Алькатрас и Пески Рашида

Я передернул плечами.

— Я лишь описал то, что увидел. Толковала она сама.

— До или после того, как она тебе вмазала сумочкой? — поинтересовался Квентин.

Коротышка забавлялся, слушая наш разговор, Синг же шарил в сточной канаве. Я с облегчением убедился, что он отстегнул все свои кобуры и сложил оружие в большую спортивную сумку. Если бы эта сумка хоть чуть-чуть гармонировала с его кимоно.

— Ну что ж, — сказал дедушка Смедри, — очень хорошо. Наконец-то мы внедримся в городскую библиотеку! Надеюсь, наш основной план просачивания должен сработать! Как думаешь, Квентин?

Коротышка кивнул.

— Канталупа, бумажные обрывки, утка крыльями машет…

Я насторожился.

— Чего, чего?..

— Не обращай внимания, — сказала Бастилия. — Он все время чушь порет.

«Точно, — вспомнил я. — Его Талант!»

— А в чем, — обращаясь к деду, спросила Бастилия, — состоял ваш базовый план?

— Для начала Квентин потратит несколько минут, убеждаясь, что в вестибюле все чисто, — принялся излагать дедушка Смедри. — Потом Синг их отвлечет, а мы тем временем прокрадемся в служебный коридор. После чего разделимся — в каждой команде по одному Окулятору — и будем разыскивать мощные источники окуляции. Наши Пески должны сиять всего ярче!

Я спросил:

— А что делать, если вдруг мы их найдем?

— Заберем их и будем двигаться к выходу. Скрытно, конечно!

— Хм. — Бастилия чуть помедлила. — А план вроде действительно ничего.

Кажется, это удивляло ее.

— Естественно, — ответил дедушка Смедри. — Мы долго работали над каждой его деталью. Я долгие годы волновался, как бы однажды нам не пришлось просачиваться сюда.

«Волновался?» — мысленно переспросил я. Тот факт, что безбашенный дедушка волновался по поводу нынешнего мероприятия, сразу сделал его в моих глазах очень опасным.

— Короче говоря, — сказал он, — Квентин, выдвигайся давай! Мы и так уже опаздываем!

Коротышка кивнул, поправил гвоздику в петлице, набрал полную грудь воздуха и ринулся сквозь широкие стеклянные двери.

— Дедушка, — сказал я. — Они хотят убить меня там?

— Тебе не о чем волноваться, — ответил он, снимая очки. — Они всех нас рады были бы поубивать.

— Ладно, — сказал я. — Коли так, не стоило бы нам… ну… спрятаться, что ли? В смысле, не торчать тут на углу, у всех на виду?

— Ты мне лучше вот что скажи, — ответил он. — Тот типчик с пистолетом. Ты раньше его когда-нибудь видел?

— Нет.

— А он тебя узнал?

— Думаю, нет, — сказал я. — Прежде чем стрелять, он спросил меня, кто я такой.

— Вот, вот, — проговорил дедушка Смедри, подходя и заглядывая в окно. — Ты очень особенный парень, Алькатрас. И по этой причине те, кто за тобой наблюдал, совсем не рвались открывать твое местопребывание своим коллегам. Это кажется странным, но в среде Библиотекарей столько всяких фракций и сект. Взять хоть Темных Окуляторов, орден Разбитой Линзы, секту Костей Нотариуса… Да, все они работают как бы вместе, но между ними полно и различий, и ревности. Той фракции, которая тобой занималась, было очень даже выгодно, чтобы знающих тебя в лицо, вообще знающих о тебе было как можно меньше. Это верней помогло бы им наложить лапу на Пески, когда придет срок их доставки. — Он понизил голос. — Я не хочу лгать тебе, Алькатрас. Наша нынешняя миссия будет очень опасной. Если Библиотекари нас схватят, то, скорее всего, убьют. Теперь, когда Пески попали к ним в руки, нет никакого резона оставлять тебя в живых. Наоборот — все причины уничтожить тебя. Тем не менее на нашей стороне — сразу три могущественных фактора. Во-первых, очень немногие сумеют узнать нас в лицо. Это поможет нам проникнуть в библиотеку, и никто нас не остановит. Во-вторых, как ты сам уже заметил, большинство Библиотекарей на данный момент покинули свой штаб. Осмелюсь предположить, что они разыскивают тебя и меня. Возможно, даже штурмуют наше укрытие — автозаправку.

— А третий фактор?

Дедушка улыбнулся.

— Он состоит в том, что никому в голову не придет ждать от нас подобного фортеля, ибо выходка с просачиванием совершенно безумна!

«Во здорово», — только и сказал я себе.

— А теперь, — сказал он, — сними-ка ты, пожалуй, окуляторские очки. В настоящее время это единственное, что с головой тебя выдает.

Я незамедлительно повиновался.

— Квентин проведет в вестибюле и книгохранилище минут пять, — продолжал дед. — Он будет высматривать какие-то необычные детали в поведении Библиотекарей или их службы безопасности. То есть нам придется чуть-чуть подождать. Постарайся не привлекать ненужного внимания.

Я кивнул, и дед Смедри отошел прочь, чтобы заглянуть в окошко библиотеки. Я прислонился спиной к фонарному столбу, тихо надеясь, что не сломаю свою опору. Стоять неподвижно оказалось не так-то легко — особенно если учесть, до какой степени я был взвинчен. А чем больше я размышлял о «трех мощных факторах», перечисленных дедушкой Смедри, тем менее мощными они мне представлялись. Оставалось попытаться успокоиться — что я и делал.

Несколько мгновений спустя за моей спиной что-то звякнуло. Это Синг поставил на асфальт свою сумку, набитую автоматами и пистолетами. Я нервно подпрыгнул: как-то не особенно улыбалось, чтобы одно из этих «старорежимных» орудий бабахнуло и нечаянным образом отстрелило мне ноги.

— Слышь, Алькатрас, — сказал Пой Синг-Синг. — А правду твой дед говорил, будто тебя вырастили родители-тихоземцы?

— Ну… — медленно проговорил я. — Типа того…

— Отпад! — восхитился Синг. — Тогда, может, ты мне объяснишь, что это за такая штуковина?

И он протянул нечто круглое, золотисто поблескивавшее. Наверное, в сточной канаве нашел.

— Крышечка от бутылки, — сказал я ему.

— Ух ты! — Синг внимательно рассматривал ее сквозь очки. — Я вообще-то знаком с вашими примитивными упаковками для жидкости. И все равно… Там, на обратной стороне, — что это?

Я взял у него крышечку и перевернул. На внутренней стороне значилось: ВЫ НЕ ВЫИГРАЛИ.

— Ну ничего себе? — спросил Синг, тыча пухлым пальцем. — Это что, обычай такой — оскорбления печатать на упаковках еды? А если рекламный ход, то чего они подобным образом хотели добиться? Заставить покупателей чувствовать себе менее защищенными? Чтобы они больше крепкого кофе покупали?..

— Это типа лотерея такая, — сказал я. — На одни бутылки выпадает выигрыш, на другие — нет. Вот и все.

Синг нахмурился, не понимая.

— А с какой стати бутылке что-то выигрывать? Ей-то приз на что? А если на нее что-то и выпадет, каким образом она свой приз заберет? Они что, Оживлению подвергаются? Или вы тут не в курсе, что Оживление — это темная окуляция? Со всеми вытекающими?..

Я в отчаянии закатил глаза.

— Окуляция тут ни при чем, Синг. Все гораздо проще. Если ты откупориваешь бутылку и читаешь на крышечке, что выигран приз, он достается тебе. Тебе, догоняешь?

— А-а… — протянул он немного разочарованно.

И все-таки убрал крышечку в карман кимоно.

— Чем она так тебя привлекла? — спросил я. — Ты же у нас вроде специалист по старинному вооружению?

— Не только, — сказал Синг. — Еще и по старинной одежде. И в целом по старинной культуре.

Я зачесал затылок.

— Он антрополог, парень, — отвернулся от библиотечного окна дедушка Смедри. — Один из ведущих экспертов Мокийского королевского университета. За это мы его и взяли в команду.

— Э-э, — сказал я, — так Синг, выходит, профессор?

— Естественно, — кивнул дед. — У кого, кроме профессора, хватит мозгов разобраться, как работают эти чертовы пушки? В цивилизованном мире они вышли из употребления много столетий назад! Вот мы и решили, что в группе должен быть хоть кто-то, способный с ними управиться. Понятное дело, мечи куда эффективней, но здесь, в Тихоземье, никто не носит мечей.

— Я, конечно, не солдат, но много практиковался с вашим местным оружием, — с готовностью подтвердил Синг. — Правда, ни разу еще не стрелял ни во что… э-э-э… движущееся. Но это, полагаю, не настолько уж сложно?

Некоторое время я молча переваривал услышанное, потом повернулся к дедушке Смедри.

— А Квентин? — спросил я. — Тоже профессор?

Синг рассмеялся.

— Нет, конечно. Всего лишь студент выпускного курса!

— Хотя и очень способный, — вставил дед Смедри. — Филолог, специалист по диалектам Тихоземья.

— Все понятно. — Я воздел палец. — В сухом остатке получается следующее. Наша ударная спецкоманда состоит из старого чудака, антрополога, студента-гуманитария и двоих подростков. Грандиозно!

Дедуля Смедри и Синг расплылись в счастливых улыбках. Бастилия, подпиравшая библиотечную стеночку чуть поодаль от нас, одарила меня сумрачным взглядом.

— Вот видишь, — сказала она, — с чем мне приходится работать?

Я кивнул, начиная понимать, откуда у нее такой скверный характер.

— Да ладно тебе, — сказал дедушка Смедри. Подойдя, он обнял меня за плечи и отвел в сторону. — У меня тут есть кое-что для тебя.

С этими словами он расстегнул пуговку на смокинге и вытащил две пары очков.

— Вот эти ты, наверное, узнаешь, — показал он желтые стекла. — Помнишь, я пользовался ими, когда приехал тебя забирать? С такими Линзами совсем несложно работать. Если уж у тебя получилось так здорово просканировать здание, с ними ты справишься без труда.

Я взял у него очки и нацепил их на нос, постаравшись сделать это как можно незаметнее. Сперва ничего особенного не произошло, но потом я вроде бы начал кое-что замечать. Оказывается, асфальт кругом меня так и пестрел следами! Именно пестрел — они были разных цветов и медленно меркли.

— Следы повсюду, — удивился я, наблюдая, как Синг движется к еще не обследованной канаве, а за ним остается цепочка синих отпечатков.

— Вот именно, парень, — сказал дедушка Смедри. — Причем чем лучше ты знаешь человека, тем дольше будут оставаться видимыми его следы. Это я к тому, что, войдя внутрь, мы разделимся. Ты и я — мы окажемся в своих группах единственными Окуляторами, способными почувствовать местонахождение Песков. Но внутренность библиотеки велика, в ней легко можно запутаться. Стеллажи образуют лабиринты, из которых отыскать выход не просто. Так вот, если вдруг заплутаешь, используй Линзы Следопыта, чтобы выбраться по собственным следам. Ну и меня ты сможешь найти, если понадобится…

Я уставился под ноги. Следы дедушки Смедри сияли ослепительной белизной, мне даже показалось, что за ним оставались на асфальте комочки белого пламени. Я с легкостью проследил взглядом всю его траекторию до самой машины, припаркованной на противоположной стороне улицы.

— Спасибо. — Я снял Линзы Следопыта и убрал очки в карман. Меня снедало волнение, густо замешанное на страхе.

— Ты отлично справишься, малыш, — заверил меня дедушка Смедри и вынул следующие очки. — Только помни, что мы разыскиваем твое наследное достояние. Ты его потерял, тебе надлежит и вернуть его. Я ведь не смогу всю жизнь быть рядом и водить тебя за руку.

На самом деле, что касается вождения за руку, в нашем нынешнем приключении меня им отнюдь не забаловали. Я по-прежнему не на сто процентов представлял себе, что происходило кругом, зато успел усомниться в здравости собственного рассудка и, если на то пошло, не был уверен, что испытываю жгучее желание возвращать свое так называемое наследство.

Дед Смедри не дал мне возможности разразиться жалобами на жизнь. Он просто протянул вторые очки. Их Линзы были бесцветными и на удивление ясными, только в центре каждой виднелось по красненькой точке.

— Это, — сказал дед, — одни из наиболее могущественных окуляторских Линз, находящихся в моем распоряжении. В то же время они необыкновенно просты в использовании, и именно по этой причине я ссужаю их тебе, Алькатрас.

Я повертел их в руках.

— А что они делают?

— Их можно применять в различных целях, — начал пояснять дедушка Смедри. — Стоит включить — что требует некоторого сосредоточения, — и они начнут собирать кругом тебя свет, чтобы затем выдать его в виде концентрированных лучей.

Я спросил:

— Что-то вроде лазера? Или как?

— Да, — кивнул он. — Поэтому учти, Алькатрас: они очень опасны! Я обычно не ношу с собой Линз, способных быть оружием нападения, но эти — эти слишком полезны, чтобы от них отказаться. Только должен тебя предупредить: если там, внутри, в самом деле находится Темный Окулятор, он способен почувствовать активацию этих Линз. Так что используй Линзы Поджигателя лишь в случае крайней необходимости!

Я взял очки у него из рук, и стеклышки немедленно начали рдеть.

— Кувыркающиеся Картсы!..

Дедушка Смедри едва успел отскочить, уворачиваясь от раскаленных лучей, ударивших в асфальт прямо у нас с ним под ногами. Я тоже отпрыгнул, от неожиданности едва не выронив Линзы из рук.

Дед выхватил у меня очки и быстренько деактивировал. У меня в глазах плавали два ярких пятна, а ноздри щекотал запах растопленного гудрона.

— Ну вот, — сказал дедушка Смедри. — Я же говорил, что пользоваться ими проще простого. — Он быстро оглянулся на здание библиотеки. — Пожалуй, расстояние великовато для того, чтобы он нас учуял.

«Чем дальше, тем интересней», — сказал я себе. Постепенно я проморгался и успел увидеть закаченные глаза Бастилии.

Потом к нам подошел Синг. Сдвинул на лоб темные очки и стал изучать трехфутовый круг блестящего оплавленного асфальта.

— Отличный выстрел, — сказал он. — Наверняка наповал!

Я, кажется, покраснел, но дедушка Смедри лишь рассмеялся.

— Вот, держи. — Он сунул Линзы Поджигателя в бархатный мешочек и плотно затянул тесемку. — От греха подальше. Ну что ж! Полагаю, эти Линзы и твой Талант позволят разобраться со всем, чем Библиотекари вздумают в тебя запустить!

Я осторожно принял очки. По счастью, больше ничего не случилось. Хочу, кстати, предупредить: поскольку моя история стопроцентно правдива, не очень-то ждите, что эти Линзы будут снова использованы. Вам повезет, если вы еще раз увидите, как они испускают свои лучи!

— Дедушка, — сказал я негромко, косясь на Бастилию. — Что-то я сомневаюсь, выйдет ли у меня…