Клондайк для одиноких девиц

– Иди и выплюнь, если еще не все проглотил! Ну… ты знаешь, что делать. Сейчас таблетки принесу.

Сима на счастливчика с каждой минутой походил все меньше. У него вдруг по лицу пошли пятна, а глаза стали заплывать.

– Ой, что это?! – испуганно ухватилась Лиза за щеки. – Сима… у тебя куда-то… глаза… ты глаза-то открой!..

– Не может он их открыть, – подскочил к ней Серафимов. – У него с младенчества жуткая аллергия на землянику лесную и садовую. Раньше в тяжелейшей форме протекала. Но теперь… теперь он уже ее лет пять не ел – сам бережется. Так ведь тебе надо было насильно втолкнуть!

– Мне? – окончательно растерялась Лиза и вдруг топнула ногой. – Да что ж это такое?! Ты почему детей до такой степени запустил?! У одного аллергия на самый вкусные ягоды, другая только в духоте жить может! Ты что над детьми издеваешься?! Разве так с детьми можно?! И таких больных детей он уволок черт-те куда от врачей подальше! Да вам надо квартиру менять, чтобы прямо над поликлиникой жить!

От ее крика низким басом заревела Сонечка.

Серафимов подлетел к ней, уткнул ей прямо в лицо палец и потрясая им, проговорил, стиснув зубы:

– Если ты еще хоть слово скажешь! Хоть половинку слова!

Лиза быстро отскочила, вытащила девочку из стульчика и вышла в гостиную:

– Сонечка, а что мы сейчас с тобой будем делать! Мы будем смотреть мультики! Ты любишь мультик про Матроскина?

– Про Матроскина будет смотреть только Софья, – высунулся в комнату Серафимов. – А госпожа Кареева срочно собирается домой! Хорошо, что вещей ее здесь нет – собираться долго не надо.

– А ведь и правда! – воскликнула Лиза. – У меня ж здесь даже вещей нет! Игорь Павлович, вы завтра ко мне домой заедете, а? Я вам напишу списочек – что взять.

– Никаких списочков! Сегодня же домой! – терял остатки последнего терпения Серафимов.

Лиза на него даже не обернулась – из ванной вышел Симка, и она кинулась к мальчику:

– Ну как ты?

– Нормально… – швыркнул носом мальчишка. – В этот раз как-то… легче…

– А, может быть, папа тебя к врачу отвезет? Или «Скорую» вызовет?

– Да кто сюда поедет, – отмахнулся мальчик. И добавил: – Да вы не переживайте – пельмени эти были классные! Я сроду таких не ел! Да вы чего вскочили? Вы-то ешьте.

Конечно, Лизе было уже не до еды, но у нее на руках была маленькая девочка, которая весь день ничего не ела.

– Сонечка, пойдем, я тебе кашки дам…

Но Сонечка кашки не хотела, она тщательно ковырялась в варениках, выискивая клубнику, и только когда нашла еще один «счастливый», отправила его себе в рот.

– Ой! – запаниковала Лиза. – Она тоже съела с клубникой! Сейчас и она вспухнет вся! Сонечка! Детка! Плюнь вареник! Он бяка! Плюнь!

Лиза кинулась отбирать опасное кушанье у ребенка, но не тут-то было – Сонечка накрепко вцепилась в вареник, да еще и такой рев закатила, что у Лизы на некоторое время заложило уши.

– Лизавета! – ворвался в кухню Серафимов. – Да что ж ты делаешь?! Оставь ребенка в покое! Что ты опять натворила?

– Я – ничего! Это она вот… она сейчас тоже вспухнет вся, – кивала на девочку взволнованная Лиза.

Серафимов уселся рядом с дочерью и устало пояснил:

– У Софьи нет аллергии. Пусть ест.

– Точно нет? – на всякий случай переспросила Лиза. – Нет, ну тогда конечно, пусть ест… Я ж для вас и старалась. Хотела порадовать.

– Тебе удалось, – выдохнул Серафимов. – Собирайся, Лизавета. Тебя наверняка дома ждут.

– Я обязательно поеду. Но только когда Соня поправится. Вот она завтра проснется здоровенькая, тогда и… уеду.

– Да ты за эту ночь еще какие-нибудь козни придумаешь, – махнул рукой Серафимов. – От тебя только и жди неприятностей.

* * *

Когда Люся с Василисой вернулись на дачу к Маше, та уже отдыхала в маленькой беседке и пила чай в теплой компании Малыша и Финли. Она как могла старалась скрасить животным жизнь без хозяек: щедро мазала хлеб маслом, плюхала на бутерброд кусочек сыру и угощала собаку; котику доставался деликатес без лишних премудростей – Маша резала копченую колбасу на небольшие кусочки и раскладывала на перилах беседки, чтобы Малыш не достал. Судя по всему, преданные четвероногие друзья еще долго могли оставаться без своих хозяек. Во всяком случае, до вечера они бы продержались.

– Маша! Что ты делаешь! – закричала Люся, едва они вошли в калитку. – Финьке совсем нельзя копченостей! Потому что потом нам самим есть нечего будет! У него же рыба есть!

– Ой! Девочки, а я тут вас жду-жду, – подскочила Маша и принялась суетиться, выставляя на стол чашки. – Девочки, несите варенье, а я сейчас чайник поставлю. До обеда еще далеко, мы чай сейчас пить будем.

– Да, Маша, нам срочно нужно пить чай с вареньем, – с самым суровым выражением лица сообщила Василиса. – У нас к тебе оч-чень серьезное дело, тут ведь, оказывается, такие дела творятся!

Любая другая женщина немедленно должна была уже скончаться от страха или, во всяком случае, изойти испуганным визгом. Но Маша была слеплена немножко из другого теста и своих подруг знала не первый год. Поэтому на Васино заявление никакого внимания она не обратила. И лишь когда подруги налили себе ароматный чай и потянулись ложечками за вареньем, Маша спросила:

– Так что у вас там за серьезные дела образовались, пока вы по поселку мотались? Что опять нашли?

– Маша, а у вас тут вообще народу много живет? – издалека зашла Люся. – Ты говорила, что у вас тут вообще на неделе никто не приезжает, а мы посмотрели – приезжают! Есть люди-то!

– Маша, немедленно расскажи, кто у вас живет на Овражной, пятнадцать? – сразу приступила к делу Василиса. – Если можно, все подробности – где работает, когда родился, где крестился, когда отбывал срок и по какой статье, все!

Даже Люся захлебнулась чаем:

– Васенька, ты в самом деле думаешь, что все настолько серьезно?

– Я просто уверена, – голосом Железного Феликса заявила Василиса и повернулась к Маше. – Итак, Мария! Я жду!

– Вась, ты совсем-то не дури! – одернула подругу Люся. – Ждет она! Маша, не обращай на нее внимания… Маш, так кто там живет?

Мария задумалась.

– На Овражной, говорите? Это у нас Тупик Холостяков получается, и кто же там в пятнадцатом домике?

– Погоди, Маш, а почему Тупик Холостяков? Мы точно посмотрели – Овражная! – не поняла Люся.

Они с Василисой в этот раз специально уставились на табличку с адресом дома, чтобы в следующий раз не полагаться на шестое чувство. – Я прекрасно помню – Овражная, пятнадцать. Вася! Мы ничего не перепутали?

– Не знаю, у меня зрение… не ярко выражено, ты смотрела, – пожала плечами Василиса. – Опять, что ли, все поперепутала?

Маша замахала руками:

– Да нет! Все правильно, у нас в поселке есть такая улица – это вот сейчас, если так повернуть, а потом идти и направо, потом еще раз свернуть. Там как раз Овражная и есть. Но там у нас отчего-то очень мало женщин проживает, одни мужчины. Вот и прозвали – Тупик Холостяков.

Василиса вытянулась струной и беспомощно завертела головой:

– Люся! Эта женщина, которая доселе звалась нашей подругой, она… она и не подруга вовсе, она… собака какая-то! На сене! Ты посмотри! Мы уже столько времени маемся без… без мужской помощи, потому что достойных мужчин не можем встретить, а у нее в дачном поселке холостые мужики целыми тупиками толпятся, и она! Она еще до сих пор! Маша! Скажи мне, несчастная, на кой черт ты взяла эту свою дачу здесь?! Ты что – не могла ее на Овражной купить?! У тебя не хватило денег? Надо было попросить, мы бы с Люсей добавили! Правда, же Люся? Ты же добавила бы?

– Девчонки, да чего вы так переполошились? Ну хотите, я вас с кем-нибудь познакомлю… только у нас тут старичков мало. В основном мужчины лет сорока-пятидесяти…

– Молчи, глупое создание! – взревела Василиса. – Старичков! Зачем нам старички?! Мы не из пенсионного фонда, прошу заметить! Нам нужно… Маша, нам нужно снять квартиру на лето как раз в Овражном Тупике…

– В Тупике Холостяков, – поправила Люся.

– Это смысла не меняет, – отмахнулась Василиса. – Маша! Завтра же… Нет, сегодня же тебе придется узнать, не сдает ли кто-нибудь комнату на лето. В районе пятнадцатого домика!

Маша даже обиделась:

– А чем вам здесь-то не живется? Вон у меня какие хоромы! Живите, сколько вам надо! Я их, главное, к себе на три дня затащить не могу, а на Овражной они хотят снять домик на целое лето! Вам что – деньги девать некуда?

Василиса уже не могла просто сидеть, она металась по комнате и время от времени воздевала руки к потолку, зацеплялась за старенький абажур, а потом в исступлении хваталась за тщательно прилизанную голову:

– Люся!!! Нам некуда девать деньги! Малыш!!! Финли! Финли, хорош жевать кости! Тебя здесь хотят обобрать до нитки! Тебе не хотят пожелать состоятельного хозяина! Малыш! Ты слышишь, что мелет эта… Маша! Иди, укуси ее за пузо! Нам некуда девать деньги! Да у нас никогда сроду не было нормальных денег! А здесь, на Овражной, можешь не сомневаться, найдется парочка мужчин, которые могли бы потратить несколько завалящих тысяч, чтобы скрасить досуг одиноким прелестницам! Неужели так сложно догадаться, Маша?!

Маша некоторое время подумала, потом хмыкнула и качнула головой:

– Ну да, там прямо в семнадцатом домике живет один такой холостячок. Говорят, у него в кубышке не пусто. Но вот ведь беда – он совсем не интересуется прелестницами.

– Как это? – не поняла Люся.

– То есть абсолютно, – вздохнула Маша, изо всех сил стараясь не рассмеяться. – Его больше прелестники интересуют. Да и возраст у него… к семидесяти. В общем, он вам будет не интересен.

Василиса вытянула голову и плечи у нее опустились.

– Бог на земле все же есть, я в этом никогда не сомневалась. Он услышал мои молитвы и послал мне… послал мне безбедную старость… Люся! Ну устрой же Маше скандал, тогда она и тебя пристроит к какому-нибудь старожилу!

Люся к старожилам не торопилась, ее в данном случае интересовал только пятнадцатый домик, а если точнее – что там творится. Она была сыщицей до корней волос, и потому заявление о том, что по соседству со странным домом проживает одинокий мужчина, у которого есть возможность снять комнату, ее тоже равнодушной не оставило.

– Маша, так если он сдает, надо же снять! – заволновалась она. – Беги быстрее!

– Нет, ну вы меня совсем не слышите, что ли? – возмутилась Маша. – Я ж вам совершенно определенно заявляю – не интересуется он женским полом! Иначе его бы давно уже охомутали!

– Да кому тут хомутать-то?! Мы здесь сколько находимся, еще ни одного приличного лица не видели! – не успокаивалась Василиса. – Конечно, тут мужиков на кого хочешь потянет! Если б мы не приехали, тут уже и на коз стали б заглядываться! Чего сидишь-то? Говорю же, беги скорее снимай нам комнату! Нам еще до вечера надо переехать. И еще… Машенька, присмотри Люсе отдельный… жилой домик, с каким-нибудь другим хозяином, ну чтобы… Люся! Не дергайся! Я исключительно ради дела! Будем иметь два наблюдательных пункта, ясно тебе?! Маша! Иди уже, в самом деле!

Вытолкав Машу снимать жилье, Василиса стала поспешно запихивать в сумку свой купальник, а также баночки с кремами. Туда же переместилась и пол-литровая банка деревенской сметаны.

– Вася! Ты уж совсем! Это ж Маша сметану покупала! Куда ты ее себе гребешь?

– Зачем Маше сметана? – уперла руки в бока Василиса. – Ты видела, как поправилась наша Машенька?! Ну давай еще добьем ее деревенской сметаной! А мне надо для… кожи лица! Ты же видишь – грядут весьма интересные события! Весьма интересные… Люся, я говорю сейчас только про новое расследование, а не про то, о чем ты подумала!

Услышав про новое расследование, Люся закивала. Однако все же высказалась:

– Нет, Вася, я думаю, что ты напрасно посоветовала Маше снять две комнаты у разных хозяев. У нас и так с деньгами тугое положение, еще эти лишние расходы…

– Правильно ты думаешь, Люся! – немедленно согласилась Василиса. – Ты запросто можешь проживать с Малышом и Финькой у Маши, бесплатно, а я… Что ж, мне придется жертвовать своей свободой… как всегда. – И она, тяжело вздохнув, принялась укладывать в сумку новые Люсины шлепанцы. Люся даже головы не повернула. И в самом деле – кто их возьмет с собакой да еще и котом? Она и правда очень легко проживет на даче у Маши, а за пятнадцатым домиком они будут следить с Васей по ночам – никто ведь еще не запретил встречаться близким подругам, когда им нравится! А им нравится именно ночью! И пусть там думают, что хотят, сам-то хозяин тоже… не с белоснежной репутацией.

Вещей было немного, поэтому Василиса собралась за десять минут. Теперь предстояло самое тяжелое – ждать.

– Люся, ты ко мне приходи по вечерам, и по утрам тоже, мне же надо завтракать как-то, – попросила Василиса, усевшись на сумку верхом, – и обедать тоже… У Маши вон там кастрюлька, я видела, в ней удобно супы носить всякие-разные, котлеты, голубцы…

– Сейчас прямо! – фыркнула Люся. – Здесь идти пять минут, сама добежишь!

– А если я буду в засаде? – уперла руки в бока Василиса. – Караулить буду нашего непонятного похитителя?

– Тогда тебе никакая кастрюля не нужна будет, поверь мне, – фыркнула Люся и добавила: – И потом, не забывай, в засаде рядом с тобой и я буду, так что некому будет нам с тобой разносолы таскать.

Подруги собрались уже поспорить, но в это время вернулась Маша.

– Ну все, договорилась. Никак, зараза, не хотел комнату сдавать! Только на кругленькой сумме и сломался! Вот правду про него говорили, за копейку удавится! – запыхавшись, сообщила она.

– Ого! А где мы будем брать эту кругленькую сумму? – сразу же насторожилась Люся. – Вася! Ты никуда не едешь! Нам еще до пенсии черт-те сколько жить!

Василиса только надменно хмыкнула:

– Люся. Ну я тебя умоляю! Уже через неделю он будет оплачивать не только мое проживание, но и… и твое, Люся. Этот человек еще будет упрашивать, чтобы я принимала его подарки!

– Ой, девчонки, там будет видно, – перебила подруг Маша. – Пойдемте знакомиться.

– Погоди, надо же себя в порядок привести, – выпучила глаза Василиса и на полчаса засела перед зеркалом.

Пока она наводила красоту, Маша и Люся успели прополоть грядку с огурцами, подвязали помидоры и даже скосили серпом половину лужайки.

Наконец на пороге появилась Василиса, моргая густо накрашенными ресницами и улыбаясь ярко-алыми губами.

– И где только она мою старую помаду выискала? – весело всплеснула руками Маша. – Я думала, что выбросила давно.

– Она ее еще в прошлом году нашла… у тебя на даче, – насупилась Люся. – Ну и как с ней идти? Вася! Ты забыла святое правило – сыщик должен быть незаметен! Он должен быть безлик, сер и непригляден!

– Вот поэтому ты, Люсенька, все еще ходишь в старых девах, – парировала Василиса, направляясь к калитке. – Так мы идем? Ну девочки! Ну вы хоть ногти накрасьте! Мы ж не кроликов покупать пошли!

– А я настаиваю! – топнула ножкой Люся. – Мы должны быть незапоминаемы, ясно?!

– Люсенька, да тебя и так никто не помнит, не волнуйся ты, – поправила на голове тугой кукиш Василиса Олеговна. – Идемте, девочки, мне еще надо успеть влюбить в себя эту особь!

Особью оказался довольно тучный мужичок, дряблой наружности и с капризным голосом.

– Ну-у-у… а чего вас так мно-о-о-го? – загнусавил «приветливый» хозяин.

Василиса, видимо, с порога решив сразить этого мужчину своей красотой, сразу же приступила к делу. Она заиграла глазками и протянула в нос, как ей казалось, на французский манер:

– Ну-у… нас не так и много, во мне всего лишь… ах, боже мой, пусть это останется моей маленькой тайной!