Фантазии Фарятьева

Алла Соколова

Фантазии Фарятьева

Трагикомедия в двух актах

Посвящаю светлой памяти моего отца

Действующие лица

Павел Фарятьев — некрасивый человек неопределённого возраста.

Его тётя.

Александра,

Любовь — сёстры.

Их мать.

Действие первое

Сцена первая

Комната в небольшой квартире. Две двери: одна в соседнюю комнату, другая на кухню. Одно окно. В комнате мало свободного пространства, её загромождают вещи: торшер, диван, буфет, стол, стулья. За столом, напротив друг друга, сидят мужчина и женщина, оба неопределённого возраста, неопределённой внешности. Мужчина взволнован до крайности, женщина удивлена в такой же степени.

Мужчина. Здравствуйте!

Женщина. Добрый вечер. Вы уже здоровались.

Мужчина. Александра!

Женщина. А почему вы называете меня так торжественно? Зовите меня просто Шура.

Мужчина. Шура — это шипящее имя, а вам идёт стройное, звенящее. Если вы не возражаете, я буду звать вас Александрой.

Женщина. Зовите, только вы устанете, — это очень длинно.

Пауза.

Мужчина. Как вы провели эти два дня?

Женщина (встрепенулась). Какие два дня?

Мужчина. Те, что мы не виделись.

Женщина. Ах да, я действительно видела вас во вторник.

Мужчина. Да! Да! Да! Именно во вторник! А вы помните, в котором часу?

Женщина. Кажется, в шесть. Как мы и договорились.

Мужчина (ласково). Нет, в шесть десять. Заря догорала.

Женщина. Господи, как вы странно говорите…

Мужчина. Что же в этом странного? Вы разве не заметили, как она догорала? А я заметил, потому что вы тогда появились.

Женщина. Ну хорошо.

Пауза.

Мужчина. Как вы себя чувствуете?

Женщина. Хорошо. Спасибо. Только я очень устаю. И сейчас я устала.

Мужчина. А вы прилягте.

Женщина (испуганно). Господи! Да что вы!

Мужчина. Нет, нет, вы прилягте, отдохните.

Женщина (твёрдо). Да нет, я не буду ложиться. Я посижу. Я сидя отдыхаю.

Пауза.

Женщина. А как вы провели эти два дня?

Мужчина (радостно). А почему вы спросили? По мне что-нибудь заметно?

Женщина (недоуменно). Нет… Впрочем, я не знаю… А что должно быть заметно?

Мужчина (доверительно). Я очень много думал. Хотя, пожалуй, не больше, чем всегда… Только всё об одном и том же. (Улыбается.) Это утомительно.

Женщина. Ну, это вы напрасно. И так устаёшь в этом круговороте.

Пауза.

Мужчина (решительно). Александра!

Женщина. Ой, вы меня пугаете этим именем.

Мужчина. Извините. Так вот… Вы не хотели бы узнать, о чём я думал эти два дня?

Саша (колеблется). Почему не хочу? Хочу, если это прилично, конечно.

Мужчина (торжественно). Я думал о том, что было бы очень правильно и хорошо, если бы мы поженились.

Саша молчит, лицо её ничего не выражает.

Почему вы молчите? Не отказывайте мне, пожалуйста. (Тихо.) Я знаю, я некрасив. Вернее, лицо у меня неприятное.

Саша (поспешно). У вас совсем неплохое лицо.

Мужчина (улыбаясь). И сложён я не атлетически. Верно?

Саша. Ну, почему?..

Мужчина. Нет, всё это так. Александра, я могу продолжать?

Саша (умоляюще). Продолжайте, только не очень дрожите, а то я очень устаю.

Мужчина (быстро, вдохновенно). Я понимаю, мы знакомы всего десять дней, но с той минуты, как я увидел вас на именинах у Бедхудова, я совершенно лишился индивидуальности, я потерял своё лицо: я думаю и говорю только о вас. Вы похожи на Сикстинскую капеллу, в вас множество оттенков… Я зарабатываю сравнительно мало… Но я буду зарабатывать больше. Я прославлюсь, я вам потом скажу, на чём. Никто никогда не будет любить вас так, как я. Выходите за меня замуж.

Саша (собираясь с мыслями). Я вам прямо скажу, Павлик, вы мне тоже понравились на именинах у Бедхудова. И когда вы пригласили меня на «Прощальный вальс», я даже покраснела: мне это было приятно. И я тоже думала о вас эти десять дней, хотя в этом бешеном ритме жизни о многом забываешь… Всё это так. Но я не знаю, что вам ответить. Я сейчас не совсем подготовлена.

Павел. Я прошу вас, не отказывайте мне категорически.

Саша. Категорически я не отказываю.

Павел. Я прошу вас, скажите, что вы, скорее, согласны, чем не согласны.

Саша (медленно). Да, Павлик, я, скорее, согласна.

Павел. Прощайте, Александра. Я ухожу и приду через два дня. Не отказывайте мне. Хоть это и смешно звучит, но я люблю вас так, как никто, никогда, никого не любил. (Уходит.)

Из соседней комнаты сразу появляется пожилая, полная, приятная женщина.

Саша. Ты, конечно, всё слышала, мама?

Мама (садится на место Павлика). Да, Шура, я, безусловно, всё слышала. Вопреки своему желанию. Я не способна подслушивать твои интимные разговоры с молодыми людьми, но ты же знаешь, какая здесь звукопроницаемость. Я всегда говорила, что когда-нибудь это послужит поводом для огромного скандала, если даже разговор не будет стоить выеденного яйца.

Саша. Ах, мама. Это совсем меня сейчас не занимает. Как можно сейчас говорить о звукопроницаемости?

Мама (значительно). Что он за человек, Шура?

Саша. Ах, мама, если бы я знала! Да и разве можно узнать человека за десять дней? Какие-то люди открываются сразу, какие-то постепенно. Это всё так индивидуально… Возможно, то, что я вижу в нём, это только одна какая-то его грань…

Мама. Шура! Как вы познакомились? Его кто-то представил?

Саша. Ну кто сейчас кого представляет? Да и какое это имеет значение?

Мама. Но, я надеюсь, это не уличное знакомство?

Саша. Нет, мы познакомились на именинах у Бедхудова.

Мама. Так он знакомый Бедхудова?

Саша. Да.

Мама. И был им приглашён? Это говорит в его пользу. Бедхудов… (Вздыхает.) Впрочем, я всегда говорила тебе: если бы ты вела себя умнее…

Саша (вскакивает). Мама! Не смей об этом говорить.

Мама (торопливо). Хорошо. Мы не будем об этом говорить. Но бескомпромиссность ещё никому не приносила счастья.

Саша (угрожающе). Мама! Я прошу тебя…

Мама. Хорошо. Мы не будем об этом говорить.

Пауза.

Как его зовут?

Саша. Павлик Фарятьев.

Мама. Фарятьев? Он осетин?

Саша. Осетин? Почему?

Мама. Мне почему-то показалось, что в нём есть нечто восточное. А почему ты его зовёшь так интимно: Павлик?.. Шура?! Между вами ничего не было?

Саша. Боже мой! Мама, это, наконец, безумие какое-то, я же не ребёнок.

Мама. Хорошо, это, в конце концов, твоё дело, я далеко не мещанка, и ты меня не можешь обвинить в узости взглядов, я смотрю на вещи трезво — такова жизнь. Но скоропалительные связи…

Саша. Мама! Всё! Я больше не скажу ни слова.

Мама. Хорошо, я молчу. А чем он занимается?

Саша. Он зубной врач.

Мама. Протезист?

Саша. Я не знаю таких тонкостей. Зубной врач.

Мама. Знаешь, Шурочка, это говорит в его пользу: туберкулёз человек может перенести на ногах, а с зубной болью он побежит к дантисту.

Саша (ходит из угла в угол). Ах, мама, ну неужели ты не понимаешь, до какой степени это всё мне неинтересно? Важно другое. Важно то, подлинное ли это чувство, эта его любовь ко мне, или же это всё несерьёзно. Возможно, это просто его фантазия. Возможно, он вообще легкомысленный человек.

Мама. Да. Безусловно. Если чувства нет, то не о чем говорить.

Хлопает входная дверь. Появляется худенькая девушка лет шестнадцати.

Девушка. Привет! (Проходит в другую комнату.)

Мама (трагически, речитативом). Любовь! Чего ты добиваешься? Ответь мне! Чего ты добиваешься? Ты хочешь, чтобы у меня было кровоизлияние в мозг, или ты хочешь, чтобы я немедленно телеграфировала отцу? Я к тебе обращаюсь, Любовь!

Люба появляется в дверях.

Люба. А в чём дело?

Мама. Когда закончились уроки и который сейчас час? Где ты была?