Пуля для бизнес-леди

— А можно без этого придурка? — нерешительно спросила. — Помнишь, как он к нам в комнату заглядывал перед сном: «всем, всем спокойной ночи»? А мы в одних трусишках…

— Тоже мне, воспоминания пионерского детства! — фыркнула Нинка. — Разотри и забудь! И смирись, не я командую парадом.

…Они не пришли — приехали на служебной машине.

— Свободен до двадцати трех ноль-ноль, заберешь нас отсюда, — сказал шоферу симпатичный мужчина лет тридцати. Он держался очень уверенно, начальственно, и Володя, стоявший рядом с ним в услужливой позе, казался мелким, невзрачным.

Когда машина мягко откатилась от ресторанного подъезда, Нинка небрежно проговорила:

— Точность — вежливость секретарей. Сейчас я вас представлю друг другу, здесь, кажется, не все знакомы. Настя…

— Олег Петрович, — протянул руку Насте симпатичный парень. И Нинке: — Нина, условимся, сегодня здесь нет секретарей и… вожатой…

Володя присмотрелся к Насте:

— Настенька… Черт возьми, Настенька…

— Настя! — поправила она его.

— Вы знакомы? — с ноткой ревности спросил Олег Петрович.

— Если можно считать то, что когда-то очень давно, Володя был вожатым в лагере, а я там — пионеркой. Я у него тогда многому научилась, — не удержалась от шпильки Настя.

Она уже давно решила для себя, что в сложных ситуациях лучше всего говорить правду, почему-то именно правде обычно верят с трудом.

Володя сник и уже больше не пытался напомнить о прошлом.

Вечер получился неожиданно хорошим. Настя быстро преодолела робость от того, что оказалась в таком шикарном ресторане. Она изо всех силенок пыталась заинтересовать собою Олега Петровича, мило улыбалась его шуткам, застенчиво хлопала своими длинными ресницами в ответ на соленые остроты, как говорится, «на грани». И не обращала никакого внимания на Володю, словно его и не было за столом, так, пустое место. Она мстила ему чисто по-женски идаже Нинка поглядывала на неё с удивлением.

Олег Петрович оказался интересным человеком. Он много шутил, рассказывал всякие истории из жизни разных модных в то время людей. Пугачева, вина, сколько от музыки, света, всеобщего веселья.

Володя не решался с нею общаться, да и Нинка его отвлекала, она помнила, для кого привела сюда Настю.

Ровно в двадцать три часа Олег Петрович подозвал официанта.

— Нам пора.

— Все оплачено, — почтительно сказал официант. Настя удивилась — когда успел, но проследив за взглядом Олега Петровича, заметила у входа в зал парня, одетого вполне прилично, но неброско и вообще всего какого-то неприметного. Тот сделал знак Олегу Петровичу, убедился, что «сигнал» принят, и выскользнул из проема двери.

Когда они вышли из ресторана, Настя демонстративно взяла Олега Петровича под руку и даже чуть прижалась к нему. Она сама удивлялась своей смелости и невесть откуда взявшейся раскованности. Но уж очень приятно было видеть поникшего Волод. Месть сладка, не она это придумала.

Нинка решительно приказала Володе:

— Поймай такси. Ты меня провожаешь. Надеюсь, не возражаешь? Пока, ребята, мы с Володей отчаливаем.

Они ушли вниз по улице Горького, там проще было схватить машину.

— Поедем к тебе? — не сомневаясь, что отказ не последует, предложил Олег Петрович.

— Невозможно, — почти с искренним вздохом ответила Настя. — Я живу с мамой. Да и вообще у нас маленькая квартирка.

— И ко мне нельзя. Там — жена.

Он сказал это небрежно. Так она узнала, что он женат, но не придала этому ровно никакого значения: его семейное положение не интересовало, интересовал только он.

— Значит так, — решил Олег Петрович, — сейчас отвезу тебя домой, а встретимся в пятницу вечером. Предупреди маму, что уедешь за город, на семинар или учебу какую-нибудь вожатых.

Он на ходу передумал:

— Впрочем, ничего не изобретай… Скажи, что приглашена друзьями на охоту.

— А я и в самом деле приглашена на охоту?

— Более того, охота организуется в твою честь…

— Что взять с собой?

— Да ничего особенного. Это будет цивилизованная охота. Оденься потеплее. Полушубок и валенки там найдутся, а свитер и спортивный костюм прихвати. Ну и учти, что намечается банька… Вернемся в воскресенье вечером…

Настя в пятницу в условленное время с сумкой в руке стояла у подъезда своего дома и высматривала черную «Волгу», на такой Олег Петрович приезжал в «Арагви». Мама, услышав про охоту, попыталась её отговорить, потом смирилась, натолкала в сумку всяких теплых вещей, попыталась собрать провизию.

— Там все будет, мамочка, — Настя чуть не силой отобрала у неё сумку, чмокнула в щеку, и стремглав скатилась по лестнице, опасаясь, что «последние» наставления мамы никогда не закончатся. Она беспокоилась лишь об одном — чтобы Олег Петрович не передумал или чтобы ему ничто не помешало.

Вместо «Волги» рядом с нею, у тротуара, притормозила «шестерка». Олег Петрович сидел за рулем. Он вышел из машины, бросил Настину сумку в багажник, посоветовал:

— Садись на заднее сиденье, подремлешь, дорога длинная.

— Нет! — бурно запротестовала Настя. — Я рядом с вами…

Пока ехали по Москве, молчали, в пятницу под вечер движение в городе было напряженным, требовало внимания.

И хотя «гаишники», бросив взгляд на номера, прикладывали руки к шапкам и жезлами освобождали их «шестерке» дорогу, Олег Петрович вел машину собранно, аккуратно.

— Они вас знают? — заинтересовалась Настя.

Олег Петрович объяснил внимание к себе просто:

— Они знают машину… Точнее — номера.

— А это ваша машина, личная?

— Нет, служебная. Я беру машину, когда требуется. У меня есть и своя, но с нею мороки не оберешься. А эту механики проверят, заправят — садись и рули…

Когда выехали за город, на Ярославское шоссе, Олег Петрович превратился в гида. Он очень интересно рассказывал о поселках, маленьких речках, в которых удил рыбу ещё Сабанеев.

Где-то на полпути остановились, и Олег Петрович заботливо напоил Настю крепким, горячим чаем из термоса. Все у него получалось ловко, без суеты, и Насте даже показалось, что она знакома с ним целую вечность.

Как и предполагал Олег Петрович, они приехали в охотхозяйство большого ярославского завода часам к девяти вечера. Их ждали. Вначале машину облаяли собаки, потом на крыльцо вышел мужчина в стеганке и унтах. Он поскользнулся на ступеньках и упал прямо в объятия Олега Петровича.

— Уже, Максимыч? — укоризненно проговорил Олег Петрович.

— А как же! — охотно подтвердил Максимыч. — Ваш дружок, Олег Петрович, часа два как прибыли. Вот мы с ними и…

— Понятно… Где нас разместишь?

— А в домике, помните его? У озера, и опять же банька рядом.

Настя с любопытством осматривалась. Тусклый свет от лампочек на столбах высвечивал двухэтажный деревянный дом, какие-то изгороди из жердей, хозяйственные постройки. Вокруг стоял молчаливый заснеженный лес. Собаки признали её за свою, вертелись у ног. Окна дома ярко светились, лилась музыка и слышались громкие голоса.

— Кто? — спросил Олег Петрович.

— Заводской комсомольский актив приехал на этот… семинар.

Олег Петрович беспомощно развел руками, посмотрел на Настю, мол, никуда не скроешься.

— Да вы не беспокойтесь, — заверил Максимыч. — Вы с ними не пересечетесь. Ваш домик на отшибе, с утра постреляем, а когда вернетесь, они уже в автобусы погрузятся, дай Бог, чтобы без происшествий. Лицензии прихватили, не забыли? А то тут недавно приезжали охотнички, у одного ружье без цевья — где-то потерял, у другого стволы не нашлись…

— У нас все в порядке, ты же меня, Максимыч, не первый день знаешь. Лось и кабан, как всегда. Ну, садись в машину, поехали размещаться. Алексей Дмитриевич, небось, уже затосковал, дожидаясь…

— Так он же не один, а с девушкой… Не знаю, кем она ему приходится, да и не мое это дело…

Настя жадно впитывала эту информацию. Оказывается, здесь уже «дружок» Олега Петровича и ещё девушка… Она уже стала сомневаться, приехали ли они на охоту или просто два мужика прихватили девушек и увезли их туда, где никто не будет им мешать провести с удовольствием время. «Ну и пусть, — сказала себе. — Ведь знала наперед, что будет».

Ехать пришлось всего сотню метров. Домик тоже сиял всеми окнами. На крыльце стоял парень в спортивном костюме, в руках у него был поднос с бутылкой, двумя наполненными рюмками и корочкой хлеба.

— С благополучным прибытием, дорогие гости! Милости просим к нашему шалашу! — шутовски поклонился он и протянул рюмки вначале Насте, потом Олегу Петровичу, который сразу же её опрокинул в рот, не морщась. Настю предупредил:

— Пить до дна не обязательно.

Но она уже выпила, ей казалось, что попала совсем в другой, сказочный мир, затерявшийся в лесах, и живут в нем необыкновенные люди, и надо быть такой, как они, и делать то, что делают они — тогда будет все хорошо…

— Ух ты… — сказала Настя. Водка была очень холодной, на легком морозце она почувствовала её крепость.

— Пока не продолжаем, Алексей, — Олег Петрович перевернул стопку донышком кверху. — Вначале — дело. Проводи Настю, кстати, это Настя, в дом, познакомь её с Элеонорой.

Настя вошла в просторную комнату, обставленную хорошей мебелью, с лосиными рогами и кабаньими головами на стенах. Стол посреди комнаты был накрыт, заставлен тарелками и бутылками. Во главе стола сидела симпатичная девушка лет на пять старше Насти. Она была в спортивном костюме, а на плечи накинула белоснежную кружевную шаль, оттенявшую её огромные темные глаза и красиво уложенные, черные, как смоль, волосы. Настя мимоходом подумала, что рядом с такой красавицей она будет выглядеть простушкой. Девушка, не вставая, протянула ей руку.

— Элеонора. Можно — Эля.

«Ну, конечно, — отметила Настя, — и имя у неё красивое, не то, что мое — Настя».

Девушка смотрела на неё с любопытством, но без вызова, вполне доброжелательно.

— А вас зовут Настей… — Голос у неё был глубокий, ясный.

Насте вдруг показалось, что она её уже где-то видела. Мужчины между тем перетаскали из машины в комнату сумки, рюкзаки, ящики с водой и пивом. Олег Петрович бережно принес ружье в чехле, и Настя подумала, что охота все-таки намечается. Непонятно было только, зачем он взял столько сумок, тем более что у входа в комнату стояли ещё сумки, которые привезли Алексей и Элеонора.

Олег Петрович с директором охотхозяйства присели к краю стола.

— Надо чего для прояснения мозгов, Максимыч? — спросил Олег Петрович.

Олег Петрович налил ему Максимычу полстопки.

— Вот лицензии, — он протянул директору какие-то бумажки. — Охотничьи билеты у нас, взносы уплачены, можешь не проверять, разрешения на оружие в билетах — прошлый раз ты записал номера, они у тебя есть…

Максимыч кивнул, и Олег Петрович продолжал:

— Возьми деньги за жилье и егерское обслуживание.

Он протянул Максимычу тугую пачку денег. Тот пересчитал, сказал:

— Здесь — втрое больше, чем требуется, Петрович.

— Много — не мало, — рассудительно сказал Олег Петрович. — Будем считать это надбавкой за баню… и хорошее настроение, которое зависит, Максимыч, исключительно от тебя.

Максимыч, удовлетворенный таким объяснением, небрежно сунул деньги в карман ватника.

— Нас всего двое стрелков… — вел далее деловой разговор Олег Петрович. — Маловато…

— Давай, Олег Петрович, как прошлый раз, — предложил Максимыч. — Егеря в загон у нас есть, четверо, да две собачки очень даже шустрые. А в цепь я пригласил трех местных охотников, итого вас на номерах будет пятеро, хватит. Зверь, кто бы его ни взял, пополам. Голодновато нынче в деревне, мужики за мясо выложатся — будь здоров.

— Хорошо, что напомнил, — Олег Петрович выловил среди своих сумок одну, поставил у порога, чтобы была под рукой. — Супруге передашь наш гостинец, колбасу, сыр, консервы… Да и детишкам там кое-чего найдется. Всякие там мандарины-апельсины…

Настя растрогалась. Надо же, и про это не забыл её Олег Петрович, все продумал до мелочей. Она с интересом вслушивалась в мужской разговор, это была неизвестная ей жизнь: ружья, звери, егеря… Такая жизнь опьяняла почище водки.

— Условились, — Олег Петрович поднялся, давая понять, что обо всем договорились. — Когда выезжаем?

— В семь вас поднимут, в восемь выезд.

Максимыч допил свою рюмку, от порога посоветовал.

— Вы сейчас на «боезапасы» не налегайте, мужики. Завтра свое возьмете… Кстати, супруга моя картошку передала, лучок — на кухне.

— Сегодня уже не будем куховарить, поздно, поужинаем тем, что на столе.

Весь этот разговор Алексей молчал, не вмешивался, признавая за Олегом Петровичем право решать за двоих.

Когда Максимыч, наконец, ушел, Олег Петрович спросил Алексея:

— Как разместимся?

У этой комнаты, которая судя по планировке, была общей столовой, были две двери.

Алексей поочередно указал на них:

— Налево пойдешь, «люкс» найдешь… Направо пойдешь, тоже «люкс» найдешь… Вы налево, мы направо, или наоборот, как угодно.

— Пусть дамы решают, — сказал Олег Петрович.