Обратный отсчет

– В чем дело? – спросил Энтони.

Люк решил сказать ему половину правды:

– Я больше не люблю Элспет. Думаю, нам надо расстаться. Энтони был потрясен.

– Очень жаль. Вы такая великолепная пара.

– Я чувствую себя подонком.

– Ты что, делал ей предложение? – спросил Энтони, удивленно подняв брови.

– Нет. Но мы обсуждали, сколько детей хотели бы иметь.

– Ерунда, главное – вы не помолвлены.

– Наверно, ты прав. И все равно у меня такое ощущение, словно я совершил гнусный поступок.

В дверь постучали, и в комнату вошел человек, которого Люк никогда раньше не видел. В руке у мужчины было два конверта, и у Люка сразу возникло недоброе предчувствие.

– Декан по работе со студентами попросил меня отдать эти уведомления вам лично. – Он вручил каждому по конверту и ушел.

Энтони вскрыл свой конверт.

– Проклятие!

Люк тоже достал и прочел лежавшую в конверте записку: в три часа его просили зайти в кабинет декана.

Такие приглашения никогда не предвещали ничего хорошего. Кто-то донес декану Райдеру, что вчера ночью в общежитии была девушка. Энтони это грозило исключением из университета.

В дверь снова постучали. Это был Джефф Пиджин, их добродушный, круглолицый сосед из комнаты напротив.

– К вам что, заходил помощник декана? Слушай, Энтони, я никому не говорил, что видел тебя здесь с девушкой.

– Кто ж тогда настучал? Единственный известный доносчик – Дженкинс, но он уехал на выходные.

– Он не уехал. У него изменились планы.

– Значит, это он. Я задушу сукина сына собственными руками. – Энтони кипел от злости.

– Интересно, Элспет и Вилли тоже вызвали? – сказал Люк.

– Если Дженкинс знает их фамилии, он наверняка и их заложил, – заметил Пиджин. – Ему б только выслужиться перед начальством.

– Элспет не о чем волноваться. Ее здесь не было, – напомнил Люк. – А вот Вилли могут исключить из колледжа. И тогда она потеряет свою стипендию.

– Мне сейчас не до Вилли, – отмахнулся Энтони.

Люк был поражен. Ведь это из-за Энтони ей теперь грозит отчисление, а значит, считал Люк, элементарная порядочность требует, чтобы он в первую очередь думал о ней, а не о себе. В то же время Люк нашел повод снова увидеться с Вилли и ничего не мог с собой поделать. Перебарывая чувство вины перед товарищем, он предложил:

– Может, мне сходить к девчонкам, узнать, вернулась ли Вилли из Ньюпорта?

– Это было бы здорово, – сказал Энтони. – Спасибо. Люк побрился, сменил одежду и в два часа уже был в общежитии Рэдклиффского колледжа.

Когда Вилли спустилась к нему, он сразу заметил, что она чем-то расстроена, и ему захотелось обнять ее и утешить. Их с Элспет тоже вызвали к Питеру Райдеру.

Они прошли в курительную комнату, в которой девушкам разрешалось принимать гостей мужского пола.

– Что мне делать? – Ее лицо исказилось от боли, но Люку она казалась еще более восхитительной, чем вчера.

– Энтони может сказать, что это была не ты.

– Они ему не поверят, – возразила она и с горькой улыбкой добавила: – Придется возвращаться в Даллас. Устроюсь секретаршей к какому-нибудь нефтедобытчику в ковбойских сапогах.

В комнату влетели две студентки с раскрасневшимися от возбуждения лицами.

– Слышали новости? – сказала одна из них.

Сейчас Люку было не до новостей. Он покачал головой, а Вилли без особого интереса спросила:

– Что случилось?

– Мы вступили в войну! Люк нахмурился:

– Что?

– Это правда, – подтвердила вторая девушка. – Японцы бомбили Гавайи. На улицах только об этом и говорят.

Вилли повернулась к Люку:

– Мне страшно.

Он взял ее за руку. Ему хотелось сказать ей, что он не даст ее в обиду, что бы ни случилось, он будет о ней заботиться. В курительную вошли еще две девушки, оживленно обсуждая последние события. Кто-то принес радиоприемник. Когда его включили, все затихли, ожидая, пока он нагреется. Наконец послышался голос диктора: «По поступающим сообщениям, в Перл-Харборе выведен из строя линкор «Аризона», линкор «Оклахома» затонул. Потери американцев составляют не менее двух тысяч убитыми и тысячи ранеными».

– Две тысячи убитых! – Люк почувствовал прилив ярости.

– Это война? – спросила Вилли.

– Конечно, война, – со злостью ответил Люк. Он по-прежнему держал ее за руку.

– Я не хочу, чтобы ты уходил на войну. – У нее в глазах стояли слезы.

Ему казалось, сердце вот-вот разорвется.

– Если бы ты знала, как я счастлив это слышать. – Люк печально улыбнулся. – Мир разваливается, а я счастлив. – Он взглянул на часы. – Боюсь, нам пора к декану. Хоть Америка и вступила в войну… – Неожиданно пришедшая ему в голову мысль не дала ему продолжить.

– Что с тобой? – встревожилась Вилли.

– Мне кажется, я придумал, как сделать, чтобы вас с Энтони не отчислили.

Когда они вчетвером собрались у дверей кабинета декана, Элспет нервничала, хотя и убеждала себя, что ей нечего бояться. Конечно, она вчера нарушила комендантский час, но ее ведь не застукали. Вот Энтони с Вилли действительно ждут неприятности.

Декан пригласил их войти. Питер Райдер был уже старик и славился своей педантичностью. Сегодня на нем был черный пиджак, черный жилет и серые брюки, галстук-бабочка идеально повязан, а блестящие от бриолина волосы казались нарисованными черной краской на гладком, как яйцо, черепе. Кроме него в кабинете была Айрис Рейфорд, седовласая старая дева, в обязанности которой входило следить за моральным обликом студенток Рэдклиффа.

Они расселись на расставленных полукругом стульях, как на консультации. Райдер закурил сигарету.

– Итак, молодые люди, что вчера вечером случилось у вас в комнате?

– А где Дженкинс? – спросил Энтони. – Это ведь он наябедничал? Человек имеет право встретиться со своим обвинителем лицом к лицу.

– Мы не в суде, мистер Кэрролл, – сказал декан. – Нам с мисс Рейфорд поручено разобраться с фактами. Вопрос о дисциплинарной ответственности, если это потребуется, будет рассмотрен своим чередом.

– Хватит. – Люк нетерпеливо поднял руку. – Вчера вечером я привел в Кембридж-Хаус женщину.

Элспет разинула рот от удивления. Что он такое говорит?

Райдер недовольно насупил брови:

– Мне известно, что это были не вы, а мистер Кэрролл.

– Боюсь, вас ввели в заблуждение.

Энтони ничего не понимал, но попытался остановить товарища:

– Не знаю, что на тебя нашло, Люк, но…

– Позвольте мне рассказать все по порядку, – перебил его Люк. – Я познакомился с этой девушкой в баре «Капля росы». Она там официантка. Ее зовут Анжела Карлотти.

– Но мне сказали, что вчера в вашем общежитии видели присутствующую здесь мисс Баллу Джозефсон, – возразил декан.

– Нет, сэр. Мы дружим с мисс Джозефсон, но вчера она ночевала у своей родственницы в Ньюпорте.

– Ваша родственница сможет это подтвердить? – спросила мисс Рейфорд, обращаясь к Вилли.

Кинув недоуменный взгляд на Люка, Вилли ответила:

– Да.

– А вы, мистер Лукас, – декан повернулся к Люку, – вы можете представить нам эту… официантку?

– Могу, сэр, но я не намерен втягивать ее в это дело.

– В таком случае вам будет трудно заставить меня поверить в ваш рассказ.

– Я думаю, показания мисс Карлотти не понадобятся.

– Позволю себе не согласиться, мистер Лукас.

И тут их словно громом поразило.

– Я сегодня же ухожу из университета. Я решил пойти добровольцем в армию.

– Нет! – вскрикнула Элспет.

Декан смотрел на Люка, открыв рот. Пробормотал что-то насчет того, что он составит отчет и передаст его на рассмотрение начальству. Мисс Рейфорд записала адрес двоюродной сестры Вилли. Но все это была лишь маскировка. Они понимали, что их перехитрили. Наконец студентов отпустили.

Едва выйдя за дверь, Вилли расплакалась:

– Люк, не уходи на войну.

Энтони обнял друга:

– Ты спас мне жизнь. Я этого никогда не забуду.

Когда Люк повернулся к Элспет, та со всей силы влепила ему пощечину.

– Негодяй! – сказала она. Потом повернулась и ушла.

13.00. Люк искал какую-нибудь тихую улицу. От Юнион-стейшн он направился на запад, переехал через реку и вскоре оказался в уютном пригороде с узкими, обсаженными деревьями улочками. На одном из зданий он заметил вывеску «Джорджтаунская психоневрологическая клиника». В конце концов он остановился в тупике, развернув машину так, чтобы в случае чего можно было быстро уехать.

Теперь ему были нужны отвертка и молоток. Может, в багажнике есть инструменты? Багажник оказался запертым, но Люк за полминуты справился с замком. Инструменты лежали в ящике рядом с домкратом. Он выбрал самую большую отвертку. Молотка в ящике не было, зато нашелся тяжелый гаечный ключ, который мог его заменить. Люк сунул отвертку и ключ в карман плаща.

Достав из машины чемодан, он свернул за угол. Он понимал, что в таком приличном районе грязный бродяга должен вызывать подозрение. Если кто-нибудь его увидит и позвонит в полицию, уже через несколько минут его арестуют. С другой стороны, если его план удастся, через полчаса он будет чистым, побритым и одетым как добропорядочный гражданин.

Люк пересек дворик перед первым домом на улице и постучал в дверь.

Розмари Симс обратила внимание на синий с белым автомобиль, медленно проехавший мимо ее дома. Вроде ни у кого из соседей такого нет. Несмотря на возраст, миссис Симс не жаловалась на зрение. Из окна на втором этаже, возле которого она любила сидеть, ей была видна почти вся улица. Поэтому она не могла не заметить вышедшего из-за угла незнакомца. Выглядел он по меньшей мере странно – без шляпы, в рваном плаще, ботинки подвязаны бечевкой.

Он подошел к дому миссис Бритски и постучал. После смерти мужа миссис Бритски жила одна. Выглянув в окно, она замахала рукой, прогоняя бродягу прочь.

Когда он постучался к миссис Лоу, хозяйка, внушительного вида черноволосая женщина, обменялась с ним несколькими репликами, а потом захлопнула дверь перед его носом.

Мужчина направился к третьему дому. Джинни Эванс открыла дверь, держа на руках маленькую Риту. Порывшись в кармане фартука, Джинни что-то сунула ему в руку, видимо, пару монет. Значит, это просто попрошайка.

Старик Кларк вышел к двери в халате и шлепанцах. От него этот нищий ушел ни с чем.

Хозяин следующего дома, мистер Бонетти, был на работе, а его беременная жена минут пять как ушла в магазин. Мужчина осмотрел дверь, потом окинул взглядом улицу.

Миссис Симс отвернулась от окна и, сняв трубку, неторопливо набрала номер ближайшего полицейского участка.

Люку не везло: лишь пятый дом из тех, в которые он постучался, оказался пустым. Теперь надо действовать быстро. Он вставил отвертку между дверью и косяком на уровне замка и ударил по рукоятке гаечным ключом, стараясь загнать ребро отвертки в паз. Первая попытка оказалась безуспешной. Немного сдвинув отвертку, он ударил еще раз. Ничего не выходило. Люк повторял про себя, что надо сохранять спокойствие. Он уже проделывал подобное, хотя и не помнил когда. Но сейчас это не важно. Главное, он уверен – этот прием должен сработать.

Он снова со всей силы ударил по рукоятке. Отвертка углубилась на пару сантиметров. Он надавил на ручку. К его великому облегчению, дверь открылась.

Люк быстро вошел в дом и прикрыл за собой дверь.

Набрав номер полиции, Розмари Симс опять посмотрела в окно, но незнакомец исчез.