Мгла

         - А пятый пусть останется на совести мастера, создавшего этот прекрасный витраж. А теперь отдыхай, хранительница нашего рода. И ... возвращайся, мы очень скучаем. - Коснувшись моего лба едва ощутимым поцелуем, вздохнула матушка, и вышла, уже не видя, как бегут по моему лицу слезы, тихо падающие на темный камень кольца - единственного свидетеля душевной боли, разрывающей мое существо.

         А за окном родился новый день, как и все предыдущие серый от плотной стены дождя. Но в это утро я осознала свою судьбу и горячо прошептала, глядя на фигуру юной богини:

         - Я исполню свое предназначение, я... - Последние слова потонули в раскате грома, сотрясшего, казалось, весь замок до самых подземелий. А я лишь до боли закусила губы и открыла окно, подставляя всё ещё мокрое от слез лицо тугим струям обжигающе - холодного дождя.

         Тяжелые капли сбегали по волосам, алмазами сверкали среди опущенных ресниц, сбегали по напряженной шее мгновенно вымочив простое домашнее платье, неприятно холодя тело.

         Но я не спешила уходить от окна, почти физически ощущая, как сбегают по щекам, срываясь вниз, на блестящие от воды камни заднего двора капли небесной влаги, смывая горькие слезы и страхи, оставляя лишь уверенность.

         Я, баронесса Эльвира де Элер, достойная дочь своих пращуров, и каким бы непреодолимым не было захватившее меня искушение - это ни более, чем происки тех, кто жаждет хаоса и воцарения тьмы. Я поборю этот соблазн и защищу свой дом, как и десятки моих предков до меня!

         Дождь не прекращался, но иссякла соленая влага на протяжении четырех дней бегущая из моих глаз и я смело на едва различимое солнце сквозь черную сеть прилипших к лицу волос. Наверное, я рисковала своей жизнью и здоровьем, балансируя на залитом водой подоконнике, но едва ли осознавала это, впервые увидев смысл своего существования.

         Нет на свете пут крепче долга и палача - страшнее сердца. За окном догорал новый, полыхающий багрянцем закат, разогнавший тяжелые тучи, полонившие небосвод, плачущий, словно в унисон с моим сердцем, когда бледная, но исполненная решительности я покинула свои покои и, миновав длинный коридор, вошла в малую гостиную, где согласно словам мажордома находилась моя сестра.

         Элоиза действительно предпочла скоротать непогожий вечер в комнате затянутой бежевыми драпировками, но, к моему удивлению компанию ей в этом мероприятии составляли наши гости, небрежно расположившиеся в глубоких креслах.

         Зак и Элли вели оживленную беседу, посвященную подводным куполам, сооруженным жителями одного из южных княжеств. Рыжеволосый лорд терпеливо объяснял особенности изготовления подобных приспособлений, Элоиза восторженно внимала, изредка задавая уточняющие вопросы, явно планируя попытаться изучить этим методом фауну нашего пруда. И только лорд Светоч, неотрывно смотрящий на пляшущее в камине пламя, не принимал участия в разговоре.

         Видимо поэтому именно он первым заметил меня, в нерешительности остановившуюся на пороге. Легко поднявшись на ноги, он торопливо, словно боясь, что я уйду, подошел ко мне и произнес, приникая к руке теплыми губами:

         - Счастлив вас лицезреть, моя прелестная госпожа.

         Невольно сжавшая при его прикосновении помнящая, чем закончился его предыдущий поцелуй я, едва слышно перевела дыхание и собиралась было ответить беловолосому графу. Но моей рукой завладел рыжеволосый Зак, расцветая нежной улыбкой:

         - Рад видеть вас в добром здравии. Если бы вы знали, какие волнения вы поселили в нашем сердце, прелестная Эльвира. Признаться, только боязнь скомпрометировать вас, помешали нам штурмом взять вашу комнату, дабы убедиться в вашем благополучии.

         Не последовало боли и за его прикосновением, лишь в душе поднялась горячая волна, пропавшая, едва я взглянула на Элоизу. Мигом растерявшая всю веселость сестра торопливо подошла ко мне и обратилась к едва заметно нахмурившимся лордам:

         - Прошу меня простить, господа. Я вынуждена вас оставить. Моя сестра ещё слишком слаба, чтобы добраться до комнаты самостоятельно и...

         - Право, не стоит так волноваться, Элоиза. - Памятуя о своём стремлении изучить наших гостей, улыбнулась я, проходя в комнату и с показным изяществом опускаясь на диван. - Я бы не отказалась услышать продолжение увлекательного рассказа лорда Зака о подводных кораблях [1]. Трудно поверить, что такое чудо возможно.

         - Возможны и куда большие чудеса, моя леди, - улыбнулся беловолосый, опускаясь в соседнее кресло. - 3десь же, всё дело не в явлении божьей благодати, но в чуде куда более простом, но не менее значимом - науке и технологии. Так же, как люди изобрели однажды музыкальные инструменты и ноты, чтобы их понимать, так однажды откроют тайны законов природы, и создадут куда более удивительные вещи.

         - Впрочем, надеюсь, этот процесс не будет слишком быстр. - Поддержал его Зак, опускаясь рядом с беловолосым.

         - Вы боитесь прогресса, лорд? - Удивилась уже сидящая рядом со мной сестра. - Скорее, не ищу. Я излишне педантичен и сентиментален, а изменяющийся мир теряет своё очарование.

         - Странно слышать такие слова от человека, наделенного столь глубокими познаниями.

         - О, леди, вы мне льстите, - не без гордости улыбнулся рыжеволосый, сверкая золотистыми глазами. - На самом деле, идея путешествий под водой отнюдь не нова. Еще в начале предыдущего века обитатели восточных земель переворачивали свои ладьи, образуя тем самым воздушную полость, всплывая к которой воины могли довольно продолжительный промежуток времени, передвигаться по дну. Да и упоминания о колоколах встречаются в научных трактах ученых древности. Говорят, обитатели севера шьют подобные из шкур убитых ими китов и тюленей, передвигаясь в них среди серых вод вечно холодного океана.

         - Китов? - Заворожено прошептала Элоиза, вызвав легкую усмешку на красивых губах.

         - Да, - не замечая реакции своего спутника, подтвердил рыжеволосый. - Гигантских рыб, шкура которых без труда выдерживает удар копья, а свирепый нрав уводит под воду десятки торговых кораблей.

         Элоиза не смогла сдержать восхищенно - испуганного вздоха, а беловолосый граф - тихого смешка.

         - Вас не пугают тайны морских глубин? - Нахмурилась сестра, недовольно рассматривая всё ещё улыбающегося лорда Светоча.

         - Боюсь, я придерживаюсь, мнения учёного Герфида, считающего китов млекопитающими животными, приписывая им крайне мирный нрав, прекрасная Элоиза, - произнёс он, отворачиваясь к огню. - А всем чудесам Севера предпочитаю Аврору.

         - Аврору?

         - Северное сияние, чудесную пляску огней в незнающем света небе. Кто-то называет его последним даром богов, а жители севера, уверяют в диковинном замке, сверкающем, будто драгоценный алмаз, что проступает среди её вспышек раз в году. Впрочем, оставим этот разговор - боюсь, леди Эльвира заскучала. - Переводя взгляд на меня, вновь улыбнулся беловолосый, но был остановлен:

         - Нет-нет, мой лорд. - Улыбнулась я. - Прошу вас, продолжайте. Ваши слова более чем интересны, но несколько диковины, для никогда не покидавших замка нас.

         - Ах, моя леди, вы не представляете, какие тайны хранят вечно сокрытые под снегом земли севера. День там короток, в то время как ночь длится полгода, и так холодна, что сам воздух замерзает, драгоценными камнями оседая на ресницах и мехе дох. - Вновь завладевая нашим вниманием, обратился ко мне Зак, мечтательно улыбаясь.

         - Вам доводилось бывать на севере? - Поразилась Элоиза, а рыжеволосый лорд качнул красивой головой:

         - Да, леди Элоиза. Нам с братом довелось провести там более двух лет и даже поучаствовать в постройке ледяного жилища - иглу и охоте на свирепых белых медведей.

         - С братом? - Удивилась я, но ответил мне Светоч:

         - Да, моя прекрасная госпожа. Но куда больше мне полюбились жаркие пустыни востока, где солнечным жаром пылает сама земля.

         Значит, они братья, - удивилась я, из - под ресниц выискивая внешнее сходство меж нашими гостями. Не укрылось моё смятение и от рассмеявшегося Светоча:

         - Да, милая моя леди, как ни странно, но наше родство неоспоримо, хотя и не имеет внешнего подтверждения. - Поняв, что мои взгляды не остались не замеченными, я смущенно потупилась, но неловкой паузе не дала возникнуть моя младшая сестра, спросившая, переводя восхищенный взгляд с одного брата на другого:

         - Вы бывали и на Востоке?

         - Да. Мы посещали и южные страны, любуясь гигантскими крокодилами, нежащимися в теплых водах глубоких рек. И влажные гектары тропических лесов, и бескрайние степи, по которым проносятся огромные табуны диких лошадей мустангов. Можно сказать, что мы повидали весь мир.

         - Мустангов? - Услышав заветное слово, воскликнула Элоиза, в шутку называемая отцом Филиппой. - Диких лошадей? И дождавшись подтверждающего кивка рыжеволосого, жадно спросила, не сводя с него сверкающих глаз: - Какие они? Красивые? Рослые? - Вызвав новую вспышку смеха у Светоча, тараторила сестренка.

         - Боюсь разочаровать вас, Элоиза, но пресловутые мустанги довольно неказистые, низкорослые лошадки, все достоинства которых заключается в пламенной ненависти местных коневодов к жеребцам, уводящим кобыл и жеребят в свои табуны.

         Казалось, большего разочарования в жизни и беловолосом лорде, как её частного проявления, сестра не испытала бы даже если само небо обрушилось на землю.

         - Все? - Ледяным тоном уточнила сестра, недовольно теребя сбегающую по плечу прядь.

         - Боюсь, что так. Правда, иногда встречаются исключения, лишь подтверждающие основную безрадостную картину, являясь полукровками от более породистых лошадей.

         - Вот как? - Совсем опечалилась сестра, лелеявшая трепетную мечту получить дикого гиганта, упоминаниями о которых пестрели страницы столь любимых ей приключенческих романов. Настала моя очередь разрушать назревающее молчание. Чем не преминула воспользоваться я, замаскировав восхищением давно терзавший меня вопрос:

         - Что же привело столь искушенных путешественников в наши ничем не примечательные земли. - Вы недооцениваете красоту вашего края, моя прекрасная леди. Его стоит благословить уже за то, что он породил вас, прекрасная Эльвира. - Попытался уйти от щекотливой темы беловолосый. Но осмелевшая я улыбнулась, в поисках успокоения касаясь кольца: - И всё же?..

         - Непобедимое желание познать все чудеса этого мира, моя леди, - пришел на помощь брату Зак. - Похвальное стремление, граф. - С трудом скрывая разочарование, признала я, отворачиваясь от улыбающегося мне рыжеволосого графа, словно на нож, натолкнувшись на взгляд синих глаз, неотрывно смотрящих на меня.

         - А как относитесь к путешествиям вы, моя прекрасная леди? - Продолжая удерживать мой взгляд, ласково спросил беловолосый, заставив меня беспокойно нахмуриться.

         - Боюсь, я ужасная домоседка. - Медленно произнесла я, чувствуя, как ускоряет свой ритм безвольное сердце. - Для меня и поездка на ярмарку - целое событие.

         - Но, полагаю, от недостатка информации вы не страдаете, получая её ... через прекрасную библиотеку замка де Элер. - Безмятежно улыбнулся Светоч, наблюдая, как тенью проскользнувшая в комнату служанка расставляет на круглом столе изящные фарфоровые чашки, розетки с джемом и другие необходимые атрибуты вечернего чаепития. А его брат насмешливо улыбнулся и спросил, поверх исходящее паром чашки:

         - Вы же любите посещать библиотеку, Эльвира?

         Готовое вот-вот разорвать путы смертной плоти и вырваться из груди сердце пропустило удар, а я отчужденно произнесла, глядя в черные глаза, застывшей на пороге матери:

   - Очень...

  Глава 4.

      Остаток вечера не был примечателен какими - либо событиями, а от того и всё ещё пребывающая в расстроенных чувствах Элоиза, и встревоженная я, вскоре поднялись со своих мест и сославшись на мигрень покинули комнату, оставив братьев на попечении занявших соседние кресла родителей.

Чтобы на следующий день встретиться с молодыми лордами.

      Часы минули полдень, но, несмотря на раннее время, небо было затянуто бронзовыми тучами, скрывающими от нас бледный шар дневного светила. Срывающиеся с небес капли небесной влаги приносили с собой лишь холод, от которого не спасали ни теплая шаль, ни яркое пламя, пляшущее за хрустальным щитом камина. Пробирающие, казалось, до самых костей порывы ветра исключали всякую возможность нахождения вне темных стен. А потому, мы с сестрой коротали часы в библиотеке, где не желавшая верить в крушение своих мечтаний Элоиза, сосредоточенно листала посвященные конному делу альбомы и книги.

   А устроившаяся в соседнем кресле я, изучала историю восточных княжеств, пытаясь выяснить истинные причины, заставившие лордов покинуть свои владения.

      Целиком поглощенные своими занятиями, мы пропустили момент появления молодых графов, заметив их лишь, когда над нашими склоненными головами раздался весёлый голос рыжеволосого лорда:

      - Вижу ваши слова, милая Эльвира, не были приуменьшением, и вы действительно любите это место! - Воскликнул он, а его беловолосый брат поддержал, не сводя с меня насмешливых глаз:

- Похвальное стремление. Где ещё можно узнать тайны, сокрытые от остальных?

      Разом побледневшая я, нервно захлопнула книгу, стремясь скрыть за широкими рукавами название, не решаясь поднять испуганных глаз, а Элоиза возвестила, не отрываясь от критического изучения очередной гравюры:

      - Вот именно. Не умеют ваши степняки лошадей разводить.

Как ни странно, эта бессмысленная на первый взгляд фраза разбила последовавшую за словами беловолосого тишину, и уже через мгновение оба брата склонились над предложенной их вниманию иллюстрацией, а освободившаяся от плена внимательных глаз я, воспользовалась всеобщим невниманием, беззвучно покинув свое место и скрылась за одним из шкафов. Там, настороженно оглядываясь на светлеющий за моей спиной проход, опустилась на колени и под прикрытием широких полок, безжалостно запихнула компрометирующую книгу в узкую щель меж днищем шкафа и полом.

      Убедившись в надежности импровизированного тайника, поднялась на ноги и подошла к окну, где, стараясь успокоиться, возвела глаза к серому небу, который день срывающемуся на землю нисколько не ослабевающим дождем.

      От проливных ливней, длящихся без малого три седмицы выходили из берегов судоходные реки, потоки грязной воды, сходящие с гор и холмов бурливыми потоками размывали дороги, мешая передвижению людей, а ледяные порывы ветра, делали его и вовсе невозможным. О чём и было сообщено матерью, с изрядной долей недовольства посматривающей в сторону более удачливых, но от того не более желанных гостей. Братья никак не демонстрировали, что от них не укрылись эти взгляды, с увлечением продолжая прерванную матушкой беседу.

      Точнее, разговор, в который раз за эти дни посвященный хитростям конного дела, вели лорд Зак и наконец, нашедшая собеседника по душе сестра. В то время как я ограничилась ролью стороннего наблюдателя, односложно отвечая, на вопросы молодых графов, пресекая таким нехитрым образом попытки вовлечь меня как в очередной спор, так и в разговор с беловолосым лордом, не оставляющим попыток завладеть моим вниманием.

      Но я была непреклонна. А по окончанию пиршества, и вовсе поспешила покинуть такое желанное и вместе тем постылое общество, всем сердцем завидуя пребывающей в счастливом неведенье Элоизе. Ей ничто не мешало наслаждаться обществом молодых графов. Убегая от собственных совершенно непонятных, а от того пугающих чувств, я поспешила скрыться в библиотеке, где и нашла меня обеспокоенная моим поведением сестра, а затем, нашли как гончие находят раненную важенку, и они.

И сейчас, стоя у то и дело озаряемого всполохами молний окна, я вынуждена была признаться, пусть пока лишь самой себе, что причиной моего бегства была отнюдь не необходимость скрыть книгу. Десяток подобных ей остались лежать на столе, только и, ожидая, когда странные гости обратят внимание на их пожелтевшие страницы.

      О, нет! Куда больше уличения в недостойном истинной леди любопытстве, меня страшила возможность вновь утонуть в таких непохожих и вместе с тем одинаковых глазах, с неизменной нежностью и тревогой, взирающих на меня.

      Я не понимала значения этих взглядов, равно как и причин, рождающих этих чувств, но со сладким ужасом понимала, что и в моих устремленных на них глазах отражаются не менее яркие чувства, которые я к своему бесконечному смущению всё явственнее ощущала в своём мятежном сердце. Я пыталась уверить себя, что эти взгляды - плод моего воображения, но расправляющая крылья душа бунтовала, в бесстыдной яркости воскрешая в памяти каждую улыбку и случайное, едва уловимое касание, горячих чуть обветренных ладоней. Я не желала принимать их странного отношения, я не могла отказаться от веры в него. И мне было стыдно, мучительно стыдно и перед семьей, и перед обликом истиной леди, порушенным мной.

      Снедаемая противоречивыми чувствами, так непохожими на то, холодное равнодушие, что жило во мне совсем недавно я, стояла, прижавшись лбом к оконному стеклу. Слушая свое тяжелое дыхание, выискивала, но не находя сил шагнуть в озаренную светом часть залы и вновь повстречаться глазами с теми, кого так боялся мой разум и так искало сердце.

   А там, высоко в небе, среди серой хмари ядовитыми змеями били хвостами белые всполохи молний, да басовито порыкивали, будто сказочные чудовища, скрытые за пеленой дождя, раскаты грома, а затем, высвеченные на миг вершины гор, вновь исчезали в серой мгле непогожего дня. Казалось, нет в этом мире никого кроме бьющегося в окна дождя и меня, всматривающейся в его плотную стену.

   За этим отстраненным созерцанием меня и застал беловолосый граф, неслышно возникший за моей спиной. В мутном стекле на миг мелькнули, отражаясь черты его красивого лица, а в следующее мгновение, едва восстановленное самообладание разрушил его, неожиданно мягкий голос, тревожа пропустившее удар и пустившееся в безумный пляс сердца:

   - Любите дождь, моя прекрасная леди?

   - Нет, мой лорд, не люблю. - Не видя своего собеседника, но всем своим существом ощущая кем было нарушено мое одиночество устало вздохнула я, говоря толи о буйстве стихии за окном, толи - пытаясь убедить себя в отсутствии каких - либо чувств к застывшему рядом мужчине.

   - Отчего же стоите у распахнутого окна и смотрите в небеса? - Удивился беловолосый лорд.

   - Другого мне не дано. - Равнодушно пожала плечами я, осторожно касаясь холодного подоконника кончиками затянутых в синий шелк пальцев. Зал потонул в белом свете озарившей зал молнии и последовавшем за ней раскате грома.

   - Буря близится.

   - Вас страшит буйство стихий? - Вновь ухмыльнулся синеглазый граф, подходя ближе и повторяя ладонью тот же путь, что за мгновение до этого проделала моя рука.

   - В непогоду у меня разыгрывается мигрень. - Бросила я, наблюдая за бегом его ладони, но не решаясь взглянуть в ненавистное до последней своей боготворимой мной черты, лицо. А в следующий миг лорд Светоч выдохнул, забыв шутливый тон:

   - Прости, я не... не знал...

- Винитесь, что привели за собой дождь? - Всё так же не глядя в синие глаза, спросила я, умышленно игнорируя переход на "ты". Но в следующий миг по моей щеке мягко скользнули холодные пальцы, а их обладатель прошептал, заглядывая в испуганно округлившиеся глаза: - Обещаю, этого больше не повторится, а дождь уйдет к завтрашнему утру. Ведь ты мне веришь? Правая рука беловолосого опустилась на плечи, левая - сжалась на талии, притягивая меня к плутовато ухмыляющемуся графу.

   Но уже в следующее мгновение отчаянно дернувшаяся я, вырвалась из неожиданных объятий, и едва вспоминая, как надо дышать торопливо опустилась в так неосмотрительно покинутое мною кресло. И с почти суеверным ужасом наблюдая за ничуть не смущенным синеглазым, покинувшим наше убежище следом за мной и остановившимся в нескольких шагах от стола.

   Дрожащая от пережитого потрясения я, оглянулась, бросив быстрый взгляд на причину своих волнений, но встретившись им с задумчивыми глазами этого ужасного мужчины, залилась краской смущения и вновь отвернулась, с преувеличенным вниманием рассматривая предложенную моему вниманию гравюру. Забывшее, секунду назад биться сердце, дрожало испуганной птицей, грозя вырваться из ставшей вдруг слишком тесной для него груди.

   Но беловолосый и не думал замечать этого, всё с той же бестактностью продолжая рассматривать меня, о чём свидетельствовали косые взгляды, которые я изредка бросала на него из - под ресниц.

   За этим меня и застиг его рыжий брат, оторвавшийся на миг от заполнения предложенного ему Элоизой альбома, дабы сказать что - то Светочу, да так и застывшего переводя потемневший взгляд со своего беловолосого родственника на всё более багровеющую меня.

   - Светоч, - наконец совладав со своим изумлением пожурил он синеглазого графа. - немедленно прекрати изображать статую Старшего в главном храме столицы! Лучше раскажи нашим милым спутницам обещанную историю наших странствий.

   - Не доверяешь своему красноречию? - Презрев все условности, усмехнулся его брат, беззвучно опускаясь в соседнее кресло и продолжая рассматривать еще больше сжавшуюся под его взглядом меня.

   - Как можно, - продолжая прожигать его сейчас кажущимися почти черными глазами, парировал граф Зак и пояснил, вновь склоняясь над сестринским альбомом: - Просто я занят.

   - Чем же? - Не оборачиваясь, заинтересовался лорд Светоч.

   - Я заполняю альбом милой Элоизы. - Гордо объявил рыжий граф, старательно выводя что - то посреди белого листа. Озарённая внезапной догадкой я, быстро разметала собранные нами со всей библиотеки, выискивая пахнущую белой сиренью книжечку в бархатном переплете.

   А обнаружив, немедля протянула её подлому графу, найдя возможность хотя бы на время избавиться от тяжелого взгляда синих глаз.

   - Прошу вас, лорд, окажите мне честь. - Произнесла я, открывая свой альбом, не оставляя тем самым беловолосому иного выбора, кроме как погрузиться в написание эпитафии, способной поразить моё воображение.

   - Тогда, боюсь, с пересказом наших приключений придется повременить, - уже склоняясь над пока ещё белым листом, обреченно вздохнул мой мучитель.

   - О, возможность получить пожелание от вас того стоит. - Освободившись от лена его глаз, я почувствовала себя свободнее. Подкрепила хрупкие ростки уверенности и ободряющая улыбка лорда Зака:

   - Не волнуйтесь, прекрасная Эльвира. Я ничуть не худший рассказчик, нежели мой брат. - Передавая альбом заинтересованно поглядывающей в него сестре, широко улыбнулся рыжеволосый. - О чём бы вы хотели узнать, моя леди? О тропических лесах или обычаях северных племён? А может, вас интересуют диковинки восточных рынков? - Предложил он, однако решившая во чтобы то ни стало, узнать их тайну я, вежливо улыбнулась и отказалась, опередив зачитавшуюся пожеланием Зака Элоизу: