Лабиринт отражений

Стив вздохнул, подошёл к окну, закрыл его на защёлку. Потом поднял блондинку с пола и положил её на кровать рядом с брюнеткой, открыл форточку, погасил свет и отомкнул дверь. Выйдя в коридор, он замкнул дверь специальным ключом, висевшим у него на цепочке.

— Вот так, — проговорил он тихо.

Теперь коридор опустел. Одна из дверей была по-прежнему открыта. Это был номер восемьсот пятнадцать, что находился через две двери от номера, из которого вышел Грейс. Из открытой двери доносился негромкий звук тромбона, негромкий, если бы не половина второго ночи.

Стив Грейс вошёл в этот номер, закрыл дверь плечом и прошёл мимо ванной в комнату. Там был только Кинг Леопарди. Солист оркестра сидел, развалившись, в кресле. Рядом стоял стакан с виски.

Стив закурил, выпустил облако дыма и уставился на музыканта полувосхищённым, полупрезрительным взглядом.

— Гаси свет, желтоштанник. Ты отлично играешь на трубе и тромбоне. Но здесь не место, я уже говорил тебе. Убери инструмент.

Леопарди ехидно улыбнулся и издал на тромбоне нечто вроде смеха.

— Он мне будет указывать, — буркнул он. — Леопарди делает что хочет, когда хочет и где хочет. Пока ему ещё никто не мешал. Вали отсюда.

Стив подошёл поближе к высокому загорелому музыканту и терпеливо произнёс:

— Убери свою дудку. Люди хотят спать. На сцене ты великий мастер, а в других местах — самый обыкновенный парень с кучей денег и паршивой репутацией. У меня работа, и я её делаю. Ещё раз дунешь в эту штуковину, и я завяжу её у тебя на шее.

Леопарди опустил тромбон, сделал большой глоток из стакана, поднял тромбон к губам, набрал воздуха и дунул в него изо всех сил. Затем он неожиданно встал и ударил Стива инструментом по голове.

— Терпеть не могу гостиничных ищеек, — сказал он. — От них несёт, как из унитаза.

Стив отступил и потряс головой. Потом он сделал выпад и нанёс Леопарди удар ребром ладони. Удар, казалось, был не сильным, но Леопарди пролетел через всю комнату и упал на спинку кровати, правая рука у него оказалась в открытом чемодане.

На мгновение оба замерли. Потом Стив отпихнул ногой тромбон и погасил сигарету в стеклянной пепельнице.

— Если хочешь неприятностей, — сказал он, — ты можешь их получить.

Леопарди слегка скривил губы и вытащил руку из чемодана. В ней был зажат пистолет. Большим пальцем он снял пистолет с предохранителя и наставил на Стива.

— Получи-ка сам, — сказал он и выстрелил.

Звук выстрела в закрытой комнате был оглушителен. Зеркало, стоявшее на бюро, брызнуло осколками. Один из них резанул Стива по щеке. На ней тут же показалась полоска крови. Стив прыгнул к Леопарди, ударил его в грудь плечом и одновременно вышиб из руки пистолет, который отлетел под кровать.

— Ты это зря затеял, брат, — сказал он тихо и, схватив музыканта левой рукой за волосы, начал поднимать на ноги. Леопарди завопил и дважды ударил Стива в челюсть. Тот ещё сильнее потянул музыканта за волосы и заставил его развернуться, так что третий удар угодил уже в плечо. Стив схватил правой рукой музыканта за запястье и завернул руку за спину. Леопарди охнул и, согнувшись, стал на колени. Стив приподнял его за волосы и нанёс три резких коротких удара в солнечное сплетение, потом отпустил и нанёс четвёртый удар. Леопарди обмяк, и его вырвало.

Стив прошёл в ванную и снял с вешалки полотенце. Он бросил его Леопарди, затем поднял чемодан на кровать и начал швырять туда вещи.

Леопарди вытер лицо и встал на ноги, всё ещё покачиваясь. Он был совершенно бледным.

— Одевайся, Леопарди. Или уходи так. Мне всё равно, — сказал Стив Грейс.

Леопарди, спотыкаясь и ощупывая стенку, как слепой, пошёл в ванную.

2

Когда дверь лифта открылась, Миллар стоял совершенно неподвижно. Первым из лифта вышел Леопарди, на нём был шарф, сдвинутая набок шляпа и перекинутое через руку пальто. Он шёл скованно, слегка согнувшись, лицо его было бледно-зелёного цвета. Следом вышли Стив Грейс с чемоданом и носильщик Карл, который нёс ещё два чемодана и два чёрных кожаных футляра с инструментами. Стив подошёл к Миллару, стоявшему за конторкой.

— Счёт для мистера Леопарди, он уезжает.

Миллар вытаращил глаза на Стива.

— Я… Я думаю, Стив…

— Я так и понял, что счёта нет.

Леопарди неприятно улыбнулся и вышел через дверь, которую открыл для него носильщик. У отеля стояло два ночных такси. Одно из них сразу же подъехало к крыльцу. Носильщик положил чемоданы в багажник, а Леопарди сел рядом с таксистом, потом наклонился к открытому окну и сказал:

— Мне жаль. Действительно жаль.

Стив Грейс отступил, машина поехала по улице и, повернув за угол, скрылась из виду. Стив достал из кармана монету в двадцать пять центов и подал её носильщику.

— От Кинга, — сказал он. — Сохрани её. Будешь показывать своим внукам.

Стив вернулся в отель, прошёл к лифту, не глядя на Миллара, поднялся на восьмой этаж, отомкнул своим ключом номер Леопарди и прошёл в комнату. Там он отодвинул от стены кровать, поднял пистолет тридцать второго калибра, положил его в карман и начал оглядывать пол, ища гильзу. Он нашёл её у корзины для мусора, наклонился, чтобы поднять, и замер. В корзине лежали клочки бумаги с наклеенными на них буквами из газетных заголовков. Стив поднял гильзу, сунул её в карман, потом взял корзину, придвинул кровать на место и вытряхнул на неё клочки бумаги. Выбрав из кучи мятых бумажек и спичек клочки с наклеенными буквами, он пошёл с ними к столу. Через несколько минут он сложил клочки в записку.

«Десять тысяч в четверг вечером, Леопарди. На следующий день после первого концерта в клубе «Шалотт». Иначе — занавес. Её брат».

— Хм, — произнёс Стив Грейс. Он смахнул клочки в конверт с названием отеля и сунул его в карман. — А этот парень не из робкого десятка, — сказал он, закурив. — Этого у него не отнимешь, как и его инструмент.

Он вышел из номера, запер его своим ключом, прошёл по тихому коридору к номеру, где находились две девицы, и негромко постучал. Скрипнул стул, и к двери кто-то подошёл.

— В чём дело? — послышался спокойный, трезвый голос. Это говорила не блондинка.

— Охрана отеля. Мне надо поговорить.

— Ты и так говоришь.

— Я хочу поговорить без двери.

— У тебя есть свой ключ. Открывай.

Шаги удалились. Стив открыл своим ключом дверь и вошёл. На столе горела лампа под абажуром, блондинка храпела на кровати, а у окна на стуле сидела брюнетка, скрестив ноги, и пустыми глазами смотрела на Стива.

Он подошёл к ней, показал пальцем на дырку в пижаме и тихо сказал:

— Ты не болеешь. Ты не была пьяной. Эта дырка появилась давно. Что у вас за рэкет? Трясёте Леопарди?

Девица затянулась сигаретой и продолжала молча смотреть на него.

— Леопарди выехал, — сказал Стив. — Теперь у вас, сестрёнка, ничего не выйдет. — Он внимательно смотрел на неё.

— У-у! Как мне надоели эти гостиничные сыщики! — воскликнула девица с неожиданной злобой в голосе. Она резко встала, прошла мимо него в ванную и закрылась.

Стив пожал плечами и проверил пульс у спящей блондинки — неровный, слабый, как у пьяного. Он посмотрел на большую сиреневую сумку, лежавшую на бюро, поднял её и снова опустил. Сумка громко ударилась о стекло, как будто в ней лежал кусок железа. Стив схватил сумку, сунул в неё руку и нащупал пистолет. Он открыл сумку пошире и увидел небольшой автоматический пистолет двадцать пятого калибра. Рядом лежала полоска белой бумаги. Он вытащил её и посмотрел — квитанция с фамилией и адресом. Стив сунул листок в карман, положил сумку на бюро и, когда брюнетка вышла из ванной, отошёл к окну.

— Чёрт! Ты всё ещё здесь? — резко проговорила она. — Ты же знаешь, что случается с гостиничными сыщиками, которые пробираются ночью в женские номера.

— Да. У них бывают неприятности. В них даже могут выстрелить.

Выражение лица у девицы изменилось, она украдкой взглянула на сиреневую сумку.

— Знаешь Леопарди? — спросил Стив, глядя на девицу. — Он не играл здесь уже два года. А раньше был обыкновенным трубачом в оркестре Вэйна Ютигора — дешёвая группа.

Брюнетка прошла мимо Стива и уселась у окна.

— Блоссом его знала. Вон она, на кровати.

— Вам было известно, что он сегодня приезжает в наш отель?

— А тебе-то что за дело?

— Я бы сам никогда не подумал, что он может сюда приехать, — сказал Стив. — У нас здесь тихое место. И не могу представить, чтобы кто-то приехал сюда шантажировать его.

— Иди куда-нибудь в другое место и представляй там. Я хочу спать.

— Спокойной ночи, дорогуша, — сказал Стив. — И не забудь запереть дверь.

Редковолосый тощий блондин с худым лицом стоял у конторки Миллара и барабанил по ней пальцами. На нём был серый костюм и шарф. Похоже, он только что встал с постели. Он посмотрел на Стива своими тёмно-зелёными глазами, когда тот вышел из лифта и прошёл к конторке. Стив положил ключ с биркой.

— Ключ Леопарди, Джордж. У него в номере разбитое зеркало, а на ковре его ужин, в основном виски. — Стив повернулся к тощему блондину. — Вы хотели меня видеть, мистер Питерс?

— В чём дело, Грейс? — сказал блондин таким тоном, словно уже ожидал услышать в ответ ложь.

— Леопарди и два его дружка из оркестра были на восьмом этаже, остальные — на пятом. На пятом все улеглись. А на восьмом две шлюшонки сумели поселиться рядом с Леопарди. Они устроили там шумную вечеринку. Пришлось с ними разобраться.

— У тебя на щеке кровь, — холодно произнёс Питере. — Вытрись.

Стив достал платок и стёр уже спёкшуюся кровь.

— Девиц я загнал в номер. Двое помощников Леопарди все поняли и тоже ушли. А сам он решил, что все хотят послушать, как он играет на тромбоне. Я пригрозил, что обмотаю ему шею этим тромбоном, а он меня стукнул им по голове. Я ему врезал, а он достал пистолет и выстрелил в меня. Вот его пистолет. — Он вытащил его и положил на конторку. Рядом положил гильзу. — Ну, я его привёл в чувство и вышвырнул, — закончил Стив.

Питерс продолжал постукивать по конторке.

— Похоже, ты, как всегда, был очень вежлив.

— Он стрелял в меня, — тихо повторил Стив, глядя на Пи- терса. — Из этого пистолета. Но промахнулся, а мог бы и попасть. Я не хочу, чтобы в моём брюхе появились лишние дырки.

Питерс нахмурился и сказал очень вежливо:

— Вы у нас числитесь ночным дежурным, потому что нам не нравится называть вас гостиничным детективом. Но никто не имеет права выселять постояльцев из отеля без моего разрешения. Никто, мистер Грейс.

— Но ведь он же стрелял в меня! Разве вы не понимаете?

— Подумайте ещё вот о чём, — продолжал Питерс. — Контрольный пакет акций этого отеля принадлежит мистеру Халсею Г. Уолтерсу. Мистер Уолтерс владеет также и клубом «Шарлотт», где Кинг Леопарди открывает свои концерты в среду вечером. И что, вы думаете, я вам должен сейчас сказать?

— Что я уволен, — выдавил Стив.

— Совершенно верно, мистер Грейс. Спокойной ночи.

Питерс повернулся и пошёл к лифту. Когда дверь лифта закрылась, Стив посмотрел на Миллара.

— Уолтерс. Большая шишка. Хм, — сказал он тихо. Такой умный, что решил, будто в клубе «Шалотт» и здесь, в отеле, одна и та же публика. Это Питерс написал Леопарди, чтобы он приезжал сюда?

— Думаю, что он, Стив.

— А чего ж он тогда не поселил его в отдельном люксе в башенке за двадцать пять долларов в сутки? И почему Квиллан позволил этим девицам поселиться рядом?

Миллар пригладил свои чёрные усы.

— Наверное, у него не было денег. А про девиц я не знаю.

Стив шлёпнул ладонью по конторке.

— Уволен за то, что не позволил пьянице устроить на этаже концерт и тир. Чепуха какая-то! Мне будет жаль это место!

— Я тоже буду по тебе скучать, Стив, — сказал Миллар. — Но только через неделю. С завтрашнего дня я уезжаю на неделю отдыхать. У моего брата есть домик в районе Крестлайн.

— Не знал, что у тебя есть брат, — сказал Стив рассеянно.

— Он редко сюда приезжает. Здоровый парень. Бывший боксёр.

Стив кивнул и выпрямился.

— Ладно, докончу дежурство на диване. Ты куда-нибудь убери этот пистолет, Джордж.

Он улыбнулся кисло, пошёл в свою тесную комнатёнку, где стояло радио. Там он взбил подушки, затем вдруг полез в карман и вытащил листок бумаги. Это была квитанция на оплату квартиры мисс Мэрилин Делорм, улица Корт-стрит, сто восемнадцать, квартира двести одиннадцать. Стив сунул квитанцию в бумажник и тихо сказал:

— Кажется, у меня будет другая работёнка. Что-то здесь не чисто.

Он прошёл в телефонную будку и набрал номер круглосуточной музыкальной радиопрограммы.

— Вы не прокрутите «Одиночество» Кинга Леопарди? — попросил он.

— У нас тут целая куча заявок. А «Одиночество» мы уже дважды крутили. А кто это звонит?

— Стив Грейс, ночной дежурный из отеля «Карлтон».

— О, трезвый парень при исполнении обязанностей. Для тебя — всё что угодно.

Стив вернулся к своему дивану, включил радио и улёгся на спину.

Минут через десять по радио зазвучала труба Кинга Леопарди.

— Чёрт! — пробурчал Стив, когда мелодия закончилась. — Вот играет! Может быть, я зря с ним так.