Не меньше чем леди

— Бенджамин, с тобой все в порядке?

Трясущийся и белый как мел мальчик в ужасе смотрел на человека, которого убил. Потом перевел взгляд на маленький окровавленный кинжал в своей руке. Со сдавленным стоном он отшвырнул его в сторону и бросился к Джулии. Крепко прижав мальчика к груди, она поспешила окликнуть:

— Алекс, вас не задело дробью?

— Нет. Пронесло. — Рэндалл, пошатываясь, поднялся на ноги, опираясь на ствол соседнего дерева, чтобы не упасть. — Крокетт был прав, сюда на шум в любой момент могут прийти люди. Бенджамин, ты был великолепен, но пусть все думают, что их обоих убил я.

Бенджамин поднял голову, покоившуюся у Джулии на плече.

— Почему?

— Если убил солдат, никого это не удивит. Ведь для него это обычное дело. Но власти бывают обеспокоены, когда такое делают дети, даже если это оправданно. — Рэндалл, шатаясь, шагнул вперед и почти упал в объятия Джулии и Бенджамина. — Лучше… не привлекать к тебе повышенного внимания.

В особенности если мальчик сирота и незаконнорожденный. У Джулии кровь застыла в жилах, когда она представила себе, что может случиться с Бенджамином, если власти решат, что он заслуживает наказания. Чувствуя, что ее снова стошнит, Джулия спросила:

— Вы передали Бенджамину кинжал, который обычно прячете в сапоге, когда взяли его за руку?

Рэндалл кивнул.

— Он сразу сообразил, что мы должны действовать сообща. Когда-нибудь ты станешь боевым офицером, Бенджамин.

Мальчик закрыл глаза и крепче обнял их обоих. Рэндалл прошептал Джулии на ухо:

— Он убил, потому что другого выхода не было.

Джулия понимала, что ее супруг прав. В глубине души она поражалась, как слаженно действовали Рэндалл и Бенджамин, чтобы предотвратить беду. Как отец и сын.

* * *

Джулии удалось держать себя в руках и не развалиться на части, пока все необходимые формальности не были выполнены. Пороховой дым еще не рассеялся, как с ярмарки прибежали привлеченные взрывом мужчины. При виде их троих, израненных и окровавленных, сэр Джеффри, занимавший пост местного магистрата, без лишних вопросов принял предложенную Рэндаллом версию событий.

На Джулию произвело сильное впечатление, как Рэндалл ухитрился изложить происшествие в лесу, туманно намекая, что тех двоих убил он, не произнеся при этом ни единого слова лжи. Из него вышел бы прекрасный адвокат. Джулия и Бенджамин большей частью молчали. Она более чем охотно играла роль слабой испуганной женщины, а Бенджамин привык держать язык за зубами.

К тому времени как со всеми формальностями было покончено, почти совсем стемнело. Вернувшись в Роском-Мэнор, Джулия поручила Гордону выкупать Бенджамина. Когда мальчик вернулся после ванны, прибыл местный хирург осмотреть рану на голове Рэндалла.

Бенджамин не стал возражать, когда Джулия отправила его в постель. Когда она пришла пожелать ему спокойной ночи, он лежал, обнимая одной рукой Мисс Китти, и едва не засыпал от усталости. Джулия погладила его по голове, откинув со лба непослушные каштановые пряди.

— Ну и досталось нам сегодня! Мы решили отложить на лень наш отъезд в Лондон. Всем нам требуется хороший отдых.

— Вы не захотите избавиться от меня? — спросил Бенджамин тонким голосом. — Я видел ваше лицо, когда убил того человека.

Мальчик был чересчур наблюдателен. Джулия подумала, что ему это было необходимо, чтобы выжить.

— Я и вправду расстроилась, — призналась она. — Ведь я всегда только лечила людей. Но я предпочитаю видеть Крокетта с его подельником мертвыми, чем позволить ему убить тебя, меня и майора Рэндалла. Ты проявил недюжинную сообразительность и беспримерную отвагу. Несмотря на всю опытность и боевую сноровку моего мужа, я не думаю, что ему удалось бы спасти нас, если бы ты не помог ему.

Бенджамин протянул руку и погладил ленточку, которую подарил Джулии. Она все еще была вплетена в ее волосы.

— Этот мерзавец Крокетт заслуживал смерти. Я рад, что убил его, прежде чем он погубил вас или майора.

Это было леденящее душу заявление от такого маленького мальчика, но вполне объяснимое и понятное. Джулии оставалось надеяться, что Рэндалл прав и Бенджамин не пошел в своего отца.

Поцеловав мальчика и пожелав ему спокойной ночи, Джулия отправилась на поиски хирурга, который уже закончил осматривать Рэндалла и аккуратно перевязал ему рану на голове. Врач сообщил, что ранение не угрожает жизни, и дал Джулии подробные инструкции, как обрабатывать рану. Она не стала говорить ему, что разбирается в медицине ничуть не хуже, чем он.

Джулия проводила врача и вернулась в их общую спальню. Она не хотела беспокоить Рэндалла, если он уже уснул. Но тот открыл глаза, как только она вошла в комнату и пригасила лампу.

— Вам и вправду нужен личный хирург, — сказала она. — Как вы себя чувствуете?

— Голова болит, и ноют ушибы в тех местах, куда угодили обломки бревен. Но в общем, все нормально, — сонно ответил он. — А как вы? Наверняка тоже вся в синяках. Дважды грохнуться об землю — это не шутка.

— Пустяки. Сущая безделица по сравнению с тем, что могло бы случиться. — Она присела на край кровати. — Мне следовало знать, что Крокетт не успокоится, пока я не умру. Я не подумала, что это может стоить вам и Бенджамину жизни.

— Но ведь все обошлось. Не надо себя винить. Даже если бы мы были уверены, что это Крокетт стоит за тем происшествием с каретой в Лондоне, что бы мы могли ему сделать, пока он сам не объявился? — рассудительно сказал Рэндалл. — Выяснить, где я живу, было нетрудно. Затем нужно было только дождаться, когда мы окажемся в уязвимом положении. Я полагаю, он увидел, как мы отправились на ярмарку, и подготовился к тому, чтобы убить нас, когда мы будем возвращаться домой. Глупо с его стороны было взрывать сарай, но скорее всего он хотел, чтобы наша смерть выглядела случайной.

— Разве амбары взрываются сами по себе? — спросила Джулия, удивленно подняв брови.

— Иногда, особенно если зерно хранится в закрытом помещении. — Он подавил зевок. — Однако это случается крайне редко. Только при строго определенных условиях. По счастью, я инстинктивно почувствовал, что что-то не так, и успел вовремя увести нас в сторону от взрыва. Как там Бенджамин?

— Потрясен, но переживает свое первое убийство легче, чем это удалось бы мне.

— Бенджамин и в самом деле наделен задатками воина. Армия — отличное место для парня с трудным характером. Мне она помогла. — Рэндалл взял Джулию за руку и притянул на постель рядом с собой. — Расслабьтесь, миледи. Теперь вы в безопасности.

Уставшая до бесчувствия Джулия положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Теперь, когда ей ничто уже не угрожает, неужели Рэндалл решит, что она больше не нуждается в его защите и поэтому по истечении года он может ее покинуть?

Сейчас она была слишком утомлена, чтобы думать об этом.

Глава 36

Как обычно, леди Агнес Уэстерфилд была воплощением невозмутимого спокойствия. Рэндалл и Джулия привезли Бенджамина на встречу с ней в Роктон-Хаус, лондонский особняк ее брата, герцога Роктона. Бенджамин, опрятно одетый и подтянутый, страшно нервничал, несмотря на уверения Рэндалла, что леди Агнес обязательно примет его в свою школу. Ему ужасно хотелось стать таким, как другие мальчики.

Леди Агнес уже ждала их, поэтому дворецкий сразу же проводил их в прекрасно обставленную гостиную. Отложив в сторону газету, она поднялась к ним навстречу. В своем элегантном голубом утреннем платье она выглядела как представительница королевской семьи, и на лице ее сияла приветливая улыбка.

— Добрый день, леди Джулия, Рэндалл. — Она перевела взгляд на Бенджамина. — Вы, я полагаю, и есть господин Бенджамин Томас, родственник майора Рэндалла?

Мальчик кивнул:

— Да, леди Агнес. — Его провинциальный акцент сегодня был особенно заметен.

— Нам нужно выйти, чтобы вы могли побеседовать с Бенджамином наедине? — спросил Рэндалл.

— В этом нет необходимости. Присядьте, пожалуйста. — Директриса снова расположилась в своем кресле. — Я возвращаюсь в Кент завтра утром, так что удачно, что вы зашли сегодня. Бенджамин, почему вы хотите поступить в Уэстерфилдскую академию?

Мальчик взглянул на нее с удивлением.

— Ну… потому что майор Рэндалл учился здесь. И потому что он считает, что это прекрасная школа для меня.

Леди Агнес одобрительно кивнула.

— Рэндалл, должно быть, говорил вам, что Уэстерфилдская академия не совсем обычная школа, потому что все ее слушатели имели некоторые зигзаги в своей биографии. У вас они тоже имеются?

— М-моя мама была трактирщицей, а я — незаконнорожденный, — запинаясь, пробормотал он. Вид у него был крайне неуверенный. — Я родился и жил на почтовой станции, пока мама не умерла, а меня потом отдали на ферму дармовым работником. Вот и все.

— Вы будете далеко не первым незаконнорожденным ребенком, посещавшим Уэстерфилдскую академию. Есть и другие слушатели с таким же сомнительным происхождением, — с улыбкой заметила директриса. — Майор Рэндалл сообщил мне в письме, что вы имеете начальные представления о чтении, письме и вычислениях. И что вы любите читать книги.

— Да, но я совсем не знаю греческий и латынь, — сознался мальчик. — Джентльмен должен знать эти языки.

— Можно быть джентльменом и без этого, но знать их все-таки следует. С отдельным репетитором вы сможете догнать своих одноклассников, не сомневаюсь в этом. — Леди Агнес задумчиво посмотрела на мальчика. — Я всегда задаю будущим ученикам два вопроса. Что вам нужно, чтобы чувствовать себя счастливым в школе? И что вам больше всего не нравится?

— У меня есть кошка, — неуверенно сказал Бенджамин. — Могу я взять Мисс Китти с собой в школу? Она не доставит хлопот!

— У других учеников тоже есть любимцы. На данный момент у нас пять собак, три кошки, попугай и два хорька, насколько мне помнится, — ответила леди Агнес. — Найдется место и еще для одной кошки, если она послушная и вы о ней позаботитесь. Так что это вполне приемлемо. Но что вам особенно не нравится?

— Когда бьют без всякой причины, — сказал Бенджамин, сжав зубы.

— Уверяю вас, что этого никогда не случится. — Леди Агнес коротко и твердо кивнула. — Я думаю, Бенджамин, что в академии дела у вас пойдут прекрасно. Занятия начинаются через неделю, в понедельник. Большинство мальчиков приезжает в пятницу, чтобы устроиться, прежде чем начнутся уроки. Рэндалл знает, что вам нужно привезти с собой. — Она взяла папку с приставного столика и протянула ее Бенджамину. — Вот здесь собраны общие сведения о школе.

Бенджамин смотрел на папку, но не решался ее взять.

— Есть еще кое-что, леди Агнес! — внезапно выпалил он. — Три дня назад я убил человека.

На мгновение в гостиной воцарилась мертвая тишина. Рэндалл и Джулия замерли, боясь вздохнуть. Но леди Агнес спокойно спросила:

— Почему вы это сделали?

— Он пытался убить майора Рэндалла и леди Джулию.

— В таком случае вы поступили правильно. — Леди Агнес подняла взгляд на Рэндалла, безмолвно глазами спрашивая объяснений.

— Дружок первого мужа Джулии несколько раз пытался убить ее, — сжато начал рассказ Рэндалл. — Три дня назад он со своим сообщником напал на нас из засады, когда мы возвращались с роскомской ярмарки. Но нам с Бенджамином удалось их остановить. Официальная версия гласит, что я убил обоих злоумышленников, потому что мне вряд ли поставили бы это в вину. Но Бенджамин действовал очень отважно и проявил незаурядную смекалку. Я горжусь им.

— Нам казалось, что будет лучше, если на Бенджамина не будут смотреть как на убийцу, — вмешалась Джулия. — Почему ты решил сказать об этом леди Агнес сейчас, Бенджамин?

Тот прикусил губу.

— Я подумал, что ей следует это знать, прежде чем она примет меня в школу.

— Очень благородно с вашей стороны, Бенджамин, — серьезно сказала леди Агнес. — Не советую говорить об этом больше никому, по причинам, упомянутым Рэндаллом, но я высоко ценю вашу честность по отношению ко мне. — Она снова протянула папку мальчику. — Только помните, что в Уэстерфилдской академии убийства не дозволяются. У вас еще есть вопросы?

— Нет, мэм! — Бенджамин с заметным облегчением взял папку.

— Тогда увидимся в Кенте. — Леди Агнес грациозно поднялась. — У меня еще много дел перед отъездом из Лондона.

— Благодарю вас, что нашли время побеседовать с Бенджамином, — сказала Джулия. Когда они вышли, она обратилась к Рэндаллу: — Разве найдется в Англии другая директриса школы, которая приняла бы столь шокирующее известие с таким спокойствием?

— Сомневаюсь. — Рэндалл усмехнулся. — Вот почему школа леди Агнес уникальна. Это превосходное место для Бенджамина.

Когда они разместились в карете Эштона, Джулия сказала:

— Молодец, Бенджамин! Я чуть не упала в обморок, когда ты сказал леди Агнес о Крокетте, но твое внутреннее чутье тебя не подвело. Честность всегда предпочтительнее. В особенности когда идет от чистого сердца.

— Одно из правил леди Агнес, которое ты наверняка найдешь в этой папке, Бенджамин, гласит, что ты всегда должен говорить ей правду, какой бы ужасной она ни была. — Рэндалл изучающе смотрел на своего юного родственника, поражаясь присущей мальчику прямоте. Унаследовал ли он эту черту от своей матери? Или это был его особый дар, ниспосланный ему свыше? — Ты рад, что тебя приняли в академию?

— Я бы предпочел остаться в Роскоме, но мне необходимо учиться в школе, если я хочу стать джентльменом, — осторожно заметил Бенджамин, усаживаясь напротив Рэндалл а и Джулии. — Сначала я очень боялся леди Агнес, но у нее такие добрые глаза, и она сказала, что я могу взять с собой Мисс Китти. И у нее в школе есть другие незаконнорожденные в учениках.

— Конечно, есть, — кивнул Рэндалл, вспомнив Маккензи. — И многие успешно окончили академию, добились больших успехов.

— Хочу дать тебе совет, Бенджамин, — сказала Джулия, нахмурив брови. — Правда, не знаю, как это лучше выразить. Главное — ты должен быть честным. Но не следует раскрывать свою душу перед всеми подряд. Ведь люди разные…

— Я не уверен, что мог бы сказать это лучше, но вы правы, — неспешно произнес Рэндалл. — В Уэстерфилдской академии о тебе будут судить в первую очередь по тому, что ты делаешь, а не по твоему происхождению. Хороший ли ты друг, хороший ли ученик, хороший ли спортсмен? Вот что будет важно для твоих соучеников.

Бенджамин ненадолго задумался.

— Думаю, я вас понял. Но что мне говорить, если спросят о моей семье?

— Скажешь, что твой опекун — майор Рэндалл из Роском-Мэнор. Это звучит не слишком пышно, но по-своему респектабельно, — ответил Рэндалл. — Или можешь сказать, что ты в родстве с лордом Давентри. Но это может породить больше вопросов, чем тебе хочется.

— А что, если подумают, что я ваш побочный сын? — спросил Бенджамин.

— Я буду польщен, — спокойно сказал Рэндалл. — У тебя есть возражения? В конце концов, мы одна семья. Степень родства — всего лишь частность.

— О нет, сэр! — Бенджамин, казалось, готов был лопнуть от гордости. — Я не возражаю.

Джулия сжала руку Рэндалла и улыбнулась ему с такой теплотой, что он начал подсчитывать, сколько еще времени займет возвращение в Эштон-Хаус. Из-за своих многочисленных синяков и ушибов последние три ночи они не были близки.

Рэндалл раздумывал, как можно убедить Джулию подняться в их апартаменты на романтический перерыв перед ленчем, как вдруг она сказала:

— Особняк Давентри как раз на этой улице, верно? Давайте заедем и посмотрим, сможет ли он принять нас, чтобы познакомиться с Бенджамином.

— Сейчас? — неуверенно спросил Бенджамин.

Рэндалл нахмурился, подумав, как жаль портить так удачно складывавшийся до сих пор день. Правильно истолковав выражение его лица, Джулия сказала:

— Может быть, графа нет дома. Но если он там, мы сможем представить ему мальчика и в дальнейшем об этом не беспокоиться.

— Полагаю, вы правы, — сказал Рэндалл без особого энтузиазма.

— Надеюсь, что так. — Джулия снова выглянула в окно и нахмурилась. — У меня неотвязное чувство, что мы обязательно должны заехать туда сейчас.

Рэндалл подал сигнал кучеру остановиться. Его внутреннее чутье воина не раз выручало его на поле боя. Нельзя было отрицать, что и Джулия обладает интуицией женщины, помогавшей ей в житейских делах. К тому же она была права, с этим делом нужно было разобраться поскорее.

Ожидая самого худшего, Рэндалл сказал Бенджамину:

— Будет хорошо, если он признает тебя своим внуком, но помни, что твое положение ничуть не ухудшится, если он откажется от тебя.

— Ваш старый граф не может оказаться хуже, чем Джеб Голт, — сказал Бенджамин, сморщив нос.

Что и представило ситуацию в истинном свете.

Нервы Джулии были напряжены до предела, когда Рэндалл постучал в дверь особняка Давентри. Ей не раз приходилось испытывать это тревожное чувство прежде, особенно когда одна из ее подопечных должна была родить. Хотя леди Давентри не была пациенткой Джулии, они вместе обсуждали беременность этой дамы. Если роды начались преждевременно…