Помоги проекту - поделись книгой:
– Угу… – кивнула Иришка. – Только не там, где они висели. И потратили на них практически весь боекомплект…
Записи боев в системах Этли и Шаннара мы смотрели почти шесть часов. Разбирая каждый маневр каждой из девяти машин. Ребята спорили до хрипоты, предлагая новые идеи и пытаясь найти изъяны в тактических планах товарищей. С самого начала обсуждения я включил камеры, чтобы не упустить ни одной здравой мысли, и то и дело делал пометки в своем комме. Ира занималась тем же самым. Только на пару с Линдой. И для полного счастья периодически провоцировала 'великих тактиков' на разного рода ошибки. Часам к двум ночи, когда я уже начал подумывать о том, что полемику стоит перенести в столовую, так как жрать хотелось неимоверно, в конференц-зале нарисовался майор Родригес и всех разогнал. Сообщив 'молодежи', что с утра запланированы тренировочные полеты, во время которых каждого из них получит возможность проявить свои возможности. В бою против моего звена.
Такая перспектива порадовала всех без исключения. Включая и моих напарниц: бой был одним из лучших способов понять, что представляют собой наши будущие сослуживцы. Поэтому через минуту в помещении остались только я с Ирой и Линдой. И задержавшийся у дверей Кощеев.
– Господин майор! Вы не уделите мне пару минут? – дождавшись, пока мы подойдем поближе, поинтересовался капитан.
– Конечно, уделю… – улыбнулся я. И с удовольствием пожал протянутую мне руку. – Ириш! Линда! Знакомьтесь – это и есть тот самый капитан Кощеев, который научил меня летать…
Ира посмотрела на инструктора, а потом, вытянувшись в струнку, без тени улыбки в глазах произнесла:
– Я хочу поблагодарить вас за все, что вы для всех нас сделали, капитан! От имени ВСЕГО подразделения. Если бы не ваша наука, вряд ли кто-то из нас остался бы жив…
– Он меня давно перерос… – смутился капитан. – И теперь я сам с удовольствием учусь. По записям его боев. Так что это мне повезло. Получить возможность учить гениального пилота. И собственного преподавателя…
– Скромность является добродетелью только в отсутствие других добродетелей! – отрицательно покачала головой Орлова. – Еще раз спасибо, капитан! Вы хотели поговорить с ним тет-а-тет?
– Да нет, в общем-то… Просто у меня появился один вопрос: почему ваше звено летает на 'Кречетах' с более мощными двигателями? Разве не логичнее посадить на такие машины тех, кто послабее?
Как ни странно, первой расхохоталась Линда. Потом Ира. А самым последним в суть вопроса врубился я. И слегка подтолкнул в спину стоящую рядом Орлову:
– Вот наша дополнительная мощность! Второй номер звена. Щитовик. И моя любимая женщина…
В глазах Кощея мелькнула тень непонимания.
– Модель боя в системе Этли строили по данным наружных голокамер. Поэтому вы видите только внешнюю сторону маневра… – усмехнулся я. И, покопавшись в комме, развернул над ним первую попавшуюся подходящую голограмму: – А вот так я его вижу в своем шлеме… Обратите внимание на защитные поля вокруг наших машин!
– А где они? Их тут нет… – нахмурился капитан.
– Именно… А вся свободная мощность используется движками…
– А… торпеды?
– Мы летаем слишком быстро, и они тупо не успевают… – захихикала Горобец. – Вы же сами сказали, что Волков – гениальный пилот…
– Если серьезно, – перебив не на шутку развеселившуюся девушку, я включил воспроизведение, и, промотав запись до момента, когда к нашим кораблям рванулось несколько десятков БЧ, замедлил ее до предела – то Ира пользуется полями только тогда, когда они реально нужны. И не совсем так, как вас этому учат. Смотрите, капитан!
…Первые пять часов тренировок напрочь испортили мне настроение: уровень слетанности звеньев Второй Очереди был, мягко выражаясь, никакой. Да, те базовые упражнения, которые я придумывал еще два месяца назад, они кое-как откатывали. Но в реальном бою начинали творить такое, что я хватался за голову: создавалось стойкое ощущение, что в каждом из звене по три(!) помеси лидера и оружейника. И каждый из них постоянно рвет контроль на себя. Уже после первых тренировочных схваток стало понятно, что их четырнадцати звеньев более-менее летает только три. И те – не без изъянов: в тройке Кощеева были проблемы с щитовиком, в звене Бренды Стоун оказался слабый оружейник, а у Валентины Шмаковой, кроме отличного пилотирования, не было ничего. Пришлось думать. А потом принимать меры.
Учебный бой между звеном Шмакова-Орлова-Маккормик и тремя тройками сборной Второй Очереди закончился полным разгромом имевшей троекратное численное преимущество команды. Несмотря на дикий накал страстей, ни одна ракета с маркером не смогла пробить щитов, выставляемых моей Иришкой. И, даже при том, что уровень пилотирования и стрельбы ее первого и третьего номера оставлял желать лучшего, техники ее работы с генераторами оказалось достаточно, чтобы победить. Второй поединок – 'худший пилот потока'-Орлова-Горобец против четырех сборных звеньев молодежи – закончился приблизительно так же. Только вдвое быстрее: четыре тройки Демонов убивались о еле передвигающееся в пространстве звено с такой скоростью, что пугался даже я. А когда мы устроили небольшое побоище своим штатным звеном, 'уничтожив' шесть троек молодежи, настроение испортилось у всех без исключения. Пришлось сажать подразделение на космодром, строить Вторую очередь и толкать перед ними речь:
– Ну, что я могу вам сказать, господа офицеры? На сегодняшний день в подразделении Демон всего девять человек. Девять! А я надеялся, что УЖЕ пятьдесят один. И с таким настроем, какой я увидел у вас сегодня, нас так и останется ДЕВЯТЬ! Потому, что я не приму в подразделение людей, думающих только о себе: не хочу, чтобы по вашей вине гибли люди, которых я считаю частью себя самого. Задумайтесь: у вас есть все, чтобы стать полноценными Демонами – модифицированные организмы, мощная боевая техника и необходимые для этого знания. Но вы сейчас – не более чем пушечное мясо! Или, если так понятнее, расходный материал. Морщитесь? А разве я не прав? У моего звена такие же машины, как у вас! Однако ни на одной из них нет ни одного следа маркера! А ваши 'Кречеты' замазаны от носа и до дюз. И знаете, почему? Потому, что вы – пилоты! Опытные, знающие, как надо воевать. Только вот эти слова для Циклопов – пустой звук! Так как для того, чтобы воевать с ними на равных, нужна КОМАНДА! В которой каждый делает не то, что ему КАЖЕТСЯ нужным в этот момент. А именно то, что ДОЛЖЕН. Знаете, когда я летаю, я не думаю о щитах. Вообще. Потому, что они БУДУТ висеть там, где надо. И тогда, когда надо. И ровно столько времени, сколько надо для того, чтобы каждый из нас троих остался жив. А когда я атакую вражеский корабль, я уверен, что торпеды или противоракеты не упрутся в собственное поле отражения, не сорвутся с пилонов на три секунды раньше или позже, а ударят туда, куда необходимо. И тогда, когда необходимо. Поймите, боевое звено Демонов – это не три пилота, а одно существо, состоящее из пилота, щитовика и оружейника. Да, при необходимости мы способны подменить другого. Но этот вариант – только для действительно крайнего случая. Поэтому в бою мы не тянем одеяло на себя. Вам что, трудно смириться с тем, что кому-то из вас не суждено стать лидером звена? А какая разница, кем в нем быть? Ведь победа зависит не от пилота. И не от оружейника. А от того, насколько слаженно все три этих человека делают свою работу. Короче говоря, до вашего выпуска осталось не так много времени. И вскоре каждый из вас захочет попасть в мое подразделение. Так вот, господа офицеры, подразделение Демон не испытывает нужды в сорока двух пилотах! И в десяти-пятнадцати – тоже. Нам нужны ТОЛЬКО СЛЕТАННЫЕ звенья. И после ваших выпускных тестов вы будете сдавать еще два. Первый – мне. И если я не сочту нужным взять вас к себе, то вы так и останетесь прозябать в Комплексе, считая себя Демонами только потому, что способны вынести перегрузки в тридцать 'же' или сесть голым задом на ежа. Без особых последствий для вашего зада. Улыбаетесь? А зря – никакой приказ вышестоящего начальства не заставит меня принять в команду тех, кто, по моему мнению, еще не готов… Второй тест – это больше чем тест. И экзаменаторами в нем будут Циклопы…
Подразделение стояло молча и смотрело в пластобетон. И на протяжении минутной паузы, в течение которой я собирался с мыслями, даже не пошевелилось.
– Мое звено прилетело сюда не просто так: на Окраине идет война, и, вполне возможно, что в данный момент два оставшихся в системе Лагоса звена бьются с какой-нибудь эскадрой нашего общего врага. Так вот, я не хочу, чтобы время, проведенное нами на Комплексе, я посчитал потраченным впустую. Поэтому попробую сделать вам предложение. Весь оставшийся день мы посвятим тестам. По всем трем требующимся подразделению специальностям. Мне надо увидеть ваши реальные возможности. Не те, которые вы демонстрируете своим инструкторам, надеясь на место лидера звена. А те, которые способны показать в максимальном для вас режиме. После тестов я пообщаюсь с вашими психологами на предмет совместимости, и завтра утром мы предложим вам ориентировочный состав боевых звеньев. И после этого попробуем поработать с теми, кто захочет летать в предложенном нами составе. Те, кто считает мою затею ерундой, могут отправляться в жилые блоки прямо сейчас – обсуждать свое решение я не собираюсь. Вопросы?
Как я и предполагал, вопросов не оказалось. И мы с Иришкой занялись делом….
Следующее утро я встретил на ногах. Но с примерным списком троек в памяти комма. И, наскоро приняв контрастный душ в выделенном нам с Ирой жилом блоке, отправился в конференц-зал.
К моему приходу он оказался забит до отказа: по моей настоятельной просьбе, кроме Демонов Второй Очереди, в нем были все работавшие с ними психологи, часть инструкторов и, естественно, Рамон Рамирес.
Забравшись на возвышение, я хмуро оглядел сидящих передо мной ребят:
– Доброе утро. Итак, обещанные составы звеньев. Первая фамилия – пилот. Вторая – щитовик. Третья – оружейник. Все вопросы и предложения – в письменном виде ко мне на комм. Итак, первая тройка – Кощеев, Маккормик, Реми…
…В принципе, сильных звеньев из имеющихся в потоке ребят и девушек могло получиться восемь-девять. Остальные, на мой взгляд, были слишком слабыми. И я, зачитав список, сразу повернулся к Родригесу:
– Господин майор! У меня есть небольшое предложение. Хотелось бы его озвучить. Причем озвучить в присутствии всех тех, кто здесь находится. Короче говоря, я не вижу смысла в одновременном выпуске Второй Очереди. Во-первых, всех нас здорово поджимает время: в течение месяца-двух Циклопы восстановят силы и вновь атакуют Конфедерацию. Причем их флот наверняка окажется больше, чем тот, который атаковал систему Лагоса. И в три звена мы их не остановим. Во-вторых, скорость слетывания пар – величина относительная. И некоторые смогут подставить нам плечо, скажем, уже через месяц, а некоторым для этого потребуется, к примеру, три. Поэтому предлагаю изменить систему выпускных тестов. И сделать их индивидуальными. То есть рассчитанными на каждую тройку по отдельности. И так же скорректировать подход к Третьей Очереди: вполне возможно, что офицеры из этого потока, не видящие себя в предложенной мною роли, смогут найти подходящих напарников среди тех, кто только начал процесс подготовки. Думаю, моя мысль в пояснениях не нуждается…
– Логично… – задумчиво пробормотал Родригес.
– Вот и отлично. А теперь я бы хотел зачитать те возражения, которые пришли ко мне на комм. И потом заняться тренировкой тех, кто готов работать по предложенной мною специальности. Итак, попрошу внимания…
…Замечаний и возражений было мало. Всего четыре. И, по большому счету, вполне обоснованных. Поэтому я со спокойной душой отвел на каждое минут по пятнадцать. И, заканчивая обсуждение последнего, с облегчением услышал в персональном канале мрачный голос Иришки:
– Все. Закончила. Мы с тобой – придурки, Вик! И еще какие…
– Что, так плохо? – стараясь не поменяться в лице, спросил я.
– Наоборот… Марк уже на Комплексе… Правда, в коме… Почти весь Отсев – приставлен к делу… Харитонов и Роммель делают все, что могут. Просто стараются ограждать нас от треволнений. Так что мой хак был совершенно лишним…
– Уверена, что не подстава?
– Да. Сижу, смотрю телеметрию Марка… и плачу…
– Ингви! Чем занимался все это время? Впрочем, можешь не говорить – я догадаюсь сам… – услышав шелест скользнувших в стены дверей, не отрывая взгляда от огоньков пламени, пробурчал он. – Галанета тут нет, значит, тренировался. А я тебе предлагал взять с собой бабу. Или двух…
– Да, босс… – встав так, чтобы Папе было удобно на него смотреть, поддакнул Гурниссон. – Предлагали…
– Я тут немного подумал, и пришел к интересным выводам… Кстати, все, кроме Ингви, могут быть свободны!
– Слушаю, босс… – активировав режим глушения и сглотнув, чтобы отпустило заложенные уши, вздохнул Жало.
– Ну, во-первых, должен сказать тебе спасибо. С реакцией у тебя все в порядке. И силовым щитом ты меня накрыл, кажется, самым первым среди телохранителей. Поэтому я забуду, что перед этим ты зашвырнул меня в угол и чуть не приложил головой о стену…
– Не было другого выхода, босс. Ситуация вышла за рамки…
– Не объясняй очевидного. Понял сам. Правда, не сразу… Но я не об этом… – оторвав взгляд от огня, Джордан Стомп задумчиво посмотрел на свой комм и вздохнул: – Жаль, что они стерли все записи. Бой был просто сумасшедшим. Прикидываю, какие ставки делали бы профессиональные игроки… и зрители, конечно…
– Вы говорили о выводах…
– Да, точно… О выводах… Смотри, какая интересная складывается картина: то, что Зомби сильнее и быстрее Демона, мы видели своими глазами…
– Не совсем так, Босс! – Ингвар снова позволил себе перебить Джордана. – Первые двадцать секунд боя этот офицер явно отходил от стазиса. И пропустил самые сильные удары именно в этот период. А потом он ускорился, и бой перестал казаться избиением. Хотя, учитывая разницу в компоновке, шансов у него было всего ничего. Ведь Зомби – андроид. То есть в нем от человека – только мозг. Вот потому-то Демон и не смог ничего ему противопоставить: что толку бить по конечностям или корпусу, если там нечего ломать? А Демон – модифицированный человек. Со всеми болевыми точками, с чуть более мощными, но все-таки такими же, как у нас с вами, костями и суставами…
– Согласен! Но я не об этом. Внешне Зомби ничем не отличается от человека. И при этом – чрезвычайно силен и быстр. То есть область его применения гораздо шире, чем предполагает Продавец. Кстати, ты так и не понял, кто прятался за голограммой?
– Нет, Босс… – вздохнул Ингвар.
– Жаль… Ну да ладно… Представь себе… – Папа Джордан мечтательно посмотрел куда-то сквозь стену и принялся рассказывать о перспективах использования Зомби в подпольных боях…
По большому счету, ничего нового он не говорил – все, что приходило ему в голову, Жало уже просчитывал. И сейчас, удерживая на лице маску неподдельного интереса, сравнивал ход мыслей Стомпа со своими. Наконец, Папа закончил перечислять все придуманные им варианты, и, уперевшись руками в колени, уставился в глаза Ингвару:
– Поэтому мне очень нужно приобрести десятка два-три таких андроидов. И… хотя бы пять-десять Демонов…
– Демонов? Пять-десять? – ошалело переспросил Гурниссон.
– Угу! Ты не ослышался! – расхохотался крайне довольный собой Джордан. – Пока я валялся на грязном полу, прижатый твоим телом, у меня было достаточно возможности, чтобы думать и анализировать. А делать это я, как мне кажется, умею. Причем неплохо. Итак, если верить новостным каналам, то Демонов было всего десять человек. Потом один – погиб, а второго, как мы знаем, похитили. Значит, осталось восемь. Приказ о создании второй и третьей очереди отдан сравнительно недавно, поэтому про них можно забыть – они наверняка еще не готовы. А позавчера в этом чертовом комплексе ПКО Демонов было больше двадцати – их скафандры не спутаешь ни с чем, правда же? О чем это, по-твоему, говорит?
– Да. Пожалуй, вы правы, Босс… – вспомнив картины захвата зала, в котором проводился аукцион, Жало с уважением посмотрел на своего собеседника. – Их было человек двадцать-двадцать два… Только тех, кто заходил в зал… Значит, официальные данные – липа!
– Точно. Демонов намного больше. Просто, как мне кажется, ВКС не афиширует то, что существует разная специализация. Этот самый Гомес был пилотом. И поэтому проиграл бой с Зомби. А в комплексе работали другие – те, которых готовили специально для наземных операций! Именно поэтому против них Зомби даже не квакнули! По крайней мере, я не видел ни одной схватки с их участием. Ни одной! А ведь они должны были защищать своего хозяина до последней капли… машинного масла? Или что у них там, вместо смазки двигателя? – хохотнул Папа Джордан. – Короче, если производство Демонов поставлено на поток, значит, через какое-то время их выбросят и на рынок. На белый ли, черный – мне все равно: я должен быть их ПЕРВЫМ покупателем! И, по возможности, единственным. Задача тебе ясна?
– Да, Босс! – кивнул Ингвар.
– Отлично. Теперь перейдем к Зомби. Как я понимаю, их создатели – далеко не дураки. И не кладут все яйца в одну корзину. То есть, создают этих андроидов достаточно далеко от Новой Зари… Пусть те, кто освобождал этого несчастного пилота, арестовали всех представителей Продавца. Но ведь те, кто послал их на Новую Зарю, обязаны были перестраховаться?
– Угу…
– Поэтому я практически уверен, что вскоре Продавец объявится снова. Главное он уже сделал – показал товар лицом. И те, кто там присутствовал, реально оценили предложение. Если мне не изменяет память, на момент начала захвата мы уже вышли на двадцать миллионов кредитов за одного Зомби. То есть он может смело присылать каждому из нас готовый вариант договора на поставку. За эту сумму, или немного дороже…
– Не каждому… – вспомнив про Таникаву, ухмыльнулся Жало. – Думаю, господину Отоши сейчас не до покупок…
– Да, пожалуй… Кстати, тебе не кажется, что хозяева Демонов как-то связаны с МБ? – задумчиво поинтересовался Стомп. – Хотя… остальных они почему-то не тронули…
– А что вам РЕАЛЬНО можно инкриминировать, Босс? – ухмыльнулся Ингвар.
– Ничего…
– А Касо, помнится, разок слегка перестарался…
– Ладно, Бог с ним, Ингви! – поморщился Папа Джордан. – Мне нужно, чтобы ты подергал своих информаторов: пусть они поищут выходы на тех, кто создает Демонов. Я готов даже вписаться в проект своими деньгами. Опосредованно, конечно… Все, что угодно, лишь бы иметь возможность в итоге получить эксклюзив…
– Интересно, зачем сюда нагнали такую кучу кораблей?
– Чтобы обкатать перед началом рейдов на территорию Циклопов… – ответил Волков. – Впрочем, чем гадать, можно спросить у Семенова: вон, видишь, буйствует у Лагоса-четыре?
– Привет, бродяги! Как там наша молодежь? – раздался в общем канале радостный вопль Элен. – А нам тут новое мясо подогнали. Пятнадцатый и Шестнадцатый флот. Оборжаться, какие девочки…
– Что, совсем никакие? – расстроилась я.
– Угу. Второй день мучаемся. Вчера Шестой порвал оба флота сразу. И потерял всего двенадцать бортов. Про свои успехи распространяться не хочется. В общем, цирк… Так! Я, кажется, спросила про Вторую Очередь!
– Они тоже пока никакие… – вздохнул Вик. – Вечером расскажу. А то придется пересказывать еще семь раз. Ладно, говорите, кого надо погонять – мы по дороге выдрыхлись, и теперь готовы на все…
– Большой Демон! Я – Лидер-Один! Садитесь в первый квадрат! Жду вас у себя через полчаса…
Услышав рев чем-то недовольного Роммеля, Волков тяжело вздохнул, буркнул нам 'ну вот, полетали', а потом вышел в эфир:
– Лидер-Один! Я – Большой Демон. Вас понял. Сажусь в первый квадрат…
Развлекаться с 'девочками' без Вика мне было неохота, поэтому я сразу вспомнила про контейнер со 'Стужами' для звеньев Семенова, Вильямс и ребят из 'четверки'. И, приказав Линде следовать за собой, тоже полетела к планете.
Сесть в свой родной двести шестой квадрат оказалось проблематичнее, чем в первый: космодром был забит под завязку, и от количества взлетающих и садящихся кораблей рябило в глазах. Если бы не сверхуважительное отношение к нам диспетчеров, то ждать очереди на посадку мы могли бы до морковкина заговенья. А так, пропустив вперед только линкор командира Пятнадцатого флота, невесть что забывшего на поверхности, мы упали в атмосферу и вскоре посадили свои корабли около 'Посейдона'.
Вывесив контейнер на антиграв, я выбралась из 'Кречета', и, отправив Линду в 'Подкову', лениво поплелась строить 'яйцеголовых'.
Как я и предполагала, ограничиться получением посылки и инструкций ученые не смогли: узнав, что наши БК-ашки уже проапгрейжены, они попросили провести несколько тестов. 'Для того чтобы максимально четко уяснить технологию будущих операций'…
В общем, следующие полчаса я прыгала от одного их прибора к другому и ностальгически вспоминала 'девочек', оставшихся в открытом космосе. И к моменту, когда в моем персональном канале раздался довольный голос Линды, оказалась в крайне расстроенных чувствах:
– Слышь, Ира! А ты как относишься к РПГ-шкам? Хочешь пофаниться ? Тут какие-то нубасы Беккеровским персам дуэль предлагают…
– Чего? – ошалело спросила я. – Ты сейчас где?
– В 'Подкове', конечно! – хихикнула Горобец. – Тебя ждать, или я вписываюсь?
– Я сейчас буду! – поняв, что там что-то не так, взвыла я. И, отпихнув в сторону мешающего мне встать врача, одним прыжком оказалась на ногах. – Жди!!!
Во время короткой пробежки к лифту, ведущему к аппарели, я успела связаться с дежурной сменой 'контриков', и, потребовав отправить кого-нибудь в бар, ткнула в сенсор первого уровня. Глядя на то, как медленно сдвигаются створки, я материла создателей такого тормозного механизма и честно старалась удержаться от приступа вандализма.
В общем, из транспортника я вылетела злая, как собака. И в спринте выложилась так, что, влетая в 'Гнутую Подкову', не успела замедлиться. И выломала дверь. Впрочем, подумать о ней мне не удалось: первое, что бросилось мне в глаза внутри бара – фигура лежащего навзничь Толстого Тэда. И его залитое кровью лицо. Потом я увидела хмурое лицо Томми, закрывающего отца собой. И отведенную для удара ногу зависшего над ребенком лейтенанта. А уже стартуя с места, краем глаза усекла, что творится в нашем углу: толпа озверевших пехотинцев пыталась покалечить кучку дерущихся в углу Оборотней, а среди ребят капитана Беккера мелькала белобрысая голова что-то радостно орущей Горобец.
Ударить мальчишку пехотинец не успел: я сломала ему опорную ногу. А потом руку и ключицу. Через долю секунды, подхватив с пола Тэда и его сына, перескочила через стойку бара и втащила их в подсобку. И, активировав маячок сигнала спасения на комме хозяина бара, вырвалась на оперативный простор. Сразу же засадив по половине обоймы своих 'Кроссов-2' в потолок:
– Стоять!!! Тех, кто туп и не понимает, пристрелю к чертовой матери!!!
Через пару секунд в баре стало тихо. С ненавистью глядя на пехотных офицеров в новой, еще толком не обмятой форме, я убрала пистолеты в кобуры:
– Вы что, крысы тыловые, совсем охренели? Это вам не Метрополия! И здесь, за дверью этого бара, идет ВОЙНА! А те парни, которых вы пытаетесь покалечить, закрывают вас от Циклопов! На одну секунду представьте себе, что их там не будет! – я показала пальцем в потолок и криво усмехнулась. – Много вы тут навоюете?
– Орлова… Демоны… – в толпе пехотинцев начались еле слышные перешептывания. И в это время в бар ворвались ребята Иевлева.
– Итак, господа офицеры… – продолжила я, жестом показав 'контрикам', что все в норме. – Предупреждаю в первый и последний раз: игры закончились. Тех, кто попробует возродить ЗДЕСЬ традиции 'дружеских' потасовок, мы будем расстреливать на месте. Ибо каждый пилот, который способен поднять в небо боевую машину, ценнее, чем целый пехотный полк. Думаю, объяснять, почему именно, необходимости нет. И еще: с сегодняшнего дня этот бар – только для офицеров Шестого флота. Ясно? Я спрашиваю, всем ясно? Тогда убирайтесь отсюда к чертовой матери…
– И не забудьте оплатить счета. В двойном размере… – подал голос кто-то из Оборотней. – Чтобы догадаться ударить бармена, надо быть конченым уродом…
– Костин! – не оглядываясь, рявкнула я, вспомнив, что только что видела среди 'контриков' его лицо.
Поделиться книгой: