Вампир высшего класса

Вампир высшего класса

(серия VIP значит вампир, книга 3)

Глава 1. Люкс для новобрачных

– Счастливого медового месяца! – пожелал носильщик, внеся наш багаж в номер для молодоженов и получив награду за свои труды. Дверь за парнем захлопнулась, и мы с Вацлавом, стараясь не смотреть друг на друга, в растерянности оглядели апартаменты, в которых счастливые жених и невеста предаются радостям первой брачной ночи.

– Что ж, – натянуто проговорил Вацлав, отступая к двери c таким видом, словно я собираюсь посягнуть на его целомудрие, – ты располагайся, а я посижу внизу.

– И что ты собираешься там делать? – Мой вопрос застиг его уже на пороге. – Пропустить по бокальчику виски, набираясь смелости перед первой брачной ночью, или просто перекусишь кровью из вен портье?

Вот уж не думала, что невинная шутка выведет железного Вацлава из себя. У Гончего аж желваки на лице заиграли. Можно подумать, мне нравится идея поселиться с ним в номере для молодоженов! Но что поделать, если других свободных номеров нет, а нам нужно непременно остановиться в этом отеле, по соседству с Фабиолой, за которой мы ведем слежку от самого Парижа. Случайная встреча с ней в аэропорту кардинально поменяла наши планы. Вместо Москвы мы полетели в Прагу, в надежде, что Фабиола, не подозревающая о слежке, приведет нас к другим одиннадцати вампиршам. Тем, тайную встречу которых я случайно застала в Замке Сов. Тем, в чьих венах, как и в моих, текла кровь погибшего Жана. Моим кровным сестрам. Которым Жан что-то тайком оставил в наследство и, не иначе как начитавшись Дэна Брауна, зашифровал нахождение ларчика на двенадцати серебряных кулонах, принадлежавших каждой из вампирш. Один из этих кулонов по стечению обстоятельств оказался у меня, но к разгадке тайны ни на шаг не приблизил. Только сложенные вместе подвески в виде кусочков паззла превращались в карту с подсказками. Пустившись вслед за Фабиолой, мы с Вацлавом надеялись, что разыщем остальных вампирш и узнаем, что оставил им Жан. А уж в том, что ничего хорошего от Жана ожидать не стоит, я твердо усвоила даже за короткое знакомство с ним. С учетом того, что последние годы своей жизни вампир искал способ обрести власть над всей нашей братией, эта штука может быть весьма опасной.

– Я должен убедиться, что Фабиола никуда не пойдет сегодня ночью, – мрачно ответил мне Вацлав.

– А носильщик тебя не убедил? – возразила я.

Мы вошли в гостиницу на окраине Праги спустя пятнадцать минут после того, как в ее дверях скрылась Фабиола. В поздний час персонала было мало, а постояльцев, жаждущих заселиться, еще меньше. Фабиоле повезло – она отхватила последний стандартный номер, так что Вацлаву пришлось раскошелиться на апартаменты для новобрачных. А провожал нас на этаж тот же носильщик, что нес багаж Фабиолы. Пока я думала, как бы так ненавязчиво расспросить парня об интересующей нас девице, Вацлав просто пристально взглянул ему в глаза, задал несколько вопросов и получил всю исчерпывающую информацию: новая постоялица просила ее не беспокоить, жаловалась на утомительный перелет и сказала, что собирается проспать до следующего вечера. Причем носильщик тут же забыл об этом странном происшествии и, обведя нас осоловевшим взглядом, пожелал счастливого медового месяца и убрался восвояси.

– До рассвета еще пара часов, и я не хочу упускать ее из виду, – упрямо возразил Вацлав. – Носильщику она могла и соврать.

Я пожала плечами – делай, что хочешь. Только спросила:

– Моя помощь не нужна?

Вацлав поспешно отказался. Словно боялся провести со мной наедине лишнюю минуту.

– Отдыхай! – Он пересек комнату и плотно задернул шторы, словно не собирался возвращаться в номер даже с наступлением дня и решил заранее обезопасить меня от солнечного света.

И что я ему такого сделала, размышляла я, глядя на его напряженную спину. Подумаешь, у стойки регистрации не удержалась и, услышав про то, что мы вынуждены взять номер для молодоженов, пошутила: «Дорогой, не забудь попросить, чтобы в номер принесли шампанское и осыпали кровать лепестками роз. Я это обожаю!» Глупо получилось, согласна. Но Вацлав тогда дернулся так, будто я его в наручниках под венец тащу. Больно надо с таким мужем всю вечность мучиться. Мало того, что по характеру совершенно невыносимый, так еще и практически бессмертный… Я смутилась, заметив, что Вацлав уже развернулся и пристально смотрит на меня. Черт, неужели он опять читал мои мысли? Я поторопилась перевести тему:

– И все-таки, откуда ты так хорошо знаешь чешский? Ты так и не сказал.

Когда мы сели в такси у аэропорта, Вацлав свободно заговорил с водителем на чужом языке, объясняя, что следует ехать за машиной с Фабиолой. И всю дорогу я слушала журчание незнакомой речи, а когда я умудрилась вклиниться в оживленную беседу со своим вопросом, Вацлав просто от меня отмахнулся. Причем вид у него был такой, словно я помешала ему добывать информацию государственной важности. Похоже, разговор коснулся и меня, потому что водитель, глядя на меня в зеркало заднего вида, заулыбался и сказал что-то Вацлаву, отчего тот помрачнел, как Дракула при виде распятия, и что-то недовольно буркнул. В тот момент я готова была отдать новенькую сумочку от Шанель, купленную в Париже, лишь бы узнать, о чем речь! Интересно, сколько лет Вацлав прожил в Праге, если так свободно выучил язык?

– Я здесь родился, – уронил Вацлав и смерил меня тяжелым взглядом, давая понять, что эта тема закрыта.

– Вацлав – это же чешское имя, да? – чувствуя себя полной дурой, уточнила я.

Гончий коротко кивнул и стремительно вышел вон. Я в смятении уставилась на захлопнувшуюся за ним дверь. Что бы с ним не случилось в этом городе и как бы давно это ни произошло, ясно одно: для Вацлава это по-прежнему болезненная тема. И именно здесь произошло то, что сделало Вацлава тем, кем я его знаю. Одиноким, отчаянным, неприкаянным Гончим. Тем, кто безжалостно расправляется с преступниками. Тем, кто спас меня от верной гибели в Париже. Тем, кто равнодушно разбил мое сердце.

Наверное, это была самая скучная ночь из тех, что видели на своем веку эти стены. Нашу первую с Вацлавом ночь в номере для молодоженов я крепко проспала. И даже не знаю, спали ли мы в одной постели или нет. Засыпала я в одиночестве, проснулась тоже одна. Дневной свет еще струился из-под задвинутых штор, рисуя солнечные узоры на полу. Вампирам бы в это время еще спать да спать, но Вацлава в кровати уже не было. Или – еще не было? Приняв душ и завернувшись в банное полотенце, я вышла из ванной и ахнула от неожиданности при виде метнувшейся от зашторенного окна тени. В голове пронеслись десятки версий: от банальной «в номер пробрался вор» до провальной «Фабиола заметила слежку и пришла разобраться». Но уже через мгновение я с облегчением перевела дух: глаза после яркого освещения ванной привыкли к сумраку, и тень обрела знакомые очертания Вацлава.

– Ты меня до смерти напугал, – сердито высказала я. – Я не слышала, как ты вошел. И вообще – стучаться надо!

– Я стучался – ты не отвечала. И вообще-то я здесь тоже живу, – в замешательстве отводя глаза, огрызнулся он.

– Мог бы признаться, что стал волноваться, когда я не ответила. Мало ли, вдруг в твое отсутствие наведался охотник за вампирами и разрядил в меня барабан с серебряными пулями, – поплотнее запахивая полотенце на груди, заметила я. – А что, Аристарх потом с тебя голову снимет, что не уберег… Ой! – Я вспомнила об обещании, данном моему деду-вампиру при прощании в аэропорту. – Совсем забыла ему позвонить. Странно, что он еще телефон не оборвал.

– Потом позвонишь, – при упоминании имени Аристарха, Вацлав как-то странно дернулся. Что это с ним? Вроде дед и Гончий были довольно дружны. – Одевайся. Фабиола отправилась нанимать машину, это займет у нее минут двадцать. Мы должны проследить за ней после выхода из салона.

Придерживая норовившее соскользнуть полотенце, я проскакала в смежную с гостиной спальню и прокричала оттуда:

– Откуда ты знаешь, что ей понадобится именно двадцать минут?

– Потому что я уже был в ближайшем салоне и арендовал нам автомобиль, – последовал невозмутимый ответ.

– Уверен, что она пойдет именно туда? – засомневалась я, влезая в джинсы.

– Я слышал, как она разговаривала с портье, и он назвал ей тот же адрес, что и мне незадолго до этого.

– Что-то рано она сегодня, – поделилась я своим удивлением, натягивая джемпер. – Думаешь, остальные вампирши тоже встанут так рано?

Кинувшись в погоню за Фабиолой, мы надеялись, что она приведет нас к одиннадцати другим вампиршам, которых я видела в Замке Сов, и мы приблизимся к разгадке того, что за таинственное наследство оставил им Жан.

– Думаю, что ее визит в Прагу может быть не связан с этим делом, – донесся до меня голос Вацлава.

– Хочешь сказать, что мы прилетели зря?! – Я торопливо расчесала волосы и собрала их крабом. Бросила взгляд в зеркало и усмехнулась. Сейчас я была одета так же, как Фабиола, когда я впервые увидела ее в Замке Сов. Узкие джинсы, черный свитер, удобные ботильоны. До полного сходства не хватает только черных перчаток и заплетенных в косы волос. Даже внешне мы чем-то похожи – обе невысокие худенькие брюнетки. Только у итальянки кожа смуглее и черты лица экзотичнее.

Что ж, я невольно последовала примеру Фабиолы, выбирая одежду для слежки. Неброско и удобно. Проще простого слиться с толпой, хотя обычно я стремлюсь к обратному эффекту. Но сейчас другой случай. Фабиола не должна почуять слежки. Пока мы сами не решим показаться ей на глаза.

Судя по одобрительному взгляду, которым смерил меня Вацлав, с одеждой я угадала.

– Держи! – В его ладони мелькнула полоска стали. Я непонимающе подняла глаза: зачем мне кинжал?

– Фабиола опаснее, чем ты думаешь, – сухо пояснил Вацлав. – Если что-то пойдет не так, я хочу, чтобы ты могла защитить себя.

– Придется поверить тебе на слово, ты же знаешь ее лучше, чем я! – Мой красноречивый взгляд на Вацлава впечатления не произвел и на откровенность его не вызвал. Я схватила кинжал, не отказав себе в маленькой мести – пройтись ногтями по раскрытой ладони Вацлава. Тот даже не поморщился. Что ему моя царапина? За долгие годы работы Гончих он научился терпеть и не такую боль.

Я попыталась запихнуть кинжал в карман, ломая голову над еще одной тайной из прошлого Вацлава. Гончий знаком с Фабиолой, поэтому не желает до поры до времени показываться ей на глаза. Хотела бы я знать, при каких таких обстоятельствах им приходилось встречаться! Но Вацлав по этому поводу хранил партизанское молчание. Попытки разговорить его в самолете ни к чему не привели, что только раздраконило мое воображение, которое до самого пути до Праги подбрасывало мне все новые версии знакомства Вацлава с Фабиолой, одна другой фантастичнее.

Фабиола – сводная сестра Вацлава, когда-то оттяпавшая все его наследство. А что, они даже чем-то похожи! Вот только Вацлав живет на свете уже лет двести, а Фабиола стала вампиром не раньше, чем два года назад. Как и остальные одиннадцать вампирш, которых мы ищем.

Фабиола – бывшая невеста кого-то из преступников, которых выследил и убил Вацлав.

Фабиола – первая любовь Вацлава. И эта версия тоже не выдерживает критики из-за большой разницы в возрасте между ними. Но что если Фабиола – последняя любовь Вацлава? Ведь кому-то же он приготовил подарок в новогоднюю ночь. Вот только та счастливица живет в Москве, а Фабиолы я в это время в городе не видела. Если только она не приезжала тайно…

– Хватит копаться! – вернул меня в реальность голос Вацлава.

Устав наблюдать за моими беспомощными попытками спрятать кинжал в карман джинсов или в голенище сапога, Гончий сделал ко мне шаг, придержал за талию, а потом быстрее, чем я успела сообразить, задрал на мне джемпер, обнажив полоску на животе, и заткнул ножны кинжала за пояс джинсов.

– Это делается так, – спокойно сказал он, будто не замечая того, что я даже дышать перестала. И убрал руку с моего обнаженного живота, а отпечатки его пальцев на моей коже продолжили пульсировать, взрывая мой мозг желанием. Черт, а работать с Вацлавом будет куда сложнее, чем я это себе представляла.

– А теперь пошли. Фабиола, должно быть, уже заканчивает оформлять документы.

Машина, которую взял напрокат Вацлав, ему совершенно не подходила. Серая, неприметная, безликая. То ли дело его мощный черный джип, на котором он разъезжает в Москве. Но, похоже, при выборе автомобиля для слежки, Вацлав руководствовался теми же соображениями, что и я при составлении гардероба.

Вацлав оставил авто в нескольких шагах от парадного входа отеля, так что поджариться на солнце, выглянувшем из облаков, мы не успели. Машина завелась не сразу. Вацлав возился с ключами, сердился и ругался.

– Что, не удается найти общий язык? – поддела я. – Ты бы ее не руганью, а лаской. Она же все-таки девочка.

– Ты бы лучше пристегнулась, – угрюмо заметил Вацлав, наконец-то заводя мотор.

– Есть, Шумахер. Только по возможности езжай не очень быстро – хотелось бы все-таки разглядеть город, в котором я так мечтала побывать.

Вместо ответа Вацлав прибавил газу. Через пять минут мы уже были на месте и припарковались у обочины так, чтобы видеть выезд из гаража автосалона. Я огляделась – оживленная улица, современные коробки панельных домов, банальный асфальт под колесами машины, витрины супермаркета через дорогу. И это знаменитая Прага? Где же готические башни замков, похожие на шпильки модных туфелек? Где вековая брусчатка? Где веселые пивные бары, в которых подают лучшее в мире пиво?

– Не туда смотришь, – отрывисто бросил Вацлав. – Вот она.

Острое зрение вампира мгновенно различило Фабиолу, сидящую за рулем небольшой черной иномарки. Нам даже разворачиваться не пришлось: Фабиола не стала возвращаться на дорогу, ведущую к отелю, а двинулась дальше по улице. Мы пристроились в хвосте. Вскоре вслед за Фабиолой мы въехали в Старый город, и я на время забыла о цели нашей поездки, вертя головой по сторонам. Прагу не зря называют сказочной! Извилистые улочки, подобно руслу реки, огибают дома и, кажется, за поворотом заканчиваются каким-нибудь порталом в средневековье. Шпили храмов и башен пронзают небеса, и легко представить, как за решетчатым окошком какой-нибудь башни ждет своего принца сказочная Рампунцель, а в небе разве что парящих драконов не хватает. К отреставрированным фасадам домов примыкают потемневшие от времени каменные здания, которые, наверное, сохранились в первозданном виде с самой юности Вацлава. Интересно, что он чувствует, попав в город, где родился? Я взглянула на Гончего, но тот невозмутимо вел машину, следуя за Фабиолой.

– Вацлав, а сильно изменилась Прага со времен твоего детства? – не сдержала любопытства я.

– Раньше не было машин и туристов, – усмехнулся он.

Мы как раз проезжали группу японцев, которые стояли у стен живописного дома и беспрестанно щелкали вспышками. Посмотреть бы хоть на настоящих пражан! Как они одеваются, что носят. Но вряд ли в историческом центре города встретишь коренных жителей. Это все равно, что искать москвичей на Красной площади или на Арбате.

Мы повернули вслед за Фабиолой и оказались на тихой улочке, такой узкой, что на ней не разъедутся две машины. А во времена Вацлава, должно быть, здесь могла проехать всего одна повозка, запряженная лошадью. И тогда, наверное, все прохожие были вынуждены жаться к стенам, чтобы ее пропустить. По одну сторону улочки виднелись фасады домов. Узкие, всего в три окна, и невысокие, по два-три этажа, они примыкали друг к другу плотным разноцветным забором – желтый, розовый, зеленый, голубой, снова желтый. С другой стороны улицы – глухая каменная стена без окон и дверей, только на уровне второго этажа ввинчены кованые уличные фонари. Идеальное место для охоты вампира – никто не увидит, никто не услышит.

Наконец Старый город с группами туристов остался позади, мы свернули в какой-то деловой квартал, и я с интересом уставилась на прохожих. Так вот они какие, модницы Праги! В моде определенно черное. Девушки одеты в узкие брюки или джинсы, заправленные в сапоги, сверху – короткая курточка. Так что я среди них запросто сойду за свою. То тут, то там мелькают яркие пятна: синий берет, желтые перчатки, красная сумка. Кому-то хочется выделиться из унылой черной толпы, и тогда в ход идут аксессуары. Впереди полыхнул алым костром красный шарф, и я, затаив дыхание, прильнула к стеклу. Француженка в красном шарфе в аэропорту Парижа подобрала оброненную мною Слезу Милосердия – серебряный кулон, сделанный из кусочка из чаши легендарного Последнего Лорда. Этот кулон, выхваченный Аристархом из магического пламени, служил мне оберегом от влияния крови Жана и сдерживал порывы гнева, которые я приобрела вместе с кровью вампира. Но когда я обнаружила, что амулет потерян, я не стала спешить вслед за подобравшей его француженкой. Хочу быть самой собой. А слухи о кровожадности преемников Жана, похоже, сильно преувеличены. Ведь выяснилось, что у меня есть двенадцать кровных сестер, и они ни в каких кровавых преступлениях не замечены.

Машина поравнялась с девушкой в красном шарфе, я оглянулась, чтобы взглянуть в ее лицо. Конечно, это не она! И можно только гадать, в какую страну мира попадет Серебряная Слеза вместе со своей новой хозяйкой, которая ожидала рейса в международном терминале парижского аэропорта.

– Приехали. – Вацлав притормозил у обочины и кивком указал на Фабиолу, выходящую из машины. Ступив на тротуар, Фабиола уверенно зашагала вдоль кованого забора к открытым воротам с цветными плакатами по бокам.

– Музей?! – Я в удивлении протерла глаза, глядя на классическое здание за воротами и плакаты с объявлениями об экспозиции. – Она прилетела в Прагу, чтобы сходить в музей?

Фабиола тем временем вошла в ворота и двинулась к зданию.

– И что ты на это скажешь? – спросил Вацлав, глядя на меня волком, как будто это я виновата в том, что мы вытянули пустой билет.

И тут меня осенила идея, в которую я даже сама поверила.

– Скажу, что лучшего места для тайной встречи двенадцати вампирш из разных стран, и не придумаешь, – на одном дыхании выпалила я.

Вацлав заинтересованно повел бровями.

– Смотри, – поторопилась развить свою мысль я, – солнце уже почти село. Если все вампирши еще не в сборе, то с наступлением сумерек даже самые чувствительные к свету смогут добраться до музея.

– До закрытия остается час, – заметил Вацлав, глядя на фигурку Фабиолы, приближающуюся к ступеням здания.

– Тогда нужно действовать быстро! Чего мы ждем? – Я приоткрыла дверь машины и в недоумении оглянулась на Вацлава, не тронувшегося с места.

– Ты забыла? Фабиола меня знает. Она не должна меня увидеть.

– Что ж, тогда я пойду одна.

Вацлав не стал мне ни возражать, ни препятствовать. Я с сомнением потопталась на тротуаре, не решаясь захлопнуть дверь.

– А если это будет опасно?

Вацлав не высказал ни малейшего беспокойства:

– Не съедят же они тебя прямо в музее на глазах у посетителей и охраны!

– И почему мне кажется, что если это все-таки произойдет, ты не сильно-то и расстроишься? – буркнула я и от души хлопнула дверцей.

Фабиолу я догнала у кассы. За билетами выстроилась очередь, и нас разделяло человек десять. Когда я наконец получила билет, Фабиола уже минут пять как скрылась в выставочном зале. Пройдя контроль и войдя в музей, я растерянно оглянулась. Народу было, как в ГУМе в первый день распродаж. Смешливые школяры, задорные студенты, бойкие старушки, любопытные туристы толпились у витрин с экспонатами, переходили из зала в зал. И многие темноволосые, невысокие, в черной одежде, как Фабиола. Разве ее разглядишь в толпе? Собравшись с духом, я двинулась по залу. Посетители вертели головами, рассматривая древности, а я обшаривала взглядом посетителей, в надежде разыскать Фабиолу. В первых трех залах ее не оказалось. В четвертом демонстрировалась временная экспозиция – сокровища испанской короны. И при виде бриллиантового ожерелья, сапфирового гарнитура и прочих безделушек испанских королев я на миг потеряла голову и позабыла обо всем на свете. До чего же хороши! И как изменчива судьба! Ведь еще недавно я могла бы купить себе одно из этих роскошных украшений. Месяц назад я узнала о том, что стала наследницей миллионного состояния Жана как его единственная официальная кровная преемница. Дедушка Аристарх уже видел меня самой богатой невестой среди вампиров. Но я так и не успела почувствовать каково это – быть миллионершей. Меня обвинили в убийствах, которые я не совершала, заключили под стражу, вынесли смертный приговор и, если бы не вмешательство Вацлава в последний момент, привели бы его в исполнение. После того, как в ходе ментального допроса открылось, что это я убила Жана, а не Вацлав и его Гончие, как было объявлено официально, о наследстве пришлось забыть. Парижский совет старейшин воспользовался случаем, чтобы отказать мне в правах на наследство и прибрать состояние Жана к рукам французского Клуба. И вот теперь о бриллиантах и рубинах остается только мечтать, глядя на них через стекло витрины.

Не знаю, сколько бы я простояла, разглядывая шедевры ювелирного искусства, но тут мое внимание привлекло другое сокровище – уже из области современной моды. Сумочку из кожи питона от дизайнера Боттега Венета, признанную лучшей сумкой прошлого года, я в любой толпе замечу. В аэропорту Парижа именно она привлекла мое внимание к Фабиоле, вот и сейчас сумочка магнитом притянула мой взгляд. Фабиола стояла среди экскурсантов, обступивших находившуюся на возвышении в центре зала витрину, и делала вид, что слушает речь гида. Хотя, может, она и впрямь понимает чешский?

Протиснувшись поближе, я увидела ее – самое большое сокровище экспозиции, предмет, которому отводилось центральное место в зале, венец всей коллекции. Королевская диадема, украшенная сотней ослепительных бриллиантов. Ювелир, создавший это чудо, был настоящим волшебником. Золотой каркас диадемы представлял собой тончайшее кружево, от которого расходились многочисленные лучики, усыпанные бриллиантами. Каждая алмазная капелька, казалось, вобрала в себя целую радугу. Это не просто красивое украшение, это – мощнейший артефакт, который даже самую невзрачную испанскую принцессу сделал бы блистательной королевой. С такой радужной короной на голове вмиг избавишься от робости и неуверенности и ощутишь себя не только первой красавицей, но и властительницей мира. Я бы все на свете отдала, лишь бы примерить ее хотя бы на минуту.

Я невольно подалась вперед, стараясь запечатлеть в памяти каждый золотой завиток, каждую бриллиантовую росинку, унести в своем сердце кусочек этой волшебной радуги. Кто-то что-то резко сказал, и мои соседи отодвинулись от витрины, а я поймала на себе строгий взгляд гида и с недовольством отступила на шаг. А когда подняла глаза, чтобы еще раз насладиться зрелищем испанской короны, то увидела, как задорно сверкают через двойное стекло два черных агата – глаза Фабиола, смотрящие прямо на меня. Я помертвела – неужели, она меня узнала? Но Фабиола только улыбнулась и опустила голову, увлеченно разглядывая корону, так что две черные косы упали на грудь, а из ворота черного джемпера выскользнула цепочка со знакомым мне паззлом-кулоном. Похоже, мы разделяем одну и ту же страсть, и вампирша только поэтому отвлеклась от созерцания драгоценностей. А может, ее удивило наше сходство во внешности и одежде – в толпе нас можно принять за двойняшек. Так или иначе, корона целиком завладела вниманием Фабиолы – девушка просто приклеилась к стеклу. А мне даже не пришлось притворяться и искать повода не выпускать Фабиолу из виду. Я стояла по другую сторону витрины, одновременно любуясь короной и следя за вампиршей. Мы могли бы так простоять и ночь напролет, но музей стал закрываться, и оживившиеся смотрители принялись разгонять посетителей.

– Ну что? – встрепенулся Вацлав, когда я села в машину.

– Я никого не видела, – доложила я.

К Фабиоле так и не подошел никто из одиннадцати вампирш. Правда, если бы кто-то из них передал ей записку через постороннего человека, воспользовавшись толчеей, я бы ничего не заметила. Но кому нужны такие шпионские страсти, когда в каждом мобильном есть возможность передачи смс?

– А она? – Вацлав кивком указал на Фабиолу, отчего-то не торопившуюся садиться в машину. Девушка с интересом вертела головой по сторонам, изучая высоту и ширину забора, так, будто бы он тоже представлял эстетическую ценность.

– Просто разглядывала экспонаты.

Вацлав хмыкнул.

– И что именно? Корону испанской королевы Эсперанцы?

– А владелицу короны звали так? – оживилась я и тут же осеклась под укоризненным взглядом Вацлава. Да, у меня не было времени прочитать табличку с историей короны! Мне было куда интереснее разглядывать ее саму. – А ты-то откуда знаешь?

Вацлав кивнул на газету, лежащую на приборной панели.

– Сбегал в киоск. Все газеты пишут об этой выставке, ее ценности и беспрецедентных мерах безопасности для ее сохранности.

– Да? – Я в недоумении пожала плечами. – Не заметила, чтобы там было много охраны. Ну ходил, какой-то хмурый шкаф с рацией – и все.

– Все дело в сигнализации, – снисходительно пояснил Вацлав.

Я с любопытством взглянула на здание музея, почти слившееся с сумерками.

– Хочешь сказать, с наступлением ночи там включаются такие лазерные лучи, как в кино?

– Не знаю, что там включается, – ответил Вацлав, – но только директор музея во всех интервью распинается, что обойти эту систему охраны невозможно. Зря он так, ох, зря.

Я в растерянности промолчала, не понимая, что плохого в том, что директор уверен в сохранности доверенной ему коллекции.

– И как думаешь, – небрежно спросил Вацлав, – когда она собирается украсть корону?