Любовь крестоносца

— Кажется, отходит, — подумала девушка, и вдруг перед глазами возникли картины из прошлого. Мать показывала ей необыкновенное лекарство со странным запахом, заживляющее любые раны. Его состав не знала даже сама Баяна, где она его достала — тоже осталось тайной, которую она унесла с собой в могилу. За всю жизнь мать пользовалась им всего несколько раз, настолько она его берегла. Четыре года назад одного мужчину на охоте сильно порвали волки, но он еще был жив, когда волков отогнали собаки. Этот мужчина дружил с отцом и часто заходил к ним в гости. Радмила прекрасно помнит, как его принесли к ним в дом другие охотники. Он был безнадежен — из разодранного живота виднелись внутренности. Мать выгнала из дома мужчин, окурила помещение дурманящей травой. Осмотрелась по сторонам и достала из глиняного кувшина сверток, тонкую иглу и нитки. Когда рана была зашита, мать приготовила из загадочного порошка густую кашицу и нанесла ее на раны. Затем приготовила лечебный напиток, используя тот же порошок и мед, и влила в рот раненого. До того он сильно кричал от боли, почти так, как кричат роженицы, но что-то было в этом порошке, что мужчина быстро затих и уснул. Никто не верил в успех этого лечения, даже Радмила. Только старуха Баяна посмеивалась, потирая ладони — «скоро приедет ко мне благодарить, живой и здоровый»! Через три недели он приехал вместе с женой…. Радмила помнит, как плакала его счастливая жена, обнимая и целуя мать.

Что же в нем такого, в этом порошке? Никто не знал. Но после этого случая прозвище «ведьма» окончательно закрепилось за матерью. Старуха действительно исповедовала древний таинственный культ. Она часто одна уходила из дома по ночам. Ни отец, ни Радмила не знали, куда и зачем. Совершенно не боялась диких животных и частенько ругала отца, когда он приносил домой много дичи. Мясную пищу она не ела. Молоко и яйца, каши да кисели — это и была еда матушки. Одного ее взгляда на злобную собаку хватало, чтобы та, опустив уши, убиралась восвояси.

Радмила помнит еще одну загадочную историю. Как-то они пошли с матерью в лес за ягодами. Зашли далеко, в самую глубь леса. И наткнулись на огромного секача, с ним была еще самка с малышами. Радмила знала понаслышке, что ничем хорошим для человека такая встреча не заканчивается. Разъяренного секача остановить невозможно. Но мать не испугалась, а медленно подошла к грозному животному и погладила его по голове, потрепала за ухом. Секач, громко хрюкая от удовольствия, стал тереться о ноги матери, потом со всем своим семейством направился дальше, своей дорогой. Мать только саркастически усмехалась, когда ее спрашивали, почему животные ее безоговорочно слушаются.

— Попробовать, что ли? — девушка вспоминала события тех лет. — Оно где-то в чулане.

В темном чулане на полках стояло множество посуды различной формы — маленькие и большие глиняные кувшинчики с настоями, сосуды с мазями. Там же лежали свертки из льняной материи и какие-то коробочки. Назначение некоторых предметов Радмила вообще не знала. Она заглядывала в каждую посудину, смотрела, что там находится внутри, нюхала.

— Вот! Кажется, оно! — девушка поморщилась от резкого запаха, — но пропорция? — она не знала, как правильно приготовить мазь и раствор.

— Попробую! Не лежать же ему здесь вечно! — до конца не веря в чудодейственное средство, Радмила размешала на специальном масле часть серого порошка и приготовила эликсир из того же порошка и лекарственного травяного настоя, добавив немного меда.

— Фу! Ну и запах же у него! Еще понадобится острый нож, — теперь ей предстояло самое сложное — аккуратно вырезать и извлечь стрелу. Ей однажды доводилось делать подобную операцию. Но удаляла она стрелу не из груди, а из ноги! Радмила приготовила все необходимое для предстоящей операции — прокаленный тонкий нож, хорошо прокипяченные льняные бинты. Перетащила раненного на чистую простыню, расстелив ее на соломе. И отбросив последние сомнения, приступила к операции.

Острое лезвие аккуратно разрезало воспаленную плоть. Оказалось, стрела вошла глубоко. Стараясь не обращать внимания на его стоны и свои колебания, Радмила осторожными, но уверенными движениями стала извлекать стрелу. Пот градом катился со лба взволнованной девушки и капал на ее руки, испачканные кровью. Время тянулось так долго! И вот, наконец‚ показался наконечник. Она бережно вынула обломок. Операция была завершена. Да! Она сделала это! Радмила на минуту закрыла глаза, ей вспомнилась ее мать, ее слова «дочка, никогда не позволяй своим чувствам и опасениям владеть твоим разумом и телом. Твой долг — милосердие! И больше ничего! Остальное не имеет значения! И помни — Боги всегда помогут»!

Из раны сочилась кровь вперемешку с гноем. Радмила, вспомнив, как делала мать, сначала промокнула тканью кровь, убрала гной и нанесла лечебную кашицу прямо на открытую рану. Затем, приподняв его голову, влила целебный эликсир в рот мужчины. Он, казалось, почти не дышал, лишь смотрел в потолок отрешенным взглядом. Осторожно сведя края раны, зашила, стараясь причинить как можно меньше боли. Затем приложила льняной бинт к месту раны и туго перевязала другим куском, протягивая его между спиной рыцаря и чистой подстилкой.

Радмила, воодушевленная своей успешной работой, взглянула на мускулистый торс мужчины, покрытый светлой растительностью. На мощном теле было много шрамов различной давности.

— Ты, похоже, давно не мылся! — девушка старалась не вдыхать несвежий запах тела и слегка отворачивалась, крепко завязывая узел. — Моя лошадь чище тебя! И пахнет гораздо приятнее! — Потом она напоила его водой с медом, взяла несколько шкур и укутала больного.

— Все! Теперь как боги решат! — от напряжения молодая знахарка почувствовала себя измученной. — А сейчас нужно постараться раздобыть мяса! Как я такого бугая прокормлю?

Насильники

Радмила вернулась домой довольно поздно, уже начинало смеркаться. Раскрасневшаяся, усталая, но с довольной улыбкой ― четыре зайца были привязано к седлу Голубы. Отличное жаркое завтра будет!

— У меня сегодня пир, Голуба! — Радмила ласково обняла свою лошадь, — впрочем, у тебя другие вкусы!

«Да уж не пойму, как это можно есть, яблоки намного вкуснее!» — кобыла повернула морду в сторону леса. Где-то там росли дивные яблоки!

Соблазнительный запах заполнил всю избу, Радмила села за стол, положила себе полную миску тушеного мяса и налила немного кваса. Жаркое было очень вкусным. Усталость сморила девушку, после хорошей еды приятная слабость распространилась по всему телу

— В баню бы сейчас! Да куда уж, поздно… прилягу — Радмила встала, и, пошатываясь от усталости, легла на лавку, застеленную волчьими шкурами, и мгновенно уснула.

Рано на рассвете ее разбудил скрип двери, чьи-то тяжелые шаги и какое-то-то бряцанье в сенях.

— Ну, кто так входит, без стука! Кого принесло в такую рань? — девушка вспомнила, что забыла запереть дверь изнутри. Обычно к ней в дом так никто не входил, если не считать младшего брата отца.

— Это ты, дядя? — она села, не открывая заспанных глаз, — мог хоть покричать! — В ответ тишина.

Страшная мысль как молния мелькнула в голове. Она быстрым движением вскочила с лавки, ужас охватил ее душу. Первое, что увидела еще сонная девушка, — высокий статный мужчина стоял в дверях. Обнаженный мускулистый торс, грудь перевязана. Это же ее пленник! Глаза девушки округлились — она не верила до этого момента в чудодейственные свойства серого порошка. Это был вовсе не тот полуживой рыцарь, которого она нашла в лесу и притащила на конюшню.

— Не подходи ко мне! Сейчас сюда приедут мой дядя со своим сыном, они мигом с тобой справятся! — испуганно проговорила бедная Радмила первое, что пришло ей на ум. В испуге она схватила со стола кухонный нож, которым нарезала хлеб.

На лице мужчины появилась презрительная улыбка. Он сделал шаг к девушке. Радмила попятилась назад и уперлась в стену. Отступать было больше некуда. Мужчина сделал еще несколько шагов в ее сторону, окидывая свою спасительницу холодным взглядом. Он что-то сказал ей на своем языке.

— Чего ты хочешь? Пить? Вон квас! Можешь поесть тушеного мяса — оно в котелке. Хлеб на столе! — крикнула ему девушка и жестом указала на стол.

Но мужчина подошел еще ближе и быстрым движением схватил ее за тонкое запястье. Радмила зажмурила глаза от боли, хрупкие пальцы разжались, и нож упал на пол. Другой рукой он сжал ее предплечье и прижал к стене. Девушка подняла голову и посмотрела прямо в глаза крестоносцу, стараясь не терять самообладания. Их глаза встретились, ее синие — с его светло-зелеными, цвета молодой листвы. Его взгляд уже не был таким тусклым, как вчера, а, наоборот, надменный и жестокий, блуждал по ее лицу — рыцарь холодно рассматривал ее.

Потом внезапно он освободил ее руки и повернулся к ней спиной. Испуганная Радмила оттолкнула его и побежала к выходу. Она уже протянула руку к задвижке двери, как услышала тяжелый удар. Одного толчка хватило, чтобы ослабевший от лихорадки крестоносец грохнулся на пол. Девушка оглянулась. Раненый лежал неподвижно. По-видимому, он сильно ударился головой об угол стола и потерял сознание.

— А может, он убился? — металась истеричная мысль. — Что же мне делать?

Бедняжка заставила себя подойти к лежащему навзничь мужчине и повернула его голову. На закрытые глаза стекала струйка крови из небольшой ссадины на лбу. Встав на колени, она прижалась ухом к его груди.

— Жив, слава Богам! Просто на время потерял сознание! Но, рано или поздно, он все равно очнется. И что будет? Он такой сильный! — девушка потерла ноющее запястье. — Пусть сначала придет в себя, а там придумаю что-нибудь!

— А что потом? Так и будет жить у меня в доме? Это же может долго продолжаться! — она отвернулась. — Сама виновата! А как его прокормить? Ест он, похоже, хорошо! — девушка посмотрела на массивное тело, лежащее на полу. — Это же что теперь получается? Я буду вынуждена каждый день на охоту ездить, чтобы прокормить этого огромного крестоносца? Ну и глупая же я! — Радмила неожиданно развеселилась, потешаясь над собой и своими дурацкими мыслями. Смеясь, она вышла из избы.

Перед ней стояла проблема. В доме был чужой человек. Не просто чужой человек, а враг. Из-за таких как он, много полегло русских воинов! Пусть он даже сейчас болен. Но всему есть конец. Если выздоровеет, ничем хорошим для нее это не кончится. Все жители окрестностей, включая и Радмилу, знали жестокость рыцарей, и как они поступают с побежденными.

Тяжелые мысли не покидали Радмилу. Впереди ее ждала неизвестность.

Она уже представляла страшные картины будущего. Через некоторое время люди узнают о человеке, которого она вылечила. И естественно, ей этого не простят. Позвать мужчин? Чем это сейчас кончится для нее? А обиженные женихи, которым она в свое время отказала? Им только дай повод. Что сделает она одна против толпы? — девушка пыталась гнать от себя эти темные мысли. — Ладно! Новый день принесет что-нибудь хорошее!

— Ничего, Голуба, как-нибудь все образуется! — Радмила задумчиво расчесывала белую гриву своей лошади. Она часто разговаривала с лошадью, глядя в ее большие умные глаза. Девушка считала, что лошадь понимает ее слова.

— Шалопайка! У тебя одно на уме — порезвиться и получить от меня что-нибудь вкусненького!

«Ничего подобного!» — лошадь обиженно отвернулась.

— А ты что? — девушка подошла к черному коню, — все никак не хочешь, чтобы я расчесала твою гриву? Характер же у тебя! Переживаешь за хозяина? Да? Понимаю! Живой он, твой хозяин!

Ход ее мыслей нарушил лай собак и топот копыт, послышавшийся рядом с ее домом.

«Охотники!» — Радмила в спешке стала зарывать в солому доспехи и одежду, снятую позавчера с рыцаря.

— Радмила! Выходи, красавица! — она услышала знакомые голоса. Трое мужчин на лошадях подъехали к ее избе, один спешился и уже во всю стучал в дверь ее избы.

— Да иду я, иду! Зачем так стучать, дверь и так еле держится! — девушка вышла из конюшни и сделала серьезный вид. Мужчины засмеялись.

— Тебе уже давно пора мужем обзавестись! И хозяйство в порядке было бы. Не гоже тебе, молодой и такой красивой, одной в лесу жить! Кобыла да ты! Не слишком веселая компания!

— Вы приехали, чтобы мне это сказать? — Радмила скрестила руки на груди и гневно посмотрела на мужчин, — я уж сама без вас это решу! Когда и за кого мне выходить замуж!

— Да ладно тебе! Не сердись! Мы к тебе по делу! И ненадолго! — Мужчина, что был постарше, слез с коня и подошел к девушке. — Ты, Радмила, часто охотишься в лесу, я знаю. Скажи мне, девушка, видела ли ты здесь вороного жеребца, ладный такой, на нем попона стеганная, с кольчугой. Крестоносца конь. То ли от дружины отстал, то ли хозяина убили. Мы за этим дьяволом целый день гонялись по лесу, уж совсем было поймали, да этот вороной так Отая лягнул, что тот к вечеру чуть концы не отдал! Нам бы он впрок пошел! Хороший конь и умный, ничего не скажешь!

— Нет! Не видала! — ловко соврала Радмила и потупила взор, — очень надо мне жеребцов ловить! Мне свою Голубу бы прокормить!

— Не сердись, Радмила! Не видела — так и скажи! — пожилой мужчина забрался на своего коня. — Тогда будь здорова! ― трое всадников развернули своих коней и поскакали в лес.

— Вот и началось… Надо что-то делать, так дальше жить нельзя! Зачем мне все эти неприятности! Может, полежит денек-другой, и пусть едет куда хочет! Я как-нибудь защищу себя! — мысли путались в голове у девушки.

Радмила принесла в дом охапку дров — нетопленная целый день печка уже начала остывать. Мужчина уже очнулся к этому времени и, перевернувшись на бок, пытался подняться.

Но, по-видимому, от сильного удара кружилась голова, и встать у него никак не получалось! Немец злобно поглядывал в сторону девушки и что-то говорил, судя по интонациям — какие-то свои ругательства. Радмила протянула ему руку.

— И совсем не грозный! Да что ты там ругаешься, на своем непонятном языке? Думаешь, я понимаю? Как я тебя толкнула, что ли? А посмотри на мою руку! Она вся синяя! — Радмила задрала рукав и продемонстрировала рыцарю следы его пальцев, — так-то ты меня отблагодарил!

— Ладно, давай встанем! Иди, ложись на лежанку! — Она помогла больному забраться на теплую лежанку. Сама решила приготовить завтрак. Испекла блинов, разогрела вчерашнее мясо. Усевшись за стол, она вдруг почувствовала на спине его взгляд.

«Есть, наверное, хочет», — девушка подцепила ложкой кусок мяса и поднесла ко рту мужчины.

— На! Поешь! — но мужчина гордо отвернулся.

— Не хочешь — и не надо! Мне больше достанется! — Она села на лавку возле стола и стала неторопливо есть. Рыцарь старался не смотреть на нее, но было заметно, что на самом деле он очень голоден.

— Что же я издеваюсь над ним! Это низко! — Она положила мясо в чистую миску, рядом положила несколько блинов и протянула рыцарю.

— Я тебя не собираюсь долго уговаривать! Надоели мне упрямцы — и ты, и твоя лошадь! И я не буду нянчиться с тобой! Не станешь есть? Тогда я больше не предложу! — сказала Радмила тоном, который не терпит возражений.

Мужчина не понял ни слова, но уловил жесткие нотки ее голоса. Он взял миску из ее рук и стал медленно, еле сдерживаясь, есть тушеное мясо, отведя в сторону взгляд.

— Сбила я с тебя спесь! Правильно! Нечего гордиться! — девушка протянула ему кусок хлеба.

— На! Выпей! — Она поднесла к его губам кружку с квасом. Мужчина стал жадно пить квас, так и не поднимая взгляда.

— Ты же так целое ведро выпьешь! Куда в тебя столько входит? — Радмилу вся это стало забавлять. Такой сильный и могучий, и в тоже время такой беспомощный!

— Интересно, как подействовало матушкино снадобье? — Радмила приподняла повязку, которая уже почти сползла. Воспаление возле раны стало значительно меньше. — Через месяц будет совершенно здоров! — поставила диагноз Радмила, восхищенная таким чудесным исцелением. Почувствовала на себе его взгляд и оглянулась. Крестоносец зло глядел на нее.

— Похоже, благодарность не входит в число твоих добродетелей! — она с укором посмотрела в лицо рыцарю. В ответ получила еще один испепеляющий взгляд.

— Если будешь смотреть на меня с такой злобой, Голуба выволочет обратно в лес! Там волки быстро найдут тебе применение! — обозлилась девушка.

Рассерженная, она вышла из избы, громко хлопнув дверью.

Вечером того же дня сильный стук в двери нарушил тишину. Радмила как раз управилась и собиралась ложиться спать.

— Что за день такой сегодня? Ужас! То конем интересовались, а сейчас чего? Рыцарь! Надо быстрее закрыть его!

— Подождите! Я оденусь! — Радмила впопыхах начала набрасывать на лежащего мужчину все шкуры, которые у нее были. Она как раз успела накинуть последнее одеяло, как в дом зашел гость, не дожидаясь приглашения. Это был древний старец. Его белые, как снег волосы падали на плечи, длинная седая борода доходила до пояса. С ним был деревянный посох со странными надписями, смысл которых знал только он один. Его светло-голубые, выцветшие от старости глаза с теплотой смотрели на девушку. Старик Земибор был колдун. Его прошлое, как собственно и настоящее, было покрыто тайной. Он жил в лесах. Где — точно никто не знал. Иногда заходил в деревни, даже в Пскове о нем знали. Предсказывал будущее, снимал различные сглазы, порчи и никогда ничего не брал за свои услуги. Потом исчезал. Поиски его жилища обычно ни к чему не приводили.

— Вечер добрый, Радмила, что-то давненько мы с тобой не встречались! Думаю, дай проведаю, как ты там? Жива ли, здорова. Баяна просила присматривать, плохое от тебя отводить. Живешь тут одна! Всякое может случиться!

— Дедушка Земибор! Это ты! — Радмила бросилась на шею старику. — Я уже думала, что тебя больше нет! Набеги! Столько людей погибло!

— Да полно тебе, дочка! Кому нужен дряхлый старик? — колдун лукаво улыбнулся, — да и не время еще мне. Вот посижу у тебя немного, да и пойду дальше…

— Как? Время позднее! Темень-то, какая! Звери.

— Звери? — старик засмеялся.

Кто-то из охотников рассказывал, что видел неоднократно старого колдуна в сопровождении огромного бурого медведя. Старик присел за стол, поставив в сторонку свой посох.

— А чем ты тут занимаешься, девочка? — старик перевел свой понимающий взгляд в сторону рыцаря, закрытого кучей шкур. Улыбка озарила его морщинистое лицо.

— Да так, решила шкуры перебрать… моль побила некоторые, — Радмила подошла к печи и стала к старику спиной, чтобы тот не видел краски на ее лице. И что там говорить, старика обмануть было невозможно.

— Шкуры, говоришь? — колдун усмехнулся, — зачем, дочка, старика обманываешь? Или тебя Баяна не научила, что старшим нельзя врать?

— Дедушка Земибор, — красная как рак, Радмила повернулась к нему. — Прости меня, не знаю, что и сказать!

— А ты говори, а я послушаю, — старик оперся руками на свой посох.

Радмила, сгорая от стыда, рассказала старому колдуну все от начала до конца. Старик Земибор, дослушав до конца рассказ девушки, еще долго молчал, задумчиво поглаживая бороду.

— Что молчишь, дедушка? — Радмила с мольбой смотрела на колдуна.

— Вот что я тебе скажу, Радмила, судьбу ты свою не в силах изменить. Оставлю я тебе своего помощника, — старик встал, толкнул посохом дверь и издал какой-то резкий гортанный звук.

И из темноты в открытую дверь важно зашел черный ворон, громко каркая и озираясь по сторонам.

— Это — марун. Он будет у тебя жить. Если у тебя будут неприятности, просто дай ему прядь своих волос, а дальше он сам все знает. Когда ворон будет у меня с прядью твоих волос, я буду знать, что ты в беде и смогу тебе помочь.

— А теперь угощай гостя, — старик уселся к столу. — Да скинь шкуры, а то задохнется.

Девушка подчинилась, сдвинула тяжелый ворох с лица раненого.

— Я сейчас, быстренько, — девушка быстро накрыла стол скатеркой и поставила тушеное мясо, соленые грибы, квашеную капусту, нарезала хлеб. Старик поел, покормил ворона, поблагодарил молодую хозяйку и направился к выходу.

— До скорой встречи, Радмила, — и исчез в дверном проеме.

Радмила хотела попрощаться, но не успела она открыть рот, как где-то недалеко от дома послышался медвежий рев. Девушка выбежала из избы и увидела, как из леса выбежал на задних лапах большущий медведь и остановился возле старика. Вскоре они оба скрылись за темными елями.

Тем временем ворон уже успел освоиться. Он облюбовал старый сундук. Радмила наконец пришла в себя, немного успокоившись после всех этих событий. Старик так ей не сказал ничего конкретного.

— Почему он не дал мне совета? Не захотел? Что-то здесь не так! А пленник-то мой, кажется, все понимает, даже не пошевелился! — Радмила снимала шкуры одна за другой.

Мужчина крепко спал. Веки его чуть подрагивали. Девушка стала внимательнее всматриваться в черты лица рыцаря. Во сне его лицо казалось таким безмятежным, спокойным и добрым, даже не верилось, что такие же, как он, наводили ужас на Псков и Изборск.

Какой же он красивый! Представляю, сколько девушек по нему сохнет! Интересно, сколько ему лет? На вид не больше тридцати. Откуда он? Говорят, что они все родом из Германии, и что они дали обет безбрачия и бедности. Врут, наверно!

Вдруг неожиданно раскрылась дверь, Радмила даже подскочила от испуга. Но это оказался всего лишь ветер.

— Нет! Так жить нельзя! Вздрагивать от каждого шороха! Скоро он выздоровеет и пусть едет, куда сочтет нужным. Но я глумиться над собой не позволю!

Утром следующего дня Радмила проснулась совсем разбитая. Она совершенно не выспалась. Этот страшный кашель не давал ей спать всю ночь! Казалось, что от него вся изба сотрясается. Лучше бы она ушла спать на сеновал. Ей снились такие прекрасные сны, ее мать, отец, беззаботное, радостное детство, какие-то другие прекрасные события, которых не было в яви. Как жаль, что это был сон. Радмила потерла глаза и сладко потянулась. За окном уже птицы пели песни весеннему солнышку. Она открыла сонные глаза. Странно, но его не было в доме.

— Он, наверно, уехал! Боги меня услышали! — обрадовалась она.