Никому не уступлю

Должно быть, у Дженет разыгралось воображение, но она готова была поклясться, что в глубоком голосе маркиза прозвучала ирония и, как ни парадоксально, тщательно скрываемый смех.

– Бедняжечка. Она ужасно расстроилась, что не сможет поехать, ведь ей так хотелось.

– Тогда я непременно предоставлю ей еще такую возможность, – негромко отозвался ненавистный голос. – И сообщите мне, если ей не станет лучше. У меня хорошие связи с одной клиникой под Марселем, где можно будет сделать полное обследование. Сами понимаете, как меру предосторожности. Что ж, мадам, наверное, нам лучше уйти и не тревожить ее.

Дженет слышала, как Жаклин что-то пробормотала в знак согласия и направилась прочь. Прядка волос, упавшая на лицо молодой женщины, щекотала ей нос – очень хотелось поскорее откинуть ее, но что-то, какое-то шестое чувство, удержало Дженет, заставило ее лежать тихо.

Ибо Леон де Астен не ушел. Он все так же стоял у изголовья, ожидая, пока она выдаст себя, покажет, что и не думала спать. Молодая женщина ощущала его тепло, вдыхала свежесть его одеколона. От сознания, как близко он к ней, все тело у нее так и горело огнем.

– Какая великая актриса пропадает. – Сардоническое замечание подтвердило самые худшие ее опасения. – Однако не стану больше терзать вас. Спите – и да привидятся вам сладкие сны, моя спящая красавица.

К своей ярости, она почувствовала, как маркиз осторожно убирает мешающую прядку с ее лица. Потом он бережно взял ее за подбородок и чуть повернул ее голову на подушке. Губы его коснулись ее губ быстрым, но чувственным поцелуем.

Дженет потребовалось все ее самообладание, чтобы лежать все так же недвижно. Боже, как хотелось вскочить и влепить пощечину этому самодовольному, насмехающемуся над ней негодяю! Назвать его всеми бранными словами, что только сумеет вспомнить.

Но вместо этого она продолжала притворяться спящей и слушать, как удаляются его шаги, как с тихим щелчком закрывается дверь. Но полно, вправду ли он ушел? Быть может, это очередная уловка? Нет – через некоторое время под окном раздался шум отъезжающего автомобиля. Лишь тогда Дженет осмелилась наконец пошевелиться и сесть на постели.

В глазах ее стояли злые слезы. Она сердито, как обиженный ребенок, вытерла рот, стараясь стереть следы его поцелуя.

– Завтра, – вслух поклялась она, – завтра же я отправляюсь домой. И сделаю все, чтобы никогда – никогда! – больше не видеть этого мерзавца!

4

Вечер тянулся бесконечно. Не зная, чем заняться, не находя покоя, Дженет сновала по комнате, точно пантера в клетке. Под конец зверский голод согнал молодую женщину вниз. Бернандета, радуясь столь чудесному исцелению, накормила ее изумительным ужином, но она почему-то совершенно не ощущала вкуса пищи.

Потом она устроилась поудобнее на софе в гостиной и включила музыку, но даже сие испытанное средство не помогло ей расслабиться. Голова была полна одним и тем же – и этим одним был все тот же Леон де Астен.

Просто возмутительно, насколько сильно он успел завладеть ее воображением. Дженет злилась и на себя, и на него, но поделать ничего не могла. В присущей ему небрежно-дерзкой манере он бесцеремонно ворвался в ее жизнь.

Что же делать? Даже Жаклин не пожалуешься – ведь она так откровенно наслаждается новым знакомством.

И все же человеку, который собирается со дня на день жениться, не пристало заигрывать с другой, пусть даже брак его и диктуется лишь соображениями выгоды и удобства. Дженет прикусила губу. Вот презренный тип! Все они таковы!

После Карла она дала сама себе страшную клятву: избегать мужчин, которые уже связаны обязательствами и не вольны полностью посвятить себя любимой. Порой ей казалось, что мир населен лишь ими.

Но Леон де Астен уже изрядно перешагнул и границы простого флирта – он посмел коснуться ее… поцеловать.

Дженет почувствовала, как вновь трепещет все ее тело при одном лишь воспоминании о прикосновении его губ. А самое худшее – негодяй отлично сознавал, какой эффект оказывают на нее его ласки. Это он нарочно. Такая вот изысканная, изощренная форма мучительной мести, специально чтобы унизить строптивицу. Чтобы раз и навсегда отучить ее от широких жестов.

Как же глупо она поступила, разорвав те злополучные деньги! Зачем было наживать себе столь опасного врага? Куда умнее было бы тихо, не поднимая глаз, поблагодарить его и уйти – а деньги сунуть в первую же попавшуюся кружку церковных пожертвований. Так и ее честь была бы соблюдена, и его гордость не задета.

Но что сделано, то сделано. Жалеть уже поздно. Теперь остается лишь придумать, как выйти из ситуации с наименьшими потерями.

Поездка по магазинам помешала Дженет позвонить в агентство, но она решила сделать это завтра же утром. А заодно – в аэропорт, заказать билет в Англию. Любой рейс, любой класс – лишь бы поскорее.

Жаклин вернулась домой лишь глубоко за полночь. Лежа в постели без сна, Дженет увидела, как заплясал на потолке свет фар – и вся напряглась, гадая: вдруг маркиз снова играет в шофера и ей следует ожидать нового визита?

Однако никто ее не потревожил – даже сама Жаклин. Утром, спускаясь к завтраку, Дженет нервничала в ожидании детальнейшего и подробнейшего отчета о замке, его обитателях, каждом поданном за обедом блюде и каждом сказанном слове. Но, как ни странно, крестная практически ничего рассказывать не стала, лишь упомянула, что замок необычайно красив, все было очень вкусно, а она чудесно провела время. После чего впала в необычную для нее задумчивость.

Парадоксально, но вскоре Дженет поймала себя на том, что сгорает от желания услышать побольше.

– А как тебе понравилась Флора? – поинтересовалась она.

– Флора? А, та девушка. Очень симпатичная, только вот вид у нее был совеем подавленный. Думаю, она сильно расстроилась, что ты не приехала, – добавила Жаклин, чуть-чуть подумав. – Собственно, они там все расстроились. – Она ласково улыбнулась крестнице. – А ты как, милая? Получше сегодня?

– Да. – Дженет покраснела, – то лекарство, что дал мне твой врач, просто чудеса творит. – Она смущенно рассмеялась. – Честно говоря, у меня припадок деятельного настроения и я собираюсь поскорее вновь выйти на работу.

– А по-моему, тебе следует хорошенько отдохнуть тут, у меня, – твердо возразила Жаклин.

– Я бы ничего другого и не хотела, – быстро сказала Дженет. – Но я еще не сообщала в агентство про неудачу у Флоримонов. Возможно, там захотят немедленно дать мне что-то следующее. Да и с папой надо бы повидаться.

– Только не в следующие пару недель. – Жаклин налила себе еще кофе. – Он уехал. Повез ее, – это местоимение она произнесла с нескрываемым отвращением, – развеяться на Гавайи. Он мне недавно звонил – узнать твой парижский адрес, вот и рассказал. А я твой адрес как раз и потеряла, так что предупредить тебя у него не вышло.

Это известие на миг выбило Дженет из седла, но она быстро оправилась и с новой силой устремилась в атаку.

– Тогда мне тем более надо скорее туда. Кто же будет приглядывать за делами в папино отсутствие?

Жаклин покачала головой.

– А вот и нет. Он сказал, его новый ассистент, Джеральд, прекрасно справится и сам. Так что тебя там вовсе не ждут. Видишь, как все замечательно складывается.

– Да, – неестественно бодрым тоном согласилась Дженет, про себя проклиная Гавайи, их красоты, их пляжи и ни в чем не повинных жителей. – Да, конечно.

После завтрака Жаклин сказала, что собирается с коротким визитом к одним знакомым.

– Поедешь со мной, дружок, или попросить Жана поставить тебе шезлонг у бассейна?

– Да, попроси, пожалуйста. – Уж коли ей навязывают отпуск, она будет вовсю бездельничать.

Когда примерно через час молодая женщина спустилась к бассейну, Жан, муж Бернандеты, садовник, как раз расставлял ей шезлонг и зонтик от солнца. Это был рослый, широкоплечий бородач с круглым добродушным лицом. Он приветствовал Дженет улыбкой до ушей.

– Ах, мадемуазель, с каждым приездом вы все больше и больше похожи на вашу матушку, упокой Господь ее душу. – Он поглядел на руки молодой женщины, явно выискивая обручальное кольцо, и начал сокрушаться: – Но где же ваш муж, мадемуазель? Где ваши детки?

Дженет засмеялась.

– Простите, что разочаровываю вас, Жан. Но не всем же так везет, как Бернандете.

Жан укоряюще возвел глаза к небесам.

– Какая жалость. Такая девушка пропадает, – доверительно сообщил он им и ушел, продолжая что-то ворчать себе под нос.

Солнце уже палило вовсю, ослепительно играя на поверхности воды. Бассейн был не очень велик – как раз такой, чтобы Жаклин могла время от времени неторопливо проплыть его и считать, что размялась на славу.

Дженет же он показался и вовсе крохотным, но вода все, равно манила. Сбросив купальный халат, молодая женщина растянулась на шезлонге в своем любимом черном бикини.

Сначала поплавать, а потом позагорать, или сперва поваляться часок на солнышке, а уж потом охладиться? Решения, решения… Хотя, если бы ее проблемы ограничивались лишь этим, – то-то было бы счастье! Но, увы, ее проблемы совсем в другом.

Из головы у нее по-прежнему не шел маркиз де Астен. Как ни старалась Дженет, но не смогла убедить себя, что никогда больше его не встретит. Он постоянно был здесь, с ней, перед ее мысленным взором. Он темной тучей омрачал ей любые радости и удовольствия. Но что еще хуже, он и физически был не так уж далеко – в замке Элеоноры, менее часа езды на машине от шато Жаклин.

Взяв флакон с защитным лосьоном, Дженет принялась легкими движениями втирать его в руки и плечи. Вообще-то она легко загорала, покрываясь ровной золотистой смуглостью, но предпочитала с солнцем лишний раз не шутить.

Вот и с Леоном де Астеном шутить не следует. Надо поскорее придумать, как обезопасить себя от него. Не то так обожжешься – как тебе и не снилось.

Надев темные очки, она принялась лениво листать валявшиеся рядом на столике журналы Жаклин. Как будто подглядываю сквозь щелочку в иной мир, с улыбкой подумала молодая женщина. Мир, где деньги – не вопрос, а жизнь шелковым ковром сама стелется у тебя под ногами. Где все решают за тебя – и из каких бокалов пить, и у каких модельеров одеваться. Мир, где безраздельно царят такие, как Леон де Астен.

На миг она позволила себе вспомнить один из ювелирных магазинов, что они видели вместе с Жаклин. В сердце ей запало одно дивное ожерелье из изумрудов – крупных, чистых, мерцающих в изысканно-простой золотой оправе. На миг ей представилось, как она заходит в магазин и просит снять его с витрины. Покупает, даже не задумавшись о цене, чувствует, как холодная тяжесть обвивает ей шею…

Ну да, размечталась! Дженет пренебрежительно скривилась. Ты из тех, кто сам зарабатывает себе на жизнь. И хотя это получается у тебя отнюдь не плохо, все равно приходится всегда прикидывать, по средствам ли приглянувшаяся вещь. И к такой жизни ты привыкла, другой тебе не надо!

Поймав себя на том, что сама перед собой оправдывается, Дженет осознала: желанного душевного покоя как не было, так и нет. Блеск роскоши на глянцевых страницах перед глазами вдруг как-то поблек. Или она чуточку завидует тем праздным баловням судьбы, для которых эти журналы издаются?

Отложив журналы, молодая женщина решительно сняла с руки часики. Пора поплавать. Физические упражнения – как раз то, что нужно. Все лучше, чем по-детски рыдать о далекой, недостижимой луне, которая ей на самом деле даже и не нужна.

Вода оказалась просто чудесной. Дженет сильными, ровными гребками раз за разом проплывала бассейн – пока вконец не выбилась из сил. Запыхавшись, она подтянулась за бортик и вылезла, отжимая намокшие волосы.

Переставив зонтик так, чтобы шезлонг был полностью в тени, молодая женщина вытерлась, расстегнула застежку лифчика и улеглась лицом вниз. Ага, вот что значит, ночь не спать, успела еще подумать она, погружаясь в сладкую дрему. Воздух был таким теплым, шезлонг – таким мягким и уютным, а аромат цветов – таким насыщенным и усыпляющим, что отяжелевшие веки сами собой сомкнулись и она заснула.

Разбудило ее какое-то слабое позвякивание. Не сразу придя в себя, Дженет несколько секунд понежилась неподвижно, а потом лениво повернула голову.

На столике рядом стоял стакан и графин с соком – судя по цвету, персиковым. В нем заманчиво плавали кусочки льда.

Ах, как это мило со стороны Бернандеты. Какое приятное пробуждение! Сев, Дженет откинула с лица растрепавшиеся локоны и потянулась к графину. Но вдруг замерла.

Какое-то шестое чувство остановило ее руку на полдороге. Дженет безотчетно осознала: сонная летняя тишина неуловимо изменилась, в нее закрался какой-то новый элемент. Молодая женщина медленно, настороженно огляделась – и дыхание у нее оборвалось.

В паре ярдов от нее, непринужденно скрестив длинные загорелые ноги в коротких темно-коричневых шортах, сидел в плетеном кресле Леон де Астен – безмятежный, как сам этот полдень. Он был в легких кожаных сандалиях на босу ногу и рубашке с короткими рукавами, обнажавшими смуглые предплечья. Верхняя пуговица расстегнута, у ворота видны темные волоски. Он бесстрастно глядел на Дженет сквозь стекла черных очков.

На миг молодая женщина замерла, точно окаменев, но в следующую секунду вспомнила, какое зрелище предстало его взору. С коротким сдавленным вскриком она схватила полотенце и обернула вокруг обнаженной груди.

– Как, черт возьми, вы сюда попали?

Голос ее срывался от смущения и гнева. По щекам разлился густой румянец. Леон де Астен приподнял бровь.

– Как попал? Да как все. Позвонил и меня впустили. – Он показал на графин. – Домоправительница как раз собиралась принести вам сока, так что я предложил свои услуги. Разве что-то не так?

– Решительно ничего, – яростно отрезала разгневанная купальщица. – Скажите, а выражение «пристал, как репей» вам что-нибудь говорит?

– Да. Но явно не исполнено для меня столь глубинного смысла, как для вас.

Дженет вздернула подбородок.

– Скажите мне еще одну вещь, месье. Вы долго еще намерены продолжать это преследование?

– Очень жаль, что вы рассматриваете мой визит в этом свете. – Голос его звучал обманчиво-мягко. – Я просто желал лично убедиться, что вы полностью оправились после пережитого потрясения.

Дженет могла с ходу придумать добрую дюжину самых что ни на есть ядовитых и нелестных ответов. Они уже буквально дрожали у нее на языке. Но снова злить маркиза было бы неблагоразумно.

– Как видите, месье, я совершенно здорова, – коротко заверила она. – И если это все, что вы хотели знать, то буду рада пожелать вам всего хорошего.

– Нет, – он покачал головой, – я приехал сюда те только ради этого. Собственно говоря, я хотел предложить вам работу.

– Работу? – не веря своим ушам, повторила она. – Вы хотите, чтобы я на вас работала?

– Не совсем. – Он чуть помолчал. – Полагаю, Флора рассказала вам, что у нее была компаньонка – некая пожилая дама.

– Да. – Дженет свела брови. – И что?

– Мадам больше с нами не живет, – кратко ответил де Астен. – Глупо было надеяться, что особа ее возраста и внешности достигнет хоть какого-то взаимопонимания с девушкой Флориного темперамента. Из нее даже тюремщика не вышло.

Дженет заметила, что полотенце у нее чуть соскользнуло, и поспешно водворила его на место.

– И кого вы теперь ищете? Лучшего тюремщика?

– Нет-нет. – Леон де Астен сделал отрицательный жест. – Это было бы, во-первых, напрасно, а во-вторых, унизительно. Нет, я хочу найти для Флоры компаньонку, которая бы ей нравилась и которой бы она доверяла. – Он глядел на Дженет в упор, и она жалела, что не видит выражения его глаз. – Вы с ней уже знакомы, вы ей нравитесь. Так что я первым делом подумал о вас.

– Не слишком удачная мысль, – покачала головой Дженет. – Помимо всего прочего, я дизайнер, а не дуэнья.

– Тем лучше. Мое дело поставлено на широкую ногу, с размахом. – Он многозначительно помолчал. – Жене бизнесмена такого масштаба необходимо обладать художественным вкусом. А вы дизайнер, специалист по стилям, у вас есть вкус. Кроме того, вы говорите на многих языках, это тоже очень полезно.

Молодая женщина попыталась собрать разбегающиеся мысли.

– Постойте, вы что, хотите, чтобы я давала Флоре уроки по дизайну?

– Ну не то чтобы по дизайну, а просто развивали бы в ней вкус, что сочетается, что нет, и все такое. И разговаривали бы с ней по-английски. – Он почти небрежно кивнул. – Полагаю, это вы можете?

– Мочь-то могу, – сквозь зубы процедила Дженет, – но не хочу.

– Понятно. Неужели недавнее происшествие внушило вам отвращение к обществу Флоры?

– Признаться, – с чувством произнесла она, – я думала главным образом не о ней.

– Тогда могу ли просить вас подумать и о ней? – негромко сказал Леон де Астен. – Вы нужны ей.

Дженет изумленно ахнула.

– Это же просто нелепо, смехотворно!

– Что кажется вам таким смешным?

– Да вся эта ситуация, – молодая женщина покосилась на полотенце, что судорожно прижимала к груди. – И вот это в частности.

Отвернувшись, она быстрым движением скинула полотенце и, водрузив на положенное место верх от купальника, попыталась одной рукой застегнуть, а другой придерживая, чтобы не сполз. Но, как она ни изгибалась, упрямая металлическая штуковина никак не желала застегиваться.

– Позвольте мне.

Маркиз неторопливо поднялся на ноги. В голосе его слышалась призрачная тень веселья.