Помоги проекту - поделись книгой:
– Ну все равно… – объяснила она то ли Серафимову, то ли себе. – Зато на работе волнуются.
– И на работе не волнуются, – махнул рукой Игорь, пододвигая к себе кастрюльку с Сонечкиной манной кашей. – Я им сказал, что ты животом маешься, и тебя муж забрал. И что еще долго с тобой нелады будут… может быть, ты даже в декрет пойдешь. Так что… Гренадеров не слишком печалится.
– Да Гренадеров и не будет печалиться! Он мне мигом замену найдет, – фыркнула Лиза и вдруг вспомнила: – Точно! Найдет! Он мне сам говорил, что у него родня прямо целой стаей нагрянула, и всех пристроить нужно… Блин… теперь я и вовсе без работы осталась.
– Ничего-о-о, – усмехнулся Серафимов. – Вы, блатные, всегда договоритесь.
– Да какая я блатная-то?! Я ему что, мама родная?! Так только… нашему забору двоюродный плетень… Эх… Да, может быть, оно и к лучшему, в ветеринарку пойду… И значит тем более! Я с чистой совестью могу лечить Софью до полного выздоровления!
– Да ты мне ребенка загубишь!
– Сам дурак, – огрызнулась Лиза и понесла девочку в комнату.
И в эту минуту в двери кто-то настойчиво постучал.
Серафимов и Лиза переглянулись.
– Симка, да? – не поняла Лиза.
– Я ж говорю, Симка вечером придет… Давай Соню, иди открой.
Лиза открыла двери – на пороге стояли совсем незнакомые женщины пожилого возраста с горящими глазами.
– Мы друзья! Ничего не бойтесь, – сразу же заявили они. – Мы все знаем! Собирайтесь! Мы вас спасем!
– Вы что… С интерната? – откровенно не поняла Лиза. – Для детей с заторможенным развитием? Чего это вы ко мне… дружить прибежали?
– Почему это для детей?! – возмутилась высокая тощая дама и от негодования даже раздула ноздри. – Мы – спасатели! Сыщицы, так сказать! Мы ж сразу сказали – спасем вас! Что там у вас произошло?
Другая женщина – маленькая, хлипенькая, с острым носом, подругу одернула и постаралась объяснить спокойнее:
– Девушка, мы… понимаете, мы слышали, как вы ночью плакали, обижались, что вас кто-то не туда привез. Вот мы и… собирайтесь, мы вам поможем сбежать. Вас же похитили!
– Меня? Похитили? – туго соображала Лиза, – Ну да… что-то вроде того… Но… Я по собственному желанию, понятно вам! Я сама! И все! И больше не ходите!
И она захлопнула двери перед самым носом незваных гостей.
И уже через двери женщины услышали, как она кому-то раздраженно говорила:
– Теперь уже от меня так просто не отделаешься! Я же предупреждала!
Люся и Василиса некоторое время смотрели на обивку чужой двери, а потом огорченно направились восвояси. Они были настроены несколько на другой прием.
И в самом деле – они с таким трудом отыскали эту дачу! Ночью-то им казалось, что в двух домах дачного поселка заблудиться может только муравей. Но когда утром они вышли на дорожку, все оказалось не таким радужным – поселок разбегался несколькими улицами, и все домишки были тщательно упрятаны в зеленых зарослях. Осталось только одно направление, но и оно мало помогло.
– Вася… я совсем не помню, куда бежала. Я ж по сторонам не смотрела, я Малыша звала, – огорченно моргала Люся.
На Василису и вовсе никакой надежды не было – она страдала отчаянной близорукостью, но не носила очков, считая их исключительно старческим аксессуаром. То есть видела немногим лучше крота.
Однако именно Василиса нашла выход.
– Люся, уйми свои расшатанные нервы, с тобой рядом всегда кладезь ума. Чего ты на Малыша пялишься? Я про себя говорю!
Люся только безнадежно хмыкнула – этот кладезь работает только в собственных корыстных целях, например, когда надо свистнуть двести рублей из общего бюджета на колготки в сеточку.
Но подруга продолжала:
– Ты знаешь, я уже давно не рассчитываю на свое предательское зрение, – высоко задрав голову, разглагольствовала Василиса. – А потому… я научилась ориентироваться на местности при помощи… звуков, запахов, каких-то ощущений…
– То есть… – начала соображать Люся, – как слепые, да?
– Ну знаешь! – очнулась Вася. – И вовсе не «да»! У тебя лексикон, Людмила! Ищи сравнения! Не как слепые, а… как бабочка! Как… дикая тигрица, как…
– И что дальше-то? – прервала ее Люся.
– А то! – недовольно буркнула Василиса. – Я по телевизору видела – надо мне завязать глаза и отпустить. Я сама дорогу найду.
За этим дело не стало. Пока Машенька порхала над грядками, подруги вышли на дорогу. Они даже Малыша не взяли, для чистоты эксперимента. Василиса встала на середину тропинки, запрокинула голову, растопырила руки и честно зажмурила глаза.
– Все. Иди, – скомандовала Люся, и Василиса потопала.
Надо сказать, подруга лишь пару раз наткнулась на чей-то штакетник, а потом весьма бодро осилила одну улицу и свернула на другую.
– Тетеньки! – вдруг послышался позади мальчишеский голос. – А вы чего, как чучела, ходите?
Василиса упрямо не открывала глаза, чтобы не спугнуть настрой.
– Нельзя так говорить, мальчик, – пожурила паренька Люся. – Бабушка слепая, ничего не видит. Вот и ходит, как мумия. Чего это она тебе чучело?
– А-а… так она ничего не видит? – почему-то усмехнулся мальчишка.
Подруги еще ничего не успели понять, как в голову Василисы прилетел большущий ком из колючек репейника. Колючки мигом запутались в скудных локонах Василисы, и та метнулась к обидчику:
– Я те покажу, как в бабушек сорняками швыряться! – визжала она, резво перепрыгивая через низенькие заборчики. – Я тя научу инвалидов уважать, шалопай! Ты у меня… ты сам у меня весь колючками покроешься!
За ней едва успевала Люся – с ее ростом преодолевать заборы было куда трудней.
– Вася! Да он уже убежал! Ну Вася-а-а! Да остановись ты! Куда ж тебя…
Но угомонилась Василиса, только влетев на участок, где прогуливалась здоровенная овчарка. Собачка не приняла во внимание благую миссию Василисы, и довольно резво припустилась за непрошеной гостьей. Чудом избежав собачьих клыков, подруги остановились за чьим-то забором перевести дыхание.
– Ну, знаешь, Васенька! Из тебя слепая, как из меня балерина! Скромнее надо быть! Беззащитнее, я бы сказала. Пойдем, теперь все с нуля начинать.
Но Василиса перебила ее:
– А вот он, домик-то… вон, видишь, мы за теми кустами сидели.
Это был в самом деле нужный дом.
– Вася… – засомневалась Люся. – Меня вот этот способ… начинает настораживать. И почему бы нам к этому домику нельзя подойти просто так, по-человечески? Обязательно надо через какие-то трудности!
– Пойдем! Какая-то ты вся… нудная становишься, Люся, – поморщилась Василиса и потянула подругу к калитке. – А нас там, между прочим, в глубоком отчаянии ждет невинная, замученная женщина! И каждый ее миг в заточении – это непередаваемая боль, а мы с тобой…
Люся уже не слушала подругу – она уверенно шла к дому.
И вот тебе пожалуйста! Их даже на порог не пустили, а похищенная не пожелала покинуть место заточения. Мало того, даже недовольна была приходу спасителей. И можно было бы подумать, что они ошиблись адресом, если б не слова женщины: «Ну да… что-то вроде того… Но… Я по собственному желанию, понятно вам! Я сама!» То есть сам факт похищения она не скрывала. Тогда почему же она не сбежала с ними?
– Здесь что-то не так, тебе не кажется? – повернулась к подруге Люся, уже чувствуя в душе азарт следователя. – Здесь… я бы подошла тоньше. Женщина явно что-то скрывает. Ведь мы ж сами вчера слышали, как она рыдала… Ты что думаешь?
Василиса только надменно фыркнула:
– А что тут думать! Понятно дело – эта пленница кому-то что-то кричала, значит, была не одна. Ее кто-то стережет, и она попросту боится… Я это сразу сообразила, когда она тебя. Люся, недоразвитым дитем обозвала. Из интерната… Конечно, боится. Только чего?
– Пока ясно одно – нам здесь светиться не нужно… Если боится женщина, значит, и нам надо поосторожнее быть. Ох, Вася, чую я, не простое это дельце… Кстати, тебя она тоже недоразвитой обозвала, не обольщайся.
Василиса тревожно огляделась и заторопилась:
– Пойдем, Люся. Здесь наверняка торгуют девочками на вывоз за границу. Того и гляди нас похитят. Мы будем… мы будем над этим работать. Мы спасем наших соотечественниц!
У Василисы тоже горели глаза – она тоже не могла совладать с охотничьим азартом. Да и в самом деле, у них уже так давно не было настоящего криминального дела! А между тем обстановка в стране не улучшается! Преступник не дремлет! Так как может дремать сыщик? Пусть он даже женского рода и находится на отдыхе у подруги на даче! Нет, это само провидение привело их в этот дом! И второй раз тоже.
Глава 3
Лиза после ухода этих непонятных женщин чувствовала себя особенно неуютно. Этот самый Серафимов подумает еще, что она всему дачному поселку разболтала об этом «похищении» и, видимо, так плакалась, что даже бабушки побросали свои грядки с укропом и кинулись освобождать заложницу. Правда, отчего-то больше добровольцев не нашлось… к счастью. И все равно – откуда старушки узнали, что она не по своей воле здесь отдыхает?
Однако Серафимов был увлечен холодильником, пытался, видимо, что-то там отыскать, чтобы на скорую руку перекусить, но… еще с утра этот агрегат проверил Симка, поэтому больше сюда соваться смысла не было. Он грустно раскрывал дверцу одной рукой – на другой восседала Софья, – потом вздыхал, закрывал, а потом снова с надеждой открывал.
– Игорь Павлович, – появилась в кухне Лиза, скромно поджав губки. – А у вас есть здесь поблизости какой-нибудь… универмаг?
– Ага, – фыркнул тот, – супермаркет через дорогу… Нету здесь универмагов. Есть магазинчик небольшой, но от него толку, как от козла – у продавца сейчас тяжелая пора, дочка к вступительным экзаменам готовится, поэтому мамаша сидит дома. А магазин закрыт. А что ты хотела?
Тут он, видимо, все вспомнил, что.
– Ох ты, черт возьми, ты ж, наверное, и сама весь день голодная!
– Спасибо, я ела… – гордо соврала Лиза. – Я наобедалась… кашей. Манной. Очень питательно оказалось… А где вы продукты берете? В город ездите?
– Бывает, что и в город, а когда в городе забываем купить, сюда на рыночек забегаем. Здесь недалеко рынок маленький такой, созданный силами трудящихся, вот там…
Лиза кивнула и удалилась в прихожую. Правда, через минуту снова стояла перед Серафимовым.
– Скажите, а вы не могли бы мне одолжить несколько… денег? А то, понимаете, мои-то так и остались… непохищенными. Вы ж меня без всякой сумки утянули. Так что…
– Сейчас…
Серафимов вышел в комнату, а потом вернулся уже с деньгами:
– Вот, – протянул он Лизе смятую купюру. – Хватит?
– На первое время – да, спасибо большое, – вежливо кивнула она.
– Как это на первое время? – вытаращился хозяин дома. – А ты… ты сколько здесь проживать собралась?
– Я же сказала – пока не выздоровеет Соня! – выпрямилась спицей Лизавета и, вздернув голову, вышла в прихожую.
– Сонька! Вот чтобы завтра же проснулась здоровее всех здоровых, ясно? – повернулся отец к дочери. – Иначе… мы здесь все перемрем. Она нас либо болезнями уморит, либо голодом.
Неизвестно, что там поняла девочка, но кивнула головенкой очень убедительно.
Лиза даже не стала спрашивать, как добраться до рыночка. Она справедливо рассудила, что ей без Серафимова это разъяснит любой дачник. Правда, надо было идти минут десять в свободном направлении, чтобы этого любого дачника встретить.
Когда Лиза вернулась обратно, нагруженная всякими пакетами и пакетиками, Серафимов похрапывал на диване в гостиной, а рядом с ним безмятежно посапывала Соня.
– Вот и хорошо, – с облегчением выдохнула Лиза. – Меньше вопросов.
Она решила реабилитироваться по полной, поэтому, когда в дверь влетел взлохмаченный Симка, у нее уже были готовы и свиные отбивные, и вареники с деревенским творогом.
– Все к столу! – высунулась она из кухни. – Только сначала мыть руки!
– Ну, прям как в детском саду, – пробурчал мальчишка. И уже громко рявкнул: – Пап! Сказали, чтоб ты руки мыл!
Серафимов уже проснулся, а вместе с ним проснулась и девочка.
– Да сколько ж их мыть можно… – проворчал отец и поплелся в ванную. – Симка, пригляди за Соней.
Через минуту уже все восседали за столом. Соня сидела рядом с отцом на высоком стульчике, она уже ухватила вареник и теперь тянула его в рот.
– Сима, положить тебе вареников? – лучилась добротой Лиза.
– А что это? – вдруг спросил Симка.
Лиза удивленно уставилась на Серафимова – мальчишка такой большой, а про вареники не слышал!
– Вареники, сын мой, это такие большие пельмени, только в них вместо мяса творог засунут, – объяснил Игорь Павлович. – Ешь, вкусные получились, я уже попробовал.
Мальчишка тоже навалился на еду, но неожиданно его глаза вытаращились, а рот открылся.
– Пап… а я вместо творога пельмень с… земляникой съел, – испуганно пролепетал он.
– Ура! Ты – счастливчик! – захлопала в ладошки Лиза. – Я специально один слепила с клубникой, думала – кому попадется, тому, значит, этим летом повезет! Сима, ты будешь счастливым!
Однако сам Сима этому не жутко обрадовался, да и отец его повел себя странно. Он вдруг подскочил и стал толкать мальчишку в ванную:
Поделиться книгой: