Война Кланов

— Я не могу, — сквозь слёзы ответила я. — Это не от меня зависит.

— Ты бессердечное создание, — зло сказал он и бросил трубку.

Я почувствовала боль в сердце, и слабость в ногах. С трудом дойдя до скамейки, я села.

— Мамочка, что случилось? — спросила Соня, и взяла меня за руку.

— Моя мама, ваша бабушка, заболела, — ответила я. — И она хочет меня видеть.

Соня вздохнула, всё поняв и погладила меня по руке.

— Мама, ты должна поехать, — сказала Настя.

— Я не могу. У неё могут возникнуть вопросы, — печально сказала я.

— Мама, ты ведь хочешь её видеть? — спросила Настя.

— Да.

— Езжай, и будь рядом с ней, но не показывайся ей на глаза. И всё.

Я посмотрела на Настю и поняла, что она права. Мне совершенно не обязательно показываться матери на глаза. В голове стал вырисовывать план: надо перевезти её в Германию, и найти самых лучших кардиологов, чтобы они её прооперировали. Я всё время буду рядом и прослежу за этим. Или вообще можно сказать, что я подруга её дочери, хотя нет, это очень рискованно. Буду рядом, но она видеть меня не будет.

Я улыбнулась и, прижав к себе Соню с Настей, сказала:

— Чтобы я без вас делала? Вы умницы!

Почти бегом мы вернулись в замок. Я сразу направилась в кабинет Дейма. С ним в кабинете сидели Макс.

— Как хорошо, что вы оба здесь, — скороговоркой произнесла я.

— Что случилось? — Макс поднялся и подошёл ко мне.

— Мне позвонил отчим. Моя мать попала в больницу, ей нужна срочная операция в Германии.

— Лана, это не проблема. Не волнуйся, — сказал Дейм. — Я распоряжусь, чтобы этим занялись лучшие хирурги. Сколько тебе нужно денег?

Макс обнял меня, а потом сказал:

— Всё будет хорошо. Не бойся.

— Тысяч двести евро, — ответила я Дейму.

— Господи, такая смешная сумма, — улыбнувшись, сказал Дейм. — Бери сколько посчитаешь нужным. Сегодня же, я дам распоряжению Клаусу, и он займётся перевозкой твоей матери.

— Кто такой Клаус? — спросила я.

— Ах, да. Ты ведь его не знаешь, ты же была без сознания, — произнёс Дейм. — Это один из наших ведущих врачей. Он подберёт самых лучших хирургов и за всем проследит. Не волнуйся.

— Дело не только в этом. Я сама хочу поехать к ней в клинику, и быть рядом, — сказала я.

Они сначала удивленно посмотрели на меня, а потом на лице Дейма и Макса появилось выражение холодной решимости.

— Об этом не может быть и речи, — твёрдо сказал Макс.

— Лана, — Дейм с сочувствием посмотрел на меня. — Я тебя понимаю. Ты хочешь быть рядом с матерью. Но твой внешний вид может вызвать у неё подозрение, и массу вопросов. Не стоит этого делать. Поверь мне, ей займутся лучшие врачи, и Клаус будет каждый день звонить тебе, и отчитываться о её состоянии.

— Если хочешь, мы установим в её палате камеру, и ты в режиме реального времени сама сможешь следить за ней, — сказал Макс.

— Нет, — упрямо ответила я. — Я хочу быть рядом с ней. И вопросов не возникнет. Я просто не буду показываться ей на глаза. Мне необходимо быть рядом с ней.

— Лана, это исключено. Ты не покинешь пределы замка, — холодно ответил Макс.

— Макс, — я прищурила глаза. — Я не прошу разрешения, а ставлю вас в известность, что я еду в Германию. Это не обсуждается, — и повернувшись к Дейму, я произнесла. — Если ты откажешься давать мне деньги, это меня не остановит. Я найду деньги в другом месте.

Макс с Деймом стали в упор смотреть друг на друга. Спустя долгих три минуты, Дейм сказал:

— Лана, я никогда не откажу тебе в деньгах. Я отпущу тебя только при условии, что с тобой поедет наша группа телохранителей.

— Я прекрасно понимаю, что ты отправишь со мной телохранителей, и не против этого, — уже спокойно ответила я Дейму.

— Дейм! Нет! — зло сказал Макс. — Я против.

— Макс! — холодно отчеканил Дейм. И посмотрел ему в глаза.

Они стояли и смотрели другу в глаза, а потом Макс выбежал из кабинета, громко хлопнув дверью. Я непонимающе посмотрела ему вслед, а потом повернулась к Дейму.

— Вы что-то скрываете от меня. Я хочу знать!

Дейм присел в кресло, и устало сказал:

— На территории Европы появился отряд, и он уже уничтожил одну из наших групп. Поэтому Макс боится выпускать тебя за пределы замка.

— Поэтому ты вызвал сюда ещё тридцать вампиров?

— Да.

— Когда вы об этом узнали? И сколько наших пострадало?

— В день рождения Сони и Насти. Убита вся наша группа, кроме одного, — произнёс Дейм.

— Где сейчас этот отряд?

— Мы не знаем.

Я задумалась. Ситуация действительно складывалась непростая. Я здорово рисковала, но я не могла сейчас оставить мать. Я очень хотела быть рядом с ней.

— Дейм, я буду очень аккуратна, обещаю. И долго там не задержусь, — сказала я.

— Возьмёшь с собой тридцать телохранителей, и остановишься в нашем представительстве.

— Тридцать? Ты шутишь! Я не смогу появиться в клинике с такой толпой и не привлечь внимания! Да и в самолёт мы физически не сможем поместиться. Там только восемнадцать мест.

— Лана, — твердо произнёс Дейм. — Или ты едешь с тридцатью телохранителями, или вообще не едешь! И поедите на машинах. Клаус скорее всего выберет клинику в Мюнхене, а до него всего пятьсот километров. Это три-четыре часа езды.

— Хорошо, — ответила я.

Уж лучше согласиться на условия Дейма, чем настаивать на своих, и вообще не иметь возможности выехать с замка.

— Пойду собираться.

— Иди. А я пока позвоню Клаусу и отдам все распоряжения.

Выйдя из кабинета Дейма, я поднялась на третий этаж, и зашла в нашу комнату. Макс стоял возле окна, и даже не повернулся в мою сторону. Подойдя к нему, я положила ему руку на плечо и тихо сказала:

— Я понимаю, что ты волнуешься за меня. Но я должна быть рядом с мамой. Отчим сказал, что она может умереть. Я, конечно, надеюсь, что всё обойдётся, но если вдруг что-то случиться, я себе этого никогда не прощу. Всю оставшуюся жизнь, я буду обвинять себя, что меня не было рядом, и именно я не сделала всё необходимое. Пойми меня, пожалуйста!

— Лана, это очень опасно! — Макс повернулся ко мне.

— Дейм сказал мне про отряд. Со мной поедет тридцать телохранителей, и я буду жить в нашем представительстве, а это плюс ещё двадцать вампиров.

Макс вздохнул, и обнял меня, а потом спросил:

— Когда выезжаем?

— Ты поедешь со мной? — с радостью спросила я.

— Конечно. Я тебя не отпущу от себя. Я же обещал, — он наклонился и поцеловал меня.

— Спасибо тебе большое. Как соберёмся, там и выедем!

Но выехали мы только вечером следующего дня, потому что возникла заминка с перевозкой мамы, и потребовалось время на сбор документов. Дейм и здесь здорово мне помог, используя все наши возможности. И вместо недели, все документы были готовы за сутки. Сначала я хотела выехать в Эстонию, но Дейм запретил мне делать это, и мне пришлось ещё сутки сидеть в замке, и сходит с ума от переживаний.

В Мюнхен мы приехали на рассвете, и сразу направились в наше представительство. Там нас уже ждал Клаус, и Ганс, руководитель подразделения. К своему удивлению я обнаружила, что Клаус человек.

— Рад вас видеть Лана в добром здравии, — произнёс Клаус.

— Спасибо.

— С вашей мамой всё хорошо. Её уже начали готовить к операции. Прогнозы позитивные, и её занимаются самые лучшие кардиологи. Операция назначена на вечер.

— Спасибо вам, Клаус.

— Всегда рад помочь. Если хотите мы прямо сейчас может поехать в больницу.

— Да, конечно, только вещи оставим здесь.

— Ваша комната уже готова, — сказал Ганс, и повёл нас на второй этаж.

Оставшись с Максов в комнате вдвоём, я стала распаковывать сумки, и спросила Макса:

— Клаус человек, вы не боитесь, что он расскажет про нас?

— Нет, — ответил Макс. — У него есть хороший стимул молчать.

— Какой?

— Его сын сам вампир.

— А почему вы не сделаете Клауса вампиром? Если он один из наших ведущих врачей, значит, очень полезен.

— Он не хочет этого.

— А как же тогда он принял новость, что его сын стал вампиром? — непонимающе спросила я. — Разве не разозлился?

— Нет, он сам попросил нас адаптировать его.

Я окончательно запуталась.

— Клауса мы заметили, ещё когда он был молодым, — сказал Макс. — Он очень перспективный врач и учёный. На его счету десятки открытий и новых методик по лечению людей. Мы выдавали ему различные гранты, и действовали по старой схеме — меняли кураторов проектов. Но однажды случился прокол. На одной их конференций, он встретил одного из своих старых кураторов, и понял, что тот, за последние двадцать лет не изменился. Это вызвало подозрения у него. Естественно, он заинтересовался этим, и начал своё расследование. Когда в очередной раз его куратор появился в лаборатории, он как бы нечаянно порезал его, и таким образом получил кровь. Проведя анализ, он понял, что мы не люди. Когда куратор появился опять, он потребовал ответы на свои вопросы. Конечно, первое что нам пришло в голову — это убить его, но с другой стороны — он очень талантливый врач, и терять его было не в наших интересах. А потом оказалось, что он действовал не из любопытства. У него был неизлечимо болен сын, и он медленно умирал. Клаус сам попросил адаптировать его в вампира.

— Тогда всё ясно, — ответила я.

Когда мы приехали в больницу, Клаус сразу проводил нас в кабинет главного врача, и там уже во всех подробностях они расписали мне ход лечения. Я старалась слушать внимательно, но плохо понимала медицинские термины. Для меня было главным, чтобы маму вылечили. Но больше всего хотелось хоть одним глазком посмотреть на неё, и я стала ёрзать на стуле и отвлекаться.

— Может, вы хотите увидеть свою мать? — заметив моё беспокойство, спросил Клаус.

— Да, — ответила я. — Но она не должна меня видеть.

— Я всё прекрасно понимаю, — сказал Клаус. — Пойдёте, я вас провожу.

Мы поднялись на четвёртый этаж. Чем дальше я шла, тем большее беспокойство чувствовала. Я не видела свою мать почти девять лет, и мне стало страшно.

Клаус открыл какую-то дверь, и мы оказались в маленькой комнатке без окон. Он подошёл к стене, и отдёрнул маленькую шторку. Передо мной, как на ладони была вся палата, и я увидела маму, лежащую на кровати.

— Весьма удобно, — сказал Макс Клаусу.

— Да, эту палату используют в основном спецслужбы, когда надо проследить за кем-то из VIP-больных. В палате это выглядит, как зеркало, а с этой стороны всё видно, как на ладони.

Я уже не слушала разговор Макса и Клауса, и просто прилипла к стеклу, вглядываясь в лицо матери. Она изменилась за эти годы. Появились новые морщинки, в волосах стало больше седины, и она слегка поправилась. Но это была моя мама. Ужасно захотелось зайти в палату, взять её за руку, и сказать, что я рядом, и что люблю её, несмотря ни на что. Но я понимала, что делать этого нельзя.

Макс пододвинул мне стул, и я, не отрывая взгляда от мамы, присела. Он присел на второй стул, и взял меня за руку. Клаус тихонько вышел, оставив нас одних.

— Лана, всё будет хорошо. Не переживай, — Макс сжал мою ладонь. — А вы с мамой очень похожи, — он улыбнулся.

— Ну да, — у меня на глаза навернулись слёзы.

Через два часа в палате появился мой отчим, и сев рядом с кроватью, включил телевизор и стал переключать каналы.