Не меньше чем леди

— Вы шутите! — Джулия с удивлением посмотрела на своего спутника. — Хотя вижу, что нет. Некоторые пары, должно быть, и в самом деле слишком нетерпеливы.

— Для повесы, который спешит завладеть наследницей прежде чем ее опекуны сумеют отбить ее, чем скорее он женится, тем лучше. — Рэндалл уплатил положенную пошлину, и они двинулись вперед. — У нас еще в запасе два часа до заката. Примерно в пяти милях к северу расположена деревня, где находятся два постоялых двора. Если вы готовы ехать дальше, мы сможем там провести ночь и нанять карету на остаток пути.

Ей ужасно хотелось как можно скорее забраться в постель, даже прямо сейчас, но Джулия сдержала себя и только сказала:

— Если это поможет оторваться от преследователей, я согласна потерпеть. — Она взглянула на него с оттенком удивления. — Кстати, ваша речь все больше походит на речь шотландца, с тех пор как мы оказались к северу от границы, — заметила Джулия. — Я впервые в Шотландии, хотя долго жила неподалеку. Пока здешние края, на мой взгляд, ничем не отличаются от северной Англии.

— Если не считать того, что здесь вы можете выйти замуж, просто заявив о своих намерениях перед двумя свидетелями, — напомнил он. — Такое вот существенное различие вносит граница.

Радуясь тому, что им предстоит жениться только в Эдинбурге, Джулия с интересом разглядывала знаменитую кузницу в центре города, мимо которой они проезжали.

— Это здесь заключается так много браков? Никогда не могла понять обычай, когда брачный обряд совершает кузнец над наковальней.

— Керкленд объясняет это тем, что он соединяет два куска металла в один, — ответил Рэндалл. — Как и брак предполагает соединение мужчины и женщины воедино.

Джулия искоса разглядывала Рэндалла. Замкнутый, красивый, сдержанный. Мужчина, умеющий заставить считаться с собой. Смогут ли они с ним когда-нибудь сблизиться так тесно, как сплавляется металл в кузнечном горне, заставляя два отдельных куска стать одним целым? Пока что подобная близость с почти незнакомым мужчиной казалась ей невозможной.

Однако за прошедший день она уже начала воспринимать его как защитника и покровителя. Возможно, со временем она сумеет принять его и как мужа.

Глава 9

Пять миль до соседней деревни показались им бесконечными. К тому времени как они прибыли на место, у Джулии ломило все тело.

— Мы заслужили достойный ночной отдых в настоящей постели.

— Видит Бог, это так.

По лицу Рэндалла было заметно, что он изнурен ничуть не меньше, чем она. К счастью, слева показалась старая каменная гостиница «Королевский герб». Они одновременно въехали во двор. Испытывая боль во всех суставах, Джулия соскользнула со своего дамского седла, как только ее мерин остановился.

Рэндалл вслед за ней спрыгнул с коня. Но когда он коснулся земли, его правая нога подломилась. Он выругался и ухватился за седло, чтобы удержаться на ногах.

— Рэндалл! — Джулия бросила поводья подошедшему конюху и кинулась к нему. К своему ужасу, она увидела, что его кожаные брюки на правом бедре пропитались кровью.

Опустив голову, он, задыхаясь, пробормотал:

— Просто… осколок шрапнели прорезал себе путь на свободу.

И он в таком состоянии продолжат скакать? Безумец!

Конюху Джулия сказала:

— Позаботьтесь о лошадях и отнесите наш багаж в дом, когда сможете.

Она закинула руку Рэндалла себе на плечи.

— Вы сможете добраться до гостиницы?

— Дайте мне… минутку. — Немного отдышавшись, Рэндалл поднял голову. — Вы слишком хрупки, чтобы служить костылем.

— Мне доводилось перетаскивать и других раненых мужчин, которые отличались ослиным упрямством, — возразила она.

Из горла Рэндалла вырвалось слабое подобие смеха. Он выпрямился и отпустил седло.

— Грубость из ваших уст приятно удивляет. Обычно вы ведете себя как истинная леди.

— У вас странное чувство юмора. — Двигаясь медленно, Джулия помогла Рэндаллу подняться по ступенькам в гостиницу. Он сильно хромал, и она предполагала, что у него кружится голова от потери крови.

В холле их встретила проворная женщина в переднике.

— Я миссис Фергюсон, хозяйка, — сказала она с сильным шотландским акцентом. Взгляд ее скользнул к окровавленной ноге Рэндалла. — Неприятности?

— Моему мужу, майору Рэндаллу, требуется врач, — ответила Джулия. — Можно найти какого-нибудь поблизости?

— Только в Гретна-Грин.

Джулия сердито выругалась про себя. Им следовало обязательно остановиться там!

— Нам потребуются комната, горячая вода, чистое полотно, мед, лауданум, если есть, пара острых ножей и бутылка самого крепкого алкоголя, который найдется в доме.

— У нас только местное виски. — Хозяйка подхватил Рэндалла с другой стороны и повела их по длинному коридору в дальнюю часть здания. — Здесь есть одна свободная комната на первом этаже. Как ваш муж ухитрился поранит себя?

— Его ранили на войне французы.

— Ох, бедняга. Мой младший служит в Хайлендском полку. — Миссис Фергюсон отпустила Рэндалла и прошла вперед, чтобы отворить дверь в маленькую комнатку с гладко побеленными стенами. — Дайте мне минутку, чтобы прикрыть кровать.

Хозяйка вытащила два плотных старых одеяла из деревянного сундука и накинула их поверх покрывала, пока Джулия снимала с Рэндалла сюртук. Он кое-как взгромоздился на кровать. Его светлые волосы намокли от пота.

— Я сейчас принесу все, что вам нужно, миссис Рэндалл.

— Большое спасибо. — Джулия сняла плащ и капор и бросила их на спинку стула, стоявшего возле кровати. Формально она была миссис Рэндалл, раз она замужем за майором, но раньше ее называли леди Брэнфорд. Быть миссис Рэндалл ей нравилось гораздо больше.

— А как же ваше умение оставаться незаметной? Вы распоряжаетесь, как леди Джулия Рейнз.

— На самом деле я распоряжаюсь, как миссис Бэнкрофт, многоопытная знахарка и повитуха, а фактически практикующий врач и хирург. — Она сняла с Рэндалла сапоги. Слава Богу, они оказались порядком разношены, а не узкие по последней моде.

— Я слышал, вы попросили нож. Решили попрактиковаться в военно-полевой хирургии?

— Если возникнет необходимость. — Она осмотрела его правый сапог. — Вижу, здесь у вас припрятан довольно опасный острый кинжал. Я не спрашиваю — зачем.

— Полагаю, это чисто риторическое замечание?

— Конечно. Я была бы удивлена, если бы вы не были вооружены до зубов. — Она стянула с него брюки, затем с помощью ножа разрезала пропитанную запекшейся кровью правую штанину кальсон. Кровь продолжала сочиться из раны на внешней стороне бедра. Она осторожно коснулась ее и тут же отдернула руку, пробормотав нечто неподобающее леди. — Вы были правы насчет осколка шрапнели, рвущегося на свободу. Я нащупала острый край.

— Уже не в первый раз осколки выходят наружу. — Его пальцы невольно вцепились в одеяло, когда Джулия сдернула с умывальника полотенце и, в несколько раз сложив его, крепко прижала к ране, чтобы остановить кровотечение. Рэндалл судорожно втянул в себя воздух. — Вы можете воспользоваться бритвой, она у меня в седельной сумке.

Бритва была, конечно, предпочтительнее ножа. В этот момент появился конюх с их багажом. Джулия поблагодарила его и, опустившись на колени, начала разбирать седельную сумку. Она как раз отыскала бритвенные принадлежности Рэндалла, когда в комнату вошла миссис Фергюсон с полным подносом. За ней следовала служанка с бадейкой горячей воды.

— Здесь полная бутылка виски, большой и маленький ножи и достаточно полотна для перевязки. Вам нужно что-нибудь еще, миссис Рэндалл?

Джулия подняла на нее взгляд.

— Этого должно хватить. Благодарю вас.

Миссис Фергюсон обеспокоенно взглянула на Рэндалла.

— Вам нужна моя помощь?

— Мы управимся, — хрипло произнес майор. — Леди Джулия достаточно опытна в таких делах.

С заметным облегчением миссис Фергюсон и служанка удалились. Джулия смочила кусок ткани виски и протерла ножи и бритву.

Взгляд Рэндалла остановился на бутылке.

— Напрасная трата отличного напитка.

— Прошу меня извинить. — Она подоткнула ему под спину пару подушек, добавила лауданума в стакан с виски и протянула ему.

Рэндалл залпом осушил половину стакана.

— Вероятно, вам следовало бы самой отхлебнуть глоточек, — сказал он. — Но наверное, будет лучше, если вы с этим повремените.

— Я с удовольствием выпью, после того как разберусь с вами. — Джулия медленно ощупывала его бедро дюйм за дюймом, осторожно нажимая пальцами на твердые мускулы, чтобы выявить еще более жесткие осколки металла. Гораздо проще думать о нем как о пациенте, чем как о мужчине.

— У вас, что и говорить, впечатляющий набор шрамов.

— Хирург, удаливший большую часть осколков, сказал мне, что на моей продырявленной шкуре он установил свой персональный рекорд. — Рэндалл снова отхлебнул из стакана, на этот раз более медленно. Его пальцы, сжимавшие стакан, побелели, когда Джулия коснулась участка вблизи раны.

Окончив исследование, она сказала:

— Кроме большого осколка, который вызвал кровотечение, есть еще один над коленом. Он пока не проткнул кожу, но явно шевелится. И весьма активно.

— Вот что значит тяжелое ранение, черт побери, — пробормотал он. — Простите за грубость. Вы собираетесь удалить этот второй тоже?

Джулия вытерла влажные руки о юбку.

— Мне бы хотелось. Из того, что мне известно о шрапнели, скорее всего в теле остались и другие осколки, которые прочно закрепились в тканях и пока не могут создать проблем. Но этот того и гляди приведет к беде.

— И похоже, скорее раньше, чем позже. — Он резко выдохнул. — Вам уже приходилось резать по живому?

— Поскольку в Хартли не было настоящего хирурга, мне приходилось удалять дробинки, щепки и другие посторонние предметы, вонзившиеся в человеческую плоть. Главным образом у мужчин. — Джулия сложила чистый лоскут ткани и принялась смывать горячей водой кровь с его бедра. — Мужчины чаще других получают ранения. Если это вас успокоит, я ни разу не удалила по неосторожности что-нибудь, что мужчине хотелось бы сохранить.

Он криво улыбнулся:

— Вы меня утешили.

Цвет лица у него улучшился. То ли от шутливой беседы и виски, то ли потому, что он наконец-то лежат, а не трясся в седле.

— Будет больно, — предупредила она. — Думаете, вам удастся лежать неподвижно? Я могу попросить миссис Фергюсон прислать лакея, чтобы он вас держал.

Рэндалл поморщился.

— Сомневаюсь, что вы сможете сделать что-то, от чего нога моя будет болеть сильнее, чем сейчас. Только дайте мне бутылку виски.

— Осторожнее, — сказала она, протягивая ему бутылку. — Сочетание крепкого алкоголя с лауданумом может быть опасно.

— Ничего, я еще поживу. — Он отхлебнул глоток. — B умеренных дозах виски с опиумом затуманят мой рассудок и облегчат знакомство с вашим ножом.

Чувствуя неуверенность, Джулия сказала:

— Еще не поздно послать в город за настоящим хирургом.

Рэндалл покачал головой.

— Приступайте, моя дорогая жена. Я доверяю вам на меньше, чем хирургу, который кромсал меня на Пиренеях.

Джулия слабо улыбнулась. Ей приятно было, что Рэндалл уверен в ней, но бремя ответственности вызывало тревогу.

— Я пока еще не ваша жена, а после того, как я вас слегка покромсаю, вы, может быть, раздумаете на мне жениться.

Рэндалл весело рассмеялся, глаза его заблестели.

— По шотландским обычаям мы уже женаты, Джулия. Мы представились мужем и женой перед двумя свидетелями.

— Вот как? — Ее голос дрогнул. К этому она не была готова. — Возможно, это и к лучшему. В отсутствие брачной церемонии мне не пришлось давать обещание повиноваться вам всегда и во всем.

— Ну что ж поделать? — произнес он. — Возьму это на заметку. Так, значит, покорности с вашей стороны мне ждать не приходится?

Не обращая внимания на его слова, Джулия подготовилась к операции: сложила под рукой свернутые лоскуты ткани, чтобы отирать кровь, и подоткнула его бедро с обеих сторон свернутыми в рулоны полотенцами для фиксации. Бритва Рэндалла и меньший из ножей миссис Фергюсон были острее всех, поэтому она еще раз ополоснула их виски. Когда она собиралась сделать первый надрез, Рэндалл сказал:

— Говорите со мной.

Джулия опешила.

— О чем?

— Да все равно. Как вы изучили хирургию?

— Я всегда интересовалась медициной. В детстве я часто убегала в деревню, в дом лекаря, и наблюдала, что и как он делает. Это он научил меня использовать спирт для чистки инструментов. — Она промокнула кровь, сочившуюся из-под выпирающего осколка, и приготовилась резать. — Я бы стала всерьез изучать медицину, если бы женщинам это дозволялось. Но повивальное искусство — тоже очень интересное занятие, и это уже чисто женское ремесло.

Джулия приступила к делу, не переставая говорить. Она рано усвоила первое правило хирургии: быстрота. Чем проворнее она действует, тем быстрее закончит неприятную процедуру, тем меньше крови потеряет пациент и тем скорее поправится.

Оказалось, что осколок шрапнели удалить гораздо сложнее, чем дробинку, потому что он намного крупнее, неправильной формы и с острыми зазубренными краями. Жалея, что у нее нет хирургических щипцов, Джулия сделала надрез вокруг уродливого куска металла.

— Этот осколок, должно быть, долго пробивался наружу. Если бы он с самого начала находился ближе к поверхности, ваш полевой хирург еще тогда удалил бы его.

— Я долгие месяцы чувствовал, как он вгрызается в мою ногу. Проклятие!

Рэндалл вздрогнул, когда Джулия, подсунув лезвие бритвы под осколок, выковырнула его из тела, но ему удалось удержать ногу неподвижной.