Повторный вылет

— Слушай, Тимур, я когда-нибудь подводил тебя? — Мельников начал терять терпение. — Сейчас по Закону я отвечаю за все последствия! Эти двое, маньяки или… не знаю кто, вздумали баловаться со Временем и уже натворили предостаточно! Сгорела станция импульсной зарядки мобилей вместе с машинами, погиб человек, совершено нападение на Институт Структуры Времени, похищен уникальный прибор, а двадцать с лишним человек оказались с различными психическими расстройствами. Тебе этого мало?..

— Хорошо, Иван, — лицо Соловьева стало жестким. — Через… тридцать минут я сниму энергосферу в радиусе ста километров ровно на три часа, и ни минуты больше!

Экран погас. Мельников устало откинулся в кресле, на несколько мгновений прикрыв глаза. Остальные замерли на своих местах в ожидании. Иван пошевелился и резко выпрямился.

— Федор, как у тебя с мнемосхемой поиска?

— Всё готово! — техник включил экран «репетитора» и стал водить световой указкой по схеме, мерцающей зелеными и красными точками и стрелками. — Мы блокируем трассы на зарядных станциях в радиусе сорока километров и выставляем заслоны Транспортной инспекции и Службы происшествий. Одновременно автоматические флаеры Бионаблюдения начнут радиальное прочесывание пригородов и зеленых массивов, а в Усть-Манске проведем обычную сверку по индивидуальным биокодам.

— Техника? — поинтересовался Раскатов.

— Флаеры и «Скарабеи» — только у них имеются автономные источники питания. Каждая машина получила персональный маяк. Контроль за их передвижением и местонахождением осуществляется отсюда, с Центральной.

— А что делать при обнаружении этих? — настороженно спросила Стеклова.

— Задержать. Так, Иван? — оглянулся Вараксин на насупившегося Мельникова.

— Постараться задержать, — старший инспектор сделал ударение на первом слове.

— А если — угроза? — снова поинтересовался Денис.

— Тогда… действовать по обстановке, — отрезал Мельников и взглянул на Федора. — У тебя всё?

— Да, — кивнул тот, выключая «репетитора».

— Начинаем операцию! — и Мельников круто развернулся вместе с креслом к пульту. — Раскатов, отвечаешь за опергруппу! Вараксин — за бионаблюдение! Стеклова — на связи!

Когда затихли голоса и шаги людей в коридорах, замолкли на время селекторы, погасли экраны прямой видеосвязи, и теперь можно было чуточку вздохнуть, Мария вдруг встала и подошла к Мельникову, курившему у окна под вентилятором. Она заглянула ему в глаза и тихо спросила:

— Иван, а если у них уже есть биокоды?

— Почему «уже»? — не понял тот. — Они у них и должны быть, как у всех, только другие, не местные и не зарегистрированные. Ты же сама… — и тут до инспектора дошел смысл фразы. — Хочешь сказать, что они могли…

— Да, — Стеклова внимательно всматривалась в его лицо, — у них могут быть местные биокоды.

— Черт возьми! Ты, кажется, права! — Иван загасил сигарету и в волнении прошел к пульту. — Тогда вся наша операция — пшик!.. Хотя — нет, погоди! Если бы они кого-нибудь… — он запнулся, — убили, датчик биокода подал бы соответствующий сигнал…

— А если только усыпили?

— Тогда… — Иван внимательно посмотрел на Стеклову. — Запроси-ка информатор на эту тему! Может, кто обращался за последние сутки-двое в связи с пропажей датчиков биокода или нападением?

Мария быстро набрала номер видеоканала. По экрану побежали голубоватые строчки оперативных данных дежурного компьютера. Стеклова профессиональным взглядом выбирала нужные записи. Экран погас.

— Нет, — покачала она головой, — ничего похожего.

— Что ж, — с напускной бодростью сказал Мельников, — значит, мы их поймаем, — он глянул на часы. — Черт! Второй час пошел!..

Неожиданно на пульте вспыхнул алый сигнал тревоги. Одновременно высветился экран видео, и возникло чье-то окровавленное лицо.

— Центральная! — прохрипел человек, пытаясь рукавом комби вытереть кровь со лба. — Говорит пост номер шестнадцать! Вы меня видите?.. У нас разбит пульт и экраны… Нападение! — человек вдруг оглянулся, и лицо его исказил ужас. — О, Боже!..

Экран озарился ослепительным зеленоватым светом аннигилирующего разряда, связь прервалась.

Мельников несколько секунд оцепенело смотрел на темный прямоугольник видео, потом ткнул клавишу вызова.

— Внимание! Опергруппа — на выезд! Пост номер шестнадцать, вооруженное нападение. Опасность первой степени!

— Принял! — ответил Денис и не удержался, спросил. — А ты?..

— Буду через десять минут, — коротко бросил Иван и направился к выходу.

То, что они увидели, не укладывалось в сознании. Расколотая, оплавленная в нескольких местах стеклопластовая полусфера поста, спекшийся от жара, изуродованный пульт дежурного оператора и трое покалеченных обгорелых людей на носилках. Широкая черная проплешина на месте снегозащитной полосы, куда ударил разряд аннигилятора, еще тлела по краям. А за ней на луговине чадил дымный зловещий костер — всё, что осталось от патрульного флаера Бионаблюдения…

Денис, растерянный и злой, стоял у крайних носилок. Там лежал тот самый человек, вызвавший Центральную, с забинтованной головой и прерывающимся тихим голосом рассказывал Рас-катову о том, что здесь произошло. Когда он закончил, и санитары унесли его к машине, у Дениса к растерянности прибавилось чувство страха. Он торопливо подошел к «Скарабею» Мельникова и сел рядом.

— Ну и дела! — выдохнул он. — Фантастика!..

— Докладывай! — резко сказал Иван. — Не тяни!

— Если этот парень не бредит, — начал Раскатов, — короче, они тут подрались с какими-то чудовищами, которые появились будто из воздуха…

— Что за чудовища? — нахмурился Мельников. — Как выглядят?

— В том-то и дело, что никак! — Денис ожесточенно подергал себя за ухо. — Чертовщина получается, Иван! Каждый из них вроде бы видел разных тварей, и ни одной одинаковой! Что-то многоголовое, многорукое, многохвостое, отовсюду лезет, шипит, плюется огнем или еще черте-чем!.. Словом, из старинных фильмов ужасов.

— Чепуха какая-то! — рассердился Мельников. — А почему флаер сбит? Тоже монстры постарались?

— С флаером тоже непонятно, — помотал головой Денис. — Парень клянется, что не было никакого флаера! Одна из тварей, якобы, напала на пост с воздуха, и он её лично уничтожил.

— А «Скарабей» патрульный где?.

— Парень говорит, его чудище проглотило…

— Как?!

— Буквально! Съело, сожрало… и даже не подавилось, — Раскатов слегка обалдело посмотрел на Ивана. — Я, конечно, понимаю…

— Стоп! — вдруг сказал Мельников, о чем-то напряженно думая. — А ну, вспомни, о чем говорил этот ученый, Черешников, нашему Феде Вараксину, когда у них хронар украли… Что-то насчет психокинетической атаки?

— Точно! — хлопнул себя по лбу Денис. — Это когда Федор в микроба превращался… Жуть!

— Быстро! — отрывисто заговорил Иван. — Свяжись немедленно с Черешниковым и спроси, насколько реальным может быть внушение таким способом! Максим Демьянович откликнулся сразу, будто бы ждал вызова.

— Да, товарищ Раскатов, — подтвердил он. — Я нисколько не преувеличивал, говоря об ожившей кунсткамере и кошмарах Гойи. Обладающий способностью к психокинезу теоретически может заставить человека поверить во что угодно, и внушаемый действительно увидит, услышит, почувствует всё это как самую настоящую реальность безо всякого критического осмысления!

— Спасибо, Максим Демьянович, всего хорошего, — заторопился Денис под взглядом Мельникова.

— Не стоит благодарности. А что произошло?

— Ничего. Пока ничего. До свидания, — Раскатов поспешно отключился. — Всё понял? — он посмотрел на Ивана.

— Да! — Мельников выпрямился и завел двигатель. — Собирай группу, я знаю, где они! Денис выскочил из машины и помчался к оперативникам.

Через двадцать минут бешеной гонки по пустынной трассе «Скарабеи» влетели в поселок. Мелькнул обгорелый остов зарядной станции. Машина Мельникова пронеслась по широкой прямой улице и круто развернулась у крайнего дома. Раскатов подбежал к вставшему у мобиля Мельникову.

— Это же Кайса?!

— Именно! — инспектор вынул из кобуры аннигилятор и перевел на одиночные разряды. — Они — там, на пустыре, — он направился к стоявшим у машин людям. — Внимание! Преступники находятся за этим домом. Они обладают способностью к мгновенному насильственному внушению. Это значит, что мы можем подвергнуться с их стороны психокинетической атаке. Само по себе — это не страшно и не опасно. Но мы не знаем, что именно будет нам внушено. Специальной защиты у нас нет. Поэтому я прошу настроиться на любые неожиданности и не впадать в панику, что бы вам ни показалось! Преступники не должны уйти! Вопросы есть?

Люди молчали. Все они видели ужасную картину разгрома поста, и Раскатов, как мог, уже объяснил им причины. Но всё же…

— До включения энергосферы осталось полчаса, — снова заговорил Мельников. — Им этого и надо! Им нужна энергия, чтобы уйти во Вневременье, и у них есть хронар, с помощью которого можно в любой момент вернуться или, хуже, выйти в чужое время. Они уже достаточно натворили здесь, и неизвестно, что могут совершить в другом времени. Мы обязаны их остановить! — он помолчал. — В крайнем случае… аннигиляторы есть у всех. Мельников вздохнул глубоко и скомандовал:

— Четверо — со мной, остальные — с Раскатовым! Пошли!

Денис увидел большой выпуклый луг, очерченный темным пояском еловых посадок. Почти на самой макушке холма желтела капля «Скарабея» с какой-то странной решетчатой конструкцией на кабине, а возле нее копошились две крохотные с такого расстояния блестящие переливающиеся фигурки. И не было в них ничего страшного. Денис даже засомневался: могли ли они сотворить то зло, что им приписывали? И вообще, к чему вся эта возня? Зачем им лезть в какое-то там Вневременье? Что им делать в другом времени? На что они могут рассчитывать? На свой психокинез?.. Ну, внушат двум, трем, сотне, а дальше?.. Или лавры повелителей мира защекотали? Чушь! Не может быть!..

Оперативники рассыпались полукольцом и теперь двигались то короткими перебежками, то ползком, подбираясь к вершине холма. А «преступники», казалось, вовсе не замечали людей, спеша закончить какую-то свою очень важную работу со странной матовой решеткой на кабине «Скарабея». Денис тоже полз и перебегал, но как-то механически. Он вдруг вспомнил глаза Вараксина, рассказывавшего о каменистой пустыне, и у него тоже возникло желание немедленно лечь в эту душистую траву под ногами и завернуться с головой в одеяло, спасаясь таким образом, от кого?..

А потом неожиданно мимо них к вершине холма пробежал, путаясь в траве, Максим Демьянович Черешников, размахивая руками и что-то крича. Денис не разобрал. Его появление было настолько внезапным, что никто не успел остановить ученого.

Те, у машины, тоже заметили его, но… против ожидания ничего не стали предпринимать. Они просто стояли и ждали, когда он подойдет.

Мельников вдруг сел в траве и отшвырнул бесполезный аннигилятор. Его примеру последовали остальные оперативники. Всё пропало! Стрелять невозможно — там Черешников, через пять минут включится энергосфера и… Раскатов тоже встал и принялся наблюдать за происходящим.

Ученый, яростно жестикулируя, что-то доказывал одному из этих, пожилому. Молодой участия в дискуссии не принимал, укрепляя на матовой решетке какие-то серебристые шары. Вдруг он обернулся к старикам и что-то сказал. В следующий миг над машиной возникло яркое свечение, а Максим Демьянович, лихорадочно тряхнув руку собеседнику, повернулся и помчался во всю прыть обратно с холма.

«Пришельцы» нырнули в мобиль, дверцы захлопнулись, свечение усилилось, раздался оглушительный хлопок, и «Скарабей» исчез!

Максим Демьянович со счастливой улыбкой подошел и опустился на траву рядом с Мельниковым. Иван глянул на него исподлобья:

— Чему вы радуетесь? По вашей милости мы упустили двух опасных преступников!

— Преступников? — искренне удивился ученый. — Позвольте, вы о ком?

— О тех, которые украли у вас хронар и покалечили уйму людей! — рассердился Мельников. — Одного даже убили!..

— Боже сохрани!.. Их только устранили, временно, — Черешников тоже повысил голос. — А сейчас они уже должны быть в полном здравии. И вообще, вы хоть догадываетесь, за кем гонялись и в кого хотели стрелять?

— В преступников!

— Ошибаетесь, милейший! — Максим Демьянович встал и принял торжественную позу. — Вы, Иван Николаевич, стали невольным свидетелем и участником первого Контакта! И весьма необычного, между прочим.

— ?!..

— Не смотрите на меня, как на сумасшедшего! Я вполне отвечаю за то, что говорю. Да, это был Контакт! Братья по разуму, только не из глубин Галактики, а из глубин Времени!

— Это как?! — вырвалось у Раскатова. Вокруг спорящих столпились оперативники в надежде разобраться все-таки во всей этой более чем странной истории.

— Время, молодой человек, так же безгранично, как и Пространство! — приосанился ученый, переходя на лекторский тон. — Мы изначально привыкли рассматривать время как двумерную величину— «прошлое-будущее», и это справедливо для нашего континуума, нашей реальности. Но в том-то и дело, что Время, как физическая величина, так же многомерно, как и Пространство! Так называемые, параллельные миры, с другим временем, были предсказаны теорией, но абсолютно недостижимы практически. До сего момента!

— Вы хотите убедить нас, что эти двое авантюристов — пришельцы из параллельного мира? — насмешливо поинтересовался Мельников, доставая сигареты. — Какие же они братья по разуму после того, что здесь натворили? Или это входит в процедуру Контакта?

— Вы напрасно иронизируете, Иван Николаевич, — обиделся ученый. — Вся трагедия, если хотите, произошла по нашей вине, в основном… Да! Мы не поняли их, даже не попытались. Вместо того чтобы помочь, мы всячески им мешали!

— Ну, уж! — возмутился Мельников. — Эти ваши пришельцы — тоже хороши! Не могли объяснить, что им нужно?

— Не могли, — развел руками Черешников. — У них просто не было на это времени.

— Не понял…

— Я попробую объяснить, — Максим Демьянович жестом остановил инспектора. — Эти люди, безусловно, честные и очень талантливые, задумали грандиозный эксперимент: ускорить течение времени, чтобы ускорить процесс развития общества, чтобы их Человечество быстрее прошло тернистый путь Познания, от начала до вершины. Хотя есть ли она — тоже загадка… И вот была создана уникальная установка — Ускоритель Времени, но в расчеты, видимо, закралась ошибка. Вместо того, чтобы дать одноразовый импульс ускорения времени, машина придала ему постоянное!..

— А как же они оказались у нас? — спросил кто-то из оперативников.

— Не успел спросить, — улыбнулся ученый, — но могу, как специалист по структуре времени, с большой уверенностью предположить, что ускоряющееся время в какой-то момент совпало по параметрам с нашим. Произошла мгновенная «стыковка» двух параллельных миров, вероятно, лишь в пределах той лаборатории, и эти двое просто выпали из своего мира в наш. «Дыра» тут же закрылась из-за меняющихся параметров, и…

— Двое бедолаг-пришельцев тронулись от страха умом и принялись творить все эти безобразия! — саркастически закончил за ученого Мельников. — Знаете, Максим Демьянович, вы, конечно, очень увлекательно рассказываете, но… — Иван с сожалением щелкнул языком, — неубедительно! Как-то не вяжется: владение сложнейшей техникой для преобразования времени и полное бескультурье в отношении себе подобных. Если не сказать хуже…

— Иван Николаевич, опомнитесь! — возмутился Черешников. — Да ведь в этом-то всё и дело! Одни, в чужом мире, без средств, без техники, без связи… А там — в их мире — установка продолжает работать, ускорять время! Вы можете себе представить последствия такого процесса?.. Никакой фантазии и никаких знаний не хватит! — ученый говорил, всё больше распаляясь. — И ведь никто — слышите? — никто из тех людей даже не подозревает об этом ускорении, как вы не чувствуете разгона монорельса, сидя в пневмотоновом кресле! А ведь скорость времени так же конечна, как и скорость движения материи в континууме. Теоретически она равна времени жизни хронона — кванта времени, дальше время теряет свою структуру и перестает существовать как физическое понятие. Как это выглядит практически — представить невозможно… — Черешников остановился и вытер пот со лба. Люди, сидевшие вокруг, подавленно молчали.

— Поймите, — снова заговорил ученый, обращаясь преимущественно к Мельникову, хотя тот давно уже перестал выражать недоверие и тоже, молча, слушал его, — у них просто не было времени на объяснения. Надо было во что бы то ни стало догнать свое время и выключить установку, спасти мир… Сначала они и хотели обратиться за помощью к нам в Институт, но вдруг обнаружили в мобиле, на котором ехали в город, датчик происшествий и решили воспользоваться им. Ну, а дальше… они, конечно, не смогли учесть особенности нашей социальной системы, наших порядков и, когда оказались в конфликте с ней, решили пойти на обгон, если так можно выразиться. У них уже не было другого выхода…

Черешников умолк, потом опустился на траву и, запрокинув голову, стал следить за маленьким одиноким облаком в зените. Остальные тоже хранили молчание и не двигались.

Мельников приподнялся, поискал глазами в траве аннигилятор, нашел, сунул в кобуру, потом включил болтавшийся на груди радиофон.

— Внимание! — медленно произнес он. — Говорит старший инспектор Службы происшествий Иван Мельников. Отменяю по области состояние Опасности. Всем Службам — отбой!..

И сразу, будто с людей сняли непосильный груз, все заговорили, задвигались, кто-то облегченно рассмеялся, кто-то растянулся на траве. Максим Демьянович поднялся, подошел к Ивану и, улыбнувшись, крепко пожал ему руку.

— Они вернутся? — вдруг спросил Раскатов.

— Должны вернуться, — откликнулся ученый. — Обязательно вернутся.