликса стал прерываться. Дракон неуклюже подпрыгнул, распахнув крылья, и взмахнул ими пару раз. Тяжело оторвавшись от мощенного гладким речным камнем двора, он, сильно вытянув жилистую шею, стал с усилием подниматься в воздух, но… нет… подвели крылья… сорвавшись и начав падать, Феликс, рванув, вцепился когтями в стену, и, осыпая камни, добрался до верха стены… А лапа-то не подвела!!! Победно поднявшись на дыбы, он описал мощной рогатой головой полукруг, вытянув шею и поливая при этом воздух огнем. После этой демонстрации власти и силы, беспорядочная вакханалия с курицами во дворе крепости прекратилась. Его собратья притихли, злобно нахохлившись, молча выслушали приказ возвращаться в Золотое Устье и по одному стали улетать, вызвав вздох облегчения у эльфов и гномов, уже схватившихся за оружие, только Драко отчаянно сиганул во двор, схватил первую попавшую птицу, видимо справедливо полагая, что Феликс не тронет его, — так и случилось. Феликс проводил его взглядом из-под колючих бровей и… отвернулся, — помнит, кто его вчера прикрывал…

Наверное, мне надо возвращаться домой. Я смотрела на обыденную суету в этой приграничной крепости, где набеги мрачного врага, видимо, были привычным делом, и чувствовала, что мне хочется окунуться в эту жизнь, чтобы стать в ней своей.

Голос Феликса отвлек меня: "Ася, встречай гостей…"

Он со стены, наклонившись, всматривался куда-то на дорогу. Огромные кованые ворота были по-прежнему распахнуты, и я быстро пошла к ним, — странно, кого здесь я могу встретить?

По пыльной дороге что-то очень быстро приближалось, скоро стали видны очертания большого серого пса… нет, волка… Волка?! Сердце мое бухнуло… Он приближался, методично отмеривая крупными лапами большие куски расстояния, отделяющего его от цели, иногда вскидывая крупную голову, и взглядывая вперед. Странный горб болтался у него на спине… Миха?! Сбавив скорость, серый уже подбегал ко мне усталой рысью… Миха приветливо дернул меня за руку, спрыгнув на землю…

…Опять повторилось небыстрое превращение. Клим появился из-под жесткой серой шерсти и улыбнулся.

— Ася… рад тебя увидеть снова, а за нами с Феликсом — должок… Кто бы мог подумать, что ты еще нас и спасать будешь, ты просто чудо… — продолжая говорить, Клим быстро пошел в крепость. — Почему ворота нараспашку… Закрыть ворота!!! — закричал он сходу.

Тяжелые плиты ворот медленно поползли, закрываясь. Огромный верзила, одной рукой толкая дверь, другую поднял, приветствуя Клима. Его грубое лицо засветилось радостью…

— А, Регул, здорово! Досталось вам вчера… Вы, что?… Думаете — драконы с вами, так можно ворота не закрывать? — приветливо-грубый тон Клима давал понять, что он здесь свой, и его эти суровые пограничные жители уважают. — Феликс!!! Бродяга старый!!! — закричал он, задрав голову. — Сиди там, я сейчас поднимусь!

Дракон уже развернулся на крепостной стене, и, свесившись, жадно всматривался в своего друга.

Клим, поймав пробегавшего мимо мальчишку, попросил его:

— Малый, попроси Лею на кухне, пусть соберет что-нибудь поесть… Нас трое… и дракон… — крикнул он вдогонку.

Мальчишка уже вбегал в распахнутые двери большой кухни, откуда доносились вкусные запахи свежего хлеба, жарящегося мяса…

Я не стала стоять столбом посреди двора, пока Клим переговаривался со всеми, кто ему попадался по пути, Миха тоже о чем-то серьезно говорил со старым толстым гномом, покачивая при этом удивленно головой… Я поднималась по винтовым коридорам, которые вели наверх, на стены. Со двора тоже можно было подняться на стену, только эти ступеньки были очень круты, поэтому рядом с ними болтались толстые, скрученные из нескольких жгутов веревки, чтобы было легче взобраться. Внутри башни были и ступени ведущие наверх, и винтовые коридоры, по которым, похоже, закатывали тяжелые грузы… Так вот я шла по одному из таких коридоров, маленькие щелевые отверстия-бойницы слабо освещали древние камни, иногда в неровных стенах виднелись высокие кованые двери, предусмотрительно запертые. Пройдя три пролета, я их считала по появлявшимся дверям, я пошла мимо нескончаемых рядов оружия. Рассматривая его, я поняла, что вначале мне встретился своего рода музей оружия, которое теперь вероятно не использовалось… Это были различной длины мечи, секиры, палицы, топоры с короткими и длинными рукоятями… некоторые из них поражали громадностью размеров,… ядра для пушек… все это было покрыто толстым слоем пыли. Дальше шли огромные бочки, судя по огромным связкам заготовленных факелов, это какая-то горючая смесь… порох… Ага, это уже что-то посовременнее… Похоже — огнеметы… но очень мало… Гранаты… Их побольше, но все равно чувствовалось, что оружие людей здесь не пользовалось успехом…

Еще три пролета — и вот смотровая площадка. Круглая башня, вправо и влево выходы на стены, в полу — широкий спуск вниз, в крепость, по нему я и пришла… Узкие стрельчатые окна-бойницы, расположенные по всей окружности башни, и… ого!.. Что-то наподобие перископа свисало с потолка.

Замечательная, отлитая из серебристого металла легкая конструкция уходила одним своим концом на крышу башни, здесь же она заканчивалась подобием руки, в которой было закреплено… зеркало. Похоже, отсюда я видела бой раненого Феликса, когда летела с Крезом.

"Хочу увидеть… Золотое Устье…" — подумала я, обхватив рукой не такое удобное, как мое, зеркало. Первой моей мыслью было увидеть страну Черных Кристаллов (так я про себя называла страну мраситов), но что-то остановило меня… может быть то, что зеркало предполагает контакт, а я не хотела бы встретиться глазами с каким-нибудь плетеным… а может уже в который раз меня что-то или кто-то спасает от опрометчивых поступков…

В зеркало тем временем ворвалось ослепительное голубое небо, и земля начала быстро приближаться, будто я стремительно падала. Я успела увидеть блеснувшую на солнце узкую речонку, которая впадала в другую широкую, образуя У-образное междуречье, поросшее густым лесом…Вот я уже между крон деревьев, и только здесь стали видны белокаменные и деревянные строения, необычные для моего глаза. Очень много непрямых линий! Зеркало меня словно вело по мощенным все тем же речным камнем нешироким улицам, петляющим между стволами деревьев. Домики были небольшие и притягивали взгляд своей необычностью и легкостью. Вот этот дом, ну как он, овально изогнувшись, мог удерживаться несколькими небольшими, пусть мощными, колоннами, а под этой получившейся аркой был вход… причем большая часть дома висела именно на колоннах? Вот еще экземпляр, — колонночка держит на себе приличных размеров почти круглый дом. Почти круглый, наверное, потому что деревянный…Красиво, но как? "Магия!.. Никаких фабрик на болотах… я тебя умоляю…" Эти слова Филимона, всплывшие в памяти, примирили меня с невозможностью, превратив ее в неизбежность, — я в краю, где все пропитано этим словом.

2

— Вот ты где?! Ну, думаю, если тебя и здесь нет, — у нас проблемы… — подойдя ко мне сзади, Клим стоял очень близко. В зеркале потихоньку удалялось Золотое Устье. Когда оно совсем исчезло, там были только я и…он.

Спокойные, с усмешкой, темные глаза, потемневшие в эту минуту еще больше, и настороженные зеленые — встретились. Секунда, другая…

— Ты можешь вернуться домой, отсюда ближе всего, — наконец, проговорил Клим.

Я замерла… Уходить?!..Вот сейчас, когда я только… Ася, только без истерики… я тебя умоляю!..Я улыбнулась, пожалуй, немного кривовато…

— Здесь я не нужна? — ведь не хотела задавать глупых вопросов, так нет же…

— О чем ты?! — Клим резко развернул меня лицом к себе, взяв за плечи. — Тебе Фея, сказала, что ты наполовину эльф?!..Ты понимаешь драконов, болтаешься по стране, где люди бывают за редким исключением!!! Тебе надо самой решить, хочешь ли ты здесь остаться? А твоим знанием этих мест, — он кивнул в сторону болот, — нам проще воспользоваться, когда ты рядом…

Я молчала.

— И еще… если ты решишь остаться, тебе придется пожить у моего старого учителя… Чтобы выжить в нашей стране, мало знать язык драконов, носить браслет и иметь древнюю родословную…

Вскинув на него глаза, я тихо повторила:

— … родословную… древнюю?

— Понимают драконов на уровне мысли только те, у кого корни рода уходят во времена создания Союза Трех Миров…Тогда, чтобы спастись от наступающего мрака, было заключено Соглашение Трех Великих Магов о Границе…Они-то и наложили заклятие открытой мысли на всех. С тех пор это умение встречается все реже, слишком много воды утекло… — Клим, рассказывая, отошел к бойнице и теперь просто смотрел вдаль.

Тупое молчание сковало меня. Я не знала, что сказать. Охать и ахать не хотелось. О себе я не знала ничего, — это точно.

— Расскажи мне о том времени… — попросила я.

Эльф повернулся и с улыбкой посмотрел на меня… До чего же ты хорош! И ведь знает об этом! Его большие темные глаза, немного вытянутые и приподнятые у висков, были, как глубина, которая тянет к себе и пугает. Волосы, которые оказались не светлые, а темно-русые, по-прежнему собранные в хвост, у висков были короче, чем в хвосте, и выпущены поверх ушей, из-за этого ухо, тоже слегка вытянутое к верху, нагло торчало из прямых прядей.

Светло-серая с длинным рукавом туника, перехваченная кожаным поясом, распахнута на груди, по всей длине рукава змеился черный орнамент, похожий на китайские иероглифы. Штаны, серого же цвета, все с теми же черными иероглифами, мягкими складками падали на невысокие сапоги из черной кожи на толстой подошве.

— Это долгая история, поэтому я и хочу, чтобы ты пожила у старого Илии… — проговорил Клим, отходя от окна и направляясь к выходу. — Но немного и я могу тебе рассказать…если поем… сейчас мы спустимся вниз, прихватим Миху, Лея, наверное, уже что-нибудь приготовила нам… У нее — замечательные пироги…

— Понятно, где Филимон спер пирог… — засмеялась я. — С этим пирогом он довел Феликса до истерики, и тот с горя слопал крысу…

— Филимон еще тот пройдоха! — крикнул Клим, — он уже вошел в темный, прохладный коридор и, обернувшись, ждал меня.

Нырнув в дверь на третьем этаже, которую я не смогла открыть, он повел меня по другому коридору, слабоосвещенному небольшими старинными светильниками на стенах и застланным мягким ковром, шаги наши были не слышны. Вдруг он стукнул два раза в стену, оказалось это была дверь, потому что через секунду в полутемный душный коридор хлынул солнечный свет и стала видна большая комната, узкие окна с белыми легкими развевающимися занавесями, темные стены, покрытые ковром с одной стороны, и увешанные оружием — с другой. Огромный стол, заваленный картами… я жадно впилась глазами в них — тут были и старинные… как вдруг передо мной выросла чья-то массивная фигура, заоравшая басом:

— Клим!!! Лешак ты болотный!!! С каких это пор… у нас проводники в крепости вхожи! — Он орал, одновременно схватив Клима в охапку и загораживая от меня стол. — Тут весть прошла… ранили тебя, ну думаю, попался эльф… не скоро выберется…

— Да вот, если бы не она… — успел вставить Клим, освобождаясь из мощных ручищ верзилы.

Теперь они оба повернулись ко мне и изучающе разглядывали… Грубое лицо этого большого… великана?… Я уже видела, в зеркале в самый первый день моего знакомства с Климом и Михой. Он был выше Клима почти в два раза.

— Вообще-то это не я — это Филимон спас тебя, я лишь помогла ему… — то что меня так бесцеремонно изучали, немного бесило, конечно… Но что поделаешь, я для них — чужая.

— Она и Феликса вытащила, он сам бы не вытянул… — Клим, пропустив мимо своих наглых ушей, мои слова, продолжал разговаривать с громилой как будто меня не было.

— Ну, ладно, ладно… дракона… лечила?! Так ты его что… понимаешь?! — Удивленно рявкнув, он опять на меня уставился. — …Так это, ты, что ли драконов привела вчера на границу?! — Опять громогласно завопил он, я уже стала подумывать, что такие размеры организма не всегда хорошо сказываются на скорости мысли, как он провозгласил:

— Ну, ты пигалица, молодчина! Клим — сегодня закатим пир, замечательный кабанчик будет на вертеле, вина бочонок, которое ты любишь, я сохранил специально для такого случая…Кстати, как тебя, пигалица, звать? — крикнул он, опять повернувшись ко мне.

— Ася… — устало сказала я, честно сказать я устала от него как от какого-нибудь дракона.

— Нестор, я не могу остаться до вечера… надо идти… говорят, кто-то перешел границу с людьми… Ну, ты понимаешь… Ася, это Нестор Александр Младший — начальник крепости Волка… и мой давнишний друг…

У меня нет слов, — младший, какой же тогда — старший? Я молча кивнула головой. Хочу есть, эта мысль уже давно поселилась во мне, а после рассказа про кабанчика, кроме нее других мыслей уже не было.

Нестор Младший плюхнулся тяжело в огромное кресло, стоявшее около стола и приказал кому-то:

— Прокоп, давай-ка быстренько обед на троих…

— Со мной Миха… — сказал Клим, беря меня без слов за руку и усаживая на широченную тахту, покрытую медвежьей шкурой.

— Да не обидим мы твоего Миху… Прокоп, слышал? Быстренько!.. Гости спешат!