Клятва амазонки

Ночи были теплые, многие спали не в палатках, а прямо на сухой траве. В эти дни луна была полной, и ее громадный светящийся диск ярко осве¬щал все вокруг, облегчая участь караульных, которые охраняли спящих. Но на большой отряд чужеземцев никто нападать не решался, хотя богатый груз, несо¬мненно, привлекал многих.

— А как вы поплывете? — спросила как-то Милана Торкеля, — через Дон?

— Ингмар сказал так — через Дон пой¬дем, Азовом, — подтвердил викинг, и у женщины стал зреть план побега.

— Скорее всего когда будем прохо¬дить проливом в Азовское море, на ночевку встанут викинги на нашем берегу, — говорила негромко она своим подругам, помешивая овсяную кашу большим деревянным половником, — Крымский берег более опасен, там Византия, а правый берег наш — Тмута¬ракань!

Женщина улыбнулась.

— Каждая должна приготовить себе не¬большой кинжал, я возьму лук со стрелами, Данута — копье, — продолжала она, а амазонки внимательно слушали, — и темной ночью убежим в степь. Будем передвигаться ночами и так дойдем до наших.

— Даже не верится, что увидим нашу доро-гую Полонею, — мечтательно прошептала Оляна.

— Молчи! — цыкнула на нее Данута, — вякаешь языком и сглазишь.

— Ой, и то верно, — девушка испу¬ганно прикрыла рот рукой.

— В общем, думаю, еще дня три — и увидим наши берега, — подвела итог Милана, — а пока об-хаживайте своих господ, чтоб они и подумать не мог-ли о наших планах!

Амазонки разбрелись по лагерю и стали с энтузиазмом заниматься различными жен¬скими делами.

— Похоже, они совсем обжились, — заметил Ингмар, обращаясь к своему другу.

— Да, видно уже смирились со своей судьбой, — благодушно согласился Исгерд, — даже моя Данута ведет себя совсем по-другому. Мне даже кажется, что я ей уже немного нравлюсь.

Однако на следующий день хевдинг вынуж¬ден был изменить свое ошибочное мнение. Его двоюродный брат рассказал интересные вещи.

С вечера было очень жарко, со степи дул го¬рячий тугой ветер, напоенный запахом душистых трав. Еще не успело зайти солнце, а на западе стал виден розовый диск Луны. Олаф, как обычно, установив специальные колышки с резными головами драконов на концах, стал натягивать на палатку жесткую льняную ткань. Скоро совсем стемнело, запели свои песни цикады, но прохладней не стало, и под полог забираться не хотелось.

— Давай ляжем спать на улице, — предложи-ла Оляна. Олаф взглянул в ее темные глубо¬кие глаза, которые вечером, казалось, излучали мяг¬кий теплый свет, и согласился. Викинг и сам любил спать под от-крытым небом. На родине, в Норвегии, себе такого не позволишь. А здесь, в теплых южных степях, можно было, засыпая, любоваться яркими мерцающими звездами или серебряным светом луны.

Глубокой ночью луна поднялась со¬всем высоко и ее необычно яркий свет упал прямо на спящих Олафа и Оляну. У викинга была привычка спать чутко. Брат Ингмара был ответственным за ох¬рану и просыпался от любого ночного шороха, часто вставал, чтобы проверить дежурных. На этот раз он проснулся то ли от яркого света луны, то ли от вскрика. Мужчина открыл газа и посмотрел на свою пленницу. Девушка лежала на спине, и ее бледное лицо казалось еще более белым под лучами ночного светила.

— Пойдем, Милана, — вдруг сказала девушка, хотя глаза ее были закрыты.

Олаф склонился над амазонкой и стал прислушиваться. Очевидно, на Оляну действовала луна. Она относилась к тому типу впечатлительных людей, которые под воздействием полной луны могут бессознательно двигаться или говорить.

— Правильно, Милана, скоро мы бу¬дем дома, — опять тихо забормотала молодая жен¬щина, — убежим от этих викингов. Мы не рабыни! Здесь уже недалеко до нашей земли, Тмутаракани! Под покро-вом ночи мы доберемся до своих.

Губы Оляны пересохли, но она продол¬жала бессвязно что-то шептать. Теперь уже Олаф ничего не мог понять.

— Что ты говоришь? — прошептал он, и девушка мгновенно открыла глаза. Оглянувшись, она спросила:

— Где я? Что ты спрашиваешь, Олаф?

— Просто ты что-то говорила, Оляна, — проговорил викинг, — я и не понял.

— Что я могла говорить? Я спала…

— Что — то про Тмутаракань.

— Да, мне снились родные края, — Оляна села и стала протирать глаза, — мне часто снится родина. А что же я могла сказать?

— Так, ничего, — ответил Олаф, — что-то бормотала во сне.

— У меня это бывает, — согласилась пленни-ца, — это луна действует, пойдем в палатку.

И они спрятались под пологом. Пора¬женный услышанным Олаф еще долго не мог уснуть Викинг думал насколько коварны женщины. Ему казалось, что его Оляна удовлетворена им как любов¬ником и примирилась со своей участью. Да и другие девушки совсем смирились и даже привязались к своим господам. А оказалось, наоборот — они тайно вынашивают план побега.

Когда по все расчетам Миланы корабли должны были повернуть на восток, небольшая флоти¬лия двинулась вдоль берега и скоро вошла в широкое устье Славутича. В этом месте могучая река была та¬кой ширины, что другой берег был виден как тонкая полоска на горизонте. Викинги со всей силы налегали на весла, с трудом выгребая против сильного течения. При этом корабли шли недалеко от берега, подальше от стремнины, где вода буквально пузырилась от бур¬лящих потоков.

— А что, разве мы пойдем по Славу¬тичу? — обескуражено спросила Милана своего Торкеля.

Викинг оглянулся и посмотрел на жен¬щину недовольным взглядом.

— А что ты, Милана, думала обма¬нуть нас как мальчишек?

Женщина была поражена еще больше и уставилась на него удивленными глазами.

— И не думай, ничего не получится, — продолжил он, — Оляна, слава Одину, оказалась слабой на луну. Эта ночь была очень лунной, и она говорила во сне. — И что же она могла сказать? — самооблада¬ние покидало Милану, но она из всех сил старалась выглядеть невозмутимой.

— Все рассказала о ваших планах — мол, собрались бежать степью, к своим. Когда пристанем к берегу русского княжества, — викинг, усмехнувшись, почесал бороду, — хорошо еще, что Олаф спит чутко, теперь пойдем Славутичем. Олаф все рассказал Ингмару, и он переменил маршрут. Отсюда вам бежать некуда. В плену у печенегов будет похуже чем у нас.

Потрясенная Милана тихонько отошла в сто¬рону.

— Милана, собери всех своих подруг, Ингмар хочет с вами поговорить! — крикнул ей вслед Тор-кель — под навесом!

Испуганные девушки собрались под на¬весом и напряженно ожидали хевдинга. Он пришел вместе с побратимом Исгердом. Оба выглядели злыми.

— Ну, что бежать надумали? Мы, что, плохо с вами обращались? А вы знаете, что по закону полага-ется сделать с рабом, если ты его поймаешь при попытке к бегству? Мне даже говорить не хочется? — сурово сказал Ингмар.

— Ну, так сделайте это, хевдинг! Мы не рождены рабами, нас коварно захватили и продали как скот. Мы жили свободными и жаждем свободы! — дерзко фыркнула Данута.

— Я вас предупреждаю, если еще раз уз¬наю о подготовке побега, отведаете плетей и будете прода-ны в Бирке.

— Ну и продавайте, какая разница, где быть рабом! — Данута, до безумия обозленная неуда¬чей, уже не обдумывала свои слова. Остальные де¬вицы, по тайной команде Миланы, заплакали навзрыд. Викинги плюнули и ушли на другой конец корабля. А вечером, на ночевке, лежа в палатке вместе с грустной Данутой, Исгерд попытался ее вразумить:

— Чем твоя жизнь отличается от моей? Ты ешь ту же еду, одеваешься в такую же одежду, спишь со мной в одной постели. Я буду заботиться о тебе до конца твоих дней, признаю твоих детей своими, они будут свободными людьми. Мой брат Торкель рожден от рабыни, и что, в чем-нибудь он ущемлен? Что тебя заставляет рисковать своей жизнью, пробираться че¬рез дикую опасную степь к себе домой? Ведь сама рассказывала, что на родине и продали вас в рабство! Я думал, что ты неравнодушна ко мне, и тут вдруг узнаю такое!

— Я тебе брачных клятв не приносила, и сердце свое не отдавала. Ты спишь со мной не по¬тому, что влюблен, а потому что твое тело в этом ну¬ждается, я же до тебя была девственницей и вообще не имела плотских желаний. В чем я перед тобой про¬винилась? Я не клялась тебе не убегать и не буду да¬вать таких клятв. Вот мы доберемся до твоего север¬ного дома, и кто я там буду? Обычная наложница! Ты иногда будешь со мной спать. А твоя жена будет мной помыкать! — прошипела Данута, пытаясь вывер¬нуться из его мощных рук.

— Я считал, что у тебя ко мне воз¬никло теплое чувство — возмутился Исгерд.

— Значит, ты ошибся. И с чего это? Лишь оттого, что ты доставляешь мне удовольствие в по¬стели? Но ты не даешь мне свободы, все время угро¬жаешь продать на рынке как скотину! Какая для меня разница, кто меня купит! Любой захочет спать с кра¬сивой рабыней, в этом проблемы для меня не будет! Да, ты привлекательный мужчина, и не злой. Но тем не менее тоже думаешь только о себе. Представь себе, что ты будешь вынужден делить меня с кем-нибудь другим, и он будет мужем, а ты — рабом. Я тебя утешу, тем, что детей, которых рожу от тебя, ничем не обижу. Ну, а потом куплю себе новую игрушку — более молодого и могучего в постели раба, а тебя от¬правлю на работу, ну, например, в конюшню. По¬нятно становится? Ты лучше отпусти меня и, я кля¬нусь богами, в следующий твой приезд заплачу тебе десять тысяч солидов. Зайдете в Тмутаракань, каж¬дый вас отвезет к наместнику боярину Градимиру Смелому. Ты столько не выручишь за меня в твоей поганой Бирке! — Дануту просто несло от злости, ко¬гда она узнала о срыве их плана.

— Вижу, что тебя невозможно переубедить. Значит, запомни! Так устроен мир — когда я буду у тебя рабом, ты будешь определять, что хорошо, а что плохо. А пока ты будешь делать, что я тебе скажу. А если будешь бороться со мной, отдам тебя нашему рабу Карлу в жены. Будешь вместе с ним чистить на¬воз на коровнике, работать в поле. Правда, Карл не очень красив и мыться не любит вообще, но он не бу¬дет тебя, как я, уговаривать, а выбьет из тебя дурь. Будешь вести себя как шелковая, если останешься в живых после его науки. Ясно? — взбешенный Исгерд отвернулся и замолчал. Данута долго не могла за¬снуть, огорошенная его угрозой. А он через несколько минут уже спал как ни в чем не бывало.

Пороги

— Слышишь шум? — спросил Исгерд Дануту. И в правду, издалека слышался мерный постоянный гул.

— А что это?

— Пороги.

И действительно, течение в реке стано¬вилось все сильнее и сильнее, и вскоре человек пять¬десят викингов выбрались на берег и, зацепив ко¬рабли длинными веревками, помогали гребцам. Пла¬ванье превратилось в настоящую муку. Ритмично вскрикивая на берегу, пять десятков мужчин натяги¬вали веревки и рывками тащили драккар и кнорр. Ос¬тавшиеся на борту помогали веслами и направляли рулем так, чтобы суда не наскочили на многочислен¬ные камни, торчащие из воды. Особенно тяжело дава¬лось продвижение тяжелогруженого кнорра. С неимо¬верными усилиями к вечеру удалось все же добраться и до самих порогов. Между крутыми скалами, порос¬шими мхом и колючим кустарником, были настоя¬щие водопады. Все кругом затянул туман, и в воздухе сильно пахло водой. Падение белых вспе¬ненных струй сопровождалось сильным грохотом так, что говорить приходилось громко. Уставшие викинги подтянули свои корабли к берегу и надежно их закре¬пили за стволы деревьев. Изможденные мужчины се-ли на камни у самого берега. По их раскраснев¬шимся лицам стекали струи пота.

— Ночевать будем на кораблях, — рас¬порядился Ингмар, — места здесь опасные, того и гляди, нагрянут гости. Дежурным придется залезть на высокие деревья и чуть что — подавать сигнал. Всем отдыхать в одежде и при оружии.

Распоряжение хевдинга было принято с пони-манием и, хотя очень хотелось отдохнуть после край-не тяжелого дня, дружинники расположились на жестких ребрах рыбинсов, которыми было устлано днище кораблей. Каждый положил себе меч под пра¬вую руку, а под голову щит.

Душу Дануты охватило сострадание. Хотя еще недавно девушка почти ненавидела этих норманнов, но теперь почему-то стала ощущать к ним жалость. Она увидела, что викинги очень дружны, что им тоже тяжело достается их заработок. При этом Да¬нута не могла не отметить, что вели себя с женщи¬нами дружинники довольно мягко. О грубом насилии никто из пленниц не рассказывал. Конечно, все-таки женщин захватили в рабство, но была и доля правды в словах Миланы о том, что их спасли от неминуемой гибели. Данута не хотела попадать в руки печенегов и твердо решила биться с ними на стороне своих хозяев.

Утром Ингмар обошел окрестности и внимательно все осмотрел.

— Были печенеги, — сказал он Ис¬герду, — вон там, на утесах, есть свежие следы. Видно, на-блюдали за нами ночью.

— А может и с вечера, в суматохе мы могли их не заметить. А почему дежурные их не ви¬дели? — Исгерд строго посмотрел в сторону несколь¬ких викингов, которые уже спали после ночного дежур¬ства прямо под кустом.

— Думаю, их невозможно было заме¬тить. Подползли, да и выглядывали из-за утеса.

Мужчины опять стали выгружать из ко¬раблей все вещи и товары.

— Зачем они это делают? — удивилась Дану-та.

— Все выгрузим, — ответил Исгерд, — пере-несем наверх, за те утесы. А потом и корабли туда затащим.

— Корабли?! — удивлению амазонки не было предела.

— Да, затащим, увидишь.

Эпопея с выгрузкой заняла два дня. Ин¬гмар распорядился все-таки сначала перетащить корабли, а потом уже товары и сразу грузить их на борт. Викин-ги притащили стволы деревьев, которые срубили неподалеку и, зацепив веревками драккар, толчками вытаскивали его на берег по этим бревнам. Половина мужчин залезли по пояс в холодную воду и целый день налегали на ребристые бока. Драккар на¬клонялся то на один борт, то на другой, грозя своим весом задавить толкающих. Но в результате все же поддался и, скрипя, выполз на берег. Ценой неимо¬верных усилий корабль заволокли по кругу наверх. В какой-то момент Данута даже кинулась на помощь измученным мужчинам, когда ей показалось, что еще одна небольшая сила поможет столкнуть с места гро¬мадное судно. Но Исгерд остановил женщину:

— Тебе нельзя напрягаться, — викинг указал на ее живот, — у вас, баб, тут все по-другому уст-роено. Это наша работа, Данута, ты только смотри.

Но девушка все же помогала перено¬сить вещи, и все время поглядывала по сторонам. На сердце у нее было все также беспокойно, несмотря на то, что ниче-го вроде бы не предвещало беды.

На следующий день, когда викинги были заняты перетаскиванием кнорра и товара, Ис¬герд пошел посмотреть, что делается неподалеку от волока. Данута не пошла с ним, а продолжала помо¬гать перетаскивать вещи. Ингмар в это время коман¬довал движением кнорра.

— У — у–х! — дружно помогали себе криками викинги, толкая неуклюжую на берегу посу¬дину. Хевдинг так увлекся с кнорром, что почти поза¬был, куда отправил друга. Но Данута все посматривала в сторону холма, где уже довольно давно скрылась золотоволосая голова ее хозяина. Исгерд все не появлялся, и амазонка решила пойти проверить, куда он подевался. Она взяла вещи, которые предназначались для пере¬носки в драккар и среди них припрятала меч. Когда ве¬реница мужчин нагруженных товаром стада подни¬маться вверх, Данута, идущая последней, отклони¬лась от маршрута и взобралась на высокий бугор. Ее уход остался незамеченным в общей суматохе и, пройдя около сотни шагов, девушка спустилась с бугра. И сразу же увидела Исгерда, окруженного со всех сто¬рон печенегами. Хотя викинг отчаянно отбивался, врагов было человек шесть, и они наседали со всех сторон. Отбросив свой груз в сторону, Данута с ме¬чом наперевес помчалась на выручку. Как раз в этот момент один из нападающих сумел подобраться к ви¬кингу со спины и занес свой клинок для решающего удара. Данута подскочила к врагу сзади и изо всех сил всадила свой меч в нижнюю часть спины, где она была прикрыта лишь легким кожаным доспехом. Пе¬ченег захрипел и, повернувшись к амазонке, медленно осел на землю. В его раскосых глазах Данута успела увидеть удивление и испуг. Тогда Данута, заложив пальцы в рот, пронзительно свистнула. Печенеги встрепенулись и сразу двое из них набросились на амазонку. В руках они держали сабли и круглые щи-ты. Исгерд отскочил на несколько шагов назад и ока-зался рядом со своей наложницей. Мужчина тя¬жело дышал, а по его щекам стекали струи пота. Видно, бой уже продолжался достаточно долго. Ви¬кинг с восхищением взглянул на свою рабыню, кото¬рая, держа меч наперевес, защищала его спину.

Один из печенегов бросился на Дануту, но та, перекинув меч из правой руки в левую, нанесла ему неожиданный удар ниже щита по ноге. Не ожидая такого маневра, нападающий накренился, его лицо исказилось от боли. Но этого мгновения было доста¬точно, чтобы меч опять оказался в правой руке жен¬щины, и она всадила его прямо в незащищенный жи¬вот врага.

Но вот послышался дикий рев, и пече¬неги, сразу же отступив, кинулись к своим низкорос¬лым лошаденкам. Вниз с бугра, на выручку бежали десятки викингов. Четверо из степняков остались ле¬жать распростертыми на земле.

— Это были разведчики, — сказал по¬дошедшему Ингмару Исгерд, — они бы не напали на нас, но тут я подвернулся.

— Лежать бы тебе, как они, если бы не Дану-та, — сказал хевдинг.

— Это точно, — согласился Исгерд, — она мне спасла жизнь.

— Баш на баш, — засмеялся Торкель, — теперь вы квиты, может, твоя рабыня заслужила сво-боду?

Исгерд покосился на девушку. Данута, в свою очередь, глянула на него с надеждой. После того тяжелого разговора отношения были у них натя¬нутые, и Исгерд даже не пытался заняться с ней лю¬бовью. К тому же и с все силы забирала река, вечером они ва-лились как мертвые Но вот сейчас был бы под¬ходящий момент помириться, если бы не Торкель с его длинным языком.

— Чего ты лезешь не в свое дело, — рявкнул викинг, — я победил ее в поединке! Ты мо¬жешь отпускать свою, если хочешь!

— И то верно, — захохотал Торкель, — кто же отпустит такую наложницу? И красавица, и в постели, наверное, хороша, и защитит при случае. Не то, что наши куры, только и ходят с ключами по двору. Мо¬гут разве что похлебки наварить, да штаны постирать.

Обсуждая необычное событие, викинги вернулись к своему тяжкому труду. Когда шли к драккару, Данута ушла вперед, даже не оглянувшись на своего хозяина. Исгерд понял, что сегодня ему лучше ее не трогать.

Меткий выстрел

Лишь на следующий день к вечеру корабли оказались за порогами и, полностью загруженные, стояли в пенистых водах Славутича. Не успели на следующий день утром викинги отчалить от берега, как появилась целая конница печенегов. Норманны проворно от-гребли на середину реки. Благо в этом месте река образовывала широкий разлив. Тогда сыны степей достали свои луки, и десятки стрел с жужжа¬нием во-ткнулись в борта норвежских кораблей и в щиты, которые их прикрывали. После четырех-пяти залпов запас стрел у нападавших иссяк, и они стояли не зная что предпринять. Стрелы были дорогие, с же¬лезными наконечниками, но вреда викингам никакого не нанесли. Норманны стали смеяться над врагом, не¬которые даже показывали свои задницы. Над водами Славутича понеслись насмешки и проклятья.

— Дальше река сузится, и плыть станет опас¬ней, может, примем сражение? — спросил друга Ис¬герд.

— Не хотелось бы терять людей, — за¬думчиво ответил Ингмар, — стрелы соберите и при¬готовьте луки. Будем идти по реке и отстреливаться. Мы им больше вреда нанесем, они отстанут. Видишь, нас надежно закрывают борта и щиты, а они полно¬стью открыты.

— Нам бы только до речки Рось доплыть, — согласился его друг, — там уже княжество Киевское, а их печенеги боятся.

Наконец-то добрались до места впаде¬ния небольшой речки Рось в Славутич. Здесь степь кончилась, и берега были покрыты высокими лист¬венными лесами.

— Ну вот, и русские земли пошли, — сказал Ингмар, — сюда печенеги не суются. Пока на Киеве стоит Святослав, по его княжеству варяги сво¬бодно ходят. Порой и охрану дает из дружинников своих.

По опасным землям корабли викингов шли, не приставая к берегу. В темное время суток отдыхали прямо посередине реки, бросая якорь. И это были не напрасные предосторожности. Скоро пришлось в этом убедиться. Однажды, когда рассвело, викинги увидели на берегу целую конницу. Всадники размахи-вали яркими знаменами и копьями. У них были кривые узкие сабли и серебряные богатые пояса. Печенеги вновь начали обстрел викингов из луков. Иначе достать их было просто невозможно. Тщательно закрыв корабли щитами, норманны старались грести, хотя порой приходилось останавливаться, на время очередного залпа. Обычно печенеги заходили вверх по течению и, заняв удобную позицию, ждали приближения драккара и кнорра. Ингмар не хотел потерять ни единого человека и потому приказал всем тщательно закры-ваться от вражеских стрел.

— Вы дайте Верейке лук, — сказала хевдингу Милана, — она им покажет, как надо стрелять.

Ингмар посмотрел на маленькую девушку и засомневался, сможет ли она хотя бы тетиву натянуть своими тонкими ручками, а уж не то, что хорошо стрельнуть. Для того чтобы попасть в цель надо пустить стрелу с большой силой, чтобы ее не снесло ветром.

— И все-таки дайте ей оружие, — настаивала амазонка, и Исгерд с ехидной улыбкой протянул ма-лышке лук и стрелы. Верея, не обращая внимания на пренебрежительные взгляды мужчин, внимательно изучила норвежский лук. Он был значительно больше того, которым пользовались амазонки, и тетива была натянута сильнее. Девушка произвела какие-то манипуляции со стрелой, попробовала насколько тугой ход у плеч лука. Затем она вставила стрелу в гнездо и расположила оружие перед собой. Можно сказать, что верхний конец лука был не намного ниже ее макушки. Дружинники снисходительно заулыбались, Верея смотрелась как ребенок со взрослым оружием в руках. Никому не верилось, что она сможет вообще выстрелить.

— Смотри, вон их главный, — Милана склонилась к подруге и, обняв ее за плечо, показывала на одного из печенегов. Даже издалека было видно, что этот человек, более старшего возраста, чем остальные, одет богато и держался несколько в стороне. К нему постоянно подъезжали другие всадники и он, по-видимому, отдавал приказания.

Верея натянула тетиву, но быстро ослабила ее обратно. Так происходило несколько раз, и викинги уже стали терять интерес к ее манипуляциям. Воз-можно, ей это было и надо, так как целиться под пе-рекрестными критическими взглядами девушка не любила. А может, Верея просто ловила удачный момент, когда вождь печенегов развернется грудью или стихнут порывы ветра. Только один из зрителей не отрывал свой взгляд от малышки, хотя и благора-зумно прятался за мачтой — это был громила Гуннар.

Вот командир степняков отдал резкую гортан-ную команду, и всадники, остановившись, выстрели-ли. Взметнулась в небо туча из стрел и с жужжанием воткнулась в палубу, щиты и мачты. Ингмар, Гуннар, Исгерд — все были вынуждены с проклятиями спрятаться, кто за что смог. Пока печенеги перезаряжали луки, юная лучница выбежала вместе со своей наставницей на середину палубы и, быстро прицелившись, пустила стрелу. На берегу на нее никто даже внимания не обратил. Стрела с шипящим звуком ушла в небо, и Гуннар с Ингмаром увидели, как, широко распахнув руки, неожиданно полетел с коня вождь печенегов. Стрела воткнулась знатному степняку прямо в глаз, и его лицо обагрилось кровью. Видно, предыдущие манипуляции Вереи были не напрасны — движения амазонки были выверены и точны.

— Наша Верейка шкуры не портит, — гордо заявила Милана, и викинги замерли от восхищения. Только Гуннар подскочил к своей пленнице и страст-но расцеловал ее.