Судьба дракона

Кузнец сплюнул и мрачно покачал головой.

— А кто растить-то его будет, когда столько народу перемерло? Зерно пойдет на корм воронью, если не сгниет прямо в поле. Силптарские купцы не станут платить за необмолоченное зерно и не станут платить полновесной монетой вообще, если скажут, что зерна и так выше крыши. Кое-кто уже так говорит, а ведь в Долине еще ни один росток толком не пробился!

— Ой, да ну, Ральд, мы и прежде видывали войны, и чужаков-разорителей, и дурное правление, да и погоды дурные видывали, и все равно урожая хватало, чтобы накормить всех и в Древопаде, и Аглирта как стояла, так и стоит. Бароны богатеют и мрут. Да, конечно, можно было и людей, и деньги сохранить, которых Земли Без Короля лишились в годы усобиц, и если бы правил новый, сильный король… Но чего только люди не видели за многие годы? И все же наше королевство для силптарцев, несмотря на все их деньги, — лакомый кусок.

— Ага, — ответил кузнец, и по его лицу прошла на миг странная волна багрового и зеленого. — Но я уверен, что в Аглирте было бы куда меньше баронской вольницы и крови лилось бы куда меньше, если бы Долиной правил Силптар. Мы б тогда в деньгах купались.

— Только вкалывал бы ты, Ральд, раз в десять больше, чем теперь, как и мы все, — ответил Дрантер. — И откуда бы взяться этой золотой Аглирте? Ну разве что боги заставят баронов измениться! И еще сделают так, чтобы погода каждый день была хорошей и все любили друг друга, а грабители из Дарсара и силптарские жулики сюда не совались!

Кузнец тряхнул головой, словно лошадь, отгоняющая назойливых мух, и снова проворчал что-то нечленораздельное, схватив молоток и подкову.

— Ты не подзуживай меня на умные ответы, дружище Дрантер, — проворчал он, подвешивая подкову на крюк и ловя массивное копыто, — и я не буду тебе сочинять веселых сказок, лады?

— Мудро сказано, Ральд, — быстро ответил Бранджак, почуяв недоброе в голосе кузнеца. — Мудрые слова! Будем делать каждый свое дело…

Кузнец выпрямился, по всему его телу прошла дрожь, — и вдруг, мгновенно обернувшись, он с размаху ударил Бранджака в лицо подковой.

С воплем крестьянин попятился и тяжело упал на спину. Скуля от ужаса, он пытался отползти в сторону, но кузнец, обливаясь потом, с дикими глазами, набросился на него и одним ударом молота свалил Дрантера наземь.

Череп Данхальда раскололся, как яйцо. С раскрытым ртом, с глазами, залитыми кровью и залепленными ошметками мозгов, Дрантер на сей раз — и в последний — не нашел достойного ответа.

Бранджак снова завопил, бросившись к двери кузни. Уже сбегались люди посмотреть, что творится, — Древопад был местечком небольшим, так что такие представления тут были в диковинку, а кузня Ральда была тем местом, где жители собирались компаниями поболтать под звон железа и среди отблесков огня, местом, где работал человек, мнение которого они почитали. Правда, он был неразговорчив, но другим позволял молоть языком сколько заблагорассудится.

Бранджак вцепился в первого же человека, который попался ему у дверей, — это сохранило ему жизнь ровно на то время, которое понадобилось кузнецу, чтобы убить его, потом второго, третьего и так далее. Все столпившиеся у дверей бросились бежать, а рыдающий, ревущий Ральд стоял посреди побоища, как волк, перерезавший стадо. Один из убитых, упав, забрызгал все вокруг мозгами, другой рухнул как мешок, со сломанной шеей. Голова его болталась, словно у куклы. Третий с руганью попытался выхватить кинжал, но кузнец набросился на него и забил насмерть молотом.

Бранджак пробежал почти половину пути вниз по переулку, когда брошенная кузнецом подкова ударила его сзади в плечо с такой силой, что он даже развернулся. Плечо онемело.

Оказавшись лицом к лицу с кузнецом, он не стал тратить время на бегство. А просто поднырнул под руку Ральда и бросился к кузне, почему-то вообразив, что кузнец не захочет разрушать собственную мастерскую, так что, может, удастся там укрыться…

Эта надежда умерла сразу же, как кузнец оказался на пороге. Он с такой силой ударил Бранджака по голове, что молот прошел сквозь череп почти до позвоночника.

Завывая, Ральд бросился с окровавленным молотом в одной руке и подковой — в другой сквозь теплую знакомую кузню и начал бешено бить лошадь Дрантера. Та попятилась, затем отчаянно заржала, и тут какой-то из ремней порвался, и лошадь со всей силой ударила кузнеца.

Неподкованное копыто проломило ребра Ральда, как сухой хворост, и тот отлетел в кузню. Лошадь вырвалась, снося все на своем пути, и кузнец, ударившись от броска о стену, в предсмертном тумане, задыхаясь, впервые увидел кровь повсюду, увидел трупы своих друзей.

— Нет, — выдохнул он вместе с кровью, пошатнулся и выронил молот.

Все поблекло…

— Нет! О, Трое! Нет!

Но Трое были сегодня не в настроении слушать. Баклунд Ральд сделал еще два шага, прежде чем упасть ничком и умереть.

— Так называемая Банда Четырех одолела всех наших братьев, которые могли их дважды уничтожить, брат Ландрун, — и торжествует. Пусть не обманывает тебя фиглярство Высочайшего Князя Делнбона и внешняя тупость Анхару, которые они выказывают на людях. Они вовсе не такие недотепы, какими кажутся.

— Да, господин. И, зная это, мы должны…

— Мы прежде всего в полной мере воспользуемся результатами Кровавого Мора. Мы с тобой будем проверять, следить — и также присматривать за нашим Чешуйчатым Владыкой Артруном и его Братом во Клыке Хаваном, пока они будут проводить свои очень даже успешные эксперименты. Ты знаешь, что Мор мало на кого не оказывает действия — большинство впадает в безумие. Узнай еще и вот что: иных оно превращает в хищников.

— Хищников? Бешеных, голодных и готовых убить всех, кого встретят на пути?

— В основном. И все же, если одна из наших самых тайных книг не ошибается, некоторые из этих тварей могут нам очень неплохо послужить.

— И как это?

— Терпение. Увидишь.

— Но…

— Ландрун, кто из нас двоих Повелитель Змей?

— Есть одна вещь, — изрек Краер Делнбон, ерзая в седле, — которую познаешь только в положении неустанно странствующего по Долине Высочайшего Князя. Начинаешь понимать, насколько эта самая клятая Долина огромна.

— Конечно, — поддразнила его Тшамарра, — куда лучше было бы, если бы все враги явились ко двору и выстроились рядком.

— Правильно, — весело отозвался Краер, — я бы тогда так не натер задницу, да и лошадь не выбилась бы из сил. Мы просто предали бы всех врагов мечу по предварительной записи, к вечеру бы закончили и отпраздновали завершение дела в винном погребке.

— А это избавило бы слуг от тяжкого труда носить бутылки вверх-вниз по лестнице, — подхватил Черные Земли. — Твоя забота о ближних просто восхищает меня, лорд Делнбон, — прежде эта сторона твоей натуры не была мне знакома.

— Мой добрый лорд Черные Земли! — патетически воскликнул Краер. — Вы меня поражаете. Вы ведь сами наняли меня как талантливого вора! Сделайте же глоток из полной чаши вашей памяти и вспомните, что воры освобождают людей от излишней собственности — или от того, что хозяева ценят так мало, что вовсе не берегут, и передают обретенное тем, кто ценит эту собственность столь высоко, что готов за нее заплатить.

— Краер, — нежным голосом попросила Эмбра, — умолкни! Воровской философии без доброго кувшина вина не поймешь — а мы тут совсем не пьяны.

— Именно потому я и вспомнил о королевских винных подвалах на острове Плывущей Пены, — незамедлительно отозвался Краер. — Носиться по королевству в поисках пропавших баронов и всяких там типов, скрывающих у себя Дваер, — знаете ли, от такой работы жажда очень разыгрывается.

— Думаю, король Ролин назвал бы такую работу скорее «мучительной и утомительной», а не вызывающей жажду, — спокойно заметил Черные Земли. — Но ты упомянул о жажде, а это напомнило мне кое о чем, что неплохо бы сейчас обсудить. Мы снова рыщем по Аглирте в поисках барона Фелиндара и Камня, который, предположительно, хранится у него, и еще двух неучтенных Дваеров. Наместники и бароны изо всех сил демонстрируют верность Речному Трону — но если бы не наши титулы, мы оказались бы всего-навсего пятеркой нежеланных гостей, и они не замедлили бы выставить против нас все свои силы. Значит, надо принять какое-нибудь решение о том, что будем искать потом… и насколько тесно нам надо сотрудничать с Ролином, чтобы придворные не убили или не испортили его в наше отсутствие.

Краер изобразил поклон.

— Вот и я о том же. Как тот самый Высочайший Князь, которому достанется первому, ежели на нас нападут…

— Ну просто напрашивается… — прошептала Тшамарра Эмбре, вглядываясь в деревья, смыкавшиеся тенистым пологом над разбитой колеей дороги.

— …и которого будут в первую очередь обвинять, если мы вляпаемся в ловушку. Я хотел бы разделить сию ответственность с вами и решить, куда же все-таки мы едем. Некоторые осторожные аглиртцы — брюзги и зануды, честно говоря, но тем не менее граждане этого прекрасного королевства, — обычно решают, куда едут, прежде чем отправляются из дому, но…

— Утопить — это слишком быстрая смерть, — заметила Эмбра, повернувшись к Хоукрилу. — Может, его придушить?

— Если ты настаиваешь, возлюбленная госпожа моя, — прогудел латник, — хотя я должен заметить, что в его словах есть смысл. Как ни странно.

— …с другой стороны, в древних сагах говорится, что если кто-то не хочет, чтобы наемник натворил глупостей, то не надо полагаться на вора и…

— Если он будет продолжать в том же духе, — заметил Черные Земли, — то его придушит собственная лошадь.

Тшамарра покачала головой.

— Нет, утопит, определенно утопит. Сбросит, прижмет копытом физиономией в лужу — и конец. Просто и легко, и крепкого сука искать не надо… О, кстати, вот и подходящий!

Краер фыркнул и сделал в ее сторону неприличный жест.

— Знаете, леди Талазорн, такие повадки вас не украшают. Даже уличные мальчишки в таких пыльных дырах, как Древопад, до такого не опускаются. Смею вам напомнить, что я уже давно не проходимец и не вор, а Высочайший Князь Аглирты, достойный…

—.. оказаться в обветшалом борделе среди ночи, — радостно закончила Эмбра.

Краер глянул на нее, проигнорировав предупреждающий жест Тшамарры, и горестно возопил:

— Леди баронесса Серебряное Древо! Такое замечание вас недостойно! Я могу не обращать внимания на поступки леди Талазорн, поскольку она чужеземка и, как говорят иные — хотя я и не принадлежу к их числу, — варварка, но ваше происхождение…

— Я беру назад свое предупреждение, — фыркнула Тшамарра, с насмешливым смирением складывая руки. — Доброй встречи с веткой, братец.

— …куда выше и, можно сказать, идет от самых корней Аглирты, как у моего бывшего нанимателя барона Черные Земли, здесь присутствующего, и…

Лошадь Краера пошла рысью, и нависавшая над дорогой ветка оказалась перед носом у Краера, как будто сама прыгнула ему навстречу. Коротышка испустил немного придушенный вопль, когда ветка врезалась ему в бок и столкнула с седла. Но Делнбон, проворный и быстрый как змея, кувыркнувшись в воздухе, схватился за сук и, качнувшись, приземлился на седло позади Тшамарры.

Его довольно болезненное приземление на заднюю луку седла перепугало коня леди Талазорн, и тот попятился, тревожно фыркая. Эмбра взялась за Дваер, чтобы в случае чего наложить на коня успокоительное заклятие, но Тшамарра успела справиться с конем, несмотря на то что Краер вроде бы случайно — по крайней мере, как он явно хотел показать, — шарил по ее телу руками, якобы ища, за что бы повернее ухватиться.

— Может, перестанешь дурака валять? — прикрикнул Золотой Грифон на неугомонного квартирмейстера.

Краер одарил рассерженного барона лучистой улыбкой.

— Лорд Черные Земли, если вы хотите ответа — то нет. Если моя дурость помогла мне добыть титул Высочайшего Князя, то я буду продолжать дурить. Это не значит, что я больше ни на что не способен, но я не хочу становиться мрачным старым вельможей как некоторые. Если Краер Язык-без-Костей был пока достаточно хорош, чтобы спасать Аглирту от самой себя, то тот же самый Краер сумеет присмотреть за Долиной и дальше. Я не стану степенным лизоблюдом. А будете настаивать, так я распрощаюсь с титулом и снова вернусь к обычной жизни и привычным занятиям!

Ко всеобщему удивлению, Эзендор всего лишь кивнул.

Когда конь леди Талазорн успокоился и Черные Земли подъехал достаточно близко, чтобы взять его под уздцы, Хоукрил поймал коня Краера и постепенно остановил его.

Они собрались тесной кучкой в том месте, где дорога сужалась до тропки и уходила в узкую тенистую лощину. Тшамарра вздохнула, посмотрела налево, потом направо, подбоченившись и совершенно игнорируя сидевшего в седле позади нее Краера, и заключила:

— Подходящее местечко для засады.

Хоукрил посмотрел на чародейку.

— Ну и как? — пророкотал он.

Эмбра что-то сделала с Дваером, отчего воздух вокруг тоненько зазвенел, затем покачала головой.

— Тут никого нет.

— Тогда давайте держать совет, — твердо сказал Черные Земли. — Краер, возвращайся в свое седло.

Делнбон, на удивление всем, молча кивнул и ловко вскочил на своего коня.

— Тот ярмарочный городок, что мы проехали утром, был Маклар, — сразу же заговорил барон. — Впереди Осклодж. С тех пор как его опустошил пожар еще в пору моего детства, там ни один наместник не устраивал себе гнезда, и сейчас там спорная земля. Оттуда наш путь раздваивается, и обе дороги не шире той, по которой мы едем сейчас. Одна идет на юго-восток к Сторнбриджу, другая на запад — к Джаланту. Если со времени нашей последней ночевки ничего не изменилось, то наш камень не указывает на какие-нибудь задействованные в этой округе Дваеры. Все по-прежнему, Эмбра?

Леди Серебряное Древо кивнула, и барон продолжал:

— Что до второго вопроса, я вызвал Флаероса Делкампера — сейчас он, судя по докладам, на пути к острову Плывущей Пены. Я попросил его быть при Ролине в качестве личного телохранителя и соглядатая и обратился с той же просьбой еще к двум придворным. Этим людям я доверяю, поскольку вел с ними весьма напряженные переговоры, которые при помощи своего Дваера прослушивала леди Эмбра. Они знают друг о друге и о Флаеросе, но бард об их клятве понятия не имеет. Надеюсь, в таком окружении юный Дворцовый Плащ будет иметь, по крайней мере, шанс противостоять предательству, ежели оно случится в наше отсутствие.

Краер хмыкнул.

— Не знаю, какая из ваших надежд призрачнее — надежда на возможность нашего гения музыки Делкампера сделать хоть что-нибудь или надежда на то, что какой-либо наместник Аглирты сумеет устоять против искушения и сохранить верность королю.

— Не суди всех по себе, — сурово заметил Черные Земли. — Если бы мы все были столь себялюбивы, Долину давно залило бы кровью по самые края, и она превратилась бы в страну диких зверей, странствующих изгоев и ужасных заклятий убитых магов.

— Самое лучшее описание Аглирты, какое я когда-либо слышал, — отозвался Краер.

Тшамарра кивнула.

— Простите мне мои прямые слова, лорд Черные Земли, — промурлыкала она, — но многие чужестранцы согласились бы с этим. «Проклятая Аглирта» — такое часто услышишь повсюду на берегах Асмаранда.

— Действительно, и не без причины. Но мы-то знаем, что это не так, и делаем все для того, чтобы это название забылось.

— Мы сбились с пути, — прогудел Хоукрил. — Давайте допустим, что король находится в полной безопасности, какую только мы можем сейчас ему обеспечить, и вернемся к нашим насущным делам. Куда мы едем — в глушь напрямик или проведем ночь в Осклодже, а то и в Джаланте?

— В Сторнбридже, — сразу же сказал Краер. — Там есть чем заняться.

— В смысле, поворовать? — подняла бровь Эмбра.

Делнбон заморгал, уставившись на нее.

— Леди Серебряное Древо, вы причиняете мне боль. Жестокую боль…

— Пока нет, лорд Делнбон, но вскоре вас постигнет эта судьба, если вы будете продолжать нести чушь, — отрезала Эмбра. — Кончай вилять и говори прямо. Тебе нравится Сторнбридж. Мне, в силу некоторых других причин, тоже.

Краер ухмыльнулся.

— Там можно поспать в приличной постели и есть где накупить платьев?

— И кто кого пытается поддеть? Я считаю, что надо ехать в Сторнбридж, потому что чем больше город, тем легче там спрятать Дваер, если учесть, что наши друзья из Долины народ нетерпеливый и не в силах долго скрывать сокровище.

— Сараспер все же сумел, — заметил Хоукрил.

Повисло молчание. Краер вздохнул и посмотрел в направлении вверх по реке, словно взгляд его мог пронизать мили деревьев, холмов и речных изгибов и достигнуть того поросшего травой кургана на мысу острова Плывущей Пены, где теперь спал вечным сном их друг.

— Он хранил его до старости, — тихо сказала Эмбра, — как и Старый Ворон Кардасса, помнишь?

Черные Земли проворчал в ответ:

— Сейчас и я себя молодым не ощущаю.

Краер усмехнулся.

— Значит, вы едете с нами, чтобы вернуть свою молодость. Еще одна возможность побывать в разных переделках, погулять, поволочиться, как зеленому юнцу!

— Да? Значит, я с вами только поэтому? — ласково спросил, наклоняясь в седле, мужчина, который был известен во всем Асмаранде как Золотой Грифон, самый красивый и удалой из баронов. — И ты говоришь это при моей дочери?