Козерог. Сердце ледяной принцессы

Открыв дверь, Звонилкин сразу прошел направо, в лаборантскую.

Судя по эсэмэскам, именно там на стеллаже что-то спрятано. Все ясно, как таблица Менделеева. Наверняка какая-нибудь записка, где указано, что они дальше будут делать.

Митька бодро огляделся. Но чем дальше его взгляд скользил по бесконечным полкам, тем быстрее из его души улетучивалась уверенность.

Везде что-то лежало, стояло и пылилось.

— М-да, — почесал он в затылке. — Работы здесь…

Он подошел к столу, шевельнул сложенные стопкой тетрадки, качнул шарики «вечного маятника».

Чтобы понять, что искать, надо разобраться в психологии таинственного автора эсэмэсок. Посылал в середине первого урока, значит, заранее знал, где будут получатели. Раз был урок, значит, рассчитывал на то, что текст посланий станет известен всем — не сообщить во всеуслышание о таком идиотизме просто невозможно. И наконец, четыре сообщения, в которых указывалось четыре кодовых слова. Физика. Лаборантская. Стеллаж…

Так, стоп, а где четвертое слово? Серега, Лиза, он… У кого же еще звонил телефон? Эх, дура-математичка у всех забрала трубки. Если бы только у тех, кто получил послания…

Вытегра!

Митька метнулся на выход. Надька могла еще быть в школе! Вдруг она все еще изучает пейзаж за окном. Только бы на улице произошло что-нибудь интересное! Только бы…

— Далеко бежишь?

Звонилкин отшатнулся, спиной налетая на полки. Испуганно дрогнули приборы на потревоженном стеллаже.

Лиза Токаева стояла в дверном проеме, по-деловому сложив руки на груди. В черном одеянии смотрелась она величественно.

— Хорош крушить округу. — Лиза сдвинулась с места. — Что у тебя там?

— Где? — от волнения в горле у Митьки пересохло, голос изменил ему, и он перешел на шепот.

— В Караганде! — фыркнула Лиза и откинула с плеч мешавшие волосы. — Тебя домкратом, что ли, стукнуло? Что ты тут забыл?

— Это ты чего здесь забыла? — набычился Звонилкин. — Чеши отсюда, а то все магазины позакрывают.

Лиза окинула взглядом захламленную лаборантскую и вдруг шагнула к окну.

— Вылезай! — скомандовала она шторе. — С твоей «Физикой» все понятно.

Штора шевельнулась и ответила Лизе голосом Тихомирова:

— Ты бы сюда еще весь класс привела!

— Достаточно одного Звонилкина, чтобы весть пошла по всей Руси великой, — лихо процитировала классика Токаева.

— Вы шумите больше меня, — возмутился Митька, наблюдая, как Тихомиров лезет через стол, стараясь не нарушить порядок расположения тетрадей и ручек. — Сами чего тут делаете?

— Нам эсэмэски пришли, — напомнила Лиза. — У кого-нибудь номер определился?

— Незнакомый какой-то, — качнул головой Звонилкин. — Пятьсот двадцать три. Дальше я не запомнил.

— Я удалил, — признался Тихомиров. — Чего мне всякую ерунду сохранять?

— А математичка куда-то к начальству отправилась, — задумчиво протянула Токаева, проявляя повышенную осведомленность в учительских делах. — Чего ищем-то?

— На стеллаже что-то, — Митька снова повернулся к полкам.

Серега с Лизой тоже посмотрели каждый на свою стену.

— Что здесь должно быть? Вроде ничего нового, все то же! — И Звонилкин стукнул эбонитовой палочкой по стеклянному шару. — Наверное, это очередной Викин прикол. Это она так своих собирает.

В классе грохнул стул, и все бросились к выходу.

— С чего вы взяли, что стеллаж обязательно должен быть в лаборатории? — Пашка Шангин стоял на столе и пытался дотянуться до видимой только ему цели над доской. — Стеллаж — это просто полка. А полок здесь до фига.

Он вытянулся, привстал на цыпочки, не удержался и рухнул на пол.

— Так, а ты что здесь делаешь? — Лиза недовольно уперла руки в бока. — Тебя не звали.

— А тебе, значит, именное приглашение прислали? — Пашка отряхнул колени и довольно огляделся. — Может, мне тоже пришла эсэмэска, только у меня телефона нет, чтобы ее прочитать.

— Понятно, — скривилась Токаева. — Версий никаких? Остальным, значит, ничего не пришло?

— Я же говорю — всем все пришло, читать некому, — начал Шангин, но Серега не дал ему договорить.

— Это засада! — выкрикнул он, бросаясь к выходу.

Дверь закрылась. Щелкнул, падая в паз, шпингалет.

Глава 2

Сила Камня

«Козероги упорны и трудолюбивы. Поставив перед собой цель, они не спеша идут к ней и всегда добиваются своего. Чаще всего дается им это нелегко. Ничто так не пугает Козерогов, как страх падения или неудачи. Они очень выносливы, готовы ради цели пожертвовать всем, поэтому часто остаются в одиночестве. Не любят сравнения, потому что считают себя лучше и достойнее всех. В детстве болезненны, но к юности здоровье ук репляется, и болеть они начинают гораздо реже».

На пороге стояла Надя. Спокойная, как броненосец «Потемкин» перед расстрелом. Она и по жизни отличалась какой-то странной отчужденностью, всегда имея такой вид, словно делает одолжение своим присутствием.

Митька восхитился способностью Вытегры эффектно появляться. Вот ее не было — и вот она уже есть. Супер! Он даже вдруг забыл, зачем они здесь собрались.

В руке у Вытегры был сотовый.

— Камень, — негромко произнесла она, глядя почему-то только на Лизу. — Надо искать камень.

Лиза вырвала у нее трубку и нажала на клавишу, заставляя экран ожить.

— «Камень», — прочитала она. — Гранит, что ли? — оглянулась она на застывших одноклассников.

— Помните, Виктория Борисовна рассказывала о масонах [2]тайном обществе? — Вид у Нади был более чем загадочный. — Я долго думала и поняла: камень — это от масонства. Их еще называли «каменщиками». Нас четверо, это число символическое для масонов.

«Круто!» — мысленно выдохнул Митька. До такого могла додуматься только Вытегра. Где-то он про этих масонов читал… Или слышал?

— Считать разучилась? — Шангин толкнул Надьку в бок. — Нас пятеро. Или тебе зрение подправить? Так чего искать? — он решил побыстрее уйти от темы, кто тут лишний и почему. — Кирпич?

— Два кирпича. — Лиза пошла обратно в лаборантскую. — Чтобы на один положить твой длинный язык, а другим его сверху прихлопнуть.

Все столпились в узкой полутемной комнатке. Вроде бы света с улицы еще хватало, и они решили пока лампы не включать, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— Ну и какой камень нам нужен? — Пашка смотрел на полки с горными породами.

Митька остался в дверях — он предпочел держаться подальше от слишком много знающей Надьки. Она всегда была со странностями, а тут вдруг начала совершать абсолютно непонятные действия. Ведет себя так, как будто обо всем догадалась.

Или не догадалась, а все знала заранее. Как-то слишком складно у нее получается.

Звонилкин напрягся и стал внимательней смотреть по сторонам. А ну как какой Спайдермен сейчас из-за полки выскочит…

Из-за полки? Звонилкин оглянулся и сразу увидел КАМЕНЬ.

Это было украшение — кулон, сероватая подвеска на длинной цепочке. Митька осторожно взял ее в ладонь, чтобы лучше рассмотреть, развернул к окну. Кулон стал медленно наливаться изумрудно-зеленым цветом. От удивления Митька перешел из лаборантской в кабинет, где был включен свет и можно было как следует изучить находку.

Зеленые краски из камня стали уходить, уступая место красному. Ярко-красному, как кровь.

— Вот черт! — Украшение полетело на пол. Звонилкин стал испуганно тереть свою ладонь, словно боясь увидеть на ней следы смертельного укуса.

— Ты чего драгоценностями кидаешься? — метнулся к упавшему предмету Шангин. — Не нужен, так и скажи, другие возьмут.

— Не бери! — дернул его назад Митька. — С ним что-то не так.

— Это с тобой что-то не так, — покрутила пальцем около виска Лиза. — Еще скажи, что он кусается. — Она поддела цепочку длинным накрашенным ногтем.

Камень блеснул матовым серым боком.

— Он только что красным был, — начал оправдываться Звонилкин. — А перед этим зеленым.

— Галлюцинация, — пожал плечами Шангин.

— Глюк, — поддакнул Серега.

— Так он, может, того, волшебный? — Митьке уже было неудобно, что он испугался, судя по всему, собственной фантазии. — Типа волшебной палочки.

— Мы искали это! — От волнения Вытегра заметно побледнела. Она вытянула цепочку из Лизиных рук и подошла ближе к окну. Камень стал медленно зеленеть.

— Ерунда какая-то, — разочарованно протянул Шангин, который ожидал найти как минимум валун с человеческий рост. — На фиг нам эта побрякушка?

— Это не побрякушка. — Надя стояла около окна. Кулон в ее руке был двухцветным. Видимо, не решив, какой цвет предпочесть, камень с одного края стал зеленым, а с другого — красно-лиловым.

— Давай сюда! — Серега отобрал у нее камень, положил его на стол. — Говоришь, номер сохранился? Сейчас мы все выясним.

За окном уже было темно, а ребята все еще сидели в кабинете физики вокруг стола, на котором лежал кулон, вновь ставший серо-зеленым. Рядом с ним обиженно пищал разряженным аккумулятором сотовый Вытегры — каждый посчитал своим долгом несколько раз попробовать вызвать таинственного отправителя эсэмэски, благо умная Надя не удалила сообщение и не отдала свой мобильник математичке.

В ответ на вызовы телефон с настойчивостью дятла твердил противным женским голосом, что абонент в сети не зарегистрирован.

Чем ниже опускалась на город ночь, тем мрачнее становились лица ребят.

— Нас пятеро, камень один. Может, его стоит поделить на пять частей? — вносил уже совсем безумные предложения Шангин.

— А если мы должны были найти не его? — предположила Лиза. — Это же украшение. Дорогое. Может, его Виктория Борисовна просто забыла. А нам был оставлен какой-нибудь полевой шпат.

— Ага, или железный колчедан, — хмыкнул Пашка. — Сходить поискать?

— Иди всю таблицу Менделеева принеси, — отпихнула его от себя Токаева. — Подобные украшения не кидают просто так. Здесь же не баня, чтобы перед входом снимать с себя все, что может испортиться.

Все снова уставились на камень, который прочно утвердился в красном цвете и меняться пока не спешил.

— Колечко, колечко, выйди на крылечко, — пробормотал Серега и с усмешкой покосился на одноклассников. — Слушайте, а никто ничего не чувствует? Может, какая радиация пошла? Или мы попадаем под его власть?

Услышав это, ребята зашевелились, подальше отодвигаясь от парты.

— Ладно, пускай все пока останется тайной. — Лиза довольно улыбнулась какой-то своей мысли. — Пошли по домам. Мне уже с собакой гулять пора.

— И чего? Вот так просто разойдемся? — Шангин был явно разочарован.

— Зачем нам его подсунули? — упрямо задавала вопросы в пустоту Надя. — Хотят, чтобы мы были вместе? Почему больше никто не пришел?

— Все остальные мобильники дома оставили! — предположил Серега. — Сегодня вечером прочитают, завтра придут.

— Тогда до завтра? — за всех решила Лиза. — С утра соберемся, пойдем к Вике и скажем ей, что мы ее не бросим, перейдем на нелегальное положение и все такое. Кто возьмет камень?

— Завтра так завтра! — Пашка подхватил свой рюкзак. — Свистните, когда решите, где и когда.

Он чуть отодвинул свой стул, но уходить не спешил — интересно было, чем все закончится.

— Давайте хранить камень у себя по очереди. — Лиза щелкнула по кулону ногтем, подталкивая его ближе к Тихомирову. — Держи, Серега, ты будешь первым.

— А почему я? — Тихомиров отфутболил камень дальше по кругу к Шангину. — Пашка у нас неподсчитанный, вот пускай он и хранит.

— Это кто тут еще не подсчитанный! — возмутился Шангин, передвигаясь вместе со стулом ближе к Сереге. — Звонилкин первый пришел, вот пускай у себя и держит. Ему положено, он у нас каланча.

— Матери-то я что скажу? — Митька с ужасом смотрел на неминуемо приближающийся к нему кулон — Пашка линейкой двигал украшение в его сторону. — Она непременно докопается! Не, я, конечно, могу взять. Но в другой раз. — Звонилкин отобрал у Шангина линейку и забросил ее подальше. — А будешь у меня перед носом дубинами размахивать, в сугроб закопаю. Понял?

И он тоже вместе со стулом стал перемещаться ближе к Тихомирову, так что у них получилось противостояние — Вытегра на одном конце парты, а все остальные на другом.

Надя даже спорить не стала. Она легко подхватила кулон и встала.

— Я узнаю, что это за камень, и завтра расскажу.

— Вот это женщина! — выдохнул Шангин, когда за Вытегрой закрылась дверь. — Все, считайте, что завтра мы ее не увидим.

— Это мы тебя завтра не увидим, — рассердился Митька. Кто такой этот Пашка, чтобы рассуждать о Наде? — Потому что я тебя сейчас прибью, и в школу будет ходить твоя бледная тень.