Ольга Часть1 Глава 1-6

Но Оля, планируя свои последние дни в родном городе, напряженно думала о том, что писать, а что не писать в своем первом письме Системе, и как это все так устроить, чтоб рыбку съесть, и никуда не сесть.

*** Глава вторая Остаток воскресенья Оля потратила на то чтоб вырыть в подвале яму, куда собиралась спрятать лишние ценности. У соседа была в кладовке небольшая саперная лопата, с войны привез. Поскольку днем, как правило, кладовка была открыта, не составило особого труда незаметно вытащить лопату и поставить на место. Вечером в парке должны были быть танцы и компания начала собираться во дворе после обеда. Оле никуда не хотелось, но дома скоро соберутся друзья отчима, продолжить вчерашние посиделки, поэтому, решив, что танцы будут меньшим из зол, вышла и подсела к ребятам играющим в карты. Ребята уже знали, что Ростик мочканул барыгу, снял с него лавэ и слинял из города. Оля задавала наивные вопросы, а ребята с умным видом ей объясняли. Затем все дружно направились в парк. Когда они подошли к площадке, Оля сразу заметила, какие взгляды бросают в их сторону ребята из поселка стоящие тесной группой, мрачные и агрессивные. Уже знают, что менты на Ростика убийство вешают, могут нам мстить, мелькнуло в голове. Подойдя к знакомой девчонке с другого двора и перекинувшись с ней парой общих слов, Оля вернулась к ребятам.

– Светка рассказала, Раму в поселке на нож накололи. Менты на Ростика валят. Поселковые забожились, что мстить будут. Зыкают на нас, как на врагов народа. Подрежут после танцев. Линять нам надо втихаря.

– Шо ты гонишь? Не мог Ростик Раму пырануть. Они кореша были.

– Так пойди это поселковым скажи, я это и так знаю.

– И пойду!

– Ты чо, мля, Жердь понтуешься, хочешь пику в кишки получить? Кто, мля, тебя слушать будет? Они за Раму нас на части порвут, им похеру все! Шмара дело говорит, линяем в разсыпняк возле ментов, во дворе соберемся. Как музыка начнет играть, так и валим.

– Хочешь валить, Лось, вали сам, кто ты такой, чтоб мне указки давать?

– Так оставайся, мне похер, мля!

– Кончайте базар, хочешь с ними толковать, иди уже, пока музыки нет. При ментах они не рыпнутся. Потом дальше решать будем, – предложил Витя Желудь.

Оля хотела сказать, что после разговора с поселковыми так просто уже не уйдешь, они будут постоянно за ними наблюдать, но промолчала, не было смысла напрягаться. Жердь расхлябанной походкой направился к тесной группе поселковых. Придурок, подумала Оля. Видимо ее мнение совпало с мнением тех, с кем он пробовал поговорить, не прошло и минуты, как Жердь с вытянутым лицом и сжатыми зубами возвращался назад.

Ну что, Оля, погуляли, и хватит, участие в потасовке с поножовщиной, которая здесь явно назревает, в наших планах на сегодня не значится, ехидно прокомментировал последние события ее внутренний голос. Она развернулась в направлении общественного туалета и неторопливо пошла по аллее, затем свернула в сторону и прибавила шагу. Но вот так просто уйти не удалось. Поселковые всей своей командой бросились к их группе, ребята врассыпную рванули в темень парка. Оля с удивлением отметила, что и о ней не забыли. К ней довольно резво несся невысокий, но плотно сбитый парень.

Долго так не пробежит, но догнать сумеет, хладнокровно отметила она и бросилась наутек. Бежала она по прямой, худой и верткой ее назвать было трудно. Оля не рисковала резко менять траекторию, реально оценивая свои шансы. Но и в таком соревновании она явно проигрывала, шумное дыхание за ее спиной становилось все ближе. Когда за спиной раздался знакомый щелчок выкидного ножа, она рухнула на четвереньки, под ноги преследователя, раздирая до крови ладони и коленки об утоптанный грунт. После непродолжительного полета, тело ее преследователя довольно громко приземлилось на нашу Землю. Надо отдать парню должное, с помощью рук, ног, и какой-то матери, он пытался вскочить на ноги, но у Оли был в запасе тот краткий миг полета, поэтому она успела первой.

Всадив сходу ему туфлей в правый бок, Оля добавила еще раз, между ног, поскольку противник, на адреналине, таки умудрился вскочить на ноги. Глянув на скрутившегося в три погибели соперника, она успела подумать, что удар пальцами в глаза или в шею соперника привлечет к ней ненужное внимание. Текущая тактическая задача по обезвреживанию противника была решена, и Оля, на ходу отряхнув побитые колени, быстро направилась к центральному выходу. Там всегда было людно, и присутствовал дежурный милиционер. В парке раздавались громкие свистки, крики и даже раздался револьверный выстрел. Увидев милиционера возле центрального входа, она направилась к нему.

– Товарищ милиционер, меня в парке хулиган сбил с ног.

– Разберемся, гражданка. Если хотите написать заявление, вам нужно пройти в отделение милиции, это в трех кварталах по этой улице. Там у нас и медпункт есть, вам окажут помощь.

– Большое спасибо!

Направившись в указанном направлении, Оля свернула в знакомый проходной двор, и вскоре, уже сидела в каморке бабы Кати, рассказывая ей последние события и замазывая йодом побитые колени.

– Уеду я отсюда, баба Катя. Тут мне не жить. Сегодня убежала, а завтра какой-то придурок из поселковых ножом пырнет, даже заметить не успею. Сразу после майских праздников уеду, ученицей на завод пойду.

– На какой?

– Да на какой возьмут, мало заводов в области что ли?

– И то верно. Ладно, утро вечера мудренее, давай спать ложиться, может, с утра другое надумаешь.

Утром Оля, отрыла в куче дров спрятанные свертки и перебравшись к себе, мать с отчимом уже ушли на работу, рассмотрела что оказалось в ее руках. В первом свертке оказалось шесть пачек купюр достоинством в червонец, во втором, восемь пачек купюр достоинством в пять червонцев, в третьем, небольшая шкатулка наполненная царскими золотыми червонцами и пятерками. Подумав, она отобрала две пачки десяток и одну пачку пятидесяток, все остальное свернула обратно. Отобранные пачки обернула кусочками ткани и пришила к белью. Две пачки к трусам, одну к бюстгальтеру, там, где ложбинка, удобное место деньги прятать, с давних времен женщинами используется, ехидно прокомментировал голос. У нее по карманам, если все собрать и сосчитать, было рублей сто, на билеты и на первые дни хватит. Собрала в старую сумку свое нижнее белье. Сверху положила полотенце, чистую тетрадку и карандаш. Остальные ценности отнесла в подвал, сложила в выкопанную яму, засыпала, притоптала и набросала сверху мусора. Перебрала весь свой немногочисленный гардероб, выбрала самое новое и одела на себя. Подумала и сложила в сумку еще одно платье, чтоб было во что переодеться. Все остальное собрала и отнесла в комнату, в подвале ничего не должно было напоминать о ней.

Окинув взглядом, их с матерью комнатушку, присела на дорожку, затем, шепотом выругавшись, полезла на полку, где хранились различные бумаги, нашла свое свидетельство о рождении и спрятала его во внутренний карман курточки.

– Вроде бы все, – сказала Оля и закрыла за собой дверь.

*** В городе она купила небольшой чемодан, в который переложила вещи, несколько чистых тетрадей и карандашей, учебники по физике и математике для восьмого класса, несколько листов копировальной бумаги. В продуктовом взяла в сумку булку хлеба и немного колбасы. Затем, устроившись в малолюдном, в это время дня, парке, на лавочке со столиком, она написала левой рукой, под копирку, письмо следующего содержания. Секретарю ЦК ВКП(б) Тов. Сталину И.В. Копия в Генштаб РККА Ольги Докладная записка Довожу до Вашего сведения, что в ближайшие 12 месяцев произойдут следующие события.

– В мае Советский Союз заключит с Францией и Чехословакией договора о совместном отражении агрессии со стороны третьих стран. Чехословакия настоит на внесении пункта, что помощь Советским Союзом может быть ей предоставлена лишь в случае, если соответствующую военную помощь ей окажет Франция.

– Летом весь Советский Союз узнает о человеке по фамилии Стаханов, и многие захотят взять с него пример.

– Осенью фашистская Италия начнет войну в Эфиопии.

– Зимой в Испании, на очередных выборах, победит блок левых партий.

– Нацистская Германия примет четырехлетний план подготовки к войне.

– Летом следующего года в Испании произойдет военный путч и начнется гражданская война.

Тов. Сталин, Европа неуклонно движется к военному конфликту с вовлечением в него многих участников. В оснащении РККА существует ряд проблем, как объективных, так и вызванных неправильной оценкой Генштабом РККА соответствующих угроз. В данной записке укажу лишь некоторые из них, требующих своего немедленного решения.

– Авиация возможного противника приняла на вооружение пикирующий бомбардировщик Юнкерс 87, задача которого наносить бомбовые и пулеметно-пушечные удары по колонам войск и бронетехники на марше и на боевых позициях с высоты 450-500 метров. Аналогичные летательные аппараты разрабатываются в других странах. Зенитные средства РККА для борьбы с низколетящими и пикирующими самолетами противника на базе пулемета «Максим» не в состоянии причинить данным самолетам существенный ущерб. Стоит острая необходимость замены имеющихся зенитных пулеметов на крупнокалиберный пулемет ДШК, срочной разработки скорострельной зенитной артиллерии калибром от 25 до 40 мм, и создания самоходных зенитных установок для сопровождения всех, в том числе и бронетанковых, войсковых колон, как на марше, так и на поле боя. Аналогичными зенитными установками должны быть защищены все аэродромы.

– Тактика будущих войн, предполагает широкое использования танков и механизированных частей для прорыва оборонительных рубежей и окружения сухопутных войск возможного противника. В этой связи, насыщение сухопутных войск противотанковыми средствами вплоть до уровня взвода, является чрезвычайно актуальной и сложной задачей. На данном этапе развития техники самым дешевым и эффективным вариантом является разработка и широкое внедрение, вплоть до уровня взвода, противотанкового ружья калибра 14,5 мм. Данное оружие позволит с расстояния 1000 метров поражать броню до 20 мм толщиной, а с разработкой композитного патрона сталь-керамика, поражать броню до 30 мм с расстояния меньше 300 метров. Данное оружие окажет существенную помощь диверсионным командам при атаках на колонны снабжения. Цистерны с горючим, автотранспорт и локомотивы противника, такое ружье может поражать с расстояния 1500 метров, позволяя небольшим группам диверсантов полностью парализовать пути снабжения войск. Существующая разработка данного вида оружия, ружье Рукавишникова не лишена ряда недостатков (вес и технологическая сложность изготовления). Необходимо в короткие сроки дать задание на разработку данного оружия соответствующим КБ, выбрать и запустить в производство оптимальный вариант, так чтоб через четыре года иметь в войсках не менее 200 000 экз. данного оружия, за это же время необходимо разработать и запустить в производство соответствующую линейку бронебойно-зажигательных боеприпасов данного калибра.

– Условием эффективного ведения боя, взаимодействия различных родов войск в современных условиях, является надежная и защищенная связь. Необходимо в ближайшее время оснастить радиосвязью и простыми системами шифровки и дешифровки радиограмм сухопутные войска до уровня батальона, а бронетанковые и авиацию до уровня взвода, обучить работе с радиосвязью командный состав РККА.

Ольга 30. 04. 1935 г. Перечитав еще раз, Оля сожгла испорченные листы и копирку в пустом мусорном ящике, сложила написанные письма в тетрадку, спрятала в чемодан, и начала читать учебники, решая в другой тетрадке задачки которые не удалось решить в уме. Перекусив всухомятку, здесь же на лавочке, Ольга, после обеда пошла на вокзал, где взяла билет в Киев, в купейный вагон, на ночной поезд приходящий в восемнадцать тридцать. Остальное время она провела в зале ожидания, выпив в буфете чая и штудируя учебники. В восемнадцать сорок, в понедельник, двадцать девятого апреля, она, глядя в окно купейного вагона, попрощалась со своим городом. Со своей юностью, если это можно так назвать, она попрощалась неделей раньше. *** Ей досталась верхняя полка и попив с попутчиками чая, отказавшись от вина и других напитков которые они уже успели принять по дороге, Оля пыталась односложными и уклончивыми ответами на вопросы продемонстрировать попутчикам что не желает дальнейшего общения. Однако они либо не понимали, либо делали вид, что не понимают ее намеков.

– А куда ты едешь, Оля?

– В Киев.

– У тебя родственники в Киеве?

– Да.

– А кто?

– Отец.

– А он что с вами не живет?

– Нет.

– А чем он занимается?

– Работает.

– А где работает?

– На заводе «Арсенал»

– А чем он там занимается?

– Простите, товарищ, как ваша фамилия?

– Витя меня зовут, Олечка, я ж тебе говорил, а зачем тебе моя фамилия?

– Отец просил узнавать фамилии тех, кто интересуется его работой, он их обязан в Особый Отдел сообщать. Так как ваша фамилия?

– Так мне все равно, чем он занимается Олечка, давай сменим тему. Ты уже окончила школу?

– Вы мне скажите свою фамилию гражданин, или мне милиционера позвать? – Ее взгляд стал холодным и колючим как февральский ветер.

– Егоров Виктор Павлович, – еле слышно проговорил попутчик, лоб которого мгновенно усеяли капельки пота.

– Спасибо, Виктор Павлович, я еще подумаю, стоит ли сообщать отцу об этом купейном разговоре. Надеюсь, и вы подумаете в следующий раз, о чем спрашивать незнакомых людей, а о чем нет.

Взобравшись на свое место, Оля дочитала учебник по физике за восьмой класс, завтра придется за девятый искать, подумала она, и уснула.

Столица Советской Украины с 1934 г., город Киев, встретил Олю многочисленными стройками, трамваем, биндюжниками ловящими грачей, и вездесущими рикшами с узкими возами на двух колесах, номерной блямбой, прибитой сзади на возе, предлагающие прибывшим пассажирам свои услуги по перевозке багажа в любую точку города. Позавтракав в буфете на вокзале, сдав свой чемодан в камеру хранения, оставив себе старую сумку с книжками и тетрадями, колбасу и хлеб доели еще вчера, Оля купила билет в Москву на ночной поезд отходящий в шестнадцать двадцать. У нас не так много времени, констатировал ее голос, постоянно комментирующий любое событие и засоряющий ее бедную голову кучей сведений, большинство из которых она считала избыточными.

Вот и сейчас он не переставал объяснять ей, почему так важно отправить письмо заказным, и что для этого нужно сделать. Понимаешь, нудил голос, если мы отправим обычным, письмо сперва попадет в местное отделение НКВД, и скорее всего пойдет дальше в Москву, никто не захочет себе такое письмо оставлять. Но есть небольшая вероятность, что его воспримут как анонимку, какой оно, по сути, и является, тогда может застрять в Киеве. Хотя трудно представить себе работника местного уровня рискнувшего не отправить письмо такого содержания дальше. Тем более, что практики рассмотрения на месте, писем адресованных в Генштаб, не было, и копия пойдет по назначению. Тут уж не отправить оригинал адресату, это серьезное превышение полномочий. Любой отправит в секретариат Сталина, пусть у них голова болит, что делать с таким письмом. Так что попадет оно по адресу в любом случае. Нам важно как воспримут его в самом секретариате. А вот тут, отношение к заказному письму будет совсем другим, чем к простому. Серьезное письмо никто в ящик, на самотек, не бросит. Как минимум, серьезный человек пойдет на почту и отправит серьезное письмо заказным.

Единственная проблема, работник почты, приняв такое письмо, может потребовать предъявить паспорт, чтоб проверить, правильно ли заполнен отправитель. Любой бы так и сделал, поэтому маловероятно, что без паспорта примут. Надо найти человека с паспортом.

Оля считала, что вместо всего этого трепа достаточно было бы сказать только последнее предложение. Весело помахивая сумкой, она гуляла по городу. Попала на большой базар, который назывался Евбаз, нашла себе почти новые туфли и тут же одела их, оставив старые в подарок продавцу. Купив учебники за девятый класс, нашла районное отделение почты, недалеко от которого располагался магазин торгующий вино водочными изделиями. Расположившись в ближайшем дворе на лавочке, она до обеда изучала учебники, а потом направилась в сторону магазина. Там, в связи с наступающим обедом и наступающим праздником освобожденного труда, уже кучковался народ, мечтающий достойно отметить эти события. Как обычно, не у всех имелась в наличии необходимая сумма, и люди искали близких по духу и финансовым возможностям людей. Но были и лишние на этом празднике жизни. Неторопливо приближаясь к мужскому товариществу, Оля еще издали приметила две фигуры, к которым несколько раз подходили возможные партнеры и шарахались от них к другим группам. Когда Оля подошла к ним, настроение у товарищей было совсем плохим.

С серьезным выражением лица, стараясь казаться старше своих лет, что ей неплохо удавалось, решительно приблизившись к ним она сказала,

– Мужчины, нужно помочь девушке!

– Ну, – вяло отозвался один из них.

– Паспорт у кого-то из вас есть?

– Ну.

– Чего ты нукаешь? Мне срочно письма заказным отправить нужно, а я паспорт дома забыла, времени нет возвращаться. У кого есть паспорт, идемте со мной на почту, отправим письма, а я вам трояк дам.

– Не, трояк мало,

– Ладно, – Оля решительно развернулась, оглядывая остальных претендентов. Второй что-то зашипел на ухо своему товарищу.

– Да погоди ты, а писем много отправить надо?

– Два, – холодно ответила Оля, сдвигаясь в сторону другой пары мужчин.

– Рубль еще добавишь, и пойдем.

– Пошли, все, что останется с пятерки, тебе дам, может там и больше рубля будет.

На почте, Оля, купив конверты, заполнив адрес и отправителя, повела клиента к окошку. Мужчинка ей попался лет тридцати, и как она правильно решила с самого начала, с грамотностью у него были большие проблемы. Возле окошка Оля сразу помолодела, глядя честными и наивными глазами на работницу с удивлением разглядывающую их, протянула ей письма, паспорт и пятерку денег. Ничего не сказав, та приняла письма, заполнила квитанцию и протянула им.

– Распишитесь, гражданин.

Оля тыкнула в руки мужчины карандаш, и показала где поставить карлючку. Обрадовано загребши четыре рубля и двадцать копеек сдачи, мужчинка в сопровождении Оли выскочил на улицу. Дело было сделано, первое письмо Системе начало свой путь.

Пообедав по этому поводу в ресторане, Оля, вздохнув, подумала, что в заначку придется лезть значительно раньше намеченного срока. Она не спеша, пошла в сторону вокзала, уже пора было готовиться к отправлению поезда.

*** Прибыв без приключений первого мая в Москву, на Киевский вокзал, Оля начала решать жилищный вопрос. Поскольку без паспорта в гостиницу никто не поселит, оставался вариант общежития и частного сектора. Общежитиям часто разрешалось, принимать посетителей при наличии мест, там вполне могли поселить по свидетельству о рождении, ну а в частном секторе, как правило, никто и документов не спрашивает. Покрутившись по вокзалу и не найдя желающих поделиться жилплощадью, Оля начала спрашивать носильщиков не знают ли они где может одинокая девушка на ночь притулиться, но так чтоб никто не угрожал ее чести и достоинству. Ей отвечали, что обычно приходят после обеда на вокзал желающие, за небольшую мзду, разделить жилплощадь с нуждающимися, но сегодня праздник. А в такой праздник люди не склонны думать о материальном, а больше думают о бедных рабочих из других стран, которые мучаются под гнетом капиталистов, пьют за их здоровье и победу коммунизма во всем мире. Это был серьезный аргумент, но Оля не отчаивалась, голос утверждал, что написано в старой книге, стучите, и вам откроют, просите, и будет вам дано. И хотя в данный исторический период эту книжку принято считать вредной для рабочего класса, некоторые мысли изложенные в ней, лично ему, глубоко симпатичны. И действительно, не прошло и часа как очередной носильщик которого она встретила, послал ее, но не далеко, поскольку жил в коммунальной квартире совсем рядом с вокзалом. Он предложил ей перекантоваться несколько дней у них, пока она не устроится. Старший сын две недели назад ушел в армию, и его койка свободна. Теперь Оля шла знакомится с его женой, и утрясать с ней детали проживания, а носильщик остался на вокзале заработать еще пару рублей. В праздничные дни носильщики устанавливали двойной тариф. Жена, Оле понравилась, была она в меру неприветлива, видимо компенсируя избыточную душевность мужа, голос по этому поводу прочел лекцию, что устойчивой является та семья, где достоинства одного супруга компенсируются недостатками второго и наоборот, тогда мы получаем форму шара, а это очень устойчивая фигура. Можно еще так сказать, все вектора взаимно компенсируются, и в результате мы получаем ноль, как суммарный вектор эмоций. То есть наружу эмоции не тратятся, семью никуда не тянет. Жена, Олю не прогнала, но четко оговорила правила поведения.

– Деньги за неделю проживания вперед, по рублю в день.

– Ключа своего у нее не будет, утром ушла, после шести пришла.

– Завтракаем и ужинаем вместе, продукты в складчину, готовка совместная.

Голос заявил, что простые и понятные правила социалистического общежития, залог спокойной и бесконфликтной жизни. Выложив из сумки остатки продуктов, Оля, положив туда книги и тетрадки, заявила, что вернется к шести часам, и спросила, что нужно купить на ужин. Ей заказали буханку хлеба и сто грамм масла. Отдав хозяйке семь рублей и пересчитав остаток, Оля, облегченно вздохнув, вышла рассматривать праздничную Москву и читать учебники.

*** Сергею Петровскому, работнику секретариата, вышедшему после праздников на работу с тяжелой головой, это письмо не понравилось с самого начала. Как только он прочитал в шапке докладной записки строку, копия в Генштаб РККА, настроение у него испортилось. В секретариате ни для кого не было секретом, что отношения Сталина и Тухачевского весьма далеки от дружественных. Несмотря на то, что Тухачевский в данный момент работал заместителем наркома обороны Ворошилова, с которым у него тоже не сложились отношения, он оставался неформальным лидером Генштаба. У него там работало много друзей, а Егоров был, по сути, формальным руководителем, пытавшийся не портить отношения ни с Тухачевским, ни со Сталиным и Ворошиловым. Так что лишь ссылки на Генштаб было достаточно, чтоб отправить это письмо на стол Сталину. Представить себе ситуацию, когда Тухачевский, или кто-то другой из военных, ссылается на копию письма, и рассказывает Сталину что он думает о нем, а Иосиф Виссарионович делает вид, что понимает, о чем идет речь, Сергей, не хотел, не мог, и от одной мысли об этом, его кинуло в пот. С другой стороны, передать Поскребышеву письмо, о содержании которого ты ничего не можешь сказать по существу, если у Сталина возникнут вопросы, тоже приятного мало. Куда ни кинь всюду клин, поэтому, сделав несколько звонков своим знакомым, Сергей понес письмо своему непосредственному начальнику. Тот прочитал и с мрачным выражением лица, обратился к нему.

– Докладывай,

– Ну, о договоре с Францией и Чехословакией это не секрет, переговоры ведутся давно, хотя о том пункте, который отмечен в записке, я не слыхал, а без вашей санкции звонить в наркомат иностранных дел не стал. О Стаханове никто ничего не знает, однако я спрашивал только своих знакомых из соответствующих наркоматов в частном порядке. Остальные вопросы, отмеченные в первой части письма, я без соответствующих указаний даже не стал зондировать. Никто мне такой информации не даст. По поводу трех пунктов относительно армии. С радиостанциями ситуация известна, их мало, качество армию не устраивает. Относительно шифровки, дешифровки радиограмм ничего внятного мои знакомые мне сказать не смогли. Разрабатывается зенитная пушка калибра 37 мм, но пока никаких положительных результатов нет. В наркомате промышленности сказали, что патрон 14,5 мм разрабатывается, как там обстоят дела, тот с кем я говорил, не знает, по противотанковому ружью то же самое, работы ведутся, в каком состоянии сказать не может. Единственное что сказал, что Тухачевский противотанковую винтовку за оружие не считает. По пулемету, в данный момент существует пулемет ДК данного калибра, Дегтярева крупнокалиберный, в этом году из-за недостатков снят с производства. О пулемете ДШК он ничего не слыхал.

– Давай так, ты до завтра выясняешь все, что можешь по последним трем пунктам, звонишь и требуешь предоставить официальную справку, пока что тебе устную по телефону. Я постараюсь узнать все, что смогу по первой части письма. Завтра оно пойдет на стол, так что приготовься сидеть здесь до вечера, пока не вызовут. Если все понял, работай, вечером доложишь, что узнал.

Вечером Сергей снова пришел на доклад, не слушая его начальник отдела сказал.

– Идем к Поскребышеву. Товарищ Сталин еще работает. Отдадим письмо, сегодня получили, сегодня отдадим, береженого… дальше сам знаешь. А там как скажут, домой идти или ждать, посмотрим.

*** Сталин, прочитав письмо, задумчиво ходил по кабинету. Ему письмо тоже не понравилось, но по другой причине. То, что копия направлена в Генштаб, было ему на руку. О письме, скорее всего, станет известно Тухачевскому, а зная Михаила он не упустит возможности высказать свое, самое умное, мнение по этому вопросу. Сталина давно, еще с Гражданской, Тухачевский раздражал своим зазнайством, безаппеляционностью суждений, и, с точки зрения Сталина, наплевательским отношением к своей работе. Сказывалось и то, что они были полными противоположностями, Сталин любой вопрос тщательно изучал, советовался с другими, узнавал их точку зрения, лишь после этого принимал решение. Михаил Тухачевский всегда поступал наоборот, на основании гениального прозрения, сразу пришедшего в голову, он спешил эту мысль провести в жизнь. Иногда, достаточно редко, эти решения действительно были правильными, он был далеко не дурак. Но значительно чаще, как в Варшавской операции, они приводили, или могли привести к катастрофе. Сталину в письме не понравилась та уверенность, с какой автор писал о будущих событиях. Предопределенность будущего, вот что задело его за живое. То, что было написано в первой части записки, с той или иной степенью достоверности могли знать французская и английская разведки, но никто не стал бы писать столь уверенно о грядущих событиях. Оставался еще один загадочный пункт с человеком по фамилии Стаханов. Подставлять своих агентов, чтоб добавить достоверности письму, это не лезло ни в какие ворота. Поэтому первое, что он спросил,

– Что вы выяснили по Стаханову?

– НКВД ничего не известно о человеке с такой фамилией, который может внезапно прославится.

– Что известно по остальным пунктам?

– По первому,

– По первому, не надо, давайте дальше.

– Слушаюсь! По третьему пункту, Наркомату иностранных дел и отделу внешней разведки ничего не известно. Четвертый пункт, по их данным, стопроцентной уверенности в победе блока левых партий нет, хотя такой исход вероятен. По пятому и шестому пункту информации нет.

– У вас все?