Обратный отсчет

– Какой ужас!

– Весь город знал, кто его убил, но никого не арестовали. Заводы не должны простаивать.

– Тебя послушать, так промышленники не лучше мафии.

– Не вижу между ними особой разницы. Но больше я в подобные дела не лезу. А ты кого-нибудь любил?

– Мне кажется, я не знаю, что такое любовь. – Какого еще ответа можно ждать от парня. Но потом он поцеловал ее, и она успокоилась. Через некоторое время он отодвинулся и тяжело вздохнул. – Не понимаю, как люди после нескольких лет брака могут говорить, что им это наскучило. Ведь они могут заниматься любовью, сколько пожелают. Что им мешает?

– Я думаю – дети, – засмеялась Элспет.

– А ты хочешь иметь детей?

Сердце у нее забилось быстрее.

– Конечно.

– Я бы хотел четверых. Как насчет четверых детей?

– С удовольствием, если они будут от тебя, – ответила она со счастливой улыбкой.

Он снова ее поцеловал.

Скоро в «форде» стало слишком холодно, и волей-неволей пришлось двигаться в сторону общежития Рэдклиффа. На Гарвард-сквер они заметили, что кто-то машет им с тротуара.

– Кажется, Энтони. – Люк не верил своим глазам.

У Элспет сомнений не было – точно, он. С этой Вилли. Люк остановился, и Энтони подошел к машине.

– Хорошо, что я вас увидел. Нужна помощь. Мои знакомые уехали до понедельника – видимо, перепутали число, – и Вилли негде переночевать.

Вилли наврала про тетю, вспомнила Элспет, так что в общежитие ей возвращаться нельзя.

– Я повел ее к нам. – «К нам» означало в Кембридж-Хаус, гарвардское общежитие, где жили Энтони и Люк. – Думал, она поспит в нашей комнате, а мы с Люком как-нибудь перекантуемся в библиотеке.

– Сумасшедший, – сказала Элспет.

– Другие это уже проделывали, – возразил Люк. – Так что случилось?

– Нас застукали.

– О господи! – воскликнула Элспет.

Студентка Рэдклиффа, застигнутая в мужском общежитии, – это уже серьезно. Их обоих могли исключить.

– Кто вас видел? – спросил Люк.

– Джефф Пиджин и еще куча парней. Правда, было довольно темно, а они все здорово выпили. Утром я с ними поговорю.

– А теперь вы что собираетесь делать?

– У Вилли есть двоюродная сестра, которая живет в Ньюпорте. Не мог бы ты ее туда отвезти?

– Что? – возмутилась Элспет. – Да это же в Род-Айленде! Ты знаешь, сколько дотуда ехать?

– Что скажешь, Люк?

– Конечно, отвезу.

– Спасибо.

Элспет распахнула дверцу и вылезла из машины.

– Милости прошу, – угрюмо буркнула она, уступая Вилли свое место.

Безусловно, Люк прав, друзей надо выручать, но ее бесило от одной мысли, что он проведет два часа рядом с этой Вилли Джозефсон.

Люк заметил, что она сердится.

– Садись, Элспет, – предложил он. – Я сначала тебя подброшу.

– Не волнуйся. Энтони меня проводит. Вилли чмокнула Элспет в щеку:

– Даже не знаю, как тебя благодарить.

Она села в «форд» и захлопнула дверцу. Люк помахал на прощание рукой, и они уехали. Энтони с Элспет стояли, глядя вслед машине, пока она не скрылась в темноте.

06.30. Бледный утренний свет потихоньку изгонял с городских улиц ночную тьму. Мужчины и женщины выходили из домов, щурясь от ветра, и спешили поскорее спрятаться от пронизывающего холода в теплых, ярко освещенных конторах.

Люк брел куда глаза глядят. Ему было все равно, что та улица, что эта. Он шел и всматривался в лица прохожих, все еще надеясь, что кто-нибудь вдруг остановится и скажет: «Люк! Что с тобой стряслось? Пойдем со мной. Я тебе помогу». Однако он все меньше верил, что ему так повезет. Разгуливать по городу, надеясь на счастливый случай, – нет, это не самая лучшая стратегия. Ему нужно выработать план.

Может, его считают пропавшим без вести. Наверняка где-то составляют списки таких людей. Но где? Скорее всего, в полиции. Кажется, несколько минут назад он проходил мимо полицейского участка. Надо идти обратно. Люк круто развернулся. И столкнулся с молодым человеком в оливковом габардиновом плаще. У него было ощущение, что он его уже где-то видел. Их взгляды встретились, но молодой человек отвел глаза и быстро зашагал прочь. Значит, они не знакомы, он ошибся. Сглотнув обиду, Люк попытался вспомнить, по каким улицам он шел. Это было нелегко, потому что он часто сворачивал наобум, то и дело переходил на другую сторону. Ничего, рано или поздно он все равно наткнется на полицейский участок.

По дороге он попробовал что-то выяснить о себе. Какой-то высокий мужчина в серой фетровой шляпе зажег сигарету и неторопливо, с наслаждением затянулся. Наблюдая за ним, Люк отметил, что не испытывает желания закурить. Видимо, у него нет пристрастия к табаку. Глядя на машины, он обнаружил, что может назвать марку большинства из них. Подобная информация из его памяти не стерлась. Эти крохотные победы над амнезией наполняли его ликованием.

Вскоре он окончательно сбился с пути. Люк остановился и посмотрел назад. Метрах в тридцати от него мужчина в оливковом плаще стоял перед витриной. Люк нахмурился: похоже, этот тип за ним следит.

Ничего, это легко проверить. Дойдя до перекрестка, он пересек улицу и двинулся обратно по другой стороне. В конце квартала замедлил шаг и обернулся. И опять увидел сзади, примерно в тридцати метрах, человека в оливковом плаще. Люк снова перешел улицу. Чтобы рассеять сомнения, он стал останавливаться перед каждой дверью, как будто искал нужный ему номер дома. Плащ следовал за ним по пятам.

Люк был озадачен, и в то же время к нему вернулась надежда: человек, который за ним следит, должен знать, кто он такой. Хорошо бы сейчас сесть на автобус или взять такси. Если мужчина в плаще тоже бросится ловить машину, значит, это действительно слежка. Но у Люка не было денег.

Теперь он смотрел вокруг другими глазами. Его взгляд задерживался на газетных киосках, которые можно ограбить, сумочках, которые можно выхватить у зазевавшихся женщин, карманах, в которые можно залезть. В конце концов он зашел в кафе.

Первым делом оглядел пустые столы – не лежит ли где мелочь, оставленная на чай. Но нет, так просто ему свою проблему не решить. Он приблизился к стойке. По радио передавали новости: «Специалисты в области ракетной техники утверждают, что у Америки остается последний шанс догнать русских в гонке за контроль над космосом». Что бы сказал в такой ситуации настоящий бродяга?

– Черствой булочки не найдется? – спросил Люк.

– А ну проваливай отсюда!

И тут он увидел то, что ему было нужно. Рядом с кассой стояла банка с прорезью в крышке и надписью: ПОМНИ О ТЕХ, КТО НЕ ВИДИТ. Надо только отвлечь внимание продавца.

– Дайте хотя бы десять центов, – сказал Люк.

Мужчина за стойкой взорвался:

– Ну все! Не хочешь уйти по-хорошему, я тебе помогу. Нескольких секунд, пока он пролезал под прилавком, Люку хватило, чтобы взять банку и сунуть ее за пазуху.

Схватив Люка за воротник, бармен быстро вытолкал его к выходу, а в дверях сильно пнул под зад. От боли Люк забыл свою роль и круто развернулся, готовый дать сдачи. Его обидчик испуганно ретировался.

Зайдя в укромный проулок, Люк вскрыл банку. В ней было доллара два, а может, и три, в основном медяками. Он положил деньги в карман и вышел на улицу. Поблагодарив Небеса за то, что в мире существует благотворительность, он дал себе обещание, что вернет слепым их три доллара, если ему когда-нибудь удастся выпутаться из этой истории. Да что три, он пожертвует целых тридцать долларов.

Мужчина в оливковом плаще стоял у газетного киоска.

К расположенной неподалеку остановке подходил автобус. Люк поспешил к нему, хотя не имел представления, куда он идет. Водитель окинул его подозрительным взглядом.

– Билет стоит семнадцать центов, – сказал он, – если, конечно, у тебя нет проездного.

Люк заплатил украденной мелочью и прошел в заднюю часть салона. Выглянув в окно, он, к своему огорчению, увидел, что человек в плаще уходит. Если б он за ним следил, он бы сейчас пытался поймать такси.

Люк вышел на третьей остановке. Типа в оливковом плаще нигде не видно. Пока Люк раздумывал, что делать дальше, он заметил, что один из пассажиров, сошедших вместе с ним с автобуса, стоит возле входа в магазин и роется в карманах. Наконец он достал пачку сигарет, прикурил и с наслаждением затянулся. Высокий мужчина в серой фетровой шляпе.

Люк не сомневался, что уже видел его раньше.

07.00. Энтони Кэрролл свернул с Конститьюшн-авеню и поставил свой желтый «кадиллак-эльдорадо» на стоянке перед корпусом «Кью» – здания Управления стратегических служб, наспех построенные во время войны неподалеку от Мемориала Линкольна, были похожи на казармы и названы по буквам английского алфавита. Здесь Энтони проработал почти все военные годы.

В 1947 году контору переименовали в Центральное разведывательное управление, и сейчас на другом берегу Потомака, в Лэнгли, заканчивали возведение огромной штаб-квартиры ЦРУ стоимостью несколько миллионов долларов. Когда ее достроят, «алфавитные казармы» снесут. Энтони отчаянно боролся против переезда в Лэнгли, и не только потому, что с корпусом «Кью» у него были связаны приятные воспоминания. Когда сотрудники ЦРУ занимают тридцать одно здание, агентам иностранных разведок трудно определить размеры штата Управления и масштабы его деятельности.

К аргументам Энтони не прислушались. Чиновникам и бухгалтерам удобнее держать всех под одной крышей, и они добились своего. Разведка перестала быть уделом отчаянных смельчаков, какой она была во время войны.

Тем не менее и в ЦРУ Энтони Кэрролл оставался чрезвычайно влиятельной фигурой, возглавляя отдел технического обеспечения – эта благопристойная вывеска скрывала подслушивание телефонов, проникновение в жилые и служебные помещения и другую незаконную деятельность. У Энтони были враги – тупые чинуши, которым не нравилось, что государственное учреждение проводит секретные операции. Стоит ему допустить малейшую ошибку, и они его уничтожат. А сегодня он подставил себя под удар как никогда прежде.

Входя в здание, он постарался отбросить тревожные мысли и сосредоточиться на главной проблеме – докторе Клоде Лукасе, известном как Люк, самом опасном человеке в Америке, угрожавшем всему тому, чему Энтони посвятил свою жизнь.

Он почти всю ночь провел на работе и съездил домой лишь затем, чтобы побриться и сменить рубашку.

– Мистер Макселл ждет у вас в кабинете, сэр, – сообщил ему охранник в вестибюле.

Энтони недовольно нахмурился. Пит Макселл должен сейчас быть с Люком. Неужели произошло что-то непредвиденное? Он бегом поднялся по лестнице.

Пит сидел на стуле перед столом Энтони, по-прежнему одетый в лохмотья, разводы грязи на лице частично скрывали багровое родимое пятно. При виде шефа Пит испуганно вскочил.

– Что случилось? – спросил Энтони.

– Люк решил, что ему хочется побыть одному. Но все в порядке. Саймонс держит его под наблюдением, Беттс подстраховывает.

– Как у Люка с памятью?

– Совершенно ничего не помнит.

Энтони снял пальто и сел за стол. Люк опять создает проблемы, но Энтони этого ожидал и заранее подготовился.

Он посмотрел на Макселла. Пит – хороший агент, знающий свое дело, осторожный и фанатически преданный начальнику. Однако ему не хватает опыта.

– Расскажи мне подробно, что произошло.

Пит сел на стул.

– Он, как проснулся, стал орать: «Кто я?» – в общем, вел себя как помешанный. Потом спросил, кто я такой, и я сказал: «Пит». Это вышло само собой, я думал только о том, как сделать, чтоб он перестал орать. Потом, как мы договорились, отвел его в бесплатную столовку при церкви, но он все время задавал умные вопросы.

Энтони кивнул:

– Ничего удивительного. На войне он был нашим лучшим агентом. Он лишился памяти, но его природная интуиция никуда не делась.

– Каждый раз, когда он начинал расспросы о своем прошлом, я пытался уводить его от этой темы, но, по-моему, он разгадал мои уловки.

– Где он сейчас?

– Не знаю. Саймонс позвонит при первой возможности.

– Хорошо. Как только выяснится, где он, отправляйся на подмогу Саймонсу. Нам никак нельзя упустить Люка.

Зазвонил белый телефон, прямая линия. Какое-то мгновение Энтони смотрел на аппарат. Этот номер был известен очень немногим. Он снял трубку.

– Это я, – услышал он голос Элспет. Что там у вас стряслось?

– Успокойся. Все под контролем.

07.30. Уже совсем рассвело, и, хотя улица была запружена людьми, Люк без труда следил за перемещениями человека в серой фетровой шляпе. Но, перейдя на другую сторону Пенсильвания-авеню, он потерял его из виду. И снова подумал, что, возможно, ошибся и никакого хвоста за ним нет. Однако через минуту заметил выходящего из булочной мужчину в оливковом плаще.

Итак, за ним следят двое, время от времени сменяя друг друга. Работают гладко, так что, скорее всего, это профессионалы. Он старался понять, что означает эта слежка. Они могли быть из КГБ или ЦРУ, хотя вряд ли опустившийся бродяга вроде него причастен к шпионажу.

Надо разлучить напарников, решил Люк. Он зашел в табачную лавку и купил пачку сигарет. На улице он обнаружил, что Плащ исчез, зато снова появился Шляпа. Дойдя до конца квартала, Люк свернул за угол.

У тротуара стоял грузовик, водитель сгружал ящики с кока-колой. Люк лег на асфальт и закатился под машину. Глядя из-под грузовика на ноги прохожих, он вскоре увидел синие брюки и коричневые полуботинки Шляпы.

Мужчина обошел грузовик, потом вернулся на тротуар и пустился вдогонку за скрывшимся из виду объектом наблюдения.

Здорово у него получилось. Люк не знал, когда и как он выучился играть в такие игры, но, судя по всему, он знал, как надо уходить от преследования. Выбравшись из-под машины, он поднялся на ноги и огляделся. Далеко впереди он увидел Шляпу. Этот дурак бежал неизвестно за кем.

Люк возвратился на улицу, где последний раз видел Плаща, встал у входа в магазин и вынул из кармана пачку сигарет.

Вскоре показался Плащ. Заметив Люка, он вздрогнул от неожиданности и попытался пройти мимо.