Ольга Часть1 Глава 1-6

– Мне звонила Ольга, товарищ Сталин. К сожалению, разговор не получился. На место звонка выехали мои сотрудники и работники ближайшего отделения милиции. На большие результаты, мы не надеемся, но кое-что узнаем.

– Заедьте ко мне, после восьми, со всеми материалами.

– Слушаюсь, товарищ Сталин.

Выслушав вернувшихся сотрудников, Артузов отметил что-то на листке бумаги, и полвосьмого выехал в Кремль.

Сталин принял его почти сразу, внимательно прочитал стенограмму телефонного разговора, задумчиво пройдясь по кабинету, сказал,

– Докладывайте товарищ Артузов.

– Согласно плану, который я вам докладывал, в газете «Вечерняя Москва» было дано частное объявление с текстом понятным лишь тому, кто имел дело с окончательным вариантом первой докладной записки от Ольги. Несложным кодом был зашифрован новый номер телефона, который мы выделили для этой операции. В тексте объявления было задано два прямых вопроса. Целью операции было выявить, изберет ли объект полностью пассивный способ поведения, либо пойдет на контакт, и в какой форме. Объявление повторялось раз в неделю. Вчера вышла очередная газета с текстом. Сегодня в четырнадцать двадцать зазвонил выделенный телефон. Связавшись с оператором, мы выяснили адрес таксофона и позвонив в ближайшее отделение милиции направили их к таксофону. Туда же выехало два наших сотрудника, а я начал разговор по телефону, стенограмму которого вы прочитали. Звонила молодая девушка, по голосу не старше восемнадцати лет. К сожалению, объект разговаривать со мной не желал. Избрав жесткий, доминантный тон разговора, он фактически хотел донести следующую мысль, «ты тут третий лишний, не путайся под ногами, нам про тебя все известно, разговаривать нам с тобой не о чем, спрячься, чтоб тебя не было видно». По крайней мере, так я понял суть этого послания. С другой стороны объект хотел показать, что совершенно нас не боится и не откажет себе в удовольствии продемонстрировать свое превосходство, несмотря на очевидные риски. С этой целью он снова использовал тот же психологический прием, что и в докладной записке, безальтернативный прогноз будущего, в данном случае даты моей смерти. Несмотря на полную абсурдность такого заявления, должен признаться, оно меня сбило с толку и я не смог даже попытаться изменить течение и схему разговора. По месту звонка, посланные сотрудники, смогли получить только схематическое описание молодой женщины с большой грудью, на которую никто особого внимания не обратил. Отпечатки пальцев также не вышли, таксофоном после нее успели попользоваться другие. Так что положительными моментами, которые мы выяснили, можно считать готовность объекта идти на контакт, и самоуверенность, проявляемую им в оценках будущих событий. Попробуем подбором целенаправленных вопросов уточнить его информированность, и возможные источники информации. С моей точки зрения, после звонка, можно ожидать в ближайшее время письмо адресованное вам, товарищ Сталин.

– Правильная у вас точка зрения в этом конкретном случае, товарищ Артузов. Возьмите, ознакомьтесь.

Вождь протянул ему конверт. На нем знакомым почерком левой рукой было написано, Кремль, Сталину. Отправителем числилась Ольга Иванова, и был указан московский адрес. Внутри оказался второй конверт, на котором большими буквами было написано, товарищу СТАЛИНУ от ОЛЬГИ. В верхней части конверта стояла предупреждающая надпись, «Внимание! Текст содержит секретную информацию! Рекомендуем срочно связаться с секретариатом тов. Сталина». Внутри лежало несколько листов из ученической тетрадки исписанных тем же почерком.

Секретарю ЦК ВКП(б) Тов. Сталину И.В. Ольги Докладная записка N 2 Товарищ Сталин, отвечаю на заданные мне в газете вопросы.

– Откуда мне известно то, что произойдет в Испании в ближайшем году.

Пока отвечать на этот вопрос рано. В процессе работы у Ваших сотрудников возникнут различные версии ответа на этот вопрос. Когда их версии приблизятся к истине, можно будет предметно обсудить этот непростой вопрос.

– Что еще мне хочется сказать.

В моем распоряжении находится достаточно много информации, которая представляет определенную ценность. По мере подготовки материалов я буду простой почтой из Москвы отправлять письма на Ваш адрес в двойном конверте, как было мной сделано сегодня. На втором конверте будет предостережение о важности сведений и рекомендации немедленно связаться с Вашим секретариатом. Со своей стороны через газету Вы можете задавать мне вопросы, которые Вас интересуют в данный момент. Если в моем распоряжении будет необходимая информация, она будет Вам незамедлительно представлена.

Мне придется на Ваш адрес высылать также техническую информацию, имеющую определенную ценность, поскольку адреса соответствующих заводов и КБ мне неизвестны.

Некоторые дополнения по приведенным в первой записке вопросам .

– Зенитная артиллерия

Товарищу Логинову, как образец, рекомендую 25 мм зенитку фирмы Бофорс 1933 г. выпуска. Если взять ее за базу для разработки 37 мм зенитки это сэкономит много усилий. Фирма Бофорс в следующем году выпустит 40 мм зенитку, желательно уже раздобыть чертежи и опытные образцы. От всех остальных заданий его КБ следует освободить. Поставить перед ними самые жесткие сроки. Было бы очень желательно до конца 1936 г. получить опытный экземпляр на испытания, до конца 1937 подготовить изделие к серийному выпуску. Снаряды 37 мм следовало бы начать выпускать уже, в трехсменном режиме.

Перед Дегтяревым и Шпагиным желательно поставить задачу до конца 1936 г. провести испытания пулемета ДШК 12,7 мм и представить изделие к серийному выпуску.

На сегодняшний день самым эффективным методом обнаружения самолетов противника и наведения зенитной артиллерии на цель, является радиолокация. Наиболее близки к созданию действующих образцов данных устройств английские конструкторы. Нужно в кратчайшие сроки изучить их опыт и создать у себя КБ по разработке и выпуску подобных изделий.

– Противотанковое оружие.

Наиболее эффективной бронебойной пулей для противотанкового ружья (ПТР) калибра 14,5 мм, будет пуля на основе карбида вольфрама способная поражать броню до 35 мм. Такие же, а может и лучшие, показатели будет иметь пуля из урана. Поскольку по урану будет представлена отдельная докладная, и он вскоре станет стратегическим материалом, целесообразно уже начать его геологическую разведку. Со своей стороны добавлю, что богатые месторождения данного материала имеются в Казахстане. Для повышения эффективности заброневого действия боеприпаса целесообразно предусмотреть в донной части пули, место для капсулы со слезоточивым газом. Слезоточивый газ, можно заменить порошком красного перца, дающим аналогичный эффект. Бронебойно-химические пули до войны желательно держать на складах, в секрете от противника. Разработанные и готовые к серийному выпуску боеприпасы желательно иметь до конца 1936 г.

Разработку противотанковой пушки калибра 45 мм., целесообразно от КБ Логинова забрать и перепоручить КБ Грабина. ТЗ по бронебойности, увеличить до 65 мм по нормали. При разработке боеприпаса особое внимание уделить рикошетам при попадании под углом. К докладной записке прикладываю описание двух новых типов бронебойных снарядов: с локализаторами деформации и подкалиберный. Они должны помочь в решении вышеуказанной проблемы и повысить бронебойность всех орудий. Подготовить к серийному выпуску боеприпасы и пушку 45 мм не позже конца 1937 г.

– Связь

Для улучшения работы радиостанций и устранения эффекта «уплывания» частоты приема, необходимо закупить за рубежом, а в перспективе наладить выпуск своих кварцевых генераторов. Типы и характеристики таких изделий хорошо известны специалистам по радиосвязи. Проблема в плохом руководстве данными работами и отсутствие в ТЗ на радиостанции соответствующих требований.

Проблема шифровки, дешифровки радиопередач, особенно передаваемых открытым звуком, в условиях современного боя, требующего мгновенной реакции командира на изменение обстановки, является сложной проблемой. Как один из методов его решения в сухопутных войсках и штабах всех родов войск можно предложить следующее. Выбрать малочисленную народность СССР, живущую компактно в достаточно отдаленном районе (Сибирь, Дальний Север). Выбор должен быть сов. секретной информацией. Во время мобилизации к каждой рации прикрепляется боец данной национальности в качестве переводчика и в эфире вся оперативная связь открытым звуком проводится только лицами данной национальности. При кажущейся простоте, получить доступ к информации, противнику будет крайне сложно. Если учесть что для эффективного перехвата и использования сообщений на всех фронтах, противнику придется задействовать сотни переводчиков, то на первом, решающем этапе войны, такая задача просто нерешаема.

Ольга 29. 05. 1935 г. Прочитав основной текст, Артузов внимательно просмотрел два листка с рисунками и пояснениями касающиеся боеприпасов. После этого сложив все вместе, вернул в конвертах Сталину.

– Что вы скажете, товарищ Артузов?

– На внешнем конверте нет почтовых штемпелей…

– Да, вы поняли верно, письмо было брошено сегодня после обеда в кремлевский ящик, около четырех часов. Как вы, наверно, знаете, выемка писем проводится каждый час. За ящиком, для порядка, наблюдает сотрудник охраны Кремля. Он не следит за гражданами, его задача только порядок возле почтового ящика. Он был опрошен работниками моего секретариата. Думаю, это была та же особа что и возле таксофона. Он обратил внимание на ее большую грудь. На все остальное, его внимания не хватило. Впрочем, вы можете сами с ним побеседовать, возможно, вам, как профессионалу, удастся получить от него больше сведений. Хочу, чтобы вы знали, никаких наблюдателей я вам ставить там не разрешу.

– Я это понимаю, товарищ Сталин, и не вижу в этом смысла. Из текста докладной однозначно следует, что в дальнейшем письма будут вбрасываться в простые почтовые ящики Москвы. Что касается самого текста, то он очень интересен и требует тщательного анализа. Что можно сказать сразу, так это то, что он полностью противоречит моей рабочей гипотезе и придется выработать новую. Мы предполагали, что это работа английской разведки направленная на то, чтоб в будущем содействовать конфликту СССР и Германии. Завоевав доверие, и правильно подбирая информацию можно было бы попытаться содействовать установлению враждебных отношений и как следствие возникновению вооруженного конфликта. Хотя это все шито белыми нитками, но с другой стороны и затрат никаких, пиши письма, чем загадочнее тем лучше. Предоставляя правдивую, просто тенденциозно подобранную информацию, акцентируя внимание на ее проверке, всегда можно чего-то добиться, даже если все уже поняли кто ты. Тем более, что формально, Англия союзник Франции, а значит, косвенно и наш союзник. Но если в первой записке не было ничего такого, чем нельзя поделиться, да, факты приведены интересные, но особой ценности не представляющие, то здесь есть данные, которыми никто за просто так не поделится. Более того, как вы знаете, товарищ Сталин, новые виды вооружений это приоритетная задача нашей службы. И мы следим за этим очень внимательно. Так вот, о такого рода боеприпасах я ничего не слышал, по нашим данным их нет даже в перспективных разработках ведущих стран. Высказанные конкретные идеи, я, как человек разбирающийся в броне и бронетехнике могу охарактеризовать как очень перспективные. Не знаю, что на это скажут разработчики.

– Товарищ Гартц, с которым я уже обсудил этот вопрос, высказался очень положительно и с нетерпением ждет копий, которые ему будут отправлены.

– По остальным пунктам тоже высказаны очень интересные идеи, патрон с красным перцем, звучит смешно, но я не сомневаюсь что эффект будет и очень хороший. Что можно сказать. По роду своей работы я знаю, сколько денег тратит государство, покупая такие сведения у людей готовых их продать. Дорого платит. Поэтому на данный момент у меня разумных объяснений происходящему нет. Кто и с каким умыслом делится с нами за просто так такими сведениями, непонятно. Нужно дальше работать, тем более что поступающая от объекта информация полезна, хотя я не готов сказать, даже приблизительно, откуда объект ее может иметь. Одно можно сказать наверняка. Ольга пытается повысить боеспособность нашей армии при вооруженном конфликте с Германией, противотанковые средства, зенитная артиллерия и пулеметы против пикирующей авиации, ну а связь важна в любом конфликте. Если рассматривать логику ее действий, то можно сказать что она предполагает конфликт с Германией в недалеком будущем.

– Вот об этом и спросите ее в следующем письме. Теперь о ваших заданиях вытекающих из этого послания. Документация и опытный образец 40 мм зенитки Бофорс, что известно в Англии по радиолокации, наведите справки о противотанковых пулях и снарядах, нет ли схожего с тем, что нам предлагают, а если есть, то у кого. И еще – вы сегодня вернетесь к своей старой жене.

– Но, товарищ Сталин…

– Это приказ. – Взгляд Сталина отбывал всякую охоту обсуждать этот вопрос. – Вы сами настаивали товарищ Артузов, что, по возможности, на все рекомендации Ольги нам нужно реагировать. На эту среагировать проще всего. Вы что не понимаете, это послание в первую очередь мне. Спросите об этом тоже, почему вас расстреляют в 37-м.

– Так она вроде бы объяснила…

– Ерунда это, никого у нас за то, что от жены ушел, еще не расстреляли, не вижу причин начинать с вас, товарищ Артузов. Подпишите буквой «К». Перед тем как давать текст в газету, согласуете со мной. Объявление дадите через месяц. Торопиться не надо.

– Слушаюсь, товарищ Сталин.

После того как Артузов ушел, Сталин вызвал к себе Ворошилова.

– Клим, зайди ко мне, нужно кое-что обсудить по твоему ведомству, блокнот захвати.

Вспоминая разговор, Сталин улыбнулся в усы, «сейчас озадачу Клементия патроном с красным перцем, интересно, что он скажет. Надо будет Михаила взять на испытания нового оружия и предложить в танке посидеть».

*** Следующий месяц пролетел для Оли незаметно. Она успешно сдала все экзамены, получив «хорошо» лишь за русский язык, и готовилась к выпускному вечеру. На экзамены приходили представители наркомпроса, однажды даже пришел приглашенный корреспондент «Вечерней Москвы». Поприсутствовав на экзамене по химии он взял у нее интервью. Оля настояла, чтоб ее имя и фамилия были в статье изменены на Алену Пушкареву, аргументировав это тем, что статья в газете даст ей незаслуженное преимущество при вступлении в ВУЗ, а она как будущая комсомолка, этого не хочет. Корреспондент очень удивился, но навстречу пошел. Директора две недели назад выписали из больницы и он уехал с женой из города продолжать лечение на природе. Перед выпиской с ним беседовал следователь. Директор очень смутно помнил события того дня, но при упоминании про белый картуз, отчетливо вспомнил эпизод в подъезде. Он подробно описал следователю происшедшее, уверенно заявив, что парень был ему незнаком, разглядел он его хорошо и опознает при встрече. Как выяснилось в дальнейшем, это заявление было весьма опрометчивым. Хорошо запомнились директору синие, холодные, злые глаза нападавшего и кривая улыбочка мелькнувшая на губах. Художник, работавший с потерпевшим, вскоре доложил следователю, что тот мало что помнит, воображение дорисовывает картину многими образами, каждый конкретный, естественно воспринимается как фальшивый. Кое-какой портрет они соорудили, но он, скорее всего, далек от реальности. Посмотрев на портрет, следователь расстроился. Там был изображен подросток с жестоким лицом, на губах которого змеилась кривая улыбка. Не нужно было иметь большого опыта, чтоб понять, в жизни таких персонажей не встретишь, в кино, да, так загримировать могли. Сильно бедняге по голове досталось, что такие ужасы мерещатся, грустно подумал следователь. Ему предстояло как-то разбираться с этим делом, травмы полученные потерпевшим были признаны тяжелыми. На всякий случай он передал копию портрета в школу, показать ученикам, а вдруг кто-то видел похожего типа. С удовольствием полюбовавшись на рисунок и констатировав что по такому портрету ее никто не опознает, Оля с сожалением передала его дальше, честно сказав учителю что такого страшного юношу еще в своей жизни не встречала. На вокзал директора пришла провожать делегация учителей и лучших учеников, с цветами. Жена, верная своим принципам, не дала возможности всем желающим вдоволь пообщаться с выздоравливающим. Она затолкала его в купе и разрешила большинству присутствующих только помахать ему ручкой. Оля так и сделала, закрытая широкими спинами своих учителей и одноклассников. Ей хотели поручить дарить директору цветы, но она категорично заявила, что от учеников это должен делать комсорг школы, а не она, чем заслужила его благодарный взгляд и не только. На выпускном вечере он уже приглашал ее на третий танец подряд, а между танцами занимал ее дурацкими разговорами. Чем привлек внимание не только своей подруги, которая, впервые в своей жизни столкнувшись с непостоянством отдельных мужчин, уже, чуть не плача, наблюдала за ними, но и остальных участников торжества. А лишнее внимание, это последнее в чем нуждалась Оля этим летним вечером 22 июня 1935 года. Она слишком долго готовилась к этому торжеству. В отличии от остальных девушек, кроме нового платья, босоножек и прически, Оля позаботилась о фонарике и ключе от директорского кабинета, который так и лежал вместе с другими ключами в углублении между двумя разлогими ветками в парке, куда она их спрятала в свое время. Тогда, чисто интуитивно, ей не захотелось их просто выбрасывать. Она не планировала их использовать, но и выкинуть просто так не хотелось. Во-первых, могли найти и отнести в милицию, что уже само по себе было нежелательно, во-вторых, ключи, даже ненужные, психологически трудно выбросить. А теперь очень даже пригодились. Когда неуемный комсорг и после третьего танца продолжил ей рассказывать о задачах союза молодежи по строительству нового общества, она была вынуждена его невежливо прервать.

– Миша, извини, мне нужно прогуляться, я скоро вернусь.

– Подожди, я тебя проведу!

– Нет, Миша, туда ты меня не проводишь, – с легкой иронией, вгоняя его в густой румянец, сказала Оля, взяла свою сумочку и вышла из зала.

Закрывшись в кабинете директора, она открыла папку с приказами, и нашла приказ о допуске ее к сдаче экзаменов за среднюю школу, куда скрепкой было подколото ходатайство с резолюцией директора. Спрятав ходатайство в сумку, она подколола к своему приказу заявление, снятое с соседнего приказа, а на место того приколола какой-то относительно ровный листок из мусорного ящика. Наведя порядок с документами, Оля, закрыв за собой дверь, пошла обратно в зал. Обиженный комсорг больше ее не приглашал, но дурной пример заразителен, остальные ребята начали наперегонки приглашать местную знаменитость на танец, пока и это внимание не стало ее раздражать. Дождавшись, когда объявят белый танец, Оля пригласила невысокого, нескладного паренька, который почти не танцевал, так как в классе девушек было меньше чем парней и всем партнерш не хватало. Она даже не знала, как его зовут, ее знакомили с классом впопыхах, впрочем, чтоб поболтать с парнем, с которым танцуешь, его имя знать не обязательно. После вечера Оля решительно отказалась гулять по ночной Москве и отправилась домой. Обиженный Толик, так звали ее застенчивого одноклассника, пошел ее провожать.

– Как же так, Оля, это же традиция, после выпускного встречать рассвет, какие могут быть завтра дела.

– Я не могу, Толик, поверь. Если бы я могла, я с удовольствием погуляла бы с тобой.

– Но почему?

– Скоро война, Толик, тяжелая война, мне надо успеть подготовиться.

– Красная Армия разобьет любого врага, трусиха. Не бойся!

– Учись стрелять, Толик, разговорами никакого врага не испугаешь. Хочешь, пойдем в понедельник запишемся в кружок стрельбы при ОСОАВИАХИМ.

– Пойдем! А пойдешь со мной после в кино?

– Вот когда будешь лучше меня с винтовки стрелять, тогда пойду.

Они стояли уже возле ее подъезда. Оля обняла его и поцеловала на прощанье. Пока Толик думал, что ему делать, она убежала в подъезд.

– Стой! А где мы встретимся?

– Приходи в понедельник в районную библиотеку, в читальный зал. Я там каждый день.

Зайдя в подъезд и достав из сумочки последний корпус деликти этого дела, Оля порвала его на мелкие кусочки, и выбросила из окна подъезда во двор. Если бы она могла, она бы вместе с ними выбросила из головы и директора. Но он мог в будущем узнать о ней из разговоров учителей и вспомнить, что не ставил положительной резолюции, а это было совершенно ни к чему. Ключ от директорского кабинета засунула под карниз окна. Он был ей больше не нужен, но трудно выкинуть ключи просто так. Есть в них такое необъяснимое свойство.

*** Шагая по кабинету, Сталин внимательно слушал доклад Артузова.

– … Таким образом, в настоящий момент нами рассматриваются две рабочие гипотезы. Первую я вам докладывал, с нами ведет игру английская разведка. Зная планы Гитлера по обеспечению жизненного пространства для немецкого народа на Востоке, а именно, на территории нашей страны, они предполагают и содействуют возникновению вооруженного конфликта между нашими странами. Это соответствует многовековой традиции английской дипломатии, которую хорошо описывает известная китайская стратагема «Два тигра бьются под деревом, а умная обезьяна сидит на ветке и вкушает плоды». Можно предположить, что, считая нашу армию недостаточно боеспособной, одной из целей данной операции является поднять ее боеспособность до уровня обеспечивающего в случае конфликта значительное ослабление обеих сторон.

– Вы тоже считаете нашу Красную Армию слабой, товарищ Артузов?

– Товарищ Сталин, в данный момент я пытаюсь найти объяснение действиям объекта. Он может исходить из ошибочных представлений. Я считаю Красную Армию, сильной армией, хотя определенные недостатки, в том числе и отмеченные объектом имеют место быть. Также одной из целей может быть наша агентурная сеть в Англии. Дав нам приманку в виде радиолокации, возможно, нас хотят заманить в ловушку. Это будет видно в результате оперативной работы. Наши возможности в Англии позволяют нам не только узнать нужную информацию по радиолокации, но и определить, не было ли там заготовленной ловушки для наших агентов.

– Что ж, выглядит логично. А какая ваша вторая гипотеза?

– Вторая гипотеза – с нами ведет переписку тайный симпатизант нашей страны занимающий ответственный пост в одной из трех стран Англии, Франции, или Германии, не желающий идти на прямой контакт и избравший такой своеобразный путь оказать нам посильную помощь в рамках своих возможностей.

– Интересная мысль. Вот уж не думал, что в правительстве этих стран есть неизвестные нам сторонники социализма.

– Да, мы работаем и знаем многих. Как вы знаете, товарищ Сталин, большинство из них не меньше социализма любит деньги, но есть и такие товарищи, которые работают практически бескорыстно. Поэтому и возникла такая гипотеза.

– Я прочитал текст, который вы собираетесь поместить в газету. Вы считаете, что объект владеет информацией по полезным ископаемым?

– Приведенная информация по урану очень странна, товарищ Сталин. Если какая-то экспедиция наткнулась на месторождение, то должно быть известно точное место. Казахская ССР слишком большая и то, что указано объектом, похоже на блеф. Либо он знает данные по ископаемым, тогда пусть делится точным местоположением, либо пусть не морочит голову.

– Хорошо. Размещайте текст, посмотрим, как быстро придет ответ.

– Чтоб продемонстрировать объекту, что мы заинтересованы в работе с ним, неплохо бы было дополнить текст короткой информацией по работе с его предложениями.

– Что ж, в этом есть смысл. Можете написать, по всем его предложениям нами ведется работа. У Логинова забрали разработку 45 мм орудия, передали Грабину, его ориентировали на разработку 37 мм зенитного орудия в максимально сжатые строки. Гартц обещал до конца 36-го года дать опытные образцы снарядов на основании переданных ему сведений. Было совещание по связи, вам, кстати, товарищ Ворошилов уже передал задание по технологии изготовления кварцевого генератора?

– Да, я уже передал задание товарищам в САСШ. Думаю, там получить необходимые данные по технологическому процессу будет проще всего.

– Значит, вы все знаете. Разработчикам 14,5 мм патрона я лично звонил. Сказал, что если к концу 36-го года не разработают патрон с перцем, то я им лично перцу под хвост насыплю, так что, надеюсь, работать будут.

– Тогда я сегодня доработаю текст, привезу вам на согласование, и завтра с утра передам в редакцию.

– Отправляйте сразу в редакцию, все основные вопросы мы обсудили. Не забудьте отметить, что рекомендацию Ольги вам вернуться к старой жене, мы тоже учли.

Криво улыбнувшись ехидной шутке вождя, Артузов вышел из кабинета. Он не хотел говорить Сталину, но его мысли в последнее время занимало несоответствие формы и способа отправки посланий, их содержанию. То, что объект использует для внешних контактов одну и ту же особу, листки из ученической тетради, текст написанный левой рукой, все это было гротескно и примитивно, находясь в разительном контрасте с содержанием текста. Для чего это делалось, и что хотел подчеркнуть объект этими своими действиями, было совершенно непонятно и раздражало своей бессмысленностью. Хотя Артузов был уверен, смысл в этом есть, но никак не мог его уловить. И это раздражало вдвойне. Но он был опытным работником и знал, нужно терпеть, терпеть и думать. Рано или поздно объект засветится, круг лиц имеющих доступ к информации такого рода будет сужаться и скоро станет ясно, кто этот доброхот, и чего он хочет на самом деле.

*** На следующей неделе после выпускного вечера, в очередном номере «Вечерней Москвы», Оля нашла заметку следующего содержания. «Ольга, где ты, отзовись. Получил второе письмо. Твои замечания учтены, находятся на контроле. Ар вернулся, Лог и Граб получили новые задания. Кулинары готовят блюда по твоим рецептам. Очень понравились пельмени с красным перцем. То, что ты пишешь про планету Уран очень интересно. Если можешь, уточни координаты. Что тебе известно о координатах других планет? Знаешь ли ты, когда над Германией пролетит комета? Почему Ар и 37? Стах. никто не знает. Напиши мне. К» Где же я вам этих планет и координат наберу, мне к экзаменам готовиться нужно, с неудовольствием подумала Оля, снимая с полки Большой географический атлас и книги по экономической географии. Толик опять приставать начнет, зачем мне это надо, подумала она, поскорее бы его в казарме, в училище закрыли. Он, собирался поступать в артиллерийское училище. После седьмого класса его не приняли, плохо математику знал, и теперь он надеялся легко поступить, имея среднее образование. Они в понедельник записались в стрелковый кружок при ОСОАВИАХИМ и уже успели за эту неделю два раза пострелять. В кино не пошли, оба раза Оля выбила очков намного больше него. Инструктор по стрельбе пригласил ее серьезно заняться стрелковым спортом, но Оля сказала, сперва вступительные экзамены. Толик теперь каждый день приходил в библиотеку, и даже пытался с ней сесть за один стол, но Оля, решительно заявив, что ей самой стола мало, усадила его за соседний, откуда он, иногда, оторвавшись от книг, с тоской смотрел на нее. Замечая такое безобразие, Оля показывала ему кулак и он, вздохнув, снова принимался за учебу. Читая в книге о полезных ископаемых, она пыталась вспомнить знает ли она что-нибудь конкретное о таких ископаемых, и что именно. Затем начинала рассматривать географический атлас, пытаясь найти или увидеть знакомое название. Просидев над этим целый день, она, выписав несколько названий, решила прекращать это занятие. Другие заданные вопросы требовали не меньше внимания. Чмокнув Толика на прощанье, после того как он ее провел домой, Оля заявила, что завтра она будет занята по хозяйству, и в библиотеку не придет. Она знала в Москве еще несколько библиотек, о которых Толик не догадывался, и не хотела, чтоб кто-то из знакомых видел, как она пишет левой рукой. Нужно было поторопиться с ответом, Оля знала, К. долго ждать не любит. Расстроенный Толик пошел домой, а Оля задумалась. То, что она в ответе за тех, кого приручила, это понятно, но когда и как она приручила Толика, осталось для нее загадкой. Надо поменьше целоваться с малознакомыми парнями, подсказывала ей какая-то часть ее сознания, тогда и загадок меньше будет. А без загадок жизнь скучная, нашлась, что ответить другая часть. Оля часто разговаривала сама с собой. Ей нравилось, не нужно было врать и притворяться. *** Отложив письмо в сторону, Сталин вызвал к себе начальника отдела по работе с письмами.

– Ваши сотрудники читали это письмо?

– Нет, товарищ Сталин. Ни второе, ни третье письмо никто не читал. После того как мы получили распоряжение все письма Ольги приносить вам на стол, я запретил сотрудникам читать содержание. Раз оно идет к вам в приемную, какой смысл анализировать текст. У нас много работы с корреспонденцией требующей нашего решения.

– Спасибо, я вас больше не задерживаю.

Возвращаясь к себе, начальник отдела облегченно подумал, все-таки опыт не пропьешь, и пытался не думать, что бы было, прочитай кто-то это письмо. Но не думать, не получалось.

– Соедините меня с Артузовым.

– …

– Товарищ Артузов, когда вы сможете ко мне приехать?

– …

– Хорошо, я вас жду.

Усадив Артузова за стол, протянул ему конверт, и пока тот читал, вождь прогуливался взад-вперед по кабинету, потягивая свою неизменную трубку. В первом конверте, подписанным знакомым почерком, левой рукой, находился второй, тоже знакомого образца, на котором большими буквами было написано, «Товарищу СТАЛИНУ от ОЛЬГИ. СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО». В верхней части конверта стояла предупреждающая надпись, «Внимание! Текст содержит сов. секретную информацию! Рекомендуем срочно связаться с приемной тов. Сталина». Внутри лежало несколько листов из ученической тетрадки исписанных тем же почерком.

Секретарю ЦК ВКП(б) Тов. Сталину И.В. Ольги Докладная записка N 3 Товарищ Сталин, отвечаю на заданные мне в газете вопросы.

– Какие месторождения полезных ископаемых мне известны и где они находятся.

Урана – Казахская ССР, Южно-Казахстанская обл., Сузакский район, с. Степное

Нефти – Татарская АССР, Лениногорский район, село Тимяшево.

Алмазы – Якутский АО, река Вилюй с. Крестях, верховья рек Далдын и Сытыкан.

– Вопрос можно понять так: когда с Германией случится беда?

Если понимать данный вопрос буквально, то это неизвестно. Германия, примет в начале 1936 г. четырехлетний план подготовки к войне и проведя необходимую подготовку, к военным действиям приступит не раньше 1939 года. Первыми ее целями будут Чехословакия и Польша как наиболее слабые противники. При этом, Гитлер, всевозможными политическими маневрами будет добиваться такой международной ситуации, когда совместная защита этих стран со стороны Англии, Франции и Советского Союза будет исключена.