Подруга

Наконец брат дополоскал тарелку до нужного состояния, вытер, сложил в сумку и… сел обратно на пенёк.

— Неужели мы сразу же отправимся в путь? — искренне удивился он. — А отдохнуть после обеда? Провести время за приятной беседой и чашечкой травяного отвара, скажем, с мятой?

— Если только ты сам его приготовишь! — не выдержал Ллио, заводясь.

Им как можно быстрее надо найти Тхар с Тилей, а этот… расселся тут, как дома! Во избежание возможных проблем они с Рианом решили не рассказывать Диреллу детали, и сейчас юноша не мог подстегнуть брата необходимостью торопиться.

К счастью, у него был Риан:

— До ближайшего жилья ещё очень далеко. Если ты не хочешь ночевать в лесу под кустом, то догоняй, — эльф невозмутимо вскочил в седло.

Ллио с облегчением последовал за ним, втайне надеясь, что брат останется на месте и избавит их таким образом от своего общества. Но, увы, его надеждам не суждено было сбыться.

— Подождите! — встревоженно вскочил Дирелл, видя, что они отъезжают. — Вы же не бросите меня здесь?! Я с вами!

Странник в воспитательных целях ждать не стал, а Ллио его только поддержал. Краем уха он расслышал суетливую беготню сзади, шорох одежд, бряцание стремян, а потом и стук лошадиных копыт. Наконец Дирелл догнал спутников. Вид у эльфа был запыхавшийся и недовольный, но со Странником старший Алленгоранле спорить не решился.

А вот в городке, где они решили остановиться на ночлег, несмотря на охи и стоны Дирелла, поминутно, если не посекундно возмущавшегося грязью, вонью, неприглядностью домов и жителей, неровностью мостовой и обилием ободранных помоечных кошек (хотя городок для человеческого был вполне чистый и скромно-симпатичный), произошёл действительно неприятный случай.

Когда они уже спешилась у известной Страннику гостиницы, препоручили коней заботам лохматого человеческого мальчишки со смышленым лицом и направились ко входу в дом, дверь неожиданно распахнулась, и из неё вывалилась пьяная компания из четырёх парней и трёх девушек, явно праздновавших неизвестное эльфам событие долго и увлечённо. Риан и Ллио посторонились, но Дирелл только гордо задрал нос и не сдвинулся с места. Ничего удивительного, что первый же из вышедших едва не налетел на него, врезавшись в плечо.

— Смотри, куда прёшь, урод ушастый! — рявкнул парень, обдав брезгливо сморщившего изящный нос эльфа запахом перегара.

— Немедленно извинись, жалкое человеческое отродье, — прошипел Дирелл, опасно суживая глаза и бледнея от ярости. — Иначе ты останешься вообще без ушей!

— … тебе, — отозвался мужик и для наглядности скрутил из непослушных пальцев некую фигуру, обозначавшую в его затуманенном вином понимании кукиш.

В следующее мгновение он с поросячьим визгом схватился за обрубок уха. Исполнить угрозу до конца не дал Странник, перехвативший руку с уже занесённым мечом:

— Хватит! — гневно воскликнул он. — Что на тебя нашло?!

— Как этот мерзкий червь посмел… — сквозь зубы процедил Дирелл, пытаясь вырвать запястье, но Ванериллиан неожиданно отвесил ему тяжёлую оплеуху. Дирелл покачнулся и растерянно заморгал, запнувшись на полуслове.

— Убери меч, — холодно приказал Странник таким тоном, что эльф испуганно послушался.

— Прошу прощения за действия моего друга. Он ещё не привык к людям, — извинился Риан перед мгновенно протрезвевшим парнем, возле которого уже хлопотала одна из девушек. Остальные из компании стояли рядом и с ужасом смотрели на эльфов — никто не успел заметить движения, благодаря которому их товарищ остался без уха, и сейчас боялись, что бешеный эльф примется за них. — Возьмите, — Риан протянул несколько золотых монет, которые боязливо взяла другая девушка, — через пару улиц отсюда, в сторону площади, живёт знахарь.

— Спасибо, — растерянно пробормотала девушка, а парни мгновенно подхватили стонущего товарища и потащили к воротам.

Странник развернулся и, бросив мрачный взгляд на притихшего старшего Алленгоранле и кивком позвав ошарашенного младшего, продолжил путь к входной двери гостиницы.

Он уже взялся за ручку, когда его догнал Дирелл:

— Зачем вы извинились перед ним? — возмутился он. — Да я бы даже эльфу не простил такого! Вызвал бы немедленно на дуэль!

— Именно из-за таких как ты, дуэли и запрещены в пределах Лесов, — заметил Странник. — Вы готовы поубивать друг друга из-за пустяка!

— Это не пустяк! — настоял эльф. — Он оскорбил меня!

— Ты напросился на оскорбление, — уточнил Ванеллириан, устало опускаясь за стол в углу небольшой залы, занимавшей вместе с кухней первый этаж гостиницы. — Причём ты прекрасно знал, что в двадцать раз быстрее него, и что он не вооружён. Запомни: пока ты путешествуешь со мной, подобные выходки будут строго наказываться.

Дирелл только хмуро промолчал, принимая к сведению, и братья сели рядом. К ним тут же поспешила девушка-разносчица:

— Чего желаете, господа? У нас сегодня такие бараньи рёбрышки, пальчики оближешь! — доброжелательно посоветовала она, стараясь не слишком уж откровенно рассматривать диковинку — прекрасных благородных эльфов.

— Облизывают пальцы только крайне дурно воспитанные личности, — раздражённо заметил Дирелл. — Впрочем, для вас это, несомненно, обычное дело, — он кинул в сторону девушки такой взгляд, что улыбка на её губах мгновенно увяла.

— Не обращайте внимания на моего брата, — миролюбиво посоветовал Ллио. — Он сегодня в дурном настроении — устал в дороге.

— И раз он сам так пожелал, то прекрасно обойдётся без ужина, — поддержал Ллио Странник. — А мы с удовольствием попробуем ваши бараньи рёбрышки!

Девушка тут же снова расцвела улыбкой, кивнула и поспешила на кухню.

— Глодать кости! — буркнул Дирелл. — Впрочем, вряд ли в этой дыре найдётся приличная еда! Нет, мне даже не предлагайте! — заявил он, хотя никто и не предлагал.

В итоге он довольствовался салатом, не без тщательно скрываемой зависти наблюдая за Ллио и Рианом, с удовольствием "глодающими кости". Рёбрышки были действительно выше всяческих похвал, да и в целом ужин оказался сытным и вкусным, хотя и несколько тяжёлым на эльфийский взгляд. Так что друзья относительно миролюбиво реагировали на ворчание Дирелла по поводу плохо приготовленного салата (который зануда разобрал до последнего ингредиента), а потом и комковатости матраса, грубой материи белья, жёсткости постели, неприятного запаха в комнате, холода, когда они открыли окно, чтобы проветрить, и так далее и так далее.

Впрочем, это ворчание прекрасно убаюкивало.

Посреди ночи Ллио неожиданно проснулся и с удивлением увидел возвращающегося откуда-то Дирелла. Брат бесшумно прикрыл за собой дверь, быстро разделся и скользнул в постель. Юноша был слишком сонным, чтобы вдуматься в происходящее, а наутро и вовсе не вспомнил до самого завтрака.

Когда Ллио с Рианом уже с удовольствием завтракали, расположившись под окном, в которое заглядывало утреннее солнышко, к ним присоединился спотыкающийся и отчаянно трущий глаза Дирелл. Он умудрился по-эльфийски изящно обрушиться на один из стульев и отчаянно зевнул, заслонившись мгновенно выскользнувшим из рукава веером. Ллио пришла в голову мысль, что теперь он понимает, почему брату понадобились аж три вьючных лошади.

— Ужасно! — со стоном возвестил тот. — Отвратительное утро, отвратительно начавшееся. Служанка буквально вытряхнула меня из постели, заявив, что ей надо стирать бельё!

Увы, трагическое известие, которое Дирелл уже вознамерился живописать в красках, вызвало у его чёрствых спутников лишь крайне невежливый смех. Эльф попытался надуться, но тут к нему подошла вчерашняя служанка и ласково улыбнулась:

— Не выспались? Ну не обижайтесь, таков порядок. Давайте я вам оладушек с малиновым вареньем принесу, вкусных-вкусных! Сразу настроение подымется!

— Спасибо, прекрасная дева, — неожиданно смутился эльф. — С удовольствием отведаю… это… блюдо.

— Оладьи, — улыбаясь, подсказала девушка и отошла.

Ллио удивлённо уставился на брата, а Странник заметил:

— Стыдно стало?

Дирелл неожиданно покраснел.

— И отлично! Надеюсь, ты извинился, — обрадовался Ллио. — Ты увидишь, люди на самом деле — хорошие. Особенно девушки! — он уже почти привёл в пример Тхар с Тилей, но вовремя вспомнил, что они с Рианом решили не посвящать эльфа-человеконенавистника в подробности. И поэтому лишь запоздало заметил, что при последних словах у его брата запылали даже уши.

— Дирелл, — медленно позвал Странник, внимательно разглядывая эльфа. — Скажи, ты ведь не сделал ночью ничего такого, за что такой порядочный эльф как ты перестал бы себя уважать?

Секунду Дирелл смотрел на него в недоумении, потом уже возмущённо распахнул рот, но ответить достойно не дала всё та же девушка, с улыбкой поставив перед ним тарелку с пышными румяными оладьями, щедро политыми вареньем:

— Кушайте на здоровье! — она прибавила к тарелке большую щербатую кружку с чаем. — Они с молоком очень хороши, но молоко лучше после огурцов не пить, — она заботливо подвинула к эльфу ложку, снова улыбнулась и отошла.

— Огурцов в твоём салате не было. Это я отлично помню, уж больно досконально ты его описывал вчера, — заметил Странник, заинтересованно глядя на эльфа.

— У меня с ней ничего не было! — запоздало возмутился эльф и пафосно заявил: — Я верен моей дорогой Ллеместэ! И всегда буду верен, — горячо уверил он усмехающегося Странника.

Ллио предпочёл воздержаться от комментариев — на его взгляд, к невесте брата больше всего подходило определение "ледяная кукла". А кто-то менее воспитанный заменил бы второе слово на другое, покрепче.

— Просто ночью я… почему-то проголодался, очень сильно… — продолжил объяснения Дирелл, изучая ничем не привлекательную поверхность стола и гораздо более привлекательную тарелку с оладьями.

— Наверное, потому, что отказался вчера "грызть кости", — заметил Риан, усмехаясь.

Брат Ллио кашлянул и признался:

— Да. Так вот, я спустился ночью на кухню в поисках…

— Костей, — снова подсказал уже откровенно веселящийся Странник.

— Еды, — буркнул смущённый эльф. — Оказывается, эта бедная девушка спит на кухне. Она приняла меня за вора и… — эльф неосознанно потянулся потрогать затылок, и тут уж Странник не сдержал рвущегося наружу смеха. Ллио же встревожился:

— Тебе очень больно? Надо приложить что-нибудь холодное!

— Уже почти прошло, — небрежно отмахнулся Дирелл, от поддержки брата снова обретая почву под ногами, и уже спокойно объяснил: — Итак, она ужасно перепугалась, решив, что убила меня. Но потом, увидев, что я ещё жив, принесла мне льда и… еды.

Странник глубоко вздохнул и покачал головой:

— Надеюсь, тебя это хоть чему-то научит!

— Уже научило, — хмыкнул Дирелл и неожиданно весело, по-мальчишески улыбнулся: — В следующий раз возьму свечу!

Все трое рассмеялись, а Дирелл, больше не эстетствуя, накинулся на действительно вкусный завтрак.

Разумеется, нельзя сказать, что эльф коренным образом изменился после событий в том городе, для него самого так и оставшемся безымянным. Нет, он всё так же упоённо нудел, а временами и ворчал, отказывался мыть посуду, часами наводил марафет на себя и на спутников (когда им не удавалось вырваться из его цепких лапок с наманикюренными ногтями) и делал всё с неторопливостью, до зубовного скрежета раздражавшей и Ллио, и Риана. В отношении людей он сохранял полу брезгливое, полу равнодушное высокомерие, не гнушаясь и язвительных замечаний. Но зато уже не порывался зарубить любого, заступившего ему дорогу, а девушкам предпочитал улыбаться, быстро выяснив, что этим можно добиться гораздо большего, чем окриками и язвительными замечаниями. Ллио подозревал, что для брата люди перешли из разряда дорожной пыли, досаднейшим образом пачкающей новенькие сапожки, в разряд зверушек, с которыми нужно общаться исключительно методом кнута и пряника. Теперь юноша надеялся, что со временем Дирелл научится видеть в них тех, кем они и были — людей.

И всё же Ллио, на удивление хорошо поладивший с братом, которого едва знал и встреч с которым предпочитал избегать по вполне понятным причинам (ну кому охота регулярно становиться жертвой бесконечных нотаций?!), не мог дождаться, когда они, наконец, доберутся до усадьбы. И Дирелла можно будет отправить обратно в Леса, не уточняя, что сами они отправляются дальше. Бесконечно повторяющиеся: "сядь так, встань эдак, повернись, застегнись, надень то, сними это" — начинали выводить из себя даже отличающегося спокойным характером юношу.

Поэтому у Ллио вырвался вздох искреннего облегчения, когда наконец Странник указал на видневшуюся в долине между холмами усадьбу:

— Это здесь.

И оба радостно пришпорили коней, уже воображая встречу с девушками и не собираясь дожидаться залюбовавшегося сельским пейзажем третьего лишнего.

7

Тхар спала, уютно свернувшись калачиком посреди тюков с мехами и укрывшись курткой. Ей что-то снилось: что-то неясное, бессюжетное и тревожное. Девушка проснулась с мыслью, что за ней кто-то гонится, и преследователь уже прямо за спиной… но ощутила под рукой грубую холстину мешка, набитого мягкими мехами, и успокоенно перевернулась на спину, чувствуя, как скользнул по щеке и раскрывшемуся горлу холодный утренний воздух. Не открывая глаз, она не очень успешно пыталась убедить себя, что пора вставать, иначе без неё этот обоз точно никуда не двинется… и вдруг почувствовала, как продавились мешки рядом, и почти сразу по её шее, едва касаясь, скользнули тёплые, чуть шершавые пальцы. Большой хозяйски огладил подбородок, и сухие губы нежданного гостя мягко коснулись её губ.

Что бы сделала обычная деревенская девушка? Завизжала, принялась звать на помощь, заплакала, посмелее — стала бы громко возмущаться. Разумеется, подобные полумеры были совсем не в духе Тхар. Она спокойно соотнесла местонахождение губ и рук орка (вторую она чувствовала плечом) с расположением предполагаемой цели атаки, и с мыслью: "Твоя жена бы оценила", — нанесла удар. Сдавленный стон убедил девушку, что она не промахнулась. Тхар села, открывая глаза, и с удивлением обнаружила скорчившегося рядом рыжего орка, в широко распахнутых глазах которого плескалось недоумение пополам с искренней обидой.

— Вернулся, — равнодушно заметила Тхар, глядя на орка так, что даже последний дурак понял бы: она разочаровалась в нём окончательно. — Если ты снова позволишь себе подобное, — она задумчиво смотрела на Радега пару секунд и пожала плечами: — Впрочем, ты уже знаешь, что тогда будет.

В несколько движений Тхар соскользнула с телеги и раздражённо заправила за ухо лезущую в глаза прядку, расстроенно думая, что идея пойти с этим обозом была явно не лучшей. После минутного колебания она решительно вздохнула и повернулась к телеге, чтобы забрать упряжь Дружка и пойти его седлать.

— Ты же приехала!.. — воскликнул Радег так, как будто это объясняло его поведение.

— И что? — раздражённо спросила Тхар, хватая свои вещи и разворачиваясь.

Орк, уже пришедший в себя после удара, спрыгнул с телеги и поспешил за ней:

— Я думал, раз ты приехала, и твои вещи тут, ты пойдёшь со мной…

— С тобой я и не собиралась никуда идти, — отрезала Тхар, кидая на землю сбрую и седло, а на спину Дружка пристраивая потник. — Я собиралась идти с твоим обозом. Но, как видишь, передумала, — мстительно завершила она.

— Тхар, — расстроено выдохнул Радег, на которого она по-прежнему не смотрела. — Прости. Я ведь подумал, что ты…

— Я тебе ясно дала понять, что ты меня не интересуешь, — холодно отозвалась девушка, поднимая седло и закидывая его поверх потника на спину по-утреннему флегматичного Дружка.

— Тхар, — перехватил её руку Радег, и девушка наконец взглянула на него, с удивлением заметив, что он искренне взволнован. — Пожалуйста, останься. Ты мне очень понравилась, я решил… что ты кокетничала, а на самом деле я тебе тоже… Погоди, — остановил он пытающуюся возразить девушку. — Всё, я понял, больше никогда.

— Эге! Кажется, я знаю, к кому ты вчера ездил, — раздался рядом с ними голос Цедарга. Орк довольно посмеивался, и Тхар резко выдернула из руки Радега свою.

— Погоди, — она нахмурилась и требовательно посмотрела в глаза парню: — Ты вчера ночью ездил в мою усадьбу?

Орк, помявшись, кивнул. На лице Тхар отразилась настоящая буря чувств, которую при желании можно было истолковать совершенно по-разному. Например, решить, что девушка поражена и польщена тем, что он не мог не попрощаться с ней перед дальней дорогой…

— Идиот! — рявкнула Тхар и от полноты чувств так ткнула Радега в грудь, что тот покачнулся. — Надеюсь, ты ни с кем там не говорил?!

— С работником, — обиженно ответил разочарованный парень. — Хозяева уже спали.

— И что ты ему сказал? — подозрительно осведомилась Тхар, угрожающе наклоняя голову и хмуро кося на Радега сердитым глазом.

— Что ищу тебя. Он сказал, ты ушла в Черевякино. Чтобы присоединиться там к обозу. Я попрощался и поехал обратно, — отрывисто пересказал Радег, всё ещё расстроенный из-за несбывшихся надежд.

— Надеюсь, он не скажет о твоём ночном визите дедушке с бабушкой, — озабоченно сдвигая брови, вздохнула Тхар. — А то они переполошатся… а впрочем, это уже неважно, — вспомнила она о своём решении уйти и принялась застёгивать подпругу.

— Брось, — остановил её старший орк. — Я пошлю кого-нибудь из ребят, у нас лошади гораздо быстрее, чем твой бочонок. А его привяжи к телеге, и сама туда садись. Нам пора к Черепичинкам, — и, ничуть не сомневаясь, что девушка послушается, орк пошёл дальше поднимать обоз.

— Ты остаёшься? — тихо спросил Радег, глядя на Тхар с надеждой. — Ты же так хотела на юг, на настоящий юг, — процитировал он её саму.

— И сейчас хочу, — решилась Тхар и потянула подпругу. — Ладно, купец, иди давай, проверь, всё ли в порядке с товаром. И вообще, займись обозом, а не стой тут, пень пнём, — ворчливо заметила она.

Радег только усмехнулся и отправился выполнять указания, продолжая радостно улыбаться — уже своим мыслям. А Тхар подумала, что, возможно, она ещё не раз пожалеет о своём решении.

Около полудня того же дня трое путников въехали в ворота усадьбы дедушки и бабушки Тхар. Работники, собравшиеся на обед, застыли, где были, таращась на подобный наплыв редкого зверя — эльфа — и не додумались позвать хозяев. Впрочем, особой нужды в этом и не было: дед Тхар сидел на крылечке и благодушно курил трубку, наслаждаясь солнечным деньком и крепким табачком. Бабка была занята по хозяйству, поэтому он встретил троицу один.

Эльфы спешились, самый молодой шагнул вперёд и поклонился. Дед ответил кивком, отмечая и светлые волосы, и чуточку наивное выражение серо-голубых глаз, и ещё по-мальчишески свежее лицо. Всё, как сказала внучка.

— Ллио? — предположил он, ничуть, впрочем, в своём предположении не сомневаясь.

— Откуда?.. — удивился эльф и тут же радостно воскликнул, расплываясь в солнечной улыбке: — Тхар говорила обо мне, да? Ой, простите! — спохватился он: — Здравствуйте!