Психология симпатий

Те, кто общался с каркасом в обезьяньей шкуре — лучше.

А те, в комнате которых был и проволочный каркас, и чучело, все свободное время сидели на чучеле — тут же спали, прижимаясь к нему, играли. К проволочной «матери» приходили только тогда, когда хотели есть. Эти шимпанзе развивались вполне нормально.

Итак, любовь нужна. И человеку очень плохо живется, если его не любят, это не этический постулат, а научный факт.

Сказанное, естественно, не означает того, что если человек никого не любит или его никто не любит, он обязательно заболеет и умрет. Мы говорили о данных среднестатистических, они характерны для большинства людей, но исключения, естественно, возможны.

Есть на свете и такие индивидуумы, которые никогда никого не любили, да и их тоже особенно никто не любил, но они от этого совершенно не страдают, наоборот, вроде бы довольны жизнью и вполне счастливы. Пусть им и впредь будет хорошо. Но подавляющее большинство жителей земли испытывают, повторяем, острую необходимость любить и быть любимыми.

Вопрос «зачем нужна любовь?» имеет и другой аспект. Нередко приходится слышать и такие доводы, что любовь приносит одни неприятности, что она мешает жить и работать, с ней неизбежно приходит разочарование, тоска и так далее.

Действительно, испытать разочарование в любви тяжело. Любовь и в самом деле неизбежно сопряжена с риском. Мы рискуем, например, потерять любимого человека. Он может умереть. И не обязательно в семьдесят лет. Может попасть под трамвай, в катастрофу, отравиться и так далее.

Нас могут разлюбить. Сердцу, действительно, не прикажешь, все бывает, и мы можем оказаться в таком положении.

Наконец, мы можем сами разлюбить, разочароваться — и неизвестно, не хуже ли это, чем тот случай, когда тебя самого разлюбили.

В целом известно, что большинство людей признают: любовные переживания обогатили их духовно и эмоционально. Когда группе взрослых, несомненно, обладающих опытом любовных отношений, предложили ответить на вопрос, счастливее или несчастливее они стали, испытав любовь, три четверти признались, что стали счастливее. Остальные ясно определить свое отношение не могли. Большинство из нас склонны считать, что любовные переживания обогащают. Авторы также не берутся с этим спорить.

Хочется добавить только одно: никакие чувства, самые светлые и высокие, не в силах оградить нас от драм переживаний. Надо всегда помнить, что каждый из нас ответствен и за чувства, и за исход отношений с дорогим человеком. И наша удача во многом зависит от нас самих.

Но может быть, любовь — проявление слабости? Ведь есть и такая точка зрения. Согласно ей человек всячески ищет средства защиты от враждебного, опасного окружающего мира, и любовь — одна из форм такой защиты. На этом тезисе, в частности, базируется концепция, согласно которой человек, влюбляясь, решает три задачи. Первая — верификация своих знаний о мире. Не обо всем мире вообще — о мире своих чувств. В главе, посвященной симпатии, мы уже говорили, насколько важно нам понимать, что чувствуем мы правильно. Надо, чтобы кто-то подтвердил наши знания обо всем этом.

Вторая задача — возможность сексуального удовлетворения без чувства стыда. Дело в том, что современный человек, как бы ни ругали его строгие моралисты, далеко не так циничен. Да и современная молодежь вовсе не так уж легкомысленно смотрит на любовь. Для сегодняшнего молодого человека сексуальная жизнь имеет очень большое значение, он отнюдь не относится к ней так легко и беззаботно, как принято считать.

Действительно, что-то за последние десятилетия изменилось. Сегодня мораль куда спокойнее, чем раньше, относится, например, к добрачным связям. Доводы морали становятся в этом вопросе все более реалистичными. И не случайно. Во-первых, некоторый опыт, приобретенный молодыми людьми, впоследствии сделает их более подходящими партнерами друг для друга. Но не менее важно и то обстоятельство, что добрачный сексуальный опыт нередко предупреждает супружеские измены. Ведь измены часто возникают из элементарного любопытства.

Ну а кроме того, в нашем обществе браки обычно заключаются на несколько лет позже, чем наступает половая зрелость. Если в течение нескольких лет человек не приобретает опыт сексуальной жизни, не исключено, что у него может выработаться в дальнейшем негативное отношение к этой стороне жизни вообще.

И третья задача, которую, согласно упомянутой концепции, решает влюбленный — он стремится быть как все. Это очень важно. Послушайте разговоры старшеклассников. Как много места в них занимают рассказы о романтических переживаниях, ухаживаниях, влюбленностях, победах. На самом деле нередко за этими рассказами ничего не стоит. Дело в том, что ребята стремятся как бы не отстать от сверстников, быть как все. Раз все вокруг влюбляются — значит, и должно влюбляться, значит, я тоже должен испытать романтические переживания. Чтобы не быть «белой вороной».

Надо сказать, не только поведение сверстников подталкивает к этому — вообще сложилось устойчивое представление, что в этом возрасте положено влюбляться. Об этом же говорит литература для юношества, кинофильмы.

Мы, взрослые, тоже так считаем, нам также кажется странным, когда дети ведут себя иначе. Представьте ситуацию: мать, видя дочь каждый вечер за книгами, волнуется и вспоминает, что она в ее годы не о том думала (хотя неизвестно, о чем она думала на самом деле), и напоминает дочери об этом все чаще. Девочка чувствует, что ей положено идти на свидание. Но ведь может оказаться, что ей и в самом деле интереснее читать? Что же в этом плохого? Но ситуация бывает драматичнее — она и пошла бы на свидание, да ее никто не зовет. Что же произойдет с девочкой? Не исключено, что она потихоньку начнет разуверяться в том, что ее вообще ожидает в жизни что-то хорошее.

И наконец, только любовь создает счастливую семью. Можно сколько угодно приводить примеров таких браков, которые построены на иной основе, можно говорить о том, что супруги в таких семьях вполне довольны жизнью и друг другом. Но никогда люди, живущие в таком браке, сколько бы ни были они удовлетворены материальным и общественным положением, не бывают счастливы. Счастье дает только любовь. И большинство браков, заключаемых в нашей стране, заключается по любви, и молодые люди, думающие о женитьбе и замужестве, в подавляющем большинстве считают любовь единственной и основной причиной своего решения. Только в счастливой семье можно говорить о воспитании гармонично развитых детей.

Вообще, нам кажется, что по отношению к детям наш самый главный долг — быть счастливыми. Для ребенка это важнее, чем самые красивые игрушки, самая вкусная еда и лучшие курорты страны.

Говоря о любви, нельзя забывать об этом, нельзя забывать, что влюбленный впервые десятиклассник или восьмиклассница — это будущие отец и мать, что их юношеское увлечение содержит в себе и прообраз будущего отношения к семье, оно — как бы пролог к огромному и богатому миру любви. Очень важно дать почувствовать это нашим детям, важно начать их подготовку к будущей семейной жизни именно с этого момента, никак не позже. Слишком легкомысленно было бы надеяться в столь важном деле на школьные уроки этики и психологии семейной жизни — не всегда они достаточны, не всегда на должном уровне проводятся. И совершенно недопустимо утверждать, как это нередко делают родители, что лучшая пора — это пора ухаживаний и юношеской влюбленности, а потом, в браке, в семье, начинаются тоскливые будни и обязанности. Юношеская любовь таким образом представляется подчас лишенной каких-либо обязательств, ответственности, легкой и бездумной, как полет мотылька, и поэтому нередко молодые люди стремятся от одного увлечения к другому, страшась каких-то долгих и серьезных отношений, уподобляясь в чем-то легендарному Дон-Жуану. И если еще несколько лет назад это в основном касалось только мальчиков и юношей, то сегодня представительницы прекрасного пола не отстают в стремлении побыстрее набраться «жизненного опыта», причем в отличие от своих сверстников в предшествующих поколениях понимают этот опыт отнюдь не платонически. Отвлечемся от доводов морали, посмотрим, что говорит наука о влиянии такой легкости в отношениях, стремлениях к быстрым и легким любовным победам на личность. Оказывается, «донжуанский список» отнюдь не свидетельствует о высоком уровне развития личности и не способствует ему. Напротив, будучи нацеленным на недолгие увлечения, человек не имеет возможности для личного творчества — глубоких отношений, глубокого постижения души другого, без которого невозможен личностный рост. Такая ситуация, как правило, скрывает внутреннюю неуверенность, служит мнимой компенсацией собственных комплексов. Но не избавляет от неуверенности и неудовлетворенности собой на самом деле.

Не стоит забывать и о другом аспекте проблемы. Мы живем в современном мире, где существует такая страшная болезнь, как СПИД. Это обстоятельство уже начинает оказывать влияние и на поведенческие установки молодых людей в некоторых странах — отмечено, что образ жизни молодежи стал заметно целомудренней, значительно повысился престиж брака в общественном сознании.

Однако, стараясь сформировать у наших детей положительное отношение к семье, к обдуманному выбору партнера для семейной жизни, стараясь уберечь от легкомыслия, мы нередко впадаем в другую крайность. Мы с детства убеждаем их в том, что любовь приходит только один раз в жизни. Мы нередко сами настолько уверены в истинности мифа о единственности любви, что даже не задумываемся, всегда ли это так. Мы будто уверены, что существует как бы определенный запас любви, который невосполним.

Вообще, миф о единственности любви не только ложен, он крайне жесток, вообще отдает средневековьем. Представьте, например, такую ситуацию: пятнадцатилетний мальчик влюблен в свою сверстницу. И он, и его родители убеждены, что любовь бывает только один раз в жизни. Родители начинают, естественно, убеждать мальчика, что это еще не любовь, что настоящая любовь впереди и все это несерьезно. Но что значит несерьезно — если она для него центр вселенной, он за нее готов жизнь отдать!

Наконец, одна из сторон перетягивает. Предположим, мальчику удалось доказать и себе, и близким, что любовь его настоящая. Что же из этого следует? Если он вдруг разлюбит девочку, отношения их развалятся, все остальные встречи он будет считать не новой любовью (ведь настоящая, единственная любовь уже прошла, состоялась!), а чем-то ненастоящим. Приведет ли это к хорошим последствиям?

Миф о единственности любви между тем предполагает то, что настоящая любовь приходит в юности, и никогда больше. Вообще, наша современная культура, европейская, начиная с периода романтизма, создавала культ юности.

Наше общественное мнение, наша печать долго и совершенно справедливо боролись за то, чтобы все руководители и администраторы привыкли считаться с интересами молодежи, учитывали бы ее потребности, изготавливали бы всевозможную продукцию для молодого потребителя. И это очень нужно и важно.

Но, заботясь о культуре досуга и одежды для молодых, не будем укреплять в сознании культ молодости, культ юности, согласно которому все, кто вышел из юного возраста, представляются как бы олимпийскими чемпионами в отставке — награды получены, титул завоеван и остается долгие годы доживать в безвестности и скуке.

Этот культ, этот миф о безоблачности детства и юности (разве беспечны герои одного из лучших фильмов о детстве «Чучела»? Разве беззаботны асановские «Пацаны»? Герои «Свидетеля»?) — этот миф не только ложен, но и может принести много неприятностей тем юным людям, которые в него верят. Когда подросток читает о розовой поре отрочества, смотрит современный фильм, невольно сравнивает себя с героями и понимает, что он неловкий, не все понимающий, вечно чем-то мучимый, не слишком похож на счастливых героев. Значит, с ним, должно быть, что-то не так, значит, он не такой, как все, не такой, каким должен быть человек в его возрасте. Так начинается неверие в свои силы, свои достоинства, так развивается комплекс неполноценности.

Уверенность же в том, что самая прекрасная любовь переживается в юности, может иметь самые неожиданные последствия. Молодой человек незаметно уверяется в своей особенной ценности, в исключительности своего положения, ценности своих чувств. У него может выработаться своеобразный юношеский шовинизм, от которого будут страдать окружающие.

Убежденный, что только его чувства ценны, только его страдания достойны сочувствия и его радости достойны быть разделенными, он незаметно, невольно (а иногда и вольно) начинает игнорировать потребности старших, начинает без уважения относиться не только к интересам людей другого поколения, другого возраста, но и без уважения относиться к их чувствам. Для него любовь человека, скажем, сорока лет не то что неинтересна — он вообще не понимает, что в этом возрасте может быть любовь.

Нам кажется, было бы неправильно и родителям, и воспитателям не учитывать всего этого. Воспитывая в молодом человеке личность, уважая ценность его переживаний, не противопоставлять юношескую любовь чувствам людей более старшего возраста.

Не только из соображений воспитательных и нравственных. Ведь любить мы учимся всю жизнь, наши чувства совершенствуются, становятся глубже, тоньше. Да, бесспорно, юношеская любовь прекрасна, каждый из нас с теплотой вспоминает ее, но она — не вершина чувств, а только первая ступенька, где нас многое ожидает, первый шаг к той вершине, которую мы можем достичь.

Как удержаться на вершине

Что же такое любовь как некая психологическая реальность? И вообще существует ли она?

Иногда приходится слышать на лекциях о том, что сам предмет разговора — нечто эфемерное, не существующее на самом деле. Возвышенные чувства, следуя такой логике, это для восторженных девушек, начитавшихся романов, а словом «любовь» люди обозначают куда более простые вещи — дружбу, привязанность, влечение. Просто нам хочется казаться лучше, чем мы есть, и потому придумали такое романтическое оправдание своему стремлению к удобству, налаженному быту, душевному спокойствию.

Итак, давайте разберемся, можем ли мы выделить любовь среди других своих переживаний?

Мы безошибочно можем вспомнить, в какие моменты мы любили, а когда просто испытывали дружбу и привязанность. Большинство людей также отличат любовь от сексуального чувства, хотя понимают, что ей может сопутствовать и влечение, и дружба, и человеческая привязанность.

Если мы обратимся к словарям всех европейских языков, то увидим, что слово «любовь» одно из наиболее часто употребляемых. И заметим также, что во всех развитых языках слово это многозначно, определяет целую гамму человеческих чувств.

Мы говорим о любви молодых людей друг к другу, говорим о любви супружеской, родительской, о любви к родному дому, к своей профессии, наконец, о любви к самому себе и ко всему человечеству.

Художники и мыслители издавна пытались внести определенность в эту многозначность, существует немало попыток дать классификацию наших чувств. Вспомним знаменитый трактат Стендаля, выделенные им четыре типа любви. Или три типа любви у Льва Толстого: любовь-удовольствие, любовь-жертва и любовь «деятельная». Или классификации энциклопедистов.

Психологи также пытались дать различные классификации любви. Американский ученый, один из наиболее видных представителей гуманистической психологии Эрих Фромм, утверждает, например, что существует пять видов любви: братская, материнская, супружеская, любовь к самому себе и любовь к богу.

Многие зарубежные исследователи стремились выявить связь того или иного типа отношений с различными параметрами человеческого общения. Ведь общение — это взаимодействие, и значит, кто-то из партнеров обладает большим влиянием, большей ценностью в глазах другого. Также и в любви: недаром старая французская поговорка утверждает, что из двоих один любит всерьез, а другой позволяет себя любить. Каждый из нас знает, что в жизни такие случаи не редкость.

Давайте рассмотрим одну из популярных за рубежом классификаций, построенную на взаимодействии двух факторов общения, — в данном случае это статус и власть. Попробуем выяснить, как зависят, по мнению исследователей, наши чувства от того, насколько сильны взаимное влияние и взаимное уважение.

Вот как это выглядит графически.

Конечно, любая схема — слишком условное отражение реальности. Но все же попробуем разобраться.

Оказывается, разные соотношения статуса и власти позволили выделить семь типов привязанности. Каковы же они?

Для этого отвлечемся от абстрактных построений науки и вспомним те страницы из «Анны Карениной», которые посвящены взаимоотношениям Левина и Кити, любимых героев писателя, выражающих в большей степени и авторскую позицию. Какие отношения в семье стремится создать Левин? Для него принуждение, любого рода насилие над личностью в семье невозможно. Ни он, ни Кити не могут заставить друг друга сделать что-либо помимо желания. Зато каждый из них стремится поступать так, чтобы другому стало лучше, стремится к наибольшему взаимопониманию — именно поэтому Левин дает жене свои дневники, хотя и знает, что многое из его интимных записей будет ей неприятно. Потому и сама Кити старается не только поступать, но и чувствовать так, чтобы Левин был счастливее. Как мы знаем, это им не всегда удается, не всегда они чувствуют себя одним целым, не всегда до конца понимают друг друга. Но и Толстой хотел, как следует из его собственных записей, показать стремление к идеальным, с его точки зрения, отношениям, которые крайне редко встречаются в жизни, но к которым каждый в душе стремится. А успех, как мы знаем, писатель связывал именно со стремлением души, с неустанным самоусовершенствованием. Отношения, к которым стремятся Левин и Кити, которые мы можем назвать «любовью деятельной», вмещающей и братскую, и супружескую, — это и есть тот тип отношений, который на нашей схеме обозначен цифрой 1. Этот тип отличается взаимной низкой властью (они ведь не могут и не хотят заставить друг друга помимо воли что-то делать) и высоким взаимным статусом. Как видно на схеме, в этом случае оба партнера находятся в равной зависимости друг от друга.

Зато тот тип отношений, который обозначен цифрой 2, отличается большим неравноправием партнеров. В таких парах один, как правило, превосходит другого как личность, один обладает большей властью над другим, пользуется одновременно большим уважением, а второй не обладает властью, хотя обладает высоким статусом. Подобные отношения напоминают отношения учителя и ученика, они складываются, как правило, в тех парах, где заметна разница в возрасте, в жизненном опыте, общественном признании партнеров.

Неравноправие партнеров может быть связано и с тем, что один из них может командовать другим, то есть обладает властью, но не обладает статусом, а второй обладает и статусом, и властью. Такой тип можно условно назвать «изменой». Вспомним вновь Толстого — на этот раз Анну Каренину и Каренина. Муж может не дать героине развод, у него есть данная законом и моралью того времени власть, но вернуть расположение Анны, заставить любить себя он не может. В то же время он понимает, что каждое слово Анны для него значительно, она по-прежнему имеет над ним власть, по-прежнему занимает в его жизни большое место.

Следующий, отмеченный цифрой 4, тип нам также хорошо знаком. Такие отношения мы обычно называем влюбленностью — один из партнеров ловит каждое слово, каждый взгляд другого, готов по первому приказу хоть в огонь и в воду, а второй вполне спокоен. В литературе такой тип отношений хорошо исследован. Раньше других и, быть может, полнее других описал оттенки и переливы такого чувства Данте в «Новой жизни». Беатриче, которой безутешно влюбленный, пожизненно влюбленный автор слагает сонеты, воспевая каждое ее движение, каждый взгляд, брошенный во время редких встреч, знает о чувствах поэта, и в то же время ее сердце абсолютно спокойно.

Но влюбляться, как мы знаем, можно не только в знакомых, многие, особенно молодые люди, испытывают это чувство к известным оперным и эстрадным артистам, звездам эстрады, популярным спортсменам, поэтам и прозаикам, диск-жокеям. Люди старшего поколения помнят демонстрации поклонниц, встречающих известного певца у подъезда, на стоянке машины, провожающих на поезд и на концерт. В наши дни кумирами многих подростков стали Алла Пугачева и артисты группы «Машина времени», «Черный кофе», многолетние поклонники есть у бардов, актеров театра и кино, у известных и недавно признанных литераторов. Это скорее даже не влюбленность, а преклонение — многие из поклонников не стремятся с кумиром познакомиться, в лучшем случае просят автограф или дарят цветы после выступления.

Еще один тип взаимоотношений — обозначенный цифрой 6 — любовь родителей и маленьких детей. Эти отношения тоже неравноправны: дети не могут нас принудить поступать так или иначе, хотя мы сами с готовностью сделаем то, что им принесет пользу и радость, выполним их желания. Взрослые же могут заставить ребенка, обладают властью. Но маленькие дети, хотя и любят родителей, еще не научились любить так, чтобы угадывать их невысказанные желания: едва ли мы, придя с работы домой, увидим, что двухлетний малыш, поняв нашу усталость, перестанет шалить и разбрасывать игрушки. У взрослых — высокая власть и низкий статус, в то время как у детей — наоборот, высокий статус и низкая власть.

И наконец, романтическая любовь. Как мы видим на схеме, партнеры равноправны, каждый из них обладает и сильным влиянием на другого, и готов идти навстречу другому во всем — любовь Ромео и Джульетты, любовь Тристана и Изольды, Юлии и Сен-Пре из «Новой Элоизы» Руссо, Рыцаря в тигровой шкуре и его прекрасной возлюбленной — литература всех времен и народов знает подобные примеры. И молодые люди всех времен и народов, в том числе и наши современники, помнят опыт литературных героев.

Пытаясь разобраться в предложенной учеными схеме да и вообще говоря о любви, мы имеем в виду то обстоятельство, что любовь — это взаимодействие. Отношения двоих, подчиненные тем или иным законам. Как правило, долгая любовь бывает взаимной. Неразделенное чувство, которое доводилось пережить, наверное, каждому из нас, в большинстве случаев долгим не бывает.

Надо сказать, что те типы, о которых мы сейчас говорили, — типы «чистые», в жизни отношения людей редко бывают сведены к ним, обычно отношения каждой пары вбирают черты нескольких типов, подчас причудливо и неожиданно сочетаемых. Обычно когда мы говорим о том, что люди любят друг друга, мы имеем в виду два типа отношений: любовь-дружбу, или любовь «деятельную», и любовь романтическую.

Наибольший интерес для нас в данной главе представляет романтическая любовь, ее традиционно рассматривают как норму поведения юношей и девушек. И нам, родителям, очень важно повнимательней присмотреться к этим отношениям. Мы знаем, что романтическая любовь отличается выраженным сексуальным началом, а также наибольшей конфликтностью, нередко становится причиной душевного надлома, который оставляет след на долгие годы.

Зарубежные исследователи предлагали выделить несколько составных романтической любви.

Например:

- уважение;

- положительные чувства по отношению к партнеру;

- эротические чувства;

- потребность получения положительных эмоций от партнера;

- чувство близости, интимности;

- враждебность.

О последнем факторе надо сказать особо. Часто кажется, что враждебность, ненависть — это не совместимое с любовью понятие.

Однако любовь и ненависть на самом деле не полярны! Полярны любви равнодушие, холодность. А во всяких любовных отношениях отрицательные эмоции обязательно соседствуют с положительными. В этом особенность эмоциональных отношений вообще, они всегда амбивалентны, всегда одновременны.

В обычной же жизни мы очень часто не хотим признавать право и за другими, и за собой на противоречивые чувства, на отрицательные эмоции по отношению к близким. Напротив, по сложившимся неписанным законам расхожей морали положительный человек совершенно должен быть как бы лишен способности сердиться, выяснять отношения. Каким представляется нам чаще всего образ положительного ребенка? Вежливый, спокойный, никогда не огрызается, не грубит родителям — короче, такой идеальный, какого просто невозможно встретить. Также и образцовые родители, казалось бы, никогда не должны сердиться на ребенка, разве что испытывать время от времени праведный гнев по поводу того или иного серьезного проступка.

Все мы знаем, что на самом деле все не так. Что именно близкие доставляют нам наряду с радостью самое большое число неприятных переживаний. Так же, как и мы им. Именно к близким мы нередко предъявляем повышенные требования, именно их несоответствие нашим представлениям о должном расстраивает, огорчает, выводит из себя. Разве не так?

Разве не им, любимым, мы подчас мечтаем (иногда и неосознанно) отплатить за обиду, нам причиненную, или за их несоответствие нашим мечтам, ожиданиям?

Это все не свойства плохого человека, злобной личности, это наши общие, присущие многим качества. Так же, как любому из нас доводилось испытывать в определенные моменты агрессию по отношению к другому человеку. И ничего противоестественного в этом тоже нет. Напротив, это надо знать, понимать и спокойно относиться иной раз к своему собственному состоянию, попытаться понять приступ раздражительности в своем ребенке, не видеть сразу нервного расстройства, не впадать в отчаяние, подозревая его в жестокости по отношению к близким.

Такое знание сильно облегчит нам жизнь. Но знать — это только полдела. Агрессия подобна джинну, готовому каждый момент вырваться через узкое горлышко, и нам надо все время следить за тем, чтобы, с одной стороны, не ожесточить его долгой неволей, а с другой — не дать выйти из-под нашего контроля.

Важно всегда отдавать себе отчет в том, что именно выводит нас из себя. Опыт показал, что большинство ссор происходит по причинам, которые так и остаются тайной для ссорящихся. Представьте — сын принес из школы двойку. И отец вечером обрушивается на него со всем пафосом своего праведного гнева, кричит и уверен в этот момент, что совершенно прав — надо же воспитывать ребенка! Он и не подозревает, что на самом деле кричит не на первоклашку, а на своего начальника, который дал ему неразумное поручение, на жену, на которую кричать не решается, на плохую погоду, из-за которой весь день болит голова. А школьник всего этого не понимает, потрясен реакцией отца, ему невдомек, что двойка стала тем поводом, который позволил вылить все накопившиеся за день эмоции.

Не поддавайтесь «праведному гневу» — ни в отношениях с детьми, ни со взрослыми близкими, это не поможет! Куда полезнее проанализировать свое раздражение, локализовать его и попытаться обсудить волнующие вас моменты. Вообще, испытывая раздражение, негодование или что-то подобное, всегда полезно разобраться, на что именно мы сердимся и когда сердимся.

Как обычно ведет себя человек, обнаружив, что любимый его раздражает, что в нем что-то не нравится?

Чаще всего он следует одному из трех способов.

Первый, заметив, что возникло раздражение, он делает вывод, что любовь прошла. А потом эта мысль возникает все чаще и чаще, находит подтверждение в мелочах, становится привычной. И не исключено, что эта мысль станет убеждением, и через некоторое время любовь действительно уйдет — ведь самовнушение может сделать очень многое, особенно в сфере чувств.

Второй путь, очень распространенный, — отрицательные эмоции как бы подавляются. Так велит нам и общественная мораль — она не допускает вообще наличия отрицательных эмоций у близких, как не допускает размолвок, выяснения отношений, споров. С другой стороны, наше сознание обладает неким защитным механизмом, который не допускает накопления отрицательной информации, акцентируя наше внимание на том, что приятно.

Этот путь достаточно вреден. Дело в том, что как ни старайся закамуфлировать раздражение, оно не исчезнет — это все равно что обнести свалку красивой изгородью, свалка останется все равно. Также и «свалка» в душе — она даст себя знать позже, иногда через годы — сильнейшим взрывом по какому-нибудь ничтожному поводу. Может обернуться и потерей здоровья — известны случаи, когда один из супругов, безропотно проживший с раздражающим его человеком всю жизнь, тяжело заболевал.

И третий путь — человек, как бы оправдывая себя, начинает приписывать любимому недостатки, которых на самом деле нет (но, кажется, быть обязаны, раз что-то вызывает раздражение).

Мы так подробно остановились на отрицательных эмоциях, сопутствующих любовным переживаниям, потому что непонимание этого механизма приводит ко многим ошибкам, губительным для отношений. К сожалению, мы, родители, не всегда осознаем это и не всегда говорим об этом с детьми.

Посмотрим теперь, что происходит, когда наши дети влюблены.

Влюбленных видно издалека. Они, например, смотрят друг на друга в восемь раз чаще, чем обычно, говорят друг с другом вдвое чаще, чем просто знакомые.

Мужчины и женщины не одинаково переживают это состояние. Однако различия не вполне соответствуют нашим привычным представлениям: мужчина в целом оказывается более романтически настроенным, чем женщина. Исследования показали, что желание влюбиться, например, более присуще мужчине, чем женщине, при установлении контакта, при знакомстве.

У женщин, напротив, любовь проходит быстрее, они чаще выступают инициаторами разрыва и на первый взгляд легче разрыв переживают, хотя помнят о неудаче в любви дольше, и труднее для нее после пережитой травмы установить новые отношения. В то же время женщина больше склонна к самопожертвованию, сами переживания ее в момент любви больше соответствуют романтическому канону. Женщина более склонна высоко оценивать партнера. В понимании женщины более глубока разница между симпатией и любовью, дружбой и любовью.

Все эти различия едва ли носят физиологический характер, скорее всего они обусловлены социальными причинами, теми чертами, которые традиционно общественное мнение закрепляло за женщинами или за мужчинами. Соответственно, по мере того как меняются общественные представления на этот счет, меняются и переживания.

Мы уже говорили о том, какую роль в нашей жизни, в жизни наших детей играют стереотипы — устойчиво бытующие представления, такие, как миф о единственности любви, о приоритете юношеских чувств. Еще один из таких стереотипов — стереотип «мужского» и «женского» поведения в любви. Мы сами, родители, немало сделали для его утверждения в душах детей, причем вполне сознательно — мы с самого юного возраста внушали, например, что мальчик должен быть смелым и сильным, а девочка — мягкой, слабой и покладистой. И не стеснялись одернуть — «не будь как мальчишка», «не робей, ты не девчонка». Казалось бы, что тут плохого?

Но вот авторы писем в газеты, молодые люди, часто обращаются в редакцию за помощью и сетуют: почему любимый человек неуверен в себе и не наделен идеальным мужским характером? Почему любимая девушка неуступчива и стремится к лидерству, презрев неписаный закон общежития? И говорят авторы писем о феминизации мужского рода, печалятся об утрате женственности женщинами и девушками.

Действительно, сегодня самостоятельных девушек, наверное, больше, чем сто лет назад. Наверняка больше. И чаще они становятся лидерами в любви, в молодой семье. Но ведь и жизнь, и общество изменились, и условия для такой самостоятельности появились. Странно было бы от современной старшеклассницы, которая знает не меньше и учится не хуже сверстников-мальчиков и сможет получить после школы и института равное с ними общественное положение и зарплату, требовать немого и безоговорочного преклонения перед юношей только оттого, что он — мужского пола. Да она слушать нас не станет!

Гораздо важнее, на наш взгляд, помочь такой девочке научиться понимать и ценить будущего спутника жизни, видеть реально все его достоинства и недостатки, научиться быть нужной — научиться той деятельной любви, о которой писал Лев Толстой. И еще — избавиться от мифа о мужской несгибаемости. Потому что, будучи уверенной в том, что мужчине, настоящему мужчине, чужда всякая слабость, она не будет удовлетворена личными качествами тех молодых людей, которые ее окружают, она будет искать такого человека среди людей другого возраста — и все равно не найдет. Потому, что мужчин без слабостей нет. Нет мужчины, который никогда не сомневается и не впадает в сентиментальность. Мужская несгибаемость, суровость, отсутствие чувствительности — не более чем миф, перекочевавший к нам со страниц плохих романов. Миф, который сильно подчас мешает нам в жизни. Как мы уже говорили, его влияние может помешать девочке найти достойного спутника жизни среди знакомых, увлекая на поиски несуществующего идеала. Но и выйдя замуж за хорошего, достойного человека, она будет разочарована, обнаружив в супруге проявления слабости. Это, кстати, нередкая причина ранних разводов, причина обращения за помощью в психологическую консультацию.

Установка на то, что муж не должен быть «хлюпиком», а жена не имеет права быть волевой и энергичной, никогда не могла способствовать созданию счастливой семьи. Тем более что молодые семьи сегодня все чаще образуют тот тип отношений, которые специалисты называют эгалитарными — основанными на равноправии супругов, на равенстве психологическом. Это определяет и изменение распределения ролей в семье — сегодня супруги нередко на равных ведут хозяйство, воспитывают детей, на равных зарабатывают. И такой уклад нередко оказывается в молодой семье прочнее привычного, традиционного, господствовавшего веками.

Нам хотелось бы видеть семью детей другой. Отношения их более похожими на наши собственные? Давайте не будем спешить. Присмотримся к опыту их любви, не будем упрекать сына в недостатке мужественности и бойцовских качеств, а дочь — в недостатке слабости. Может быть, и друг в друге они хотят видеть не те черты, которые нам кажутся самыми необходимыми?

Однако мы забежали вперед, увлеклись далекими последствиями первого увлечения наших детей. Что же происходит с ними в тот момент, когда они только успели познакомиться и между ними вспыхнула искра чувства?

Существуют две точки зрения на этот счет. Одна из них базируется на так называемой двухкомпонентной теории эмоций. Согласно этой теории, для того чтобы возникла эмоция, необходимы два фактора. Первый — определенное физиологическое возбуждение. Человек, холодный как лягушка, или дремлющий, или находящийся в летаргическом сне, никакой любви, естественно, не почувствует. Это условие необходимое, но недостаточное. Второй фактор — способность интерпретировать свою эмоцию. То есть для того чтобы испытать любовь, надо интерпретировать свои чувства как любовь, объяснить свое состояние как любовь.

Человек — существо исключительно любознательное. Мы ищем объяснения не только законов мироздания, но не хотим мириться даже с непониманием в отношении вполне конкретных вещей. Например, мы хотим точно знать, чем мы больны. Приходя на прием к врачу, мы подробно выспрашиваем его о ходе болезни, а вернувшись домой, листаем терапевтический справочник, как бы готовимся к тому, чтобы построить некую модель своего заболевания. И вовсе не потому, что увлечены медициной: мы хотим понять, что происходит с нами. Именно поэтому какая-нибудь незначительная деталь, причины которой нам неясны, может повергнуть в панику, тогда как серьезная неприятность, вполне объяснимая, не расстроит так сильно. Например, мы можем сравнительно спокойно относиться к зубной боли (в худшем случае зуб вырвут) и очень волноваться от какой-то пустяковой боли в боку — непонятно, откуда она взялась, вдруг — признак какого-то серьезного заболевания.